Глава 9
«Ничто не придает женщине большей красоты, чем ее собственная уверенность в своей неотразимости.»
Софи Лорен.
~ Elaine
День X.
3 ноября.
До банкета осталось 13 часов 28 минут 40 секунд.
«Как странно наверное смотреть на часы и считать даже секунды до встречи с Сандро.»
Я обвела взглядом салон самолета. Спокойный рассеивающий свет освещал его. Мама сладко посапывала в своем кресле, укутавшись в одеяло. Даже во сне на её губах играла довольная улыбка.
Ох, мама.
Не сомневаюсь, ей наверное снится, как она блистает на банкете в роли
будущей тещи босса Миннеаполиса.
Женщина сводила меня с ума всю неделю.
Понятия не имею, почему мама была так уверена, что «новый» образ произведет впечатление на моего жениха.
Сандро пользовался популярностью, довольно таки заслуженной (ну, еще бы, с такой-то внешностью), среди женщин, и не только нашего клана. В свои двадцать восемь он повстречал столько красавиц, что тяжело было сосчитать.
Соревноваться с ними нет смысла.
Не думаю, что он очаруется моим новым имиджем.
На мгновение стало даже как-то обидно за маму. Она приложила немало усилий вместе с мистером Санти, чтобы сделать из меня «конфетку».
Но стоит отдать им должное, «новая я» мне нравилась больше.
Я застенчиво провела рукой по своим стриженым волосам. Раньше они были длиннее, а сейчас едва достигали лопаток. Мама также захотела сменить и цвет волос, я долго сопротивлялась, но Камилло убедил меня, что я ничуть не пожалею. И он оказался прав.
Мои волосы стали насыщенно-каштанового цвета, переливаясь на солнце красными бликами.
Стрижка каскадом ниспадала на плечи, обрамляя лицо, выделяя высокие скулы и оттеняя карие глаза.
- Мое лучшее творение, - восхищенно говорил Камилло, любуясь на меня в зеркале своей студии на пятом этаже «Fornarina».
Его многочисленные помощницы, как пчелки, трудились не покладая рук, подбирая мне новые образы.
Мы весело проводили время, слушая «Bella Ciao» в исполнении Камилло.
Пожалуй, это был лучший день за последние несколько месяцев. Как оказалось, шоппинг и правда увлекательное мероприятие.
«Настоящий антистресс» по словам мамы.
Мы скупили столько одежды и мне, и маме, что я боялась, брата и папу хватит удар. Мама не экономила, брала всё, что видели её глаза.
И ведь на этом моя милая не остановилась. После примерки огромного количества вещей мы направились в спа-салон - на ухаживающие процедуры.
Душа требовала перемен.
После спа меня ждал солярий, чтобы скрыть, цитируя маму, «этот нездоровый бледный цвет».
Я смотрела на свое отражение и не верила глазам. Я заметно похорошела. Цвет кожи приобрел приятный оливковый оттенок, а пышные вьющиеся волосы мантией прикрывали тонкие плечи.
Мама нежно приобняла меня.
- В первую очередь мы сделали это для тебя, а не для Сандро.
Я была счастлива услышать эти слова. Мама помогла мне снова почувствовать себя красивой.
После аварии я не особо задумывалась о своей внешности. Я выбирала наряды скромного фасона и сдержанных тонов. Я не хотела выделяться, мечтала слиться с толпой и перестать замечать взгляды окружающих.
Операция забрала не только возможность ходить, но и уверенность в себе. Да, врачи спасли мне жизнь, но плата за нее оказалось непосильно высокой.
С инвалидным креслом появились стыд, застенчивость и низкая самооценка.
Особенно остро это ощущалось на светских мероприятиях, которые я была обязана посещать вместе с родителями и Джулиано. Ничто так не пугало меня, как перспектива провести весь вечер в одиночку, в дальнем углу зала, наблюдая, как девушки моего возраста весело танцуют и кокетничают с мужчинами.
Жизнь походила мимо меня, язвительно улыбаясь.
Я не верила, что после салонов красоты что-то поменяется.
