16
-Так говорите, их было четверо?- Лимран изгибает бровь, отпивает из бокала вино и смотрит пристальным взглядом на Ноя, что расположился за столом через три стула по правую сторону.
-Точно. Все четверо мертвы и уже явно засыпаны снегом. Недавно вновь прошла снежная буря,- отчитывался Ной и, хоть не положено смотреть в глаза вожаку, все же смотрел.
Абсолютно все в стае ощущали, что с Альфой было что-то не так. Лимран, вел себя осторожно, не так непринужденно, как всегда и практически не выражал никаких эмоций. Уже не говоря о том, какой неожиданной была для всех новость о новой Луне. Многие перешептывались о том, что ей является охотница, но слова так резко выздоровевшего Альфы многих обескуражили. Ведь будь Лили парой Хантера, то она стала бы Луной уже давно. Но против слов вожака не пойдешь. Если Лили, значит Лили.
Один лишь Ной знал всю правду, но попытки сказать обо всем Хантеру обернулись сдавленным ментальной перчаткой горлом.
Единственной, кому вся эта ситуация нравилась до одури – Лили. Встала на высшую иерархическую ступень, наслаждается Лимраном, которого бесспорно влечет к ней.
«И что, что из-за феромона? Он ведь играет лишь второстепенную роль, верно? Лимран всегда был и будет лишь во власти одной волчицы»
-Снег?- будто сам себе под нос говорит и тут же поднимает взгляд на Лили, подливающую ему вина в бокал.- Что ты делала на снежной тропе?- и пристальный взгляд на девушку.
Недовольно отмечает, что она опять его не слушала и напялила на званный ужин очередное облегающее платье, хотя он просил не делать этого. Все же на ужин были приглашены ближайшие доверенные члены стаи. Все были мужчинами, пусть отчасти и женатыми.
Однако, это легкое недовольство он смог отогнать, как назойливую муху, что Лимрану вновь не понравилось. Разве так реагирует оборотень на свою пару?
-Я?- руки Лили начали дрожать, что было прекрасно видно по держащей бутылке.- Я... эм, говорила же, что захотелось подышать морозным чистым воздухом,- говорит смотря куда-то вперед, но на деле ровно в глаза Ноя, подавляя того до дикой головной боли.
-Серьезно? Не помню этого,- прикрывает глаза рукой, шумно выдыхая.- Я пригласил вас не только, чтобы выразить благодарность за свое спасение, но и хотел бы узнать все подробнее, чтобы вспомнить. Надеюсь, вам есть что мне рассказать?
Ной был бы рад рассказать абсолютную правду, в которой он теперь уверен на все сто процентов, но одна альфа-сука применила запрещенный прием используя дар в своих отвратительных целях. В его черепной коробке не было проблеска даже собственным мыслям за внушаемым «молчи!».
-Четыре ликана. Снег. Много крови,- почти насильно выдавил из себя Ной. Из горла рвалось куда больше слов и все с обвинениями в сторону Лили, но будто кто-то сдавил глотку и позволял лишь избранным словам достичь слуха.
-Хантер, дорогой, тебе не стоит так напрягаться. Ты еще плохо оправился после ранений,- тут же заворковала Лили, кладя руки на грудь мужчине, обнимая из-за спины.- Тем более там и помнить особо нечего... ты просто пришел и спас свою Луну, как истинный Альфа.
-Истинный... истинный,- повторяет слово, задумываясь над тем, что оно кажется каким-то двусмысленным, словно бы еще недавно говорил его в другом ключе.
Хантер берет ладонь Лили, хочет поцеловать холодные бледные костяшки, но в последнюю секунду передумывает и лишь ведет носом по тыльной стороне, вдыхая успокаивающий запах, дарящий покой и умиротворение, заставляющий лишь ненадолго думать, что все эти выяснения с памятью – пустое.
Но Хантер всегда был и будет Альфой, главой, вожаком стаи. Ему не к лицу иметь подобное и само ощущение недосказанности, витающее в воздухе, раздражало до зубного скрежета. Волк Хантера беснуется, ворчит, фыркает, бегает туда-сюда под кожей. Нутром чует, что что-то утаивается от него. И это что-то связано с Лили, на которую волк смотрит с недоверием и осторожностью.
Пусть Хантер потерял память, но ведь не лишился ее полностью. Он помнил и знал то, чему его учили - на свою пару волк так не реагирует.
-Прекрати носиться туда-сюда и присядь наконец, поешь,- просит ее, указывая на самое ближайшее к себе место. Это место второго по иерархии члена стаи – место Луны.
