Трещины [ЗАКОНЧЕН]

***

POV Ева

— Вам нельзя с нами, — остановил меня врач скорой помощи. — Вы можете ехать за машиной на своем транспорте, — пожал плечами он, захлопывая дверь автомобиля.

— Хорошо, — кивнула я, пытаясь найти в карманах ключи от Гелендвагена.

Огни мигающих фонарей скорой помощи отражались у меня в глазах, наполненных слезами. Я шмыгнула носом и развернулась. Поисковый отряд собирал свои вещи, люди разбредались в стороны, и только одна группа людей стояла неподвижно, ожидая меня.

— Ну, малышка, — вскинула руками Лиза, когда я подошла поближе. — Все закончилось.

Ее крепкие объятия стали для меня опорой в последние трое суток. Честно, я оттягивала звонок ребятам, когда все произошло, надеялась, что приедут спасатели и скажут, что все несерьезно. Все оказалось серьезно. Команда, бросив все дела, оказалась тут буквально в течение трех часов и оставалась до последнего. По очереди дежурили со мной у входа в пещеры, потому что нам запретили проходить дальше тридцати метров вглубь, пока велись поиски.

Сказать, что я была раздавлена, не сказать ничего. Каждая минута была невыносима, моя фантазия проецировала самые страшные исходы. Можно подумать, что все позади, но это не так. События, произошедшие в этом месте, навсегда оставят след в моей жизни. Обвал в пещере спровоцировал прорыв плотины в моей душе. Все чувства, которые я прятала в самых потаенных уголках, вырвались наружу, вызывая цунами.

— Поехали за ними, — сказала я, разрывая объятия. Рассевшись по машинам, мы быстро нагнали скорую помощь.

— Успокаивайся, — протянула мне Лиза пачку салфеток. В машине был Сударь и Артем.

— Не могу, — ответила я, хлюпая носом. — Не получается. Тяжелая рука Артема легла мне на плечо, слегка поглаживая.

— Тебе дай волю, ты бы сама разбирала завалы, — сказал он, ухмыльнувшись.

— Я и хотела, — улыбнулась я сквозь слезы. — Запретили.

— Как ты вообще проскользнула внутрь? Там же оцепили все, — спросил Сударь, выглядывая между передних сидений.

— Спасатель, который стоял на входе, отошел за киркой. Я не могла больше ждать.

— Эх, любовь, — вздохнул Артем, за что тут же получил толчок в бок от Никиты.

Тактичность ребят удивляла меня все больше и больше. Никто не спрашивал о том, что произошло там, внизу, хотя прекрасно видели, как мы с Димой вылезли оттуда, держась за руки.

Как только машина остановилась, я выпрыгнула из нее, залетая в больницу. Преодолев регистратуру, три этажа и четырех медсестер мне удалось узнать, куда увезли ребят.

Дверь процедурной медленно открылась. Дима переступал с ноги на ногу, оглядываясь. Я вскочила с холодной лавки, на которой дожидалась его.

— Я чуть с ума не сошла, — прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

— Я тоже, — тихо ответил он, крепче обнимая меня.

Для нас никого не существовало. Только он и я. Приподнявшись на носочки, я легко коснулась его губ, оставляя сладкий поцелуй.

— Кажется, я начинаю привыкать, — протянул он, отрываясь от меня.

— К хорошему быстро привыкаешь, — сказала я, поглаживая его щеку. Рана на лбу была заклеена ватной повязкой, а бинты украшали сбитые руки. — Как парни?

— Эмилю зашивают рану на ноге, а Дэнчика осматривают. Он меньше всех пострадал.

— Это хорошо. Вас отпускают домой или на стационар?

— Нет, отпускают. Швы только снять нужно будет после нового года. А где ребята?

— Их не пустили, да и меня не должны были. Арина не стала звонить вашим родителям.

— И правильно сделала, — перебил меня он. — Не хватало еще инфаркта моей мамы. Ладно, давай дождемся парней и поедем домой.

Я чувствовала неловкость. Там, под землей, все было так просто. Жизнь, смерть, спасение. Исчезли все проблемы, все трудности и сложности, а сейчас все снова вернулось. Я не из тех людей, которые сначала делают, а потом думают, но сказав «люблю» я поступила именно так, а теперь не знаю как вести себя.

— Ты громко думаешь, — усмехнулся Дима, накрывая своей рукой мою. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я напряглась.

— Там, перед входом в пещеры, Алиса написала мне о том, что сделала аборт. Я молчала, не понимая как должна реагировать.

— Я не знаю, что сказать, — честно ответила я. — Сочувствую, наверное.

— Вот и у меня те же мысли. Я должен быть расстроен, но почему-то чувствую облегчение. Только сейчас я понимаю, что по-настоящему не хотел этого ребенка. Я готов быть отцом, но не от нее.

