Часть 50
КАЙЛ
Несколькими часами ранее, в утро бегства Белль...
Я не мог спать.
Как бы я ни крутился и ни ворочался всю ночь, напряжение, проходящее через мое тело, не давало мне уснуть.
Вчера вечером я наткнулся на информацию, о которой не должен был знать — информацию, касающуюся моего альфы.
Все началось с того, что я не мог перестать беспокоиться о Луне, ее странное поведение не давало мне покоя.
Я больше не видел ее. На самом деле, я не видел ее несколько недель.
Даже когда я искал, ее нигде не было.
Поначалу я просто скучал по ней; она была забавна, и ее присутствие делало постоянно меняющееся настроение альфы более терпимым.
Но потом это переросло в нечто другое.
Между альфой и Луной происходило что-то, чего я не понимал.
Впервые я узнал об этом, когда луна попросила меня стать посредником между ней и альфой из-за ссоры, которая произошла во время ее второй ночи в стае.
Это не было странным само по себе. Суженые ссорились, так было заведено — только Богиня знала, как часто ругались мы с Элайджей.
Но Альфа и Луна просто не похожи сами на себя.
Следующая подсказка была, когда она появилась на кухне с синяком под глазом и ушибленным подбородком.
Она сказала, что голодает. Она выглядела обеспокоенной и уставшей, возможно, даже подавленной.
Подумав, что это может решить проблему, и желая позаботиться о своей Луне, я перекинул ее через плечо и отнес прямо к альфе.
Я не обращал внимания на то, что она кричала и плакала, как будто боялась его увидеть.
Я проигнорировал выражение ужаса в ее глазах.
Сейчас, оглядываясь назад, я пожалел о своих действиях.
Я должен был сначала поговорить с ней. Я должен был выслушать ее, прежде чем решать, что для нее лучше.
Я не видел ее с того утра, уже несколько недель.
Мое беспокойство росло с каждым днем.
Ее не было даже на еженедельных ужинах стаи, стул рядом с Альфой всегда пустовал.
Альфа так и не объяснил причину ее отсутствия: он был спокоен и сосредоточен на своей работе, как никогда раньше.
Прошло время, и стало казаться, что Луны не существовало вовсе.
Вчера мое беспокойство, наконец, стало слишком сильным и взяло верх над здравым смыслом.
Альфа может наброситься на меня за то, что я думал, будто знаю, что лучше для его суженой.
Но я убедил себя, что у меня нет выбора. Я слишком сильно заботился о Луне, чтобы оставить все как есть.
После долгого совещания в то утро я решил спросить Альфу о Луне, надеясь получить логическое объяснение.
Я был шокирован, когда его совсем не рассердило что я поднял эту тему. Казалось, его просто раздосадовало, что я побеспокоил его.
Он вел себя так, словно разговор о его суженой доставлял ему неудобства.
Он беспечно сказал мне, что ей трудно адаптироваться и ей нужно пространство, и настоял на том, чтобы я больше не беспокоился о ней.
Конечно, эти слова, которые должны были успокоить меня, сделали совершенно противоположное.
Что-то не сходилось.
Альфы не оставляли своих суженых одних, особенно в такое время, важное не только для стаи, но и для Луны, когда она приспосабливалась к жизни в качестве пары вожака.
Если бы Луне было хоть немного трудно, Альфа даже не подумал бы оставить ее, а если по какой-то странной причине он все же подумал бы об этом, его волк не позволил бы ему так поступить.
Озадаченный его ответом и не готовый оставить эту тему, я пошутил о своем удивлении по поводу того, что он так и завершил ритуал спаривания.
Я надеялся, что это заставит его ответить: альфы, как известно, становились свирепыми и скрытными, когда их спрашивали об этом интимном процессе.
К его чести, Альфа действительно отреагировал. Но не так, как я ожидал.
Он оживился и посмотрел на меня впервые с начала разговора.
На мгновение он замолчал, задумавшись. Затем его губы искривились в странной, почти злой улыбке.
