Глава 41
«Знать тьму внутри себя — лучший способ справиться с тьмой в других.»
Карл Густав Юнг.
~ Sandro.
Я выпивал третью по счету бутылку виски. Горло саднило, но я продолжал. Я хотел, черт возьми, напиться до потери сознания. Хотел заглушить демонов и этот гребаный ящик. Блудливая Пандора снова возвращалась, Дьявол её дери.
Я потушил сигарету об пепельницу.
Марсель. Мой консильери.
Он предал меня, весь клан и своего Капо.
Но самое ужасное было то, что я не осуждал его.
Его тайна раскрылась. Наши люди были злы на него. Он нарушил ни одно гребаное правило, но я все равно поддерживал друга.
Он сжег мосты навстречу своей судьбе.
Я впервые видел его таким до отчаяния влюбленным.
Теперь дорога в клан, в мой город, ему была закрыта. Мне захотелось заплакать. Я был мужчиной и Боссом, но пожар эмоций выжигал все мои внутренности.
Я плакал, когда умер Маркус.
Плакал, когда украли Сальму, когда прислали ее простыни, когда она кричала в подвале Лас-Вегаса, плакал, когда она сбежала, помогая нашему врагу. Я потерял сестру навсегда. Эта боль никогда не заживет.
А теперь мне хотелось вылить скупую слезу за друга, с которым я больше не мог увидеться.
Марсель и Кайла стали потерянными для нас с Эли.
Наши друзья были далеко от нас.
Лучший друг детства, с которым я разделял радостные, мрачные и печальные моменты своей жизни, не увидит рождение моей дочери.
Я упал на ковер, закрывая глаза.
Прощай, Марсель.
***
- Как ты?
Маурицио сидел у нас в зале, тупо смотря в одну точку. Парень не ответил. Было и так понятно, что он подавлен. Младший сын в семье, который всегда находился в тени амбициозных старших братьев, но Маркус погиб, а Марсель сбежал. Все лавры перешли Маурицио, но он не радовался. Он был преданным и любящим братом. Его не волновала новая должность Консильери, он, как и я, переживал о Марселе.
Я похлопал по его плечу.
- Ты справишься.
Маурицио посмотрел мне в глаза. Он был еще молод. Всего девятнадцать лет, но он даже несмотря на возраст, подавал большие надежды.
- Если хочешь, можешь остаться у нас. Мы с Эли будем рады.
Маурицио встал, отрицательно мотнув темной макушкой.
- Лучше проветрюсь, спасибо.
Я сжал его плече.
- Только проветрись без участия дочери сенатора.
Знакомая ухмылка с одной ямочкой на левой щеке напомнила мне о его старшем брате. Несколько месяцев назад я также предупреждал Марселя о Кайле.
- Не повторяй ошибок брата. Клариссу лучше оставить в покое.
Маурицио пожал плечами.
- Она не в моем вкусе.
Я закатил глаза, по-дружески толкая его вперед.
- Почему-то после этой фразы у всех нас и начинаются проблемы.
Младший Буджардини засмеялся, забирая пиджак у горничной.
- Я не мой брат, Сандро, - кинул через плечо парнишка, - Я не предам клан.
Входная дверь закрылась, а я остался стоять посреди зала, обдумывая его слова.
Эли уехала с Камилло, Софией, моей и своей матерью за покупками для нашей дочери. Джулиано вышел из гостевой спальни, из которой мы решили сделать детскую.
- Долго будешь трепаться? - он вытер пот с лица, держа в руке дощечку, - Нам надо собрать кроватку до приезда Эли.
Да, мы достигли небольшого перемирия на время беременности Феи. Не хотелось расстраивать её нашими разногласиями.
- Не можешь справиться один? - я подошел ближе, забирая деталь от кроватки.
Джулиано ударил меня кулаком в бок, но я заблокировал его выпадом руки.
- Я терплю твое дерьмо только ради племянницы.
- Аналогично, - бросил я, уходя в детскую.
Как оказалось, собирать детскую мебель и правда трудная задача. Мы потратили почти весь день, но счастливая улыбка Элейн стоило всех усилий. Они вернулись с шоппинга с огромными пакетами. Моя мать и Мира бурно обсуждали новую коллекцию детской одежды, которую хотел выпустить Камилло в честь нашей дочери.
Нам с Эли это казалось лишним, но противиться энтузиазму двух бабушек мы не стали.
С ними опасно связываться.
На данный момент Имельда Амато и Мира Джентиле были опаснее даже мафиози.
- А вы уже выбрали имя? - в который раз спросила София, раскладывая розовые пеленки по ящикам.
Мы с Эли переглянулись. Она сидела на мягком диванчике с матерью, попивая лимонад. Все присутствующие любопытно ждали от нас ответа.
- Это секрет, - ответила за двоих Эли.
Я кивнул, продолжая помогать Джулиано развешивать ночники в виде персонажей из мультфильмов на стену, где стояла кроватка.
- Что еще за секреты? - цыкнула Мира.
Моя мать поддержала тещу, складывая мягкие игрушки на тумбочке.
- Почему вы такие скрытные?
Камилло подал нам еще один ночник.
- Думаю, они нам все равно не скажут.
- Мы хотим сделать сюрприз, - сказала Фея, улыбаясь мне.
Будущие бабушки что-то недовольно пробормотали, обсуждая между собой возможные варианты имен.
