Глава 7
Этого проклятого демона она ненавидит всей душой! Вот стоит подумать о нем, как сразу же вспыхивает жгучая ненависть. Но вместе с ней разгорается и пожар, настолько жаркий, что временами становится невтерпеж. Это как называется? Ведь не может же она на самом деле желать этого урода!
Но желание тела вряд ли можно с чем-то перепутать. И Лане было знакомо состояние, когда низ живота становится вдруг тяжелым, тянущим, а по телу разливается томительная слабость. Голова кружится самую малость, и взгляд увлажняется, теряет ясность. Такую реакцию вызывала тяга к мужчине. Но не к демону же! Его и мужчиной разве что с натяжкой можно назвать – он самый настоящий самец. А уж в демоническом обличье так и вовсе монстр!
После ухода Роана она еще долго не могла потушить бушующий внутри пожар. Он уже давно не прикасался, но она чувствовала на себе его горячие руки и губы. Даже казалось, что часть дыхания демона задержалось в комнате и продолжает опалять кожу. Это ли не сумасшествие!
В замке Роана она провела довольно много времени, и вернулась в собственную темницу, когда над огненными реками принялись сгущаться сумерки. В это время и навестил ее демон, да еще и пытался внушить мысль, что оно, время, необычайно красиво. Возможно, но только внешне, когда мир этот раскрашивается палитрой мрачных, но величественных оттенков. Но ни единый не содержит в себе жизни. И за пару дней, что провела тут, больше всего Лана соскучилась именно про проявлению жизни. Любому, будь то запахи или звуки... И как можно жить без солнечного света, его ласкового тепла?! Но ведь и обитатели тут не совсем живые, хоть и двигаются, разговаривают, дышат. Вон даже сердце у них бьется, совсем как у людей. И даже ускоряет темп в минуты возбуждения. Тьфу ты! Снова она подумала об этом! Вспомнила, как ощущала ускоряющейся ритм сердца демона, когда тот прижимал ее к своей груди.
За сумерками опустился вечер, который почти сразу же сменился ночью. И вот странность, сегодня Лане не принесли в комнату ужин. И на это она бы не обратила внимания, если бы вдруг не ощутила голод. Куда, интересно, запропастилась эта чертиха, которая является вечно, когда ее не ждут? Сейчас Лане казалось, что про нее все забыли. И как к этому относилась, она пока еще не поняла.
Однако, есть хотелось все сильнее, и она решилась на вылазку в мрачный замок, чтобы найти кухню или еще что, где готовится еда.
«Представь, что ты солнце...», – всплыли в памяти слова демона, стоило только очутиться в мрачном коридоре и ощутить на себе холод морока. Сделать это оказалось на удивление просто, и какое-то время Лана нежилась в собственных лучах, словно и вправду стала частичкой солнца. А потом она пустилась в путешествие по замку, понимая, что рискует нарваться на неприятности. Ведь это замок демона, где ночью жизнь оживает. На это непрозрачно намекнул сам хозяин. Но что делать ей, когда нужно удовлетворять естественные потребности организма?
Двигаясь по коридорам замка, Лана невольно сравнила его и современное жилище Арна, которое и замком-то можно было назвать с натяжкой. Разве что внешне тот выглядел именно так, но тут судить не бралась, потому как не видела. Тут же мрачность давила на голову и плечи, стены пугали серостью, хоть и не выглядели грязными. Повсюду царил камень: холодный и неприступный, как и хозяин замка. И каждый раз, приближаясь к повороту, Лана замирала от страха, что она там увидит?
Но поворот следовал за поворотом, она уже миновала несколько пустынных залов, но так никого и не встретила. Каких же размеров этот замок? И куда в нем все подевались? А еще Лана активно втягивала воздух носом, но запаха пищи тоже не улавливала.
Очередной зал, в который ступила Лана, оказался совершенно пустым. Если во всех других была мебель, светильники и местами камины, то тут светились только ниши, что имелись в стенах по всему периметру и располагались очень часто, друг рядом с другом. И потолки показались Лане неестественно низкими, особенно после тех высот, под которыми бились тогда демоны. Тут же она могла прикоснуться к ним рукой, если бы встала на мыски. А пол выглядел неровным. Будто основание пещеры. Странное место, не известно для чего предназначенное. Очень мрачное и тихое. Хотя, нет! Какие-то звуки долетали до слуха – то ли шорохи, то ли вздохи. И от них по телу пробегала дрожь.
