Глава 21
Свет медленно пробивался сквозь плотные шторы, золотыми полосами ложась на простыни. Я проснулась первой. Всё вокруг было тихо, спокойно, будто весь дом дышал ещё сном. Моё тело всё ещё ощущало его — его прикосновения, его ритм, его тяжёлое дыхание у уха. На коже остались следы страсти, едва заметные, но такие значимые. Том спал рядом, полуобняв меня. Его рука лежала на моей талии, его грудь мирно поднималась и опускалась. Я посмотрела на него — спокойный, уязвимо красивый во сне. Без маски холодности, без бронежилета силы. Просто он. Я лежала без одеяла, простыня едва прикрывала меня, но мне не было холодно. Его тепло всё ещё жило во мне.
Я подтянулась чуть ближе и уткнулась лбом в его плечо. Он пошевелился, глубоко вдохнул и не открывая глаз, прошептал:
— Уже утро?..
— Угу, — улыбнулась я.
Он медленно открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было ни тени сожаления — только нежность.
— Ты... прекрасна, — хрипло сказал он. — Особенно сейчас. Особенно так.
Я улыбнулась и прикрыла глаза.
— Я люблю тебя, Лилиан.
***
Через полчаса мы спустились на кухню. Эмма шла, держа меня за руку, Том — рядом, в рубашке нараспашку. На кухне уже были мама и Билл. Мама разливала чай, а Билл обжаривал тосты. Они оба подняли глаза, когда мы вошли.
— Доброе утро, — сказала я, немного смущённо.
— Утро добрее некуда, — с улыбкой ответил Билл, оценивающе посмотрев на нас с Томом. — Выглядишь... отдохнувшей.
Я фыркнула, а Том бросил в брата такой взгляд, что тот сразу отвернулся к сковороде.
Мама подошла ко мне и осторожно взяла за руку.
— Как нога?
— Уже лучше. Спасибо, что обработала.
— Ты герой, Лилиан, — сказала она и сжала мою ладонь. — А теперь садись, ешь.
Мы уселись за стол. Эмма с удовольствием тянула чай с медом, а Том положил мне на тарелку поджаренный тост, ни на секунду не отводя взгляда.
— Сегодня нам нужно решить, что дальше, — заговорил Билл, глядя на Тома. — Россман будет искать нас.
И в этот момент зазвонил телефон.
Мобильник Тома, лежавший на краю стола, завибрировал.
Он взял трубку и на секунду замер, глядя на экран.
— Это Себастьян, — произнёс он.
— Отвечай, — кивнула я.
Том нажал на кнопку, и в комнате повисла напряжённая тишина.
— Да?
— У нас проблема, — голос Себастьяна был жёстким. — Россман знает, где вы. У вас есть не больше часа, чтобы уехать.
Том выслушал Себастьяна, молча кивнул и положил трубку. Его челюсть сжалась, взгляд потемнел — в нём снова появилось то, что я уже знала: ярость, сила, решимость.
— Что он сказал? — спросил Билл.
— У нас есть не больше часа. Россман уже знает, где мы. Это ненадолго.
Том встал из-за стола, прошёлся по кухне, сцепив руки за головой. Потом резко развернулся.
— Нам нужно с этим покончить.
— Ты о чём? — прищурилась мама, но в её голосе уже не было страха — только готовность.
— Я больше не хочу прятаться. Ни Эмма, ни Лилиан, никто из нас не будет всё время смотреть через плечо. Россман думает, что может управлять всем и всеми. Но он не учёл одного: мы теперь вместе.
Билл поставил кружку на стол и тоже поднялся.
— Ты хочешь его убрать?
— Да, — твёрдо сказал Том. — Навсегда.
Я посмотрела на него. Он выглядел спокойным, но под этой поверхностью бушевал ураган. Я поднялась, подошла ближе и положила руку на его грудь.
— Я с тобой.
Том посмотрел мне в глаза, и в его взгляде что-то дрогнуло.
— Ты точно понимаешь, на что идёшь?
— Да. Он угроза для всех нас. И я больше не жертва.
Билл перевёл взгляд с меня на Тома.
— Что ты предлагаешь?
— Себастьян скинул координаты временного штаба Россмана. Это не основное укрытие, но он будет там сегодня. Мы устроим ловушку.
Мама отложила чашку.
