Глава 18
Мы сидели в моей комнате. Уже прошёл час, а свет так и не появился. Эмма мирно спала, свернувшись калачиком на моей кровати, укрытая пледом. Я села рядом, стараясь не шуметь, но внутри всё клокотало — тревога не отпускала. Сколько бы я ни смотрела в окно, тьма оставалась прежней. Ни огонька, ни шороха — даже сверчки будто затаились. Я уже несколько раз проверила телефон — ни сигнала, ни уведомления от Тома. Я писала ему где он, и что случилось, но он не заходил в сеть.
Я тихо встала и, стараясь не разбудить Эмму, вышла из комнаты. Коридоры особняка были непривычно пустыми и глухими. Я спустилась на первый этаж и направилась на кухню, где по привычке можно было найти домработниц.
— Простите... — обратилась я к одной из них. — Вы не знаете, что случилось со светом?
Женщина, которую я знала по имени Карла, покачала головой.
— Нет, мисс . Это впервые... Обычно у нас генераторы, если даже что — подстрахуют. Но сейчас и они молчат. И охраны тоже нигде нет... Утром были двое у ворот, но потом как в воду канули. Мы ничего не слышали и не видели. Это всё очень странно...
— А Себастьян? — спросила я, чувствуя, как сжимается горло. — Он не говорил, что уезжает?
— Нет,мисс, — Карла нахмурилась. — Обычно он предупреждает, а тут... Исчез без слова. Как и все остальные.
Я поблагодарила её и вышла из кухни. Шаги отдавались в пустоте, как будто особняк вдруг стал в несколько раз больше.
Внутри росло дурное предчувствие.
Что-то грядёт.
Я вернулась в комнату. Эмма всё так же мирно спала, прижав к себе свою мягкую игрушку. На секунду захотелось просто лечь рядом и тоже притвориться, что всё в порядке. Что за окном не ночь без единого огонька. Что особняк не кажется вдруг слишком тихим. Что всё это — не предчувствие беды.
Я села на край кровати и снова взяла телефон.
Том.
Гудки... один, второй... третий...
Сброс.
Я попробовала снова — результат тот же. Ни ответа.
Билл.
Пальцы дрожали, но я набрала его почти автоматически.
«Абонент не отвечает...»
Себастьян.
Я уже почти знала, что будет, но всё же нажала на звонок.
Ноль реакции.
— Да что ж это такое?.. — прошептала я, сжимая телефон в руках. Он уже казался бесполезным куском метала.
Я посмотрела на Эмму. Спокойная, тёплая, безмятежная. Моё единственное спасение в этой тьме.
А их трое... Трое взрослых мужчин, вооружённых, опытных — и никто не отвечает.
Что-то случилось. Что-то серьёзное.
Послышался грохот с улицы — глухой, тяжёлый, как будто что-то металлическое упало или было сброшено с силой. Я тут же подлетела с кровати, сердце громко застучало в груди. Я подбежала к окну, резко отодвинув штору.
Тьма снаружи была почти непроницаемой, но глаза уже немного привыкли. Я прищурилась, и спустя несколько секунд... мои глаза чуть не вылезли из орбит.
Движение. Возле ворот.
Несколько силуэтов. Резкие жесты. Один из них махнул рукой — и ещё двое тут же рванулись вперёд.
Это были не гости. Это были не охранники. Слишком чётко, слишком слаженно.
Слишком агрессивно.
К горлу подкатил ком. Я резко отпрянула от окна и зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть.
Чёрт... это не просто тревога.
Эмма пошевелилась на кровати, но не проснулась.
Я бросила взгляд на дверь, потом снова на окно.
Мы в ловушке.
Ещё пару минут я сидела в полном напряжении, затаив дыхание. Возле ворот больше ничего не двигалось, но это не успокаивало. И вдруг —
ГРОХОТ.
Такой, будто на входную дверь обрушился таран. Стук повторился — тяжёлый, мощный, со скрипом металла и треском дерева.
Вламываются.
Я инстинктивно отпрянула назад, почти врезалась в шкаф. Эмма проснулась, приподнялась на постели:
—Что это?.. — спросила она сонным и напуганным голосом.
Я быстро подошла и прижала её к себе.
— Ш-ш... тсс, всё хорошо, милая. Просто... просто кто-то ошибся дверью, — соврала я, и голос предательски дрогнул.
И тут — крики. Женские. Резкие. Полные паники.
Где-то внизу.
Домработницы.
— Лили... — прошептала Эмма, обхватив меня руками.
— Я боюсь...
— Всё хорошо, Эмма. Мы... мы сейчас спрячемся, ладно? Сделаешь всё, как я скажу?
Она кивнула, прижимаясь ко мне сильнее.