Лана уже собралась покинуть этот зал, когда услышала странную, даже пугающую фразу:
– Почему я прихожу с работы, а посуда не мыта?! Ленка! Ну до каких пор ты будешь прохлаждаться, кобыла здоровая?!
Тут уже одной дрожью дело не ограничилось, и Лана мелко затряслась от ужаса. Рабо та, посуда?.. Это что еще за чертовщина. И ей бы бежать подальше, хоть и ноги тряслись не переставая, так нет же, она пошла на звуки голосов, что доносились из одной из арок. А там уже вовсю шла перебранка предположительно между дочерью и матерью.
Когда приблизилась к арке, глазам своим не поверила. Место светящейся пустоты заняла вполне обычная кухня, какие есть в тысячах квартир в ее городе. На столе рассыпана мука, в раковине гора грязной посуды. Высокая рыжеволосая девушка стоит перед, наверное, матерью, что выглядит очень недовольной. А на лице девушки блуждает ласковая улыбка, как улыбаемся мы обычно родителям, которых любим, но которые нас за что-то ругают. Сердце Ланы затрепетало в радостном предчувствии. Ведь это же были люди! И ее совершенно не волновало сейчас, как те тут очутились. Она хотела к себе подобным!
Девушка увидела Лану первая и приветливо махнула ей рукой.
– Ты новенькая? А чего такая потерянная? Иди к нам, не стесняйся, – приветливо улыбнулась она.
Тут и мать обернулась и тоже подарила Лане скупую улыбку. Видно было, что она все еще сердится на нерадивую дочь.
– Проходи, дорогая! Мы уже почти перестали ссориться, – грозно закончила, вновь вперив взгляд в девушку.
Уговаривать себя Лана не заставила, но стоило ей только занести ногу, чтобы перешагнуть порог ниши, как какая-то сила отбросила ее на приличное расстояние под недоуменными взглядами двух женщин. Лана больно шмякнулась на пол, но тут же ее схватили за руку и потащили из зала прочь со словами:
– Идиотка! Вот же идиотка! Нашла куда сунуть свой любопытный нос!..
Это была Майя и выглядела она мягко говоря злой.
Они уже даже не шли, а бежали к выходу, и Лана до поры до времени решила отложить разборки с нахалкой. Но как только за спинами их дверь в зал с нишами захлопнулась, а чертиха шумно перевела дыхание, привалившись к стене, Лана набросилась на ту с упреками:
– Зачем ты меня увела оттуда? Почему не дала пообщаться с людьми?
– С людьми? – хохотнула Майя и вдруг замолчала, прислушиваясь к чему-то. За заветной дверью нарастал какой-то гул, и волосы на голове Ланы снова зашевелились от ужа ли ссориться, – грозно закончила, вновь вперив взгляд в девушку.
Вскоре они оказались в небольшой комнатке, довольно симпатично обставленной. Только тут преобладал розовый цвет, что немного раздражало зрение.
– Садись, дурочка! – толкнула ее Майя на розовый диван. – Какого черта выперлась из комнаты на ночь глядя?! – воззрилась на нее с раздражением. – Приключений на одно место захотелось?
– Не угадала, – вздохнула Лана. – Есть хочется, вот и пошла искать кухню, – от этой мысли есть захотелось еще сильнее.
– Есть она захотела! А ты это заслужила?
– В каком смысле?
– Ладно, об этом потом... Ты хоть знаешь, чему сейчас подвергалась?!
Лане почему-то казалось, что Майя сильно напугана. Но чем? – это пока оставалось для нее загадкой.
– И чему же? – настороженно спросила.
– Если бы я не успела вовремя, то ты сгину ла бы в безвременном пространстве, переступив порог логова духов. И я сомневаюсь, что даже господин смог бы тебя оттуда вытащить, – она упала в такое же розовое кресло и принялась обмахиваться небольшим пестрым веером.
– Духов? – выцепила Лана главное. Остального она словно и не расслышала. – Это... там разве не люди?
– Мертвые люди, – подалась чертиха вперед. – Духи. Тебя занесло в зал духов не понятно зачем.
– Откуда же я знала! – чуть не плача проговорила Лана. – Но они такие... похожие...
