22
Пошёл шестой месяц.
Честно? Я даже не заметила, как быстро всё пролетело. Шесть месяцев назад я смотрела на крошечного мальчика, который только появился на свет, с дрожью в руках и страхом в глазах. А теперь... теперь он не просто моя вселенная — он уже переворачивает её с ног на голову.
Кайл растёт не по дням, а по часам. У него мягкие кудряшки, потемневшие с возрастом, и тёплая, смуглая кожа — прямо как у Льюиса. Эти глаза — копия. Это выражение лица, особенно когда он смотрит с укором, как будто ему уже не 6 месяцев, а 60 лет — тоже копия.
Льюис называет его «мой мини-ми». Иногда я не выдерживаю и начинаю смеяться, когда они вдвоём лежат на ковре и «разговаривают»: один что-то лепечет, другой отвечает с такой же серьёзностью.
Мы с Льюисом договорились — когда Кайлу исполнится шесть месяцев, я поеду с ним на Гран-при. Пока — ни шагу. И знаешь, я рада. Я наслаждаюсь каждым мгновением. Даже когда в 3 часа ночи он решает, что пора пообщаться, а я уже как зомби, с маской на лице и бутылочкой в руках.
Кайл — модник с рождения. У него коллекция брендовых бодиков и маленьких кроссовок, от которых у стилистов бы случился приступ зависти. Dior, Burberry, Gucci — спасибо Льюису и его «маленьким капризам». Однажды я застукала его за тем, что он заказывает Кайлу кастомизированную шапку с логотипом Mercedes. Льюис только пожал плечами:
— «Он же мой сын».
И я ничего не могу сказать. Потому что да, он — наш сын. Самый красивый, шумный, упрямый и обожаемый мальчик в этом мире.
И знаете, внутри где-то щелкает: скоро всё вернётся в бешеный ритм. Паддоки, интервью, медиа-дни, тревожные тренировки... Но пока — я просто мама. Рядом с папой-чемпионом. И с этим маленьким королём, который уже сейчас знает, как управлять двумя взрослыми.
Сегодня — один из тех дней, которые не забываются.
Я смотрю в иллюминатор частного джета, пока Кайл мирно дремлет у меня на руках, и пытаюсь осознать: спустя шесть месяцев — я снова в этом. В мире гонок, моторов, шума, паддоков, обнимашек с Джорджем и... миллионов вспышек фотокамер. Только теперь я не просто его жена. Я мама. С бейбиком на руках. И да, мой сын сегодня ворвётся в Формулу-1 как король.
Кайл сегодня — звезда. Мы нарядили его с утра, и я поклялась себе, что это был последний раз, когда я гладила крошечную футболку с логотипом Mercedes-AMG Petronas. На нём белая футболка с фамилией «Hamilton» на спинке, джинсы с лёгкими потертостями, маленькие кроссовки от Puma (да, те самые лимитированные, в которых ездит Льюис), и крошечная чёрная кепка с логотипом команды. Он такой модник, что когда мы с Линдой выбирали между двумя футболками, он потянулся именно к этой. И я уверена — это была не случайность.
— «Мама, я готов блистать», — как будто говорит он, бросая мне взгляды сквозь ресницы, унаследованные явно не от меня.
Как только наш джет приземляется в Барселоне, нас уже ждёт машина с тонированными окнами. Всё организовано идеально — спасибо команде Льюиса.
Сегодня гонка. Сегодня Льюис может снова выиграть. И сегодня наш сын впервые будет смотреть, как его отец делает то, что умеет лучше всего — быть номером один.
И вот он — паддок.
Гул голосов, щёлканье фотокамер, запах кофе, шин и жары Барселоны. Воздух вибрирует от ожидания: сегодня день гонки. Толпы фанатов по обе стороны барьеров, журналисты с микрофонами, стюарды, охрана... обычное безумие гран-при. Но для меня — всё иначе.
На мне — белый элегантный комбинезон, тёмные очки, волосы собраны в пучок, уверенная походка. На моей руке — паддок-пас, где крупно написано Raven Hamilton.
А в моих объятиях — наш секрет. Наш мальчик. Александр Кайл Льюис Хэмильтон.
