Часть 7
Котовский не писал и не звонил. Я тоже первым выходить на связь не собирался. Не то, чтобы я сильно прям на него обиделся. Просто не хотел поднимать больше эту щекотливую тему, а она по-любому бы сразу всплыла. Она висела над моей головой как дамоклов меч.
Зато с Егором мы стали частенько списываться. Увидеться не выходило, потому что Васька усиленно принялся его терроризировать, пытаясь выяснить, в чем причина его печалей, и ходить за ним хвостом. Мы беспалевно перекидывались сообщениями, терпеливо дожидаясь, когда Васяну это надоест, и он ослабит наконец «родительский контроль».
Через пару недель Васька сдался и махнул рукой. Может, сказалась нехватка времени – шарагу, Настю и автомастерскую трудно было совмещать еще и со слежкой за батей. Может, он заметил, что Василич завязал со своими печалями и вроде как радуется жизни. Егор выждал до субботы, а вечером, когда сынишка помчался со своей ненаглядной кутить в большой город, заявился ко мне.
- Смотри! – с порога заявил он и счастливо оскалился, сверкнув новенькой золотой коронкой.
- О-о! Поставил!
Последние пару часов было такое ощущение, будто моё сердце кто-то коварно заменил на воробьиное сердчишко, которое теперь трепыхалось в груди, едва справляясь с кровообращением большого человеческого тела. Ну что за розовые сопли?! Буран, тебе сколько лет, а?
У Егора взгляд тоже был какой-то ошалевший - диковатый и немного растерянный, но очень радостный. Может, это нормальное состояние, когда ты вступаешь в отношения? Или это мы два великовозрастных придурка, но я хоть в этом не одинок! Получается, я вообще больше не одинок? Это так чертовски приятно, что даже верится с трудом.
- А целоваться с ней можно?
Я подошел так близко, что ему пришлось отступить, уткнувшись в дверь спиной. Так пьянила собственная хамоватая наглость, что аж под коленками зудело.
- Можно. Если осторожно.
Его ладони проползли вверх по моей груди и сомкнулись на загривке. Я подался вперед и почти целомудренно прижался губами к его лукавой ухмылке. Впрочем, всё целомудрие быстро выветрилось, так как его губы расслабились и приоткрылись мне навстречу, отчего моя крыша сделала мне ручкой. Все эти пару недель я столько представлял, как буду его целовать, что стоп-кран у меня сорвало. Я сгреб его в охапку и целовал-целовал-целовал, сжимая руками, а он был совсем не против, активно отвечал мне, крепко обнимая в ответ. Перестало хватать воздуха, шумное сбивающееся дыхание заводило не на шутку. Мы будто выныривали, чтобы вдохнуть поглубже и вновь погрузиться.
- Па-пад...жди! – Егор вывернулся из-под моих губ, - Подожди...
Он весь раскраснелся и запыхался. Черные волосы взъерошились, глаза были подернуты поволокой, на шее соблазнительно пульсировала вздувшаяся венка. Я припал к ней. Было так кайфово чувствовать, как она дрожит под моим языком. Егор запрокинул голову, подставляя шею под ласки. Грудью я чувствовал, как тяжело вздымается его грудная клетка, и как под ребрами скачет разогнавшееся сердце. Или это моё? Не важно! Я куснул его за шею, и он со сдавленным вздохом повис у меня на руках. Если бы не дверь, мы бы оба рухнули, а так мне всё-таки удалось рывком подтянуть его наверх, не позволив сползти на пол.
- Может... Все-таки... дашь мне разуться? – жалобно прошептал он. Пришлось отстраниться.
Облокотившись на дверную ручку, Егор неуклюже стянул кроссовки пятку об носок и ногой сдвинул их в сторону.
- Как-то я не был готов к такому ярому гостеприимству, - он ласково улыбнулся.
- Обычно я так себя не веду, - смутился я.
- Где-то я это уже слышал...
- Ладно, идем.
К его приходу я подготовился заранее. Нашел интересный фильмец, затарился чипсами и газировкой. Пиво покупать не рискнул. Да и не продается у нас ничего лучше балтики и гаража, а после того козырного эрдингера ставить их Василичу было бы стремно. Вообще я планировал скоротать тихий вечерок вместе, поболтать, поглядеть киношку, всё такое. Ну максимум – поваляться в обнимку. Кто же знал, что меня так понесет с самого старта? Сам же себе все планы похерил! Теперь спокойно сидеть с ним рядом вообще не представляется возможным, и в голову лезет всякое.