– На живых? Конечно! Ведь ты стала свидетелей иллюзии морока, что царит в том зале. Ночью все эти духи оживают, и создается иллюзия, что они продолжают жить каждый в том времени, из какого ушел когда-то. Но для по-настоящему живых людей иллюзия эта губительна! Эх, надо было оставить тебя там, и пусть бы туман забвения проник в твой мозг! – сплюнула чертиха. – Да самой пока жить хочется, – прижала она ладонь к горлу, что было обмотано пестрым платком.
Что у нее с горлом? – мелькнула мысль, но пока Лана отмела ее. Уж больно ей хотелось поговорить о людях, пусть и ненастоящих.
– А днем? Духи тоже опасны?
– Днем нет, – махнула рукой Майя. – Днем это просто духи – бестелесные и безголосые существа. Скукотища!
– А почему все эти люди попали сюда после?.. – договорить не решилась – по сердцу резанула мысль, что если она увидит тут маму.
– Грешники, ясно же. Иные сюда не попадают, для них припасено местечко почище, – возвела чертиха глаза к потолку. – Эти же несчастные сосланы на вечные муки.
– В замок демона?
Майя рассмеялась.
– Наивная же ты, а еще глупая. Ты хоть примерно представляешь, сколько грешников живет и умирает на земле? Всех нужно пристроить, за каждым следить. Вот повелитель и распорядился, чтобы в жилище каждого демона был зал духов. Но повелитель наш – справедлив и квоту не превышает, а иначе тут повсюду бы разгуливали эти прозрачные пиявки!
Духи, квота, повелитель... Голова идет кругом от всей этой нереальной информации. И есть хочется уже нестерпимо.
– Кто такой этот ваш повелитель?
– Астрий-то? Он красавчик! – закатила от восторга глаза Майя. – Может тебе и посчастливится увидеть его, если не будешь злить демона, – снова прикоснулась она к горлу и скривилась.
Не больно-то и хотелось узнавать еще одного урода!
– Что у тебя там? – сменила тему Лана.
– Следы его демонического гнева, – усмехнулась чертиха. – Из-за тебя между прочим. От мести моей ушла, только потому что сама не ведаешь, что творишь?
– Покажи! – напряглась Лана.
– Да смотри, жалко что ли, – размотала платок Майя, и взгляду Ланы предстали черно-бордовые пятна на ее шее, очень напоминающие отпечатки пальцев. – Фух, как же в нем жарко! – отбросила рыжая платок в сторону.
– Это он сделал?
– Едва уцелела, не успей вовремя Арн-милаха. Иначе, не сидела бы я тут с тобой, а барахталась бы на нулевом уровне в точности такая же, бестелесная, – кивнула она на дверь.
– Он зверь, – пробормотала Лана, борясь с дурнотой.
– Не он, а его демон. Потому и предупреждаю в который раз, чтобы не злила его. Сдержать демона иногда невозможно, – серьезно проговорила Майя.
– Ты его еще и оправдываешь?
– Я понимаю его, дурочка. Мы из одного теста – нечисть, как вы нас называете. А тебе еще многому предстоит тут научиться. Ладно! – встала она. – Пойдем накормлю тебя, что ли. А то слухи ходят по замку, что сегодня к нам в гости наведается Сона. Кто знает, не по твою ли душу.
– Сона? – уже второй раз при ней упоминали это имя. – Кто она, и почему все так ее боятся?
– Узнаешь, – бросила на нее Майя быстрый взгляд и поспешила к двери.
Выходя, Лана размышляла, что должно быть сейчас побывала в гостях у этой рыжей.
Оказывается, кухня в замке имелась, и находилась совсем недалеко от комнаты Ланы. Нужно было только спуститься по небольшой лесенке. Но именно эту лесенку-то она и не заметила, потому как пряталась та за еще бо лее неприметной дверью, сливающейся со стеной.
– Тсс! – прижала Майя палец к губам и сделала страшные глаза, когда остановились они возле еще более неприметной двери, которой заканчивалась лесенка. – Ксандра спит после трудового дня. Если мы ее разбудим, то мало не покажется. Она днем-то не позволяет вторгаться на свою территорию, только к окошку и подпускает, – тут Лана и раздаточное окошко заметила возле двери (какое же тут все одинаково серое!), – а уж ночью и подавно!
