Трещины [ЗАКОНЧЕН]

***

POV Дима

Я не помню, как мои ноги привели меня в студию. Я просто вышел подышать и вот я уже сижу в коконе на балконе. Я смотрю на позавчерашнюю чашку кофе и думаю о том, что когда я его пил, в моей жизни все было стабильно.

Там, в мастерской, когда я смотрел на Еву, воспоминания накрыли меня с головой. Одномоментно я запутался, что чувствую прямо сейчас. Да, я убит, да, я раздавлен, предательство Алисы стоит у меня поперек горла, но почему, глядя на улыбку Евы, я почувствовал утешение. Это застало меня врасплох.

— Диман, — оторвал меня от мыслей Эмиль, садясь рядом. Он вернулся со съемок час назад. — Ты же знаешь, что ты не один? Мы всегда рядом.

— Знаю, — ответил я. — Я не ожидал такого от Алисы. Я, правда, думал, что она моя будущая жена, я купил кольцо, — сказал я, опуская голову.

— Ты не говорил мне об этом, — хлопнув меня по плечу, сказал Эмиль. — Я может, скажу сейчас глупость, но хорошо, что это произошло сейчас, а не когда ты бы сделал самый важный шаг в своей жизни. Сейчас больно, но потом было бы больнее.

Я задумался над его словами. Возможно, я должен сказать себе это, чтобы мне стало легче.

— Что мне делать? — спросил я, запрокидывая голову к потолку. — Я же ничего не могу делать, у меня как будто внутри все умерло. Братан, мы должны были завтра улетать на море, а сейчас я не знаю, что мне делать. Внутри огромная дыра.

Эмиль молчал. Он крутил в руках сигарету, не собираясь закуривать.

— Я не знаю, — ответил он шепотом. — Дай себе время. Тебе нужно отпустить ее, в первую очередь у себя в голове.

— Как? — сказал я, чуть повысив голос. — Как можно отпустить ее? Я когда увидел ее не одну, я мужественно это воспринял. Равнодушно сказал, чтобы она собрала вещи и выметалась, а самому хотелось крушить все, плакать. Если бы не съемка в этот день, я бы выбил этому мужику все зубы до одного. Да и я не уверен, что если бы не случайный бар с моей ночной спасительницей, то я бы не вернулся пьяный к ней, устраивать разбор полетов.

— Ночной спасительницей? — подняв брови, спросил Эмиль.

— Да, Ева, она в ту ночь ушла от своего парня, сидела, надиралась в баре, а потом пришел я. Пели песни Земфиры всю ночь, а потом догонялись коньяком в моей машине. Она отвлекала меня, а теперь она сидит в швейной мастерской с Лизой и отшивает нам костюмы на «Игру в кальмара», — проговорив я, шумно выдохнул.

— Воу, воу, много информации, — сказал Эмиль, хватаясь за голову. — Как вообще все это получилось? Вы переспали?

— Эмиль! — воскликнул я. — Конечно, нет, она меня, пьяного в хлам, дотащила до своего номера в гостинице и уложила спать. Как оказалось, в машине оставила свой телефон. Пришлось утром везти. Так и встретились, — ответил я Эмилю, забирая у него сигарету.

Зажигалка лежала у меня в кармане, я поджег сигарету и сделал первую затяжку.

— А как она оказалась с Лизой? — продолжал расспрашивать меня Эмиль.

— Она модельер, я вез ее домой, когда Лиза позвонила и сказала, что фабрика слилась. Ева предложила помощь.

— Если это не судьба, тогда я не знаю, что это, — сказал он, забирая у меня сигарету, делая затяжку.

— У нее тоже нелегкая ситуация. Как говорится, встретились два одиночества. Ладно, я сейчас переоденусь и пойду в мастерскую, помогать Еве. Если хочешь, можешь присоединяться, — сказал я Эмилю, кинув окурок в пепельницу.