А я... я чувствовала, как внутри всё холодеет.
Они уже внутри.
Выстрел. Еще один.
Я чувствовала, как Эмма дрожит у меня на руках. Но и сама едва стояла на ногах.
Выстрелы. Крики.
Со мной — маленький ребенок.
Это кошмар?
Я подошла к окну и осторожно распахнула его.
Второй этаж. Под нами — бассейн.
Если мы не сбежим — нас найдут. Поймают. Возможно... убьют.
— Малышка, ты умеешь плавать? — тихо спросила я.
— Да... — еле слышно ответила девочка.
— Смотри, сейчас мы с тобой прыгнем в бассейн. Я понимаю, тебе страшно, но... так надо.
Моё сердце бешено колотилось. Я боялась прыгать.
За дверью послышались шаги — тяжёлые, быстрые.
Секунда — и дверь распахнулась.
— Парни! Девка и мелкая здесь!
Я прыгнула.
Холод ударил в тело. Вода сомкнулась надо мной.
Секунда — и я уже вся мокрая, сжимаю Эмму, не давая ей уйти под воду.
Выплыла на поверхность, задыхаясь.
— Держись, родная... — прошептала я, не зная, слышит ли она.
Поспешно поплыла к краю бассейна, сил почти не оставалось.
Но останавливаться — значит умереть.
Из дома доносились крики — злые, панические.
Они искали нас.
Я осторожно высадила Эмму из воды, потом выбралась сама. Мы обе закашлялись, захлёбываясь воздухом.
Нельзя терять ни секунды.
Я подхватила девочку на руки и мы бросились к забору.
Он оказался выше, чем я помнила. И, что хуже, — сверху тянулась колючая проволока.
Сердце сжалось.
Выхода не было. Но сдаваться — не вариант.
— Держись крепче, Эмма, — прошептала я и начала карабкаться, стиснув зубы.
Жёсткий металл впивался в пальцы. Я чувствовала, как ноги подкашиваются от усталости. Добравшись до верха, я попыталась перекинуть ногу — и в этот момент она зацепилась за проволоку.
Острая боль пронзила всё тело.
Я сдержала крик, но кровь тут же потекла по икре.
— Чёрт... — выдохнула сквозь зубы.
Стиснув зубы от боли, я перевалилась через забор и, удерживая Эмму, спрыгнула вниз. Мы упали в траву — тяжело, но живы.
Я быстро поднялась, хромая. Нога горела, но главное — мы были по ту сторону.
Мы вырвались. Впереди — тьма и неизвестность. Но позади было хуже.
— Где они делись?! — раздавались злые крики со двора.
Голоса приближались.
— В доме есть подвал! Вы там искали?!
— Проверьте всё! Они не могли уйти далеко!
Я обернулась через плечо. Мы уже были за забором, но страх всё ещё сжимал горло.
Если они поймут, что мы сбежали через бассейн — погони не избежать.
— Нам нужно уходить... быстрее, — прошептала я, прижимая Эмму к себе.
Нога горела от боли, каждый шаг отзывался огнём, но я не могла остановиться. Мы нырнули в кусты, стараясь идти вдоль забора, скрываясь в темноте.
Позади всё ещё слышались крики.
Они искали нас.
Но они искали не там.
Моя нога адски пекла. Боль будто впилась в кожу, отдаваясь даже в бедро.
Каждый шаг давался с трудом — я хромала, но старалась не сбавлять темп. Мы не могли останавливаться. Сквозь ветви деревьев показалась узкая лесная тропинка.
Мы выбежали на неё, спотыкаясь, дыша так, будто легкие горели изнутри.
— Малышка... — выдохнула я, чувствуя, как начинает кружиться голова. — Давай присядем ненадолго, ладно?
Эмма кивнула, обхватила меня тонкими ручками. Я опустилась на корточки прямо у края тропинки, с трудом сдерживая стон.
Нога дрожала, кровь пропитала ткань штанов.
— Всё хорошо, слышишь? Мы почти выбрались, — прошептала я, стараясь не показать, как сильно мне больно.
Я зажмурилась от боли, дыша прерывисто. Нельзя терять сознание. Нельзя паниковать.
Быстро оглянувшись, я стянула с себя футболку, оставшись в тонкой майке, и на коленях принялась рвать ткань. Пальцы дрожали, но я справилась.
— Потерпи, Эмма... всего пару минут, — прошептала я, больше себе, чем ей.
Кровь продолжала сочиться, пропитывая ткань.
Я плотно обмотала ногу, затянув узел так, что чуть не закричала — но боль хоть немного стихла, став тупой и глухой.
— Всё... теперь пойдём... — я подняла взгляд на Эмму. Та молчала, испуганно вцепившись в мою руку.