На отповедь шепотом Лана предпочла отреагировать молча. А Ксандрой оказалась рослая, даже крупнее Магды-банщицы, горгулья, что громко храпела прямо посреди просторной кухни, лежа на широком разделочном столе. Ничего себе нравы! Где работаю, там и живу? Лана едва сдерживала смех – да такую из пушки не поднимешь, к чему все эти предосторожности. Но стоило ей только так подумать, как горгулья вздрогнула всем огромным телом и резко села на столе. Глаза ее вращались и ни на чем не останавливались. Лана с Майей замерли по стойке смирно. Причем, последняя вцепилась в руку Ланы, царапая ту острыми ногтями. И отпустила, лишь когда Ксандра вновь улеглась и захрапела еще громче.
стеной.
– Тсс! – прижала Майя палец к губам и сделала страшные глаза, когда остановились они возле еще более неприметной двери, которой заканчивалась лесенка. – Ксандра спит после трудового дня. Если мы ее разбудим, то мало не покажется. Она днем-то не позволяет вторгаться на свою территорию, только к окошку и подпускает, – тут Лана и раздаточное окошко заметила возле двери (какое же тут все одинаково серое!), – а уж ночью и подавно!
На отповедь шепотом Лана предпочла отреагировать молча. А Ксандрой оказалась рослая, даже крупнее Магды-банщицы, горгулья, что громко храпела прямо посреди просторной кухни, лежа на широком разделочном столе. Ничего себе нравы! Где работаю, там и живу? Лана едва сдерживала смех – да такую из пушки не поднимешь, к чему все эти предосторожности. Но стоило ей только так подумать, как горгулья вздрогнула всем огромным телом и резко села на столе. Глаза ее вращались и ни на чем не останавливались. Лана с Майей замерли по стойке смирно. Причем, последняя вцепилась в руку Ланы, царапая ту острыми ногтями. И отпустила, лишь когда Ксандра вновь улеглась и захрапела еще громче.
«Я же говорила!» – прочитала Лана во взгляде чертихи.
О чем? О том, что повариха-горгулья склонна к лунатизму? Об этом точно не говорила. Ну и не суть. Все внимание Ланы уже было приковано к холодильнику. Но тут же Майя все так же взглядом велела ей оставаться на месте. Сама она проворно и бесшумно распахнула холодильник, быстро оттуда что-то похватала и сложила в небольшую корзинку, и уже через минуту они снова оказались за дверью. Сразу становилось понятно, что ночные вылазки на кухню тут не редкость.
– На, ешь и из комнаты больше ни ногой! – вручила ей рыжая корзинку. – На сегодня с тебя приключений достаточно. И что-то мне подсказывает, что самое интересное тебя ждет впереди.
Эти намеки на что-то непонятное уже порядком раздражали, да и сама чертиха, с ее загадочностью и недосказанностью надоела уже. Майя относилась к разряду тех, чье присутствие в большом количестве становилось в тягость. Потому Лана с толикой радости приняла у нее корзину и скрылась в своей комнате. Тут хоть было тихо, спокойно. Можно было поесть и обдумать дальнейшие ходы.
Жуя холодное мясо с ломтиками огурца и помидора, Лана размышляла на тему, что в этом замке нет никого, кому она могла бы доверять, кто мог бы дать дельный совет. Искать доверенное лицо среди монстров себе опаснее, хоть некоторые и отнеслись к ней если не с пониманием, то с добротой. Есть ли здесь люди, кроме нее? – вот главный вопрос на повестке следующего дня. Или только человеческие души разгуливают по замку, пугая его обитателей?
От воспоминаний об иллюзии нормальной жизни, свидетельницей кусочка которой недавно стала, на глаза набежали слезы. Неужто эти бедные души обречены вечность повторять один и тот же последний прожитый день? Что такого могли совершить при жизни мать с дочерью, что их так жестоко наказали посмертно?
После ужина начало клонить в сон, но отчего-то засыпать было страшно. Ведь она даже примерно не знала, чего ожидать от предстоящей ночи. А учитывая намеки, что самого Роана, что вот Майи недавно, ждала только плохого. И предчувствия не оставляли, от которых внутренности словно скручивало в тугой узел. Даже лежа на кровати не получалось расслабиться. Сейчас бы сходить в горячий душ, так тут и такого не имелось. Не в баню же переться на ночь глядя. И в тазу получилось ополоснуться разве что местами, благо вода была этом замке нет никого, кому она могла бы доверять, кто мог бы дать дельный совет. Искать доверенное лицо среди монстров себе опаснее, хоть некоторые и отнеслись к ней если не с пониманием, то с добротой. Есть ли здесь люди, кроме нее? – вот главный вопрос на повестке следующего дня. Или только человеческие души разгуливают по замку, пугая его обитателей?