— У меня сегодня еще с Алей прогулка запланирована, если освобожу не сильно поздно, зайду, — ответил он, вставая на ноги.

Прозвенел звонок домофона

— Я открою, — сказал Эмиль, заходя в комнату. Я встал, забрав кружку с кофе, зашел за Эмилем.

— Диман, — настороженно сказал Эмиль, глядя в экран домофона. — Это Алиса.

Я так и знал. За ней всегда остается последнее слово, она не могла просто так уйти, не устроив концерта.

— Открывай, — сказал я, равнодушным голосом, включив на лице маску безразличности.

Алиса залетела как фурия. Блондинистые волосы были собраны в безупречный высокий хвост, черные стрелки подчеркивали остроту ее характера, красная помада говорила о ее боевом настроении, ну, а высоченные каблуки с мини юбкой и легким пальто дополняли оборонительный образ. Я слишком хорошо ее знаю. Роковая девушка пришла доказывать, что в ее измене виноват я.

— Ну, привет, — первым прервав затянувшееся молчание, сказал я. Алиса стояла в проходе, замерев, и смотрела на меня, прищуриваясь.

— Привет, — сказала она, подойдя вплотную ко мне. — Эмиль, можешь оставить нас, — вежливо сказала она, обращаясь к другу. Эмиль посмотрел на меня и после моего кивка ушел в соседнюю комнату.

— Дим, давай поговорим, — сказала она, опустив глаза. — Я не хочу оставлять все, так как случилось.

— А как ты хочешь оставить? — не выдержал я. — Как? Ты хочешь, чтобы я сделал вид, что этого не было или же ты хочешь, чтобы мы расстались без обид? — взорвался я.

Алиса молча прошла мимо меня и села на диван.

— Зачем ты пришла? — продолжал я. Не знаю, зачем я начал спрашивать ее, зачем начал этот разговор первым. Она виновата, напомнил я себе.

— Дима, да, это полностью моя вина. Сережа, — начала она, и я резко вдохнул в себя воздух, стиснув зубы. Меня как будто парализовало. Я стоял напротив нее, смотря в ее голубые глаза.

— Мы с Сережей познакомились недавно, неделю назад, — я хотел остановить ее, но она попросила ее выслушать. Хорошо, я стерплю это. — Он помог мне с созданием портфолио для модельной студии, так и начали общаться. Тебя не было, ты все время был на съемках, а когда был рядом, то решал рабочие вопросы. Дима, мне все время было одиноко.

— Одиноко, мать твою, одиноко, — кричал я. — Я зарабатывал на твою прекрасную жизнь, на игрушки, которые тебе были нужны, — обида переполняла меня.

— Не кричи на меня, — равнодушно сказала она. — Я знаю, что ты много сделал для нас, но мне, как оказалось нужно не это, — сказала она на выдохе и подняла свои глаза на меня. — Я люблю тебя, Дима, очень люблю, но человеку нужен человек, а тебе нужна только твоя работа.

Сказать, что я был в шоке, не сказать ничего. Я находил для нее время, даже когда его не было. Говорят, что любовь живет три года, наша не прожила и двух с половиной. Позавчера мне разбили сердце, сегодня меня добили.

— Я не хочу расставаться с тобой на плохой ноте, давай просто отпустим друг друга, как взрослые люди, — продолжила она. — Я пришла сюда, чтобы объясниться с тобой. В ту ночь между нами с Сережей проскочила искра, я не смогла это контролировать.

— Хватит! — крикнул я. — Перестань говорить мне об этом! Ты уничтожила все, что между нами было, так что не смей говорить мне о любви! Представь, если бы я сейчас так стоял перед тобой и оправдывался.

— Я не оправдываюсь! — перебила меня Алиса. — Не я уничтожила все, ты все уничтожил! — кричала она, вставая с дивана.

— Я? — воскликнул я. — Не я трахался с каким–то мужиком, оправдывая все искрой и отсутствием контроля.