— Тогда вам нужно всё подготовить. Я останусь с Эммой. Её нельзя подвергать риску.
Я посмотрела на неё с благодарностью.
— Спасибо, мама. За всё.
Том положил руки на стол, наклонившись:
— План простой. Мы врываемся быстро, без лишнего шума. Никаких жертв среди наших. Только он. Россман. Всё должно закончиться сегодня.
Он посмотрел на нас троих.
— Вы со мной?
— До конца, — кивнул Билл.
— Всегда, — ответила я.
***
Я стояла в своей комнате, застёгивая куртку. Всё происходило слишком быстро, но внутри была странная уверенность: мы делаем правильно. Мы больше не беглецы.
Мама постучала в приоткрытую дверь и вошла. В её глазах была тревога, но и гордость.
— Ты правда собираешься идти с ними? — тихо спросила она, подойдя ближе.
— Да. Я должна, мам. Он угроза. Он чуть не убил нас... Эмму. А если мы не остановим его — он сделает это снова.
Мама смотрела на меня с болью в глазах, и на секунду мне снова стало семнадцать, как будто всё, чего я хотела — спрятаться у неё в объятиях и сказать: «Я боюсь».
— Ты изменилась, — прошептала она, проведя рукой по моей щеке. — Повзрослела. Стала сильнее, храбрее... И я горжусь тобой, Лилиан.
Я почувствовала, как щемит сердце. Подступил ком.
— Мама...
Она крепко обняла меня, будто хотела удержать навсегда.
— Только прошу... возвращайся. Мне не нужен этот геройский поступок, если я потом снова потеряю тебя.
— Я вернусь. Обещаю.
Мама отстранилась и посмотрела в глаза.
— Я не знаю, что будет дальше, но знай... ты — моё всё. Не забывай, кто ты. Даже когда будет страшно. Даже когда захочется сдаться.
— Я не забуду, — кивнула я, уже с дрожью в голосе. — Я вернусь, мам.
Она поцеловала меня в лоб, как в детстве.
— Я буду ждать. Я и Эмма.
В коридоре послышались шаги — Том звал меня. Пора было идти.
Я обернулась ещё раз, на мгновение задержав взгляд на маме. Она стояла прямо, крепкая, как скала.
Моя мама. Мой тыл. Мой дом.
***
Когда я вышла в коридор, Том уже стоял у двери. В чёрной куртке, с собранными волосами и серьёзным лицом — он снова был тем, кто умеет действовать чётко и быстро. Но когда он посмотрел на меня, в его глазах мелькнула забота.
— Готова? — спросил он тихо.
Я кивнула.
— Готова.
Билл уже ждал нас у машины, заведённый, сосредоточенный. На заднем сиденье лежала сумка с оружием, которую он проверял до последней детали. В багажнике были бронежилеты, наколенники и другие элементы защиты. Мы собирались не просто наведаться — мы шли воевать.
Том помог мне надеть бронежилет, затянул ремешки на плечах.
— Если вдруг что — ты слушаешь только меня. Ни шагу в сторону, поняла?
— Поняла. Но я не уйду, если ты попадёшь в беду.
Он усмехнулся, грустно и тепло.
— Упрямая.
— С тобой иначе нельзя.
Он поцеловал меня в висок и открыл передо мной дверцу машины. Мы сели.
Двигатель мягко загудел, и колёса тронулись с места. Дом остался позади — вместе с мамой, которая смотрела нам вслед из окна, и маленькой Эммой, спящей в своей комнате, ничего не подозревающей. Ради неё мы это и делали. Ради всех нас.
Билл первым нарушил молчание:
— Россман в бывшей резиденции одного политика. Место охраняемое, но под видом ремонтных работ. Мы въедем через задний въезд. Себастьян уже внутри — с поддельным удостоверением подрядчика. Он откроет нам дверь, когда будет момент.
— Нам нужно убрать только Россмана, — уточнила я. — Без лишней крови.
Том кивнул:
— Только он. И быстро. Мы — тень. Пришли и исчезли.
В его голосе звучала уверенность, и я сжала кулаки. Этот человек разрушил столько жизней. Он почти уничтожил нас. Но сегодня мы поставим точку.
Впереди, за поворотом дороги, уже маячила ограда резиденции.
И я знала — назад пути нет.
***