— Понимаю тебя, так же, как и понимаю Алису, — коротко ответила я, поглаживая его руку. Алиса всеми силами хотела вернуть Диму, шла на крайние меры, пыталась манипулировать. У нее не получилось. Так же поступал и Филлип, пытаясь увести меня силой. Каждому человеку нужно научиться принимать поражения и идти дальше.

— Останешься сегодня со мной?

— Да, — мягко улыбнулась я, рассматривая его губы. Не могу поверить, что мои личные круги ада закончились. Он здесь. Со мной.

Дверь соседнего кабинета открылась. Дима вскочил на ноги, не отпуская мою руку. Я встала вслед за ним.

— Ну, что там? — встревоженно спросил он, оглядывая Эмиля.

— Десять швов на ноге, вывих кисти и трещина в ребрах, а так, жить буду, — ухмыльнулся парень. — У тебя что?

— Я легко отделался, — улыбнулся он, указывая на повязку. — Иди сюда, братан, — сказал он, крепко обнимая парня. Дима что-то шепнул на ухо Эмилю, но я не стала вслушиваться, а аккуратно отошла от них.

В этот момент я поняла, что эти два парня не друзья. Они семья. Все испытания они принимают с высоко поднятой головой, усваивая из каждой проблемы бесценный урок, а самое главное, они держатся друг за друга. Дима вышел из пещеры самым последним, убедившись, что Денис и Эмиль выбрались, а Эмиль с Дэном не двигались к скорой, пока не убедились, что Дима вышел. Это удивительно. Каждый член команды Димы Масленникова — маленькая частичка пазла, без которого не сложится полноценная картина.

— Поехали домой, гонщица, — улыбнулся Эмиль, подходя ко мне. Я не сдержалась и мягко обняла его. Он явно не ожидал, потому что его руки на мою талию легли не сразу. — Ну, ладно тебе, — сказал он, положив голову мне на плечо. — Все живы, подумаешь, пару синяков.

— Ничего не подумаешь, — тихо сказала я, отстранившись. — Пойдемте скорее за Денисом и поехали отсюда.

***

— Тут ничего не изменилось, — вздохнула я, рассматривая гостиную.

— Я почти не заходил сюда. Жил в офисе.

— Почему сейчас решил приехать сюда? — сказала я, снимая толстовку.

— Потому что я хочу быть здесь с тобой, — прошептал он, подходя впритык. — Я так соскучился.

На самом деле, я не удивилась, когда Дима привез меня в квартиру, которую я у него снимала. Очень символично. Здесь у меня рухнул мир, здесь же он и возрождается.

— Я тоже соскучилась. Очень сильно, — тихо ответила я, чувствуя его дыхание на своих губах.

Он обхватил мою талию, притягивая ближе. Горячие губы накрыли мои, оставляя влажные поцелуи. Мои руки блуждали вдоль его тела, сжимая плотную ткань толстовки. Земля ушла из-под ног, а в животе завязался тугой узел. Его язык проник в мой рот, вырисовывая возбуждающие круги. Я ухватилась за полы его толстовки, стягивая ее. Одним уверенным движением Дима скинул все мелочи, лежащие на тумбе в гостиной, усаживая меня на нее. Он удобнее устроился между моих расставленных ног, зарываясь в волосы.

— Я так сильно тебя люблю, — сказал он на выдохе. — Я мечтал об этом каждую ночь, когда закрывал глаза.

— Мои сны стали реальностью, — томно ответила я, углубляя поцелуй. Дима подхватил меня на руки. Десять секунд и мы оказались в ванной.

Трясущимися руками я расстегнула пуговицу его джинс, заставляя их упасть на холодный кафель. Моя футболка полетела в сторону, оставляя меня в одном красном лифчике, а спортивные штаны тут же оказались у моих ног.

Не выпуская меня из объятий, Дима включил воду. Его рука потянулась к застежке лифчика, завораживая меня. Я была уверена во всем, что он делает, и полностью доверяла ему. Я готова опять в омут с головой.

Горячие струи воды вперемешку с не менее горячими поцелуями создавали умопомрачительный эффект. Казалось, это не со мной. Это сон. Не может быть так хорошо. Сильные мужские руки, покрытые синими венами, потемневшие глаза, искрящиеся от возбуждения, колючая щетина и ссадины, покрывавшие большую часть его тела, казалось, время для меня остановилось. Первый раз за трое суток, я была рада его остановке.

***

POV Дима

Телефон противно гудел на тумбочке, заставляя меня открыть глаза. Солнечный свет пробивался через шторы, мягко рассеиваясь. Все тело болело.

— Алло, — хрипло ответил я на телефонный звонок.

— Дим, это я, — тихий женский голос полностью прогнал мой сон. — Алиса.

— Привет, — неуверенно сказал я, аккуратно вылезая из теплой постели. — Говори.

