Стечение

Мороз на улице был такой крепкий, что салон машины остыл за считанные минуты после того, как он припарковался и заглушил мотор. Илья включил обогрев, нервно побарабанил пальцами по колесу руля и снова поднял взгляд на окна квартиры Стаса. Он и сам толком не понял, как оказался в знакомом дворе. Ехал вроде бы в офис на работу и вот. Сидит как распоследний дебил и тупо смотрит. Связка ключей будто карман пуховика прожигала. Надо их отдать. Занести и передать из рук в руки, когда Стас будет дома. Возможно, он сейчас там и стоило бы подняться. Не просто же так он сюда приехал в пятничное утро, уже прилично запаздывая на работу. Значит, вперед. Незачем откладывать в долгий ящик это неприятное дело, отвязаться, так с концами.

Илья несколько минут жал на кнопку звонка, но кроме радостного лая Бимки ничего слышно не было. Ни приглушенных шагов Стаса и ни поворота замка. Только сердце стучало где-то внутри головы и кровь шумела в ушах. Какого черта он тут стоит? Илья неуверенно помялся на коврике, покусал губы и, больше не раздумывая, открыл дверь своими ключами. Бимка сразу кинулся под ноги, принялся вылизывать шершавым языком руки, подскакивать, тянуть за штанины брюк по коридору, потом откуда-то притащил обмусоленный слюнями канат.

Он разулся, аккуратно поставил ботинки у порога, чтобы растаявший снег не растекся и не испачкал ковровую дорожку. Обошел пустую квартиру, зачем-то заглянул в ванную и туалет, в потом в спальню Стаса. Тут он постоял, задумчиво разглядывая заправленную мохнатым пледом кровать. Потом прошел по комнате, прочитал название на обложке книги, лежащей на тумбочке, выдвинул ящик, проверил наличие лекарств - упаковок прибавилось. Илья перебирал пачки, пробегаясь глазами по незнакомым прежде аннотациям к таблеткам. Это ему совсем не нравилось - целая куча обезболивающих. Да, черт возьми, что вообще происходит? Где Стас? По подсчетам Ильи сегодня он должен быть дома, на сутки ему заступать только через день. А вдруг в больнице? Хотя вон Бимка скачет по дому от восторга, как умалишенный. Не бросил бы Стас собаку одну в квартире, наверняка бы Таньке с Колькой отвез. И почему Илья не взял номера их телефонов? Почему не подумал о последствиях раньше, когда закатывал истерику? Надо было тогда дождаться утра и нормально поговорить, а не скандалить, как базарная баба. Но тогда это казалось единственным способом выплеснуть накопившиеся за прошедшие годы обиду и боль. Или набраться смелости и позвонить самому Стасу? Дурак, как есть, дурак.

На кухне он налил в миску Бимки воды и насыпал корма, распахнул холодильник, удивившись тому, что тот непривычно пуст. Несколько яиц в решетке двери, бутылка молока и пачка сливочного масла. Значит, точно что-то случилось. Никогда еще кухня Стаса не выглядела такой осиротевшей, раньше по ней всегда витали ароматы приготовленных блюд. Запахи были такие, что еще на подходе к квартире, начинали течь слюнки. Илье этого не хватало. Уютного, теплого дома Стаса, который успел стать его домом. И он хотел сюда вернуться, не на раз и не на два, в каком угодно качестве, лишь бы надолго.

И он вернется. Сегодня же вечером приедет сразу после работы. Хотя бы для того, чтобы убедиться в том, что со Стасом все в полном порядке. И отдать ключи. Да. Отдать ключи.

Он опять забыл зайти в магазин за продуктами и вспомнил об этом только тогда, когда переступил порог дома, отвязался от Бимки и, едва скинув ботинки и пальто, лег спиной на пол коридора. Это неделя вымотала его похлеще, чем предыдущие две. Проект ушел в работу, он сделал свое дело, получил аванс на банковскую карту и теперь мог, наконец-то, насладиться заслуженными выходными.

- Бим, подожди. Сейчас я приду в себя и мы пойдем гулять. Не бесись, - Стас оттолкнул от лица Бимку, который лез лизаться, перевернулся и поднялся на ноги. Надо вести собаку на прогулку, с утра не был, еще немного и он надует где-нибудь в углу, такое уже случалось однажды, когда Стас задержался на пару часов на заводе.