Меньше надежд - меньше разочарований.
Одинокий тусклый луч восходящего солнца пробился из-за облаков. Бизнес-класс нашего самолета осветился рассветом.
Мама, Джулиано и София спали, ни о чем не думая, ни о чем не переживая.
Я завидовала им.
Наверное это здорово спокойно засыпать по ночам, когда тебя не одолевают тревожные мысли.
Я облокотилась на спинку сидения, смотря как меняется пейзаж за окном.
Облака медленно рассеивались. Появлялись очертания города.
Чикаго - наша «столица», сердце Наряда.
Капо и его жена предложили провести церемонию и банкет у них. Вполне ожидаемо, они души не чаяли в своих племянниках.
Сегодняшний вечер соберет огромное количество гостей, прессы и репортеров.
Все внимание будет приковано к Сандро, к новоиспеченному боссу Миннеаполиса и...его будущей жене, его невесте.
Ко мне.
От мучительной неизвестности пробежала волна дрожи.
«Это просто нужно пережить.»
***
Утро было по-настоящему насыщенным - прилет, стойка регистрации, паспортный стол, проверка документов, багаж, суетливые комментарии мамы.
В аэропорту нас встречал Консильери Сандро - Марсель Буджардини.
Глупо было надеется, что Сандро сам решит встретить нас, меня, после той небольшой (или большой, тут уж как посмотреть) ссоры.
Это была наша первая встреча с Марселем. Он редко появлялся на приемах. По слухам имел сомнительную репутацию. И теперь я понимала почему. Этот незаурядной внешности высокий брюнет с обольстительным взглядом обсидиановых глаз был олицетворением порока.
- А он очень даже ничего, - изрекла мама.
- Умоляю, прекрати, - процедила я сквозь зубы.
В обществе Мира Джентиле была примером воспитанности и благоразумия.
Ключевое слово «в обществе».
Марсель окинул меня долгим красноречивым взглядом. На его лице просияла дьявольская ухмылка, являя миру очаровательные ямочки. Горячая кровь прилила к моим щекам.
Друг моего жениха оценивал меня.
- Добро пожаловать в Чикаго.
- Спасибо, - пролепетала я.
Внутри меня были смешанные чувства, сочетание смущения и волнения. Мне хотелось превратиться в черепаху и спрятаться в панцире.
Серьезно, Эли? Мечтаешь стать черепахой?
Если от одного оценивающего взгляда захотелось исчезнуть, стать невидимой, что же меня ждет на банкете, когда вокруг будет не меньше ста человек?
Страшно представить.
Марсель помог забрать багаж, беседовал с мамой, пленительно улыбаясь. Он рассказывал, что подготовка к банкету шла полным ходом. Извинился от лица Сандро, сказав, что у того много неотложных дел. Добавил, что его босс очень сожалеет, что не смог встретить нас лично.
Ну да, конечно.
В это мало верилось.
Через некоторое время к нам присоединились Джулиано и София. Выглядели они немного...странно? Да, вполне.
Волосы Джулиано были взъерошены, рубашка помята. София нервно поправляла воротник своего свитера.
Мне показалось или это засос?
Мои глаза расширились. Не могли же они заниматься этим в аэропорту. Да и где они вообще нашли место?
Увидев их, мама удивленно подняла брови, но отвела взгляд, и с присущим ей чувством такта сделала вид, будто ничего не заметила.
Поистине мудрая женщина.
А вот Марсель чувством такта не отличался. Губы из легкой ухмылки расплылись в широкой акульей улыбке.
- Поздравляю, Джентиле, вижу медовый месяц проводишь отлично, - Марсель подмигнул Софии, отчего та часто заморгала, покрываясь густым румянцем.
- Ты такой же невыносимый кретин, как и твой босс, Буджардини, - пробормотал брат и, обнимая жену за талию, обошел Консильери, направляясь к выходу.
Марсель засмеялся, переводя на меня свои яркие лукавые глаза. У него был очень загадочный взгляд.
Загадочный и пугающий.
Очевидно он знал, что мы с Сандро не ладим.