Он в футболке Mercedes, джинсах, кроссовках Puma и крошечной кепке, которая сползает на один глаз, когда он пытается рассмотреть всё вокруг. Его пухлые щёчки чуть покраснели от жары, он сжимает свой мягкий игрушечный болид и смотрит по сторонам так, будто всё это — его личная сцена.
Когда я перехожу черту входа, и охранник сканирует мой пропуск, он кивает:
— «Добро пожаловать, миссис Хэмильтон.»
— «Спасибо», — улыбаюсь я и захожу.
📸 Камеры щёлкают почти сразу. Кто-то замечает меня, кто-то — Кайла. Сначала тишина. А потом...
— «Подождите... у неё ребёнок?!»
— «Это что, СЫН ЛЬЮИСА?!»
— «ЧТО?! У ЛЬЮИСА ХЭМИЛЬТОНА ЕСТЬ РЕБЁНОК?!»
— «ЭТО НАСТОЯЩИЙ ХЭМИЛЬТОН-ДЖУНИОР?!»
Сотни глаз, вспышки, микрофоны...
Но я иду спокойно. Улыбаюсь. Держу Кайла крепко, почти гордо. И он, как настоящий маленький Хэмильтон, не пугается. Он кивает, будто признаёт публику.
Мы с Линдой медленно направляемся к боксам Mercedes. Люди расступаются. Все шепчутся, ахают, кто-то снимает сторис, кто-то зовёт по рации пресс-службу. Весь паддок гудит.
Когда мы подходим к боксам, инженеры команды поворачиваются... и сначала замирают. Потом — овации. Кто-то хлопает, кто-то сразу подбегает посмотреть, кто-то кричит:
— «Так он правда существует?!»
— «Льюис будет в шоке!»
— «Он похож на Льюиса, БОЖЕ, КАК СХОЖЕСТЬ!»
И я просто улыбаюсь, потому что это действительно было секретом. Шесть месяцев — ни одной утечки. Ни одного фото. Ни одного намёка.
До сегодняшнего дня.
Сегодня — наш день. Сегодня все увидели нового Хэмильтона.
И вот — двери бокса распахиваются.
Шум на секунду стихает, будто всё замирает в ожидании. Льюис входит — в своём гоночном костюме, шлем в руке, слегка взлохмаченные волосы, серьёзное лицо... пока не видит нас.
Его глаза в долю секунды мягко загораются, губы поднимаются в такой улыбке, какую я видела только дома. Он резко ускоряет шаг, и в этот момент Кайл, сидящий у меня на бедре, вытягивает руки вперёд:
— «Да!» — выкрикивает он, ещё не умея говорить ясно, но совершенно чётко зная, к кому он тянется.
Камеры — снова в работу.
Они снимают всё. Этот момент — золотой.
Льюис подходит, бросает шлем кому-то из команды, осторожно, но быстро берёт Кайла на руки и прижимает его к себе.
— «Ты серьёзно устроила сюрприз?» — шепчет он, взглянув на меня с такой нежностью, что у меня сжалось сердце.
Я только подмигиваю.
А Кайл тянет его за дреды, хихикая, и весь бокс гудит от умиления.
— «Он точная копия тебя, чувак», — раздаётся голос Джорджа из-за спины. Он подходит ближе, прищуривается и с усмешкой говорит:
— «Могу я? Только на минутку?»
Льюис смотрит на меня — я пожимаю плечами, мол: ну, пусть. И вот Джордж Рассел, главный лондонский джентльмен, аккуратно берёт Кайла на руки, и Кайл — будто рад.
Он с интересом смотрит на Джорджа, тычет пальцем в его ухо, дергает за воротник и смеётся.
— «А ты тяжёлый! Ты точно не ешь как Льюис!» — смеётся Джордж.
— «Он просто любит картошку и пасту», — вставляю я.
— «Такой же британец, как и его батя», — подмигивает Джордж.
Команда вокруг смеётся, кто-то снимает на телефон, кто-то выкладывает сторис с подписью "Baby Hamilton in the house!"