На улице сегодня было очень студено, снег пронзительно скрипел под подошвами ботинок при каждом шаге, пальцы мерзли даже в перчатках. Стас отстегнул поводок и сунул руки в карманы. По такому морозу Бимка все больше поджимал под себя лапы, чем носился между деревьев, как делал это обычно. Сейчас он по-быстрому пометит пару стволов, спрячется для своих дел за облезлым кустиком и они пойдут домой. К пустому холодильнику, сразу же вспомнил Стас. Надо бы добежать до местного круглосуточного магазинчика, что притулился к стене дома. Выбор небольшой, да и продукты все больше сомнительной свежести, но на ужин наскрести можно. А так придется ему делать себе омлет из остатка яиц и молока, которое вполне могло уже и прокиснуть.

Они уже возвращались из парка назад во двор дома, когда Бимка вырвал из замёрзших рук поводок и кинулся вперед. Стас, крича вдогонку и прихрамывая, побежал за ним. Если там какая-нибудь загулявшая сучка или стая бродящих собак, он же его потом из свары не вытащит.

- Бим, засранец, стой! Кормить не буду!

Когда Стас вывернул из-за угла дома, первое, что он увидел это припаркованную у подъезда машину Ильи. Ярко-желтый цвет знакомого Опеля не могли скрыть ни опустившаяся зимняя темнота, ни переливчатый свет оранжевых фонарей. Бимка, судя по лаю и повизгиваниям, крутился где-то рядом. Стас остановился, глубоко вдохнул в себя морозного воздуха и, чуть успокоившись, пошел к машине. Ему стало невыносимо жарко, он на ходу расстегнул пуговицы пальто и снял перчатки.

Он уже и не надеялся увидеться с Ильей, и тем более не ожидал, что тот сам приедет. Илья был неуловимым, на прошлой неделе Стас съездил в три офиса турагентства, но на его вопросы сотрудники, отвечали только скупым пожатием плеч и отговоркой, что такой менеджер работает на другой точке. На какой другой, ему сообщать отказывались и он снова вслепую ехал по адресам, узнанным из рекламного проспекта. И вот теперь он здесь и Стас понятия не имеет, что ему делать, чтобы вконец все не испортить.

Он обогнул машину и замер. Илья сидел на корточках, почесывая подставленное пузо развалившегося на снегу Бимки и, кажется, никакой мороз его ненормальную собаку уже не брал.

- Привет, - Илья поднял голову, посмотрел на него своими чернющими глазами и, вроде бы, даже улыбнулся, хотя могло и показаться, что уголок его губ немного дернулся вверх. - Я ключи от квартиры привез.

- Здравствуй, Илюш, - Стас протянул руку, чтобы пожать протянутую в ответ, крепко обхватил узкую ладонь, и так и держал в своей, уже не выпуская. - Зайдешь?

- Даже не знаю, а надо?

- Ты ведь с работы, пойдем хоть чаем напою. Накормить не обещаю, не успел заскочить в магазин, - Стас рывком поднял Илью на ноги и потащил в сторону подъезда, и тому ничего не осталось, кроме, как потянуться следом. Бимка помчался вперед, притормозив только у закрытой на кодовый замок двери.

Они молча поднялись в квартиру, молча разделись, молча вымыли по очереди руки в ванной и прошли на кухню. Стас открыл холодильник, достал остатки продуктов и стал суетиться у плиты, разбивая в чашку яйца и выливая туда молоко.

- Будет омлет, кажется, тут и батон где-то завалялся. Надеюсь, еще не успел покрыться плесенью. Можно гренок нажарить. Будешь?

- Буду, - Илья сел на свое место, которое он облюбовал еще в свой самый первый приход к Стасу и осмотрелся по сторонам, как будто здесь могло что-то измениться. - Почему холодильник пустой?

- После работы не успеваю. Вернее после работы мне уже не до чего, до дома бы добраться и упасть на кровать. Пятидневка замотала.

- Пятидневка? - Илья удивленно распахнул глаза, отвлекаясь от каната, который ему успел притащить Бимка.

- Я вернулся на завод, Илюш. Работаю теперь штатным инженером, вот пока на метро с пересадками доберусь уже без сил.

- Стас... - Илья поднялся, подошел и встал рядом, - я рад за тебя. Поздравляю. Правда. Это отличные новости, но может оно того не стоит? У тебя опять боли в спине. Я видел кучу лекарств в ящике...

- Когда успел? - Стас развернулся от плиты, на которой шкварчал поднимающийся в сковороде омлет. Илья был слишком близко, его окутало ароматом туалетной воды и теплом, Стас отступил назад, наткнувшись поясницей на столешницу.