От воспоминаний об иллюзии нормальной жизни, свидетельницей кусочка которой недавно стала, на глаза набежали слезы. Неужто эти бедные души обречены вечность повторять один и тот же последний прожитый день? Что такого могли совершить при жизни мать с дочерью, что их так жестоко наказали посмертно?
После ужина начало клонить в сон, но отчего-то засыпать было страшно. Ведь она даже примерно не знала, чего ожидать от предстоящей ночи. А учитывая намеки, что самого Роана, что вот Майи недавно, ждала только плохого. И предчувствия не оставляли, от которых внутренности словно скручивало в тугой узел. Даже лежа на кровати не получалось расслабиться. Сейчас бы сходить в горячий душ, так тут и такого не имелось. Не в баню же переться на ночь глядя. И в тазу получилось ополоснуться разве что местами, благо вода была теплая. И Лана с благодарностью вспоминала Влада. Черт-стилист не только обещал ей позаботиться о пополнении гардероба, но и снабдил кружевной сорочкой до пят и пеньюаром в тон. Все ж лучше, чем сутками не снимать платья, даже если оно настолько стильно и красиво.
Усталость взяла свое, и Лана не заметила, как уснула. А пробудилась от ощущения, что в комнате не одна. И тут же наткнулась на горящие глаза Роана. Он сидел на кровати и самым бесстыдным образом разглядывал ее спящую. И в глазах его плескался красный огонь – демон тоже был рядом. Спасибо, что хоть руками не трогает.
Но стоило только Лане так подумать, как Роан протянул руку и потянул за тесемку пеньюара, распуская узел.
– Что ты делаешь? – вцепилась Лана в руку демона, в попытке убрать ту от себя. Но добилась только того, что обе ее руки оказались в прочном захвате над головой.
– Смотрю, изучаю, – голос его прозвучал пугающе низко в ночной тиши. – Сейчас ты снова другая, и я должен это видеть. С принадлежащим мне привык знакомиться близко.
– Я не принадлежу тебе! – прошипела Лана и снова дернулась в попытке высвободиться из захвата.
– Ошибаешься, человечка, – склонился демон над ней очень низко. Пламя его глаз опалило лицо. – Именно мне ты и принадлежишь. Вся. Твоя душа, мысли в голове, тело... – с этими словами рука его и взгляд принялись путешествовать по ее распластанному телу.
Ладонь обжигала кожу через тонкое кружево, и вновь Лана ощутила это все нарастающее возбуждение, которого не желала, но оно же сводило с ума. Кожа и ткань сорочки словно плавились под его рукой. А в голове билась единственная мысль: «Нельзя злить демона». Не то чтобы она боялась его сейчас. Иногда ей казалось, что в том, что происходит сейчас в ее жизни, не осталось места страху, что он превратился во что-то рудиментарное, изжившее себя. Ведь нет разницы, боится она этого демона или места или не боится, результат будет один – с ней поступят так, как сочтут нужным и вопреки ее желаниям. Но она не хотела видеть вторую оболочку этого существа – свирепую и страшную. В присутствии внутреннего демона Роана Лане становилось даже не страшно, а жутко, словно через минуту ее казнят – мучительно и долго.
– Отпусти руки, пожалуйста! – лежать в та ком положении, испытывая его ласки, становилось невыносимо. Она уже сгорала от страсти и ничего не могла с этим поделать. – Обещаю не сопротивляться, – переступила Лана даже через собственную гордость, заталкивая подальше слезы, что уже стояли слишком близко.
– Как скажешь, детка, – ухмыльнулся демон и выпустил ее руки. – Но помни об обещании, – тут же предупредил, склоняясь над ее грудью.
Лана тихо застонала, когда сосок ее попал в горячий и влажный плен, а язык Роана принялся лизать тот прямо через ткань сорочки. Это становилось нестерпимо изматывающим! Она уже не могла лежать спокойно. А когда подол сорочки пополз вверх, и ладонь демона легла огнем на внутреннюю поверхность бедра, Лана с ужасом осознала, что от одного этого едва не кончила. Живот скрутило с такой силой, что она и не заметила, как распахнула ноги, предлагая не останавливаться, бесстыдно отдавая себя.