Повертевшись на диване как уж на сковороде и не сумев найти хоть какое-нибудь мало-мальски удобное положение, осторожно прилег, пристроив голову на его ляжку. Он ощутимо напрягся и поелозил, грозно нахмурился, старательно глядя на экран. Слишком уж старательно. Черт возьми! Да он же так смущается! Только сейчас дошло! И сразу же засвербело жгучее желание проверить свою догадку. Я медленно притерся затылком к его паху, внимательно наблюдая за выражением лица. Не отрываясь от фильма, он нахмурился еще сильнее и раздвинул ноги шире, пытаясь отпихнуть меня бедром. Я сдвинулся выше, навалившись лопатками ему на ногу, и уже в наглую потерся щекой о выпирающий бугорок рядом с ширинкой.
- Ну что ты делаешь?! – подорвался он, отползая от меня на край дивана. Лицо у него было крайне суровым, но голос звучал, скорее, жалобно. Вот, значит, как.
- Интересный фильм? – я издевательски усмехнулся, подсев вплотную и как бы невзначай положив ладонь на его колено.
- Очень! Еще бы понимать, о чем он! – недовольно буркнул он. Отодвигаться ему было уже некуда – он уперся боком в подлокотник.
- Тебе в джинсах не жарко? – я провел рукой вверх по бедру и остановился на его ширинке, дожидаясь ответа.
- Очень... - выдохнул он, наконец посмотрев мне прямо в глаза.
Я расстегнул пуговицу, подождав еще немного, осторожно повел вниз бегунок. Он мог бы убрать мою руку, если бы захотел, но он только напряженно вцепился пальцами в диванную обивку и слегка откинулся назад, как бы освобождая мне пространство для действий. Кожа была влажная от пота и обжигающе-горячая. Видимо, он и правда спарился в толстой джинсе. В квартире было жарко. Или это мне так казалось? Он привстал, позволяя мне стянуть с него джинсы, но мертвой хваткой вцепился в резинку трусов, чтобы они ненароком тоже не соскользнули. И к чему эти ужимки? Мне и через белье прекрасно видно, чего ему хочется.
Ну, не дает там, так потрогаю в другом месте. Я сполз на пол. Руки плавно заскользили по его бедрам, спуская штаны ниже, потом по упругим широким икрам до самых ступней. Он смотрел на меня не отрываясь, и всё так же хмурился. Я подполз, пристроившись у него между ног, его лицо пошло красными пятнами, он опустил глаза.
- Не надо! Я не готовился сегодня... к такому, – голос жалостливо дрогнул.
- К какому? – не понял я, – Тебе не нравится?
- Нравится, просто мы сегодня не сможем! Я не могу! – он будто скатывался в истерику. Похоже, я что-то сделал не так, но что? С чего такие резкие изменения?
Хотя, у меня так же было в тот вечер. И в другой тоже.
- Егор, - я поднялся и сел рядом на диван, - Если не хочешь, мы не будем.
Я по-дружески сжал его плечо, пытаясь успокоить. У него было выражение, будто он сейчас заплачет.
- Я хочу! Но не могу! Я не готовился... Там, - он отвернулся и так густо покраснел, что залилась краской даже шея.
Там? Там... А, там?! Боже, я дебил. Сука! Только сейчас вспомнил, что в сексе как бы разные роли, там, мальчик/девочка, или ебущий/дающий, или принимающий и как его там? Или верхний/нижний? Хотя нет, не то. Как правильно назвать? Я ведь даже не задумывался! Буран, позорник! А если бы дальше пошло дело, че бы ты делал? Вот это был бы поистине царский затык! Императорский! Полный зашквар! Бляяяя... Так, подождите!
Еще одной волной захлестнуло осознание, в какой не многозначной позе мы недавно находились. Я был у него между... Говорит, не готовился... Это значит... Егор? Там? Туда? Чего?
Я тряхнул головой, выпрямился и случайно поймал его взгляд. Не знаю, насколько я выпал из реальности, но, похоже, смотрел на меня он уже довольно долго, при этом лицо у него было абсолютно несчастное.
- Ты чего? – удивился я.
- Просто ты уже столько молчишь. Ты, наверное, разочарован...
- Что? Так! Стоп! Падажжи! Я это! Я просто подвис немного! Ничего я не разочарован!
Признаваться, что я настолько тупой, что мне потребовалось сто часов, чтобы въехать, где он «там» не приготовился, и как это связано с тем, что он «не может», совершенно не хотелось. Мало-ли, еще решит, что я капец тормоз, и уйдет от меня, ничего толком не начав! Что же делать?
- Послушай, - я ласково приложил ладонь к его щеке, - Не обязательно же делать именно так. Можно ведь и по-другому.
Как по-другому? Что я несу? Спизданул – давай выкручивайся!
Егор смотрел на меня во все глаза. В тусклом освещении старой люстры они были черными как два провала.
- Иди-ка сюда.
Я потянул его за руку, он неуверенно подался вперед, не понимая, чего я от него хочу. Я и сам не был уверен, то ли я вообще делаю, но старался не подавать виду.
- Давай-давай, садись.
Он устроился надо мной, уперев колени в сидение по бокам от меня, но опустить зад все никак не решался.