Брови сами собой нахмурились. Сердце глухо упало из грудной клетки в живот, а внутренности сковали в тугие ремни.
Мне он не нравился. Совершенно не нравился.
- Босс приказал быть вашим телохранителем сегодня.
День обещал быть тяжелым.
***
Остаток утра прошел как в тумане.
Марсель привез нас в отель, который принадлежал жене Капо. Нас разместили в одном из люксовых номеров. Администрация отеля принесла корзины цветов и фруктов, выказывая нам свое уважение, как «почтенным» гостям.
Такое отношение привело маму в восторг. Женщина любила быть в центре внимания.
Странно, что её дочери это не передалось.
Стандартно обставленная просторная гостиная номера выходила панорамными окнами на просыпающийся от сна город.
На столике возле окон нас ждал уже горячий завтрак.
- Как предусмотрительно с их стороны, - сказала мама, открывая крышки с мисок и тарелок.
Божественный аромат выпечки заполнил комнату, но аппетита у меня не вызвал. Я очень нервничала, была на взводе и чувствовала себя неуютно.
Настенные часы показывали 9:17.
До банкета осталось 9 часов.
Стилисты должны были приехать в двенадцать.
У меня было три часа перед тем, как начнется суматоха сборов. Три часа передышки.
- Я устала, хочу отдохнуть, - бросила я маме, направляясь в одну из спален.
Мама обеспокоено посмотрела на меня.
- Не будешь завтракать?
Я покачала головой.
- Нет аппетита.
- С тобой все нормально? - голос мамы звенел от переживаний.
Я развернула кресло, придавая своему лицу спокойное выражение.
- Да, все отлично, не беспокойся пожалуйста. Я просто очень устала. Ты ведь знаешь, я не люблю перелеты, после них ужасно болит спина.
Мама кивнула, но тревожный блеск в её глазах не исчез.
- Может попросить Лору сделать массаж?
- Нет, спасибо, все нормально, отдохну и мне станет легче, - я улыбнулась, посылая маме воздушный поцелуй.
Лора - одна из наших горничных. Она приехала в Чикаго вместе с нами, чтобы сопровождать меня на банкет. Мама была категорически против, чтобы я передвигалась сама, аргументируя тем, что я испорчу маникюр.
«Помимо маникюра на твоей руке будет браслет стоимостью в триста тысяча долларов. Ты думаешь, я позволю тебе самой управлять креслом? И тем более, Эли, ты должна будешь показывать помолвочное кольцо, которое подарил Сандро. Я жду, что ты будешь элегантно сидеть в кресле, демонстрируя фотографам нежную улыбку счастливой невесты.»
Счастливой невесты.
А была ли я счастливой невестой?
Разве кого-то это волновало?
«Не ударить в грязь лицом», - вот мой девиз на сегодняшний день.
Я осторожно поднялась с кресла, придерживаясь за изголовье кровати. Появилось едва уловимое покалывание в коленях. Пожалуй, это единственное ощущение, что осталось после аварии. Но я радовалась даже этому, пусть неприятная, но все же какая-то чувствительность сохранилась.
Я села на кровать, поднимая руками сначала одну ногу, потом другую. Кровать была высокой и очень неудобной.
Я прокручивала разные сюжеты вечера. И каждый был ничем не лучше предыдущего. В каждом моем сюжете были - вспышки фотокамер, любопытные взгляды людей и холодное равнодушие моего жениха. Я представляла себя посмешищем. Мне казалось с макияжем и укладкой, я буду походить на клоуна. Образ никак не складывался в голове. А если и складывался, то мешал один элемент, словно серое пятно на ослепительной картине.
Элемент, без которого я теперь не могла жить. И этот элемент сейчас стоял возле кровати.
Меня беспокоило и платье, что выбрали для меня Камилло и мама. Оно мне не нравилось. Я считала его неуместным...
Нет, конечно, оно было чудесным, но явно не для меня.
Мне хотелось платье поскромнее, какое-нибудь закрытое, сдержанное. Платье, которое сделало бы меня незаметной. Платье, благодаря которому я бы стала приведением.