-Вообще-то ради тебя и гостей стараюсь,- цокает Лили.- Но ты прав, нужно поесть, чтобы иметь силы на ночь,- подмигивает ему и присаживается, чтобы наложить излюбленный салат.
В сложившейся ситуации ей нравилось практически все. Был лишь один нюанс – когда Хантер говорил, что они идут в постель, то они взаправду шли спать. Никакой былой волчьей страсти до сломанного массива кровати, даже никаких поцелуев. Лишь крепкий здоровый сон.
Но это ненадолго. Лили была убеждена, что лишь она может быть Луной северной стаи и в скором времени собиралась стать ею неоспоримо. Нужно было лишь понести от Альфы. Пусть она не горела желанием портить свою фигуру, но мысль о том, сколько власти будет у нее в руках, как у матери первенца Альфы, делала Лили безумной.
Хантер поджимает губы, замечая листья салата, которые она называет ужином и молча кладет в тарелку кусок прожаренного мяса. На возмущенный взгляд отвечает простым: «Ешь». Альфа вновь предпринимает попытку расспросить Ноя, как главу отряда, о случившемся, о причинах, о том, как долго он находился без сознания, о том, что произошло за это время.
-В последнее время ликанов развелось, как грязи. Разве мы не спонсируем какую-то вшивую лабораторию и охотников, которые должны отлавливать и изучать их?- невзначай спрашивает Лимран, но тут же отвлекается на брякнувшую вилку об тарелку. Лили вновь чувствует страх от того, что Хантер может все вспомнить. А чем дальше в своем вранье она заходит, тем жестче будут последствия.- Что с тобой? Почему ты не ешь?
-Ты же знаешь, что я не люблю мясо,- фыркает она, вытирая уголки губ салфеткой.
-В твоем положении тебе оно необходимо, поэтому можешь забыть про свое эгоистичное «люблю» и «не люблю». Ты не встанешь из-за стола, пока не доешь все до кусочка,- с нажимом говорит Лимран, сжимая столовый прибор в руке так сильно, что белеют костяшки. Оглянувшись на это, Хантер выдыхает и тут же расслабляет руку, совершенно не понимая какого черта начинает злиться на свою же пару.
-В моем положении?- переспрашивает Лили.- Если ты опять о том, что я слишком худая для волчицы, то даже не думай. Я в замечательной форме,- задирает нос и отворачивается. Хантер и прежде не особо был доволен фигурой Лили и ей никогда не нравились его замечания по этому поводу. Другие оборотни мечтали о такой, как Лили, а этот Альфа придирается?!
-Я о том, что ты беременна,- без тени хоть какой-либо радостной эмоции, даже с неким раздражением от того, что ему приходится разжевывать подобные вещи волчице.
-Что?- не веря в услышанное она поворачивается к нему, смотря такими огромными глазами, что Хантер лишь нахмурился.
-Ты сама не чувствуешь, что беременна?
Какого-то черта все еще сонный волк внутри Хантера недовольно дергал хвостом и отворачивался от человеческой сущности Лимрана, будто порицая его за что-то. Тем не менее даже в человеческой сути Альфа мог чувствовать запахи, их изменение и определять по ним эмоции. Лили была взволнована, удивлена, чуточку зла. И, самое главное, она не понимала факта беременности, хотя волчицы такое обычно даже раньше свей пары узнают.
Что-то было здесь не так и Лимрану это жутко не нравилось. Его будто водили по туманному лабиринту, который хотелось разгромить к чертовой матери.
Ной же не мог скрыть улыбки, смотря прямиком на Лили, что с каждой секундой все глубже шла под воду своей лжи. Ной мечтал, чтобы она захлебнулась. Лили глубоко дышит, нервно сжимает салфетку на коленях, глаза метаются по сторонам. Ее план «не вспоминать охотницу и тогда Альфа будет ее» трещит по швам. Если только она не превратит слова Хантера в реальность и действительно скоро не забеременеет.
-Я... я не знаю, наверное слишком сильно переволновалась за тебя вот про свои ощущения и позабыла,- выдавливает улыбку и кладет руку поверх ладони Хантера.- Это ведь хорошая новость, верно?
-Конечно так,- криво улыбается Хантер, начиная ненавидеть самого себя за то, что не ощущал он это столь хорошей новостью. Не с Лили.- Со мной все хорошо. Просто расслабься и вдохни полной грудью. Какой запах чувствуешь?- сжимает ее пальцы, поддерживая волнующуюся волчицу.