– А ты умница! – довольно проговорил демон, прижимая ладонь к треугольнику между ног, прикасаясь к тому, что уже изматывающе пульсировало и требовало более откровенных касаний. – Готова и хочешь, – палец его проник во влажные складочки и коснулся клито ра, но сразу же замер, ввергая в разочарование. – Посмотри на меня!
Лана перевела на него затуманенный страстью взор. Сейчас она ненавидела демона больше чем когда-либо, за то что заставляет испытывать ее то, чего она не только не хочет, а отвергает всей душой. И она видела, что он возбужден тоже – пламя плескалось уже не только в глазах демона, но и бурлило под кожей, просвечивая через ту огненными реками. Но это не радовало, не удовлетворяло. Она хотела того, кого ненавидела, и мысль эта сводила с ума.
– Ты хочешь меня, как никого еще не хотела в этой жизни.
Палец демона скользнул во влагалище, одарив долгожданным трением клитор, заставив Лану застонать и прогнуться в спине, податься ему навстречу, насадиться на его чертов палец! Большим пальцем Роан нащупал анус, погладил, смазывая, и легонько надавил, отчего Лана задрожала всем телом. И снова она едва не кончила, понимая, что близка к помешательству как никогда.
– И самое странное, что я тоже хочу тебя.
Роан взял ее руку и прижал к своему паху. Выпуклость показалась ей очень даже внуши тельной. Но как же она захотела в этот момент ощутить ту внутри себя! От ненависти на этот раз к себе, Лана прикусила губу до крови, и демон это почувствовал.
– Что же ты делаешь, глупая? – нахмурился он и заставил Лану открыть рот. – Если гарпия почувствует твою кровь, то даже я ее остановить не смогу, – пробормотал и прижался к ее губам своими.
Теперь он зализывал ее губу, и Лана уже совершенно не понимала, что с ней происходит. Ее язык сначала робко будто ненароком прикоснулся к его, а потом уже смелее заставил его переплестись со своим, вступить с ним в эротический танец. Поцелуй перерос из лечебного в полноценный и глубокий, а демоническое пламя заструилось ей в глаза и дальше, в душу, наполняя ту собой.
– Нам пора, – оторвался Роан от ее губ, и только тут Лана до конца осознала, с кем целовалась с таким упоением.
– Куда? – моргнула она и резко одернула руки. Господи! Да она только что обнимала демона!
– У нас гости. Собирайся! – коротко распорядился он и встал с кровати, отошел к окну.
Лане ничего не осталось, как заставить себя встать тоже, преодолевая слабость во всем теле, и облачиться все в то же платье. Другого пока у нее ничего не было. В пеньюаре разгуливать по замку ночью как-то не хотелось. И почему-то ее совершенно сейчас не волновала проблема, что одеваться приходится при демоне. Впрочем, он на нее не смотрел, продолжая стоять спиной.
– Я готова, – тихо произнесла Лана, чувствуя какие-то странные перемены внутри себя. Об этом она обязательно подумает на досуге, но сейчас волновало другое. – Сона – это гарпия?
– Да, – приблизился к ней Роан и смотрел на нее сверху-вниз. Просто смотрел, не трогал. Так почему же ее снова бросило в жар?
И господи! Что еще за гарпия?! Как та выглядит? Очередной монстр подземного царства.
– Она страшная? – подняла Лана глаза на демона, с ужасом слыша в собственном голосе плаксивые нотки.
– Временами, – уклончиво ответил он и положил ей руки на плечи, несильно те сжимая. – Я буду рядом. Ничего плохого она тебе не сделает, обещаю.
– Но и ничего хорошего, – пробормотала Лана больше себе.
– Это уже будет зависеть от тебя.
Он ничего больше не сказал, а она не нашлась, что можно спросить еще, чтобы оттянуть наступление неизбежного.
Роан вышел за дверь, и Лане ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Овца на закланье – ни дать, ни взять. И ведь идет же, покорно и даже не на привязи. А разве может она не идти? Все равно заставит!
В каминном зале она уже была, но снова поразилась его размерами, как и вспомнила сражение демонов под его сводами. Но ночью это место выглядело несколько иначе, вернее, ощущалось. Здесь будто поселилась вся возможная мистика, начиная от таинственного пламени в каминах и заканчивая притаившимися в углах и за колоннами зала тенями неизвестно кого или чего.