Но выбранное Камилло прелестное платье из последней коллекции «Fornarina» не было таким. Наоборот, оно привлекало внимание. И это пугало меня. Я до жути боялась излишнего к себе интереса со стороны людей, особенно людей из нашего клана.
Я была никудышной в роли модели для платья мистера Санти. Его нужно показывать обществу, эффектно вышагивая в изящных босоножках.
Босоножках.
Я попыталась пошевелить кончиками пальцев на ногах, но это было бесполезным занятием. Я практически ничего не чувствовала. Лишь слабость, покалывание, небольшое онемение и иногда боль.
К боли быстро привыкаешь.
Я устало зевнула, обнимая подушку. Бессонная ночь давала о себе знать.
Мне снился Сандро.
Снились его голубые глаза.
Снился разочарованный, словно темный омут, взгляд.
И я тонула в этом омуте.
Тонула, проваливаясь в пропасть.
***
Для лучшей визуализации советую включить песню «God Is A Woman In The Club Ariana Grande x Camila Cabello»
You'll believe God is a woman.
(Ты поверишь, что Бог — это женщина.)
Время - 14:14.
До банкета осталось 3 часа 45 минут.
Я проспала три с половиной часа. Мама пожалела меня, добавив еще полчаса на сон.
Все-таки зря я не спала ночью.
Сейчас я чувствовала себя разбитой и до ужаса уставшей. А подавленное настроение и мандраж перед встречей с Сандро и гостями только ухудшали моё состояние.
Я проснулась от шума, который доносился из гостиной. Мама открыла двери моей спальни, радостно вбегая.
- Стилисты уже тут, милая, пора наводить красоту! - мама поцеловала меня в лоб.
Я вымученно улыбнулась.
Команда стилистов состояла из пяти человек. Каждый был профессионалом своего дела. Столько воодушевления читалось в их глазах.
По-настоящему «боевой» дух.
Они собирали меня, будто на сражение. И во благо моей семьи я должна была выиграть его.
Мне помогли принять душ, натирая тело и волосы различными ароматными маслами.
До банкета осталось 2 часа.
Двое стилистов занималось моей укладкой. Третий - макияжем. Четвертый - платьем и туфлями. Пятый -
что-то наносил на мою кожу в районе плеч, ключиц и декольте.
Параллельно с нами на связи был Камилло. Он ободряюще улыбался мне с экрана макбука, осыпая комплиментами на английском и итальянском.
Пока надо мной хлопотали. Я иногда поглядывала на часы.
Стрелки неумолимо приближались к долгожданному моменту.
До банкета остался 1 час.
Я не знала радоваться мне (ведь чем быстрее вечер пройдет, тем быстрее он закончится) или бояться.
Интересно, а чем сейчас занят Сандро?
Думает ли он о нашей встречи?
Мысли прервал звучный голос третьего стилиста. Того самого, что отвечал за макияж.
- Готова, миссис Джентиле, ваша дочь выглядит потрясающе, - он торжествующе кивнул, гордо улыбаясь.
Мама подбежала ко мне. Ее волосы уже были собраны в низкий изысканный гладкий пучок, что придавало ей элегантности, подчеркивая длинную красивую шею и точеные скулы.
Ее глаза заблестели.
- Так, не плакать, не плакать, - предупредила её девушка, - Я уже накрасила вам глаза.
Мама несколько раз заморгала, сдерживая слезы. Она сжала мою руку.
- Ты - самая красивая девушка Наряда, Эли.
Смущение окрасила мои щеки пунцовым цветом.
Я не могла быть самой красивой девушкой клана.
Мама, конечно же, преувеличивала.
- На то она и мама, - говорил внутренний голос.
- Хочешь взглянуть на себя? - спросил мама.
Я нерешительно кивнула.
- Ну что, один, два... - весело засчитали стилисты, разворачивая кресло к зеркалу, что стояло позади меня.
Я сжала кулаки, больно впиваясь ногтями в ладонь.
В висках стучало «клоун, клоун, неуместно, посмешище»
- Три!
Я подняла глаза.
До банкета осталось 45 минут.