СМИ уже схватили момент. В Твиттере и Инстаграме уже десятки фото: Льюис с ребёнком. Джордж с ребёнком. Я с Льюисом. Кайл — звезда дня.
А Льюис, положив руку мне на талию, шепчет:
— «Сегодняшняя гонка уже выиграна. Даже если не в очках — в жизни точно.»
И я знаю — он прав.
Гонка началась.
Гул двигателей сотрясал всё — от стен боксов до грудной клетки. Я держала Кайла на руках, он был в наушниках от шума, одет с иголочки: мини-футболка Mercedes, джинсы, белые кроссовки Puma и чёрная кепка, чуть съехавшая на бок. Он выглядел как крошечная копия Льюиса.
— «Смотри, папа!» — шептала я ему, указывая на экран. Кайл глазел с восторгом, хлопал ладошками и что-то бормотал на своём языке.
На больших экранах по всему автодрому показали вид из боксов: я и Кайл на руках, оба в мерседесовских цветах, оба наблюдающие за гонкой.
Толпа на трибунах взревела — никто не ожидал такой сцены.
В этот момент режиссёр трансляции сделал своё дело. На главном экране — split view:
Слева — cockpit view Льюиса, как он идёт вторым, борется за позицию. Справа — я и Кайл. Кайл кивнул экрану, будто узнал отца, и прижал щёчку ко мне.
А потом...
Финиш.
К клетчатому флагу первым пришёл другой пилот. Льюис — второй, но какой это был финиш: он отвоевал место в последнем повороте. Весь Mercedes стоял на ушах.
Я сжала Кайла крепче, а он хлопал руками и смеялся, словно понял, что происходит. Камеры снова повернулись к нам, и комментаторы почти одновременно сказали:
«That's not just a podium for Lewis Hamilton... that's a family moment.»
— "И это не просто подиум, а семейная победа!"
Льюис остановился у боксов, снял шлем, встал на барьер, смотрел в сторону трибун — и, конечно, искал нас глазами. Он нашёл. Улыбнулся. Поднял два пальца — "второе место", и указал на Кайла.
— «Это для тебя, сынок», — будто без слов сказал он.
И в этот момент я поняла: всё только начинается.
Кайла успели уложить в его коляску, но стоило Льюису подойти ближе, как наш сын потянул к нему ручки и хрипло крикнул:
— «Папа!»
Все, кто стоял рядом, — журналисты, операторы, механики, даже Джордж, — одновременно обернулись.
И Льюис, не раздумывая, сразу отстегнул ремни коляски и взял Кайла на руки.
— «Эй, мой чемпион, ты всё видел, да?» — пробормотал он с тёплой усмешкой, целуя его в макушку.
И в этот самый момент его окликнул пресс-офицер команды.
— «Льюис, тебе нужно на интервью. Sky Sports ждёт.»
Я потянулась, чтобы забрать Кайла обратно, но Льюис только отступил на шаг и кивнул:
— «Нет-нет. Он со мной.»
— «Серьёзно?» — я приподняла бровь.
— «Он — мой талисман. Пусть все увидят, кто главный сегодня.»
Уже через минуту он стоял перед камерой Sky Sports, с микрофоном в одной руке и Кайлом на другой. Ведущая слегка рассмеялась:
— «Ну что, Льюис, поздравляем с отличной гонкой! И, кажется, у нас новый член команды Mercedes?»
— «Абсолютно верно. Это Кайл. Он только начал карьеру в паддоке, но, судя по реакции, уже звезда,» — Льюис усмехнулся и посмотрел на сына.
Кайл при этом начал грызть ворот футболки отца, а потом поймал взгляд ведущей и улыбнулся. Толпа за камерой просто растаяла.
— «Сегодня ты финишировал вторым. Но в глазах публики... кажется, ты уже чемпион.»
— «Возможно. Но знаете, когда держишь на руках вот это чудо — никакое место на подиуме не сравнится.»
Пока журналисты спрашивали про гонку, стратегию и погоду, все камеры, все объективы — были на Кайле. Он крутил в руках бейджик, играл с микрофоном, разглядывал всё вокруг, не стесняясь. Иногда Льюису даже приходилось чуть подправлять ему кепку.