-Запах... хм, не могу разобрать. Что-то сладкое, верно?- вновь взгляд в сторону Хантера, ища на его безмимичном лице хотя бы какой-то ориентир, ведь как пахнет Джейн она совершенно не знала и более того – никогда не ощущала. А как могла бы пахнуть беременная Джейн и подавно.
-Для меня самый вкусный,- кивает улыбаясь механически.- Ну, так что ты чувствуешь?- пристально смотря прямо в глаза. Лимран ощущал, что идет в верном направлении, пытаясь дотянуться до истины.
Лили хотела бы увильнуть от ответа, но поза и взгляд Хантера не дали бы сделать этого.
-Еле уловимо... твоя любимая земляника с поляны на восточной границе,- дрожащим голосом и смотря на Хантера так, будто он сейчас зачитает ей приговор.
-Верно,- отпускает ее руку.- Дорогая, принесешь мне еще вина? Из погреба. Хочу поднять бокал за столь чудесную новость!
-Кончено,- кивает и встает из-за стола, плавной походкой от бедра направляется из столовой, пытаясь унять скачущее сердце.
-Если я сейчас же не услышу правду, то будете вместе с ней изгнаны из стаи. И это в лучшем случае,- полутрансформировавшимся голосом волка с таким рокотом, что отскакивал от стен, не то, что от голов.
Волк не просто просыпается. Он дышит яростью и гневом, плевать хотел на суд и разбирательства – сразу загрызет всех лжецов и предателей, что посмели вести с Альфой эту игру.
Ной вздрогнул от эха тяжелой ауры Альфы, выпущенной на свободу. Вот теперь он был больше похож на их вожака! Ной улыбнулся, вновь тем самым показался Лимрану не от мира сего, но молчал, чем вызвал у Хантера секундный приступ бешенства. Благо одним жестом вояка смог подать знак, что находится под ментальным давлением.
-Сука лживая,- отзывается о Лили еще весьма лестно.- Говори Ной. Говори немедленно,- дыша гневом Альфа за секунду разрушает ментальный блок, поставленный Лили.
Даже после короткого рассказа об охотнице, о Джейн, которая и была истинной парой Альфы, единственной Луной, Хантер все равно ничего не вспомнил. Но так хотя бы пазл сошелся в одну цельную куда более понятную картину.
Правда, как глоток свежей воды. Вот теперь Хантер понимал, что все с его реакциями на пару в порядке. На одно имя девушки волк среагировал рефлекторно, тут же навострив уши и виляя хвостом, как преданная псина, желающая лечь у ног хозяйки. Как бы не пытался напрячься и вспомнить хоть что-то о Джейн – не получалось. Но это не мешало ему чувствовать поток тепла, проскальзывающего в груди от одного произнесенного имени.
Но даже с такой правдой у Лимрана все равно было множество вопросов к Лили. До того, как она закончит свою жалкую лживую жизнь.
Почему от Лили пахнет его парой. Его истинной беременной парой. И в конце концов, где сейчас находится Джейн?
-Это кинжал Джейн,- Ной передает оружие охотницы почтенно, двумя руками.
Ной был отчаянным. Он притащил найденный в снегу кинжал в дом Альфы имея лишь два варианта. Первый – успеет достать и показать Хантеру до того, как свалится трупом от ментального воздействия. Второй – успеет бросить этот кинжал в голову Лили.
Лимран решительно забирает начищенное до блеска оружие, осматривает его будто бы под микроскопом, даже обнюхивает, словно бы мог почувствовать запах Джейн. Но ничего не чувствует. Оно же и к лучшему. Если бы волк почувствовал запах крови Джейн на острие, то точно бы превратился в ликана от гнева.
-Она сражалась вместе со мной?- изгибает бровь и чувствует зарождающееся раздражение. Какой к чертям собачьим он Альфа, вожак и муж, если не может дать самого простого – безопасности.
-Конечно. Она охотница. Это у нее в крови,- пожимает плечами Ной, но не скрывает просачивающихся капель гордости за свою истинную Луну. Сражаться и даже убить ликана с одним ножиком в руке? Джейн – свирепая волчица. Хотя и не является вервольфом при рождении, но ее дух говорит об обратном.
-Значит буду разбавлять эту кровь столько, сколько понадобится, чтобы наши дети родились не такими своевольными,- ворчит Лимран.- Отвезешь меня к лаборатории. И Ной... Лили ни слова. Пусть продолжает свой театр.
Хантер знает, чем закончится эта трагическая пьеса, но он никогда не позволит актеру не доиграть свою роль. Старается ведь, вон сколько усилий! Даже с запахом заморочилась, парфюмерша хренова.
-Но Альфа, как вы поняли, что она не...
-От моей пары никогда не несло гребанной земляникой!