– Присаживайся, – указал Роан на кресло. – Сона уже в пути, я чувствую приближение ее энергии.
Лана опустилась в кресло, стараясь подавить внутреннюю дрожь. Роан занял соседнее кресло и принялся молча разглядывать ее. От этого взгляда Лана не знала куда деть себя, в особенности руки. Он знал, как она выглядит без этого платья, сейчас, под его ленивым и скользящим по ней взглядом думалось почему-то только об этом.
Но время шло, а демон продолжал хранить молчания, не отрывая от нее взгляда. В глазах его Лана читала усмешку, когда рисковала смотреть в них. Постепенно ситуация начала рождать раздражение. И тогда она тоже позволила себе разглядывание, а потом этот процесс даже захватил ее.
На оголенной груди, скрытой лишь частично черной балахонистой накидкой, бугрились мышцы. Руки с сильными крупными кистями расслабленно покоились на подлокотниках. Демон выглядел спокойным и невозмутимым. Он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. Даже не верилось, что именно он порой выходит из себя и превращается в чудовище!
Поймав себя на мысли, что ей нравится разглядывать его, как и нравится сама картинка, Лана резко отвела глаза в сторону. Усмешка не заставила себя ждать – демон прочитал ее настроение. Но вскоре внимание обоих привлек туман, что принялся скапливаться посреди зала, словно просачиваясь сквозь пол.
Роан встал и направился к этому туману, что стремительно разрастался. Лана же оста лась сидеть, испытывая непреодолимое желание слиться с креслом.
Сначала туман уплотнялся, приобретая очертания человеческой фигуры, а потом стремительно рассеялся без следа. На его месте Лана разглядела не просто красавицу, а ослепительно-красивую женщину. Ее гладкие волосы состояли из серебристых и смолянисто-черных прядей, что чередовали друг друга и спадали на плечи и спину. Высокая и очень стройная, несмотря на пышные формы и рельефные мышцы, она была одета в облегающее стального цвета платье в пол. Но больше всего поражали глаза на безупречном лице, вернее, их цвет. Ярко-синие со стальным блеском, словно именно платье отражалось в них, как в гладкой поверхности озера. И смотрела женщина очень пронзительно с легкой улыбкой на полных ярко-очерченных кроваво-красной помадой губах. Благо, не на Лану, а на Роана.
– Сона! – развел демон руки в стороны, принимая гостью в объятья. – Рад тебе у себя!
– Роан, я и сама не верю, что выбралась из своего логова, – звонко рассмеялась гарпия.
А Лана подумала, что в этих созданиях нет ничего страшного, оказывается. Ну правда, скорее всего, это лишь внешняя оболочка су щества подземного мира.
А потом губы этих двоих слились в жарком поцелуе, и снова Лана вынуждена была поспешно отвернуться, почувствовав, как запылали ее щеки и ощутив в груди укол чего-то очень неприятного. Да что это с ней! Пусть лижется с кем и когда хочет, хоть со всем замком, ну его обитателями, одновременно!
– Ну? Где твоя мышка? – донесся до нее мелодичный голос гарпии, сопровождаемый ее переливчатым смехом.
Тут же к смеху гарпии присоединился мужской. Да ладно! Этот демон умеет смеяться? Лана даже не выдержала и выглянула из-за спинки кресла, поняв, что спряталась в нем целиком.
– А вот и она! – блеснули на нее два синих азера с плавающими на поверхности айсбергами, и гарпия плавной крадущейся поступью направилась к ней. – Ах, как же ты пахнешь! – втянула она воздух, еще находясь на приличном расстоянии от кресла.
Лана вдруг подумала, что тут собрались одни нюхачи, и едва нервно не расхохоталась. Чертово место с чертовыми нюхачами, одна из которых сейчас от нее чего-то хочет. Или этого хочет проклятый демон и заставляет хо теть ее...
Какая-то сила плавно подхватила Лану и нежно поставила на ноги, когда между ней и гарпией оставалась пара шагов.
– Извини, дорогая! Но так хочется рассмотреть тебя повнимательнее и во всей красе, так сказать, – приблизилась к ней Сона и принялась ее обнюхивать в буквальном смысле слова. – Вкусная, но не моя, – вынесла вердикт гарпия и посмотрела на Роана, выпрямляясь.