Но на каждом фото, на каждом видео этого вечера — Льюис с сыном. И та улыбка, которая говорит: он не просто гонщик. Он — отец.
После официальных интервью, объятий, фото и нескончаемых поздравлений, вечер всё же подошёл к той части, которую мы оба обожали — ужин с командой.
Mercedes как всегда устроили всё с размахом: закрытая терраса с видом на город, свечи на столах, живая музыка и лёгкий запах апельсинов в воздухе.
Я сидела рядом с Льюисом, а Кайл — у него на коленях, как маленький король паддока.
Он крутился, пытался достать папину вилку, потом стащил у меня салфетку и смеялся так громко, что даже механики с дальнего конца стола обернулись.
— «Окей, всё, моя очередь!» — первым встал Джордж, протянул руки.
— «Давай ко мне, приятель. Не держи всё веселье себе, Хэмильтон!»
Льюис нехотя, но всё же передал Кайла, который тут же ударил Джорджа по лицу своей игрушечной машинкой.
— «Ауч!» — рассмеялся Джордж. — «Типичный гонщик. Конкуренцию не терпит.»
Следующим был Шарль.
— «Я тоже хочу! Я умею с детьми. У меня крестник, я тренирован.»
Он аккуратно взял Кайла, и тот, не теряя времени, ухватил его за волосы.
— «Он явно знает, кто из нас с длинной шевелюрой,» — пошутил Шарль, пока все вокруг смеялись.
Макс, стоявший в стороне с бокалом воды, сначала пытался отмахнуться:
— «Нет, нет, я с детьми как-то не особо...»
Но когда Кайл протянул к нему ручки, все просто хором закричали:
— «Ну теперь у тебя нет выбора!»
Макс сдался и, к общему удивлению, вёл себя вполне спокойно.
— «Если он обнимет меня, я выложу это в Инстаграм и подпишу: „Случайный момент слабости."»
В какой-то момент Льюис наклонился ко мне и прошептал:
— «Кажется, он официально популярнее меня.»
Я усмехнулась:
— «Добро пожаловать в новую эру, чемпион. Теперь всё внимание — на Кайла.»
И, глядя, как все гонщики Формулы-1 передают моего сына по кругу, я поняла:
этот ужин — не просто семейный момент. Это новая глава. Глава, в которой мы — не просто часть спорта, а что-то гораздо больше.
Поздний вечер следующего дня.
Мы с Льюисом, наконец, вернулись в наш пентхаус в Монако.
Кайл спал на руках у Льюиса всю дорогу. Даже не шелохнулся, пока мы снимали с него кроссовки и укладывали в кроватку. Его мягкие тёмные кудри слегка прилипли ко лбу, щёки порозовели от усталости, а маленькая рука всё ещё крепко сжимала плюшевого медведя с логотипом Mercedes.
— «Выключишь ночник?» — прошептала я.
— «Уже,» — кивнул Льюис и на цыпочках вышел из комнаты, взяв меня за руку.
Мы прошли в гостиную, опустились на диван, и он сразу прижал меня к себе, не говоря ни слова. Несколько секунд — только тишина. И дыхание. Его и моё.
— «Ну что...» — шепчу, уткнувшись ему в плечо.
— «Хмм?»
— «Мы сделали это. Всё это.»
Он поцеловал меня в висок.
— «Да. И это только начало.»
И в этот момент я поняла, что за всем этим бешеным ритмом, за вспышками камер, за рекордами, титулами, шумом...есть мы.
Просто мы.
Рейвен. Льюис. И наш маленький Кайл.
И на этом, в золотом свете ночного Монако,
наша история заканчивается.
Р/Л
Конец..
—-
И вот конец этой истории.
Спасибо, что прошли весь путь вместе с Рейвен, Льюисом и маленьким Кайлом.
Мы видели ревность, смех, победы, слёзы и любовь, которая выдержала всё.
Из незапланированной встречи — в семью.
Из секретов — в заголовки.
Из "она просто менеджер" — в "моя жена и мать моего сына".
И если вы улыбнулись хоть раз, значит, эта история жила не зря. До новых историй. 🖤