— Я для тебя была как плюшевая игрушка, в которую ты мог поплакаться после тяжелого дня, — кинула она ядовито. У меня сдавило грудную клетку. — Дима, я красивая девушка, у меня впереди может быть столько всего прекрасного, а из– за того, что мы привыкли друг к другу, я стою на месте.

— То есть, у нас не могло быть ничего прекрасного? — спросил ее я, с болью в голосе.

— У нас все давно кончилось, — ответила она шепотом, стоя в пяти сантиметрах от моего лица.

В этом момент каждая моя трещина стала большим развалом.

— Я пойду, — сказала она, разворачиваясь на каблуках. — Если сможешь, прости меня, — бросила отрывисто она и, хлопнув дверью, ушла.

Воздух заполнял аромат ее духов, который сводил меня с ума. Я стоял посреди гостиной, опустив руки. В начале разговора меня наполняла злость, сейчас же меня переполняло отчаяние и безнадега. Неужели, ей было так плохо со мной. Из комнаты вышел Эмиль.

— Братан, — протянул он, подходя ближе. — Я все слышал, жесть.

Я молча прошел мимо него в комнату, в которой висела боксерская груша. Первый удар. Гнев наполнил меня. Второй удар. Я вижу перед собой лицо мужика в полотенце. Третий удар. Алиса. Я вымещал свою обиду удар за ударом, костяшки больно саднили, руки забились и отказывались работать, но я продолжал. Последний удар был настолько сильным, что груша, прикрученная к потолку, с грохотом упала на пол. Я упал следом за грушей. Я развернулся на спину и, раскинув руки и ноги, тяжело дышал. Эмиль все это время стоял в проходе.

— Ну ты и монстер, — сказал он, ложась рядом. — Я даже начал тебя бояться, — пытался разредить обстановку Эмиль.

— Ты все слышал, — сказал я, тяжело дыша. — Для меня, оказывается, работа все, а Алиса ничего. Как серпом по яйцам, если честно.

— Я вначале подумал, что она пришла просить прощения, в таком–то наряде, — усмехнулся Эмиль.

— О, нет, ты ее плохо знаешь. Если бы она хотела извиняться, то выглядела бы как побитая собака. Расчет превыше всего.

— Да уж, что будешь делать? — спросил меня друг.

— Давай выпьем, братан, это выше моих сил, — сказал я, садясь. Мы с Эмилем вскрыли бутылку коньяка и сели за барную стойку.

— Я напишу Але, что сегодня не получится погулять, — сказал Эмиль.

Входная дверь открылась. Артем с Даником, разговаривая о чем–то, снимали обувь.

— У нас праздник? — спросил Артем, гладя на бутылку.

— Да, отмечаем расставание с Алисой, — сказал я, натянув неестественную улыбку.

— Пиздец, — сказал Даник, садясь рядом.

— Рассказывай, — продолжил Артем.

Я не знаю, сколько прошло часов, но мы порядком пьяны, перешли со стадии

«гнева» на стаю «торг». Даник составляет список на маркерной доске «Плюсы и Минусы расставания с Алисой». Пока в плюсах — секс без обязательств, отсутствие выноса мозга и лишних трат. В минусах — разрушенная будущая семья. Эмиль пытается доказать мне, что расставшись с Алисой я освобожусь от вечных проблем и смогу воплотить крутые проекты. Артем утверждает, что можно поиметь с этой ситуации хоть что–то хорошее. Например, давать скандальные интервью за большие деньги. Конечно, все это пьяный бред, но парни пытаются отвлечь меня, как вчера делала Ева. Кстати о Еве, Лиза отписалась, что они закончили, а Ева осталась в мастерской. Сегодня у меня нет сил идти к ней, поэтому сейчас, лежа на диване, я пытаюсь держать сознание холодным и, по возможности, скорее уснуть.