- Садись, я не хрустальный, - подбодрил я и надавил руками ему на бедра, заставляя сесть. С сожалением заметил, что настроение у него пообмякло. Ничего, исправим!
- Не тяжело? – с сомнением спросил он, готовый подняться в любой момент.
Тяжеловато. Знал, что это не кот, когда на коленочки тащил.
- Вовсе нет, - я приободряюще улыбнулся.
- Что дальше?
- Дальше? Поцелуй меня. И отпусти ты уже свои трусы! Никто их не украдет!
Он наконец немного повеселел и чмокнул меня в губы. Я потянул вверх край его футболки, помог осторожно вынуть голову из ворота и выпростать руки из рукавов. Красивый, паршивец! На широкой груди чуть кудрявились темные волосы. Поцеловал его в солнечное сплетение, подмечая, что задышал он глубже, затем обвел языком сосок.
- Не надо там. Мне не нравится, - тихо попросил он, отодвигая мою голову.
- А где нравится?
- Здесь, - он слегка сгорбился и подставил мне под губы сгиб шеи. Дважды меня просить было не нужно, я прильнул к его плечу, неторопливо поднимаясь выше, покусывал, легонько посасывал, чтобы не оставить следов. Он на всё это реагировал ярко и остро, красиво. Похоже, не соврал. Мои пальцы тем временем прошлись вниз по его выпуклому животику, огладили пупок, и проскользили по дорожке мягких темных волосков, переходящих в более обильную растительность в паху. Когда рука пробралась под резинку трусов, он попытался вяло протестовать, но в итоге только сжал мои волосы на затылке и качнул бедрами навстречу, придвигаясь ближе.
- Там твой! – немного перепугано выдохнул он, когда я высвободил из-под одежды оба наших.
- Да-да, стоит колом. Придвинься немного, пожалуйста, - подтягивая его за ягодицу на себя, я откинулся на спинку и слегка подъехал под него так, чтобы можно было сложить их вместе в одну руку.
- Горячий.
- Твой тоже.
Я сжал руку плотнее и повел вверх нежную кожу, довольно застонав. Бедра Егора сжали мой таз. Он отклонился назад, уперев руки в край сидения, и блаженно закрыл глаза. Я задвигал рукой быстрее, другой поглаживая его напряженную спину. Вскоре он начал подмахивать, ритмично потираясь членом о мой. Я обхватил его рукой за талию, боясь, что он шлепнется с дивана. Издав протяжный низкий стон, он забрызгал мне футболку и изможденно откинулся назад.
- Эй-эй! Упадешь же! – разгоряченно пробурчал я в грудь, подставив руку ему под голову.
- Бля. Подними меня. Я не могу встать, - простонал он, протягивая мне руки, - Зря я это сделал.
Я осторожно перекатил его на бок и уложил на диван. Громко сопя, он уткнулся лбом в спинку.
- Ты что, дрочишь там? – спросил вдруг он, - Я всё слышу.
- Это ты тут кончил, - выдавил я сквозь зубы, активно додушивая змея.
- Давай, помогу.
Егор поднялся, приблизился вплотную и жадно впился в мои губы, протолкнувшись в рот языком, его ладонь потерла головку. Меня накрыло. Я будто оглох и ослеп, или вообще куда-то выпал на долю секунды. Когда я открыл глаза, Егор лежал на спине, а я придавливал его сверху, примостившись между его ног. Оба тяжело дышали.
- У тебя глаза как у хаски, - он расплылся в умиротворенной улыбке.
- Такие же глупые? – пошутил я, потеревшись подбородком о его ключицу.
- Они не глупые! – возмутился он и зарылся обеими руками мне в волосы.
- О, да! Чеши еще! – пошло простонал я, и меня затрясло от его смеха, - Хватит ржать! Меня укачивает!
- Тогда слезай!
- Ни за что!
- О! Титры пошли, - Егор снова затрясся от сдавленного хохота.
Нехотя сполз с него, поправил штаны, снял и отбросил куда-то в угол свою футболку.
- Предлагаю перезапустить его и все-таки посмотреть.
Егор спрятал в трусы свое хозяйство, но вставать не стал, только подложил под спину брошенную ему подушку. Я подал ему чашку с чипсами и бутылку лимонада.
- Не против? Я открою форточку?
- Давай, а-то здесь душно.
Из приоткрытого окна пахнуло прохладной свежестью и влагой. Накрапывал мелкий дождик. Отличное дополнение к ленивой безмятежности, воцарившейся в квартире. Еще немножко постояв у окна и проветрив голову, я вернулся к Егору. Он с готовностью раскрыл мне объятия, я навалился сверху так же, как лежал до этого, только теперь теснее. Между нами уже не было никакой футболки. Кожа к коже. Тепло и комфортно. Так мы и валялись весь оставшийся вечер, смотрели фильм, а он время от времени подкармливал меня чипсами. Почти как я и планировал изначально.