- А когда нам ждать от вас внуков? - переключила внимание Мира на Софию и Джулиано.
Я прыснул от смеха, задевая локтем Джентиле.
- Теперь они от вас не отстанут.
- У них включился режим бабушки, это надолго, - заметил Камилло.
София покраснела, поглядывая на мужа.
- Мы еще не готовы к детям, - строго сказал Джулиано, смотря на мать, - Прошу, не начинай.
Мира многозначительно посмотрела на Имельду.
Мы оставили разговоры о будущих детях Софии и Джулиано, продолжая непринужденный диалог ни о чем.
После того, как оформление детской было окончено, Зойла пригласила гостей на ужин. Уставшие, но довольные мы ушли в столовую.
Вечер прошел удачно и по-семейному. Чуть позже к нам присоединился отец. Я давно не чувствовал спокойствия, как сейчас. Дом, который я думал станет моей клеткой для фиктивного брака, стал моим тылом. Тут был слышан смех родителей и младшей сестры, чувствовалась любовь Эли ко всем тем, кто нас окружал, а в скором времени в стенах нашего дома мы должны были услышать долгожданный плач дочери.
***
Эли выключила свет в ванной, подъезжая к кровати. Я подошел к ней, помогая удобнее лечь на матрас. Перед сном ей становилось тяжелее. Усталость за прошедший день навалилась на нее в виде сильных болей в пояснице. Я сел рядом с ней, взяв в руки отекшую стопу, массируя.
- Как себя чувствуешь?
Она закрыла глаза, зевая.
- Нормально.
Конечно, она врала. Я знал, как стойко она терпела боли в спине.
Я не стал утомлять её разговорами, растирая лодыжки. Эли постанывала от удовольствия, выгибая спину. Животик был уже больше, и я смотрел на него, гадая о том, на кого будет похожа наша дочь.
Я почти заканчивал со второй ногой, когда Эли вдруг дернулась, хватаясь за живот.
Меня будто пронзила пуля.
- Что случилось? Тебе больно?
Я потянулся к телефону, чтобы охрана подготовила машину, но Эли перехватила мою ладонь и положила к себе на живот.
- Чувствуешь?
Я стоял, согнувшись, пытаясь понять, что хотела показать мне Эли. Она провела моей ладонью чуть дальше, и я почувствовал легкий толчок.
Кажется время стало нитью, обрываясь и замедляясь прямо сейчас.
- Она толкается.
За первым толчок последовал второй, и третий. Эли радостно засмеялась со слезами на глазах.
- Она чувствует, что рядом с ней папа.
Я покачал головой и встал на колени перед кроватью, как перед алтарем в церкви. Приподнял шелковый халат и поцеловал белоснежную кожу, именно в том месте, где почувствовал шевеление дочери.
Эли погладила меня по волосам с видом безграничного счастья.
- Мы ведь так и не выбрали имя.
Я невесомо положил голову на живот, чтобы не сделать ей больно.
- Как ты хочешь её назвать?
Фея пожала плечами, проводя ладонью по моей щеке.
- Как тебе Каталина?
- В честь острова?
Элейн смущено опустила глаза.
- Именно там мы с тобой...
Я засмеялся, вставая с колен, и оставляя эфирный поцелуй на её сладких губах.
- Только дочери мы не скажем, почему решили назвать её именно так.
Каталина Амато.
Идеально.
Звучало очень красиво. Мне нравилось.
Мы назвали дочь в честь острова в Доминиканской Республике. Я вспомнил темную ночь у берега Карибского моря. Место было похоже на рай, и имя для нашей дочери подходило как нельзя лучше.
***
Я стоял на заброшенном заводе, сжимая пистолет и прислушиваясь к шуму вокруг.
Пока Эли не родила, я намеревался найти братьев Донелли и покончить с ними раз и навсегда.
Я не хотел, чтобы Каталина появилась на свет, когда эти улыбки предоставляли угрозу.
За спиной услышал хруст, и резко повернулся, садясь на колени и целясь в убегающего мужчину.
Курок.
Выстрел.
Оглушительный крик боли.
Маурицио, прикрывавший меня, подбежал к раненому парню. Я убрал пистолет в кобуру, направляясь к ним.
- Кто шпион? Отвечай! - Мой новый Консильери ударил парня в лицо, ломая ему нос.
Кровь сочилась из его раны в животе.
- Я не знаю, не знаю, - шипел парень, задыхаясь кровью, наполнившей его рот.
Я присел на корточки, надавливая пальцем на пулевое отверстие. Парень завопил еще громче, откашливаясь.
- Девушка, она шпион...
- Имя! - Маурицио сжал челюсть парня.
- Врач, она врач, - хрипел один из псов Кирана.
Врач...
Я нажал сильнее на рану, чувствуя его печень. Парень застонал от мучительной боли, испуская последние вдохи. Маурицио скривился, вытаскивая нож и перерезая ему горло.
Он не любил подолгу мучить жертву. Это было его главное отличие от Марселя.
Я встал на ноги, вытирая платком кровь с ладони.
Врач...
Мой мозг никак не мог переварить это слово.
Я снова ошибся. Подпустил змею так близко к семье, к своей жене и ребенку...
Пазл складывался в моем сознании. Теперь стало ясно, как Кирану удавалось знать всё на перед.
Я прошел дальше по проезжей дороге вглубь леса. Смотрел сквозь кроны деревьев в темноту.
Мэриан Барклай.
Шпион.