— Выслушай меня, пожалуйста, не бросай трубку. Я уезжаю сегодня и больше не буду тебя беспокоить. Вас беспокоить, — откашлявшись, она продолжила. — Через четыре дня новый год, и я хочу оставить все прошлое в прошлом. Я пожалела, что сделала аборт в ту минуту, когда уже было поздно. Я так хотела вернуть тебя, но сама не понимала зачем. Я давно не люблю тебя, — сказала она, и я ощутил болезненный укол, но раньше было больнее. Даже самые яркие чувства гаснут. — Ребенок был не причем. В погоне за амбициями, я все потеряла. Надеюсь, ты сможешь меня когда-нибудь простить и отпустить.

— Я простил тебя, — честно ответил я. — Я думал, что был счастлив с тобой, но мне нужно было потерять тебя, чтобы понять, что я ошибался. У меня все будет хорошо, и я верю, что ты найдешь свое счастье.

— Прощай, Дим, — прошептала она, отключаясь. Ответить я не успел.

В жизни каждого человека случается момент, когда он стоит над пропастью, думая, что иного выхода нет. Это не так. Выход есть. Как только вы отпустите то, что вас тянет ко дну, вы вынырнете, и все заиграет новыми красками. Я отпустил, а мой «спасательный круг» сейчас сладко сопит.

Тринадцать часов сна меня почти привели в чувство. Голова противно ныла, швы, наложенные на лоб, стягивали кожу, вызывая дискомфорт, ноги и руки больно саднили, но все это меркнет на фоне того, что я просто разрываюсь от счастья. Мы знакомы три месяца, а я чувствую в ней родственную душу, вторую половину. Удивительное чувство. Ее присутствие опьяняет меня.

Вернувшись в постель, я приобнял ее, мягко обхватывая бедра.

— Доброе утро, — протянула она, потягиваясь.

— Утро и правда, доброе, — ответил я, сладко целуя ее. О, боже! Пусть так будет всю жизнь!

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросила она, смотря на повязку.

— Ничего не болит, — соврал я, широко улыбаясь. Она мое обезболивающее.

— Дмитрий Андреевич, ну и врун вы, — рассмеялась она, раскидывая руки по подушке. — Мы долго спали?

— Мы заслужили долго спать, — ответил я, отбирая у нее телефон.

— Эй! — воскликнула она, пытаясь его отобрать. — Там Лиза переживает, наверное.

Я вскинул бровями, нажимая кнопку блокировки. Ни одного пропущенного.

— Видишь, — сказал я, поворачивая к ней экран. — Тишина.

— Первый раз за три месяца у меня нет пропущенных, — задумчиво протянула она, забирая телефон. — Либо это затишье перед бурей, либо моя жизнь пришла в порядок.

— Второе, — серьезно сказал я. — Точно второе, потому что бури тебе и в постели хватит, — рассмеялся я, запуская руки под ее футболку. — Я тебя люблю.

— А я люблю тебя, — мило улыбнулась она, чмокая меня в нос. — Правда, правда.

— Иди ко мне, — шепотом сказал я, целуя ее.

***

— Где Еву потерял? — ухмыльнулся Даник, толкая меня в бок.

— Она у Лизы, решает рабочие моменты, которые откладывала из-за наших поисков, — вздохнул я, наливая себе чай.

Сказать, что мы с легкостью разъехались по делам — не сказать ничего. Полтора часа мы собирались, час ехали, а потом еще полчаса прощались.

— Я очень рад за тебя. Ты весь светишься. А что с Алисой, давненько ее слышно не было.

— Она сделала аборт несколько дней назад, а сегодня звонила сказать, что она уехала. В этой истории теперь стоит большая и жирная точка.

— Может, и к лучшему, что все так.

— Точно все к лучшему, — ответил я, подмигнув другу.

— Ты, кстати, чего приехал? Тебе отдыхать нужно.

Даник, к моему большому удивлению, пытается контролировать нас в соблюдении медицинских указаний доктора. Он так перенервничал, ожидая нас у пещеры, что теперь его уровень тревожности близок к критическому.

— Мне черновой монтаж сделать нужно. Так что я работать, а ты как хочешь, — усмехнулся я, садясь за компьютер.

Все файлы Артем уже обработал, поэтому я кликнул на нужную программу и, под возмущения друга, приступил к работе.

Я очень удивился, когда увидел записи не с наших камер, а с той, что осталась в машине. Я выбрал первый файл и нажал «плэй».

— Их нет уже двадцать часов, — рыдала Ева, пытаясь сфокусировать камеру на себе. — Это моя вина. Я виновата, — твердила она, вызывая у меня смятение. — Я же знаю, что Дима из-за меня поехал сегодня и не позвонил Кузьме. Ткани Егора изменили его планы. Сейчас под завалами он из-за меня, — она переходила на крик, от чего ее голос срывался. Видео оборвалось.

Моя маленькая девочка. Я уже не раз ей сказал, что все совсем не из-за нее. Наоборот, своим присутствием она спасла меня. Я крепко сжал кулон, прижимая его к себе. Мой оберег. Мой талисман.