Тот лишь хмыкнул и скрестил руки на груди, не переставая наблюдать за девушками.
– И кто же ты у нас? – палец гарпии коснулся обнаженного плеча Ланы.
Она откинула прядь волос ей за спину, а когда вернула палец, то на нем Лана заметила острый длинный коготь вместо аккуратного кораллового ноготка до этого. Коготь скользнул вниз по ее руке, оставляя довольно внушительную вмятину на коже и делая немного больно, но не травмируя ту. А вот чуть пониже локтя Сона вдруг вонзила коготь под кожу, и появилась ровно одна но крупная капля крови. Гарпия подцепила ту ногтем и быстро слизала. Довольно причмокнула и пояснила, глядя Лане в глаза:
– Это чтобы лучше понять тебя, дорогая. Не бойся, есть не стану. Такими как ты, я не питаюсь, – она улыбнулась, обнажая в улыбке ровные белые зубы.
Голливуд отдыхает! Сона казалась Лане настолько неестественно красивой, что перестала восприниматься как реальная женщина или кто она там была.
– Какими, такими? – набралась смелости и спросила Лана.
Впрочем, эту красотку она больше не боялась. И немаловажную роль в ее настроении играли слова демона, сказанные не так давно. Он стоял рядом, и она понимала, что в обиду ее демон не даст. Почему? А потому что обещал, и она неожиданно ему поверила.
– Какая же ты у нас, девушка по имени Свет? – задумчиво проговорила Сона.
– Самая обычная, – пожала плечами Лана.
Странно, но эта гарпия ей нравилась. То, как она говорила, как вела себя, даже как смотрела на нее, хоть взгляд ее и казалось проникал в самую душу. Но все это не раздражало, а наоборот, притягивало к ней что ли.
– Ну какая же ты обычная! Обычные не попадают сюда живыми, – рассмеялась Сона, и в очередной раз Лана залюбовалась ее лицом. – Но и необычность, она ведь разная. А бывает так и вовсе уникальной. И что-то мне подсказывает, что ты именно такая. А тут у нас что?
С этими словами гарпия сдернула верх ее платья, обнажая грудь. От неожиданности Лана до такой степени растерялась, что даже не сразу сообразила прикрыться хотя бы руками. Сначала она заметила, как загорелся взгляд демона, прикованный к ее груди, и уж потом кое как вернула платье на место, готовая испепелить взглядом нахалку.
А гарпия уже покатывалась со смеху, глядя то на демона, то на нее. Но очень быстро она вернула себе серьезный вид.
– В этом месте нужно уметь защищаться, дорогая. И с этим у тебя явные проблемы. Не всегда рядом может оказаться тот, кто сможет сделать это за тебя. Но ничего, это я беру на себя, покажу тебе парочку приемчиков, идет? – подмигнула ей гарпия.
И как это называется? Почему даже злость на эту странную женщину быстро испарилась? Откуда такое доверие к той, кто совсем его не заслуживает?
А Сона словно прислушивалась к чему-то и смотрела так, будто говорила: «Совсем скоро я буду знать о тебе все!»
Странное у них получалось общение. Лана по большей части молчала, да и гарпия не отличалась многословностью, но почему-то казалось, что сейчас она рассказывает той всю свою жизнь, причем в мельчайших подробностях. И время то ли текло, то ли стояло на месте. Даже примерно Лана не бралась судить, сколько длился этот молчаливый диалог. И в какой-то момент она совершенно забыла о демоне, словно это не он продолжал находиться в одной с ними комнате, совсем рядом с ними.
– Кажется, твоя малышка засыпает стоя, – задорный голос гарпии вырвал Лану из дремы, в которую незаметно стала проваливаться. – Иди, дорогая. Вы, люди, такие слабые, спите ночью и не понимаете, сколько прелести та в себе таит. Найдешь обратную дорогу?
– Найду, – послушно кивнула Лана.
– Завтра ночью я снова приду. Приступим к обучению, если, конечно, Роан разрешит, – посмотрела она на демона. Но Лана не сомневалась, что разрешение того гарпии не требуется. Она так решила! Сила этого существа сквозила буквально во всем, что она делала.
Бросив последний взгляд на демона и поймав его ответный, Лана развернулась быстро покинула зал. Попрощаться с гостьей забыла, да и ладно. Очень хотелось оказаться в стенах своей комнаты, забраться под одеяло с головой и скрыться хоть на время от этого мира.