- Заезжал утром, когда тебя не было.

- Зачем?

- Проведать, блин. Я не знаю, зачем? Я даже не знаю, зачем я здесь сейчас? И нахрена вообще приехал!

- Я знаю. Но сначала мы поедим. Я голодный, как волк.

Илья шумно выпустил воздух из легких и отошел обратно к уголку, на котором сидел. Ему показалось или сейчас между ними едва ли не заискрило? Черт его знает, как у Стаса, но у него крышу срывало от такой близости. Кухня была слишком маленькой, а мужчина слишком большим. Илья буквально задыхался, так ему хотелось снова подойти, обнять со спины, прижаться всем телом и просто помолчать. А потом утащить Стаса в спальню и закрыться с ним там на неделю, а лучше на две.

- Илюш, я скучал, - сказал через какое-то время Стас, буднично раскладывая по тарелкам омлет и гренки. - Я пытался тебя найти. Жаль, что у меня ничего не вышло и ты был вынужден сам ко мне приехать. Но я не повторю больше этой ошибки и просто так тебя никуда не отпущу.

- Зачем? - Илью словно кипятком ошпарило изнутри от этих слов. Он не ожидал от всегда закрытого и неприступного Стаса откровенности, не был готов к ней. Поэтому только и смог, что задать идиотский вопрос, дав себе время на передышку. Кажется, разговор состоится раньше, чем кончится или, скорее, начнется ужин. Но начало этого разговора Илье понравилось. Знал бы, что так будет, приехал бы еще неделю назад. Столько времени коту под хвост.

- Для начала попросить прощения за ту ночь. Прости меня, Илюш, я повел себя низко. Я должен был объяснить тебе, что отвык от таких нагрузок и чувствую себя чертовски плохо... - Стас быстро накрыл на стол и сел напротив, заглядывая Илье в глаза. От такого взгляда невозможно было увернуться и спрятаться. Он уже забыл о том, что был голоден и о том, что перед ним тарелка с едой. Хотелось выслушать до конца, ни на что не отвлекаясь. Слишком важен был для него Стас.

- А потом?

- Это будет зависеть от того, простишь ли ты меня. Если - нет, то я оставлю тебя в покое и не буду больше задерживать. Если - да, то, я надеюсь, мы поговорим и, наконец, разберемся со всеми недоразумениями, которые между нами возникли.

- Ты его до сих пор любишь?

- Нет, - Стас хмыкнул и, взяв в руку вилку, зацепил кусочек омлета. - Это все, что тебе интересно послушать? Не люблю и уже очень давно. Ладно, ты ведь не успокоишься, пока все не узнаешь. Мы с Митькой жили вместе семь лет, а познакомились и того раньше. Сначала просто встречались и трахались время от времени, потом съехались. Оба были заняты по уши работой, каждый в своей сфере пытался сделать карьеру, постоянно разъезжая по командировкам и профкурсам. Я вкалывал на заводе, он в своей адвокатской конторе. Любовь была и страсть тоже, а потом все как-то постепенно сошло на нет. Он часто ходил налево, да и я был не без грешка. Вечеринки, клубы, выезды на курорты - развеселая такая жизнь без головняков и прочих проблем. Чувства кончились задолго до аварии, отношения держались скорее на дружбе и привычке, да редком сексе, чем на чем-то более сильном и глубоком. А после того, как он меня бросил умирающего в больнице, вообще ничего не осталось. Мне давно плевать на него, Илюш. К слову, фото, которые ты раскопал на ноуте, я удалил. Чтобы ты вдруг не подумал, что они мне дороги, как память. Это не так. Я о них давно забыл и никогда не пересматривал. Поверь, последние два года мне было не до того.

- И что теперь? - Илья ощутил, что внутри как будто что-то отпустило, то, что сжимало и сдавливало все последние недели, даже дышать стало легче.

- Теперь мы поедим. Не знаю, как у тебя, а у меня желудок сводит. Таблетки нужно выпить после еды.

- Сильно болит?

- Не переживай, - уже откровенно веселясь, ответил Стас и запустил в него скомканной салфеткой. - Обещаю, после секса выжить.

- Я еще не сказал - да, - возмутился Илья, уворачиваясь от вражеского снаряда и чувствуя, что краснеет под этим откровенно рассматривающим его взглядом.

- Сказал.

- Когда такое было?

- Я умею читать между строк. Кстати, в душ я иду первый и сплю на левой стороне кровати.

- Да, ты офигел!