"Ах, да... спаривание", — сказал он, откинувшись в кресле.
Он посмотрел на потолок и облизал губы.
Затем он снова посмотрел на меня с новым блеском в глазах и похлопал меня по спине.
"Не волнуйся. Спаривание произойдет скоро. Очень скоро".
Не говоря ни слова, Альфа вышел из конференц-зала, его решимость была очевидна в каждом шаге.
Я смотрел, как он уходит в свой кабинет, с кислым привкусом во рту.
То, как он говорил, создавало впечатление, что он забыл, что такое спаривание.
К этому моменту я был в панике. Его странное поведение в сочетании с пропажей Луны означало необходимость поиска ответов.
Я должен был найти Луну и выяснить, что именно происходит.
Первой моей остановкой была комната, которую она делила с Альфой.
Я постучал несколько раз и, когда никто не ответил, ворвался внутрь.
Я не думал о том, что никому, кроме нее и Альфы, не разрешалось входить сюда; я был слишком сосредоточен на своей миссии.
К моему удивлению, комната была пуста. Луны нигде не было.
Я считал, что именно здесь она пряталась, и, очевидно, ошибся.
Когда я оглядел комнату, мой взгляд остановился на столе вожака.
Там было чрезвычайно грязно, что странно, поскольку Альфа был одним из самых аккуратных людей, которых я знал.
Он расстраивался, когда даже скрепка оказывалась не на своем месте.
По всей поверхности стола были разбросаны бумаги, залитые красными чернилами.
Я подошел к нему, любопытство и беспокойство взяли верх над моей обычной приверженностью правилам.
То, что я обнаружил, заставило мое сердце упасть.
Это были письма, адресованные льфе.
Послания вампиров.
Нет, этого не может быть. Альфа не стал бы тайно общаться с нашими смертельными врагами.
Я перечитал письмо, которое держал в руках, прежде чем перейти к следующему, надеясь найти какое-то другое объяснение.
Но его не было.
Все письма были написаны кланом вампиров Альфе.
И это было еще не самое страшное.
Это был не просто клан — это был самый известный клан в мире, не считая королевской семьи.
Воплощение зла.
Это был клан Азазеля, получивший это название после того, как его возглавил Азазель Мортар, бывший король вампиров.
Много лет назад они помогли ему в войне с вампирами, став армией самых злобных существ из когда-либо известных.
В отличие от других вампиров, у которых, казалось, была хоть какая-то мораль, этот клан был что убивал без причины и совершал отвратительные поступки.
Именно из-за их мерзкого поведения оборотни и вампиры так долго находились в состоянии войны.
Став королем, Азазель Мортар позволил вампирам-изгоям войти в королевский клан, не обращая внимания на то, насколько это может быть опасно, думая лишь об увеличении своего влияния.
Чудовища не могли контролировать свою жажду человеческой крови... и именно поэтому Азазель потерял трон.
В письмах говорилось о засаде на наш отряд, запланированной через три дня.
Альфа поделился с ними всеми слабыми местами на наших границах, дал им информацию о лучших стратегиях нападения.
Вместе они разработали план по уничтожению нашей стаи.
И после поражения они предлагали нам присоединиться к ним в завоевании следующей. И следующей.
Или умереть.
У меня дрожали руки, когда я читал каждое письмо, вчитываясь в детали и запоминая их.
Их конечной целью было привлечь на свою сторону достаточно волков, чтобы победить Мортаров, королевских вампиров.
И они бы победили. Если бы наша стая была предала свой род и сражалась с другими стаями на стороне вампиров, мы бы победили.
Сомнений не было.
Армия вампиров и оборотней будет расти, пока не станет самой могущественной в мире.
Азазель Мортар снова займет трон.
Закончив читать, я положил письма обратно на стол.
Я не должен был знать ничего из этого. Альфа скрывал улики, и не без оснований.
Я вспомнил, как он когда-то предложил нам пустить на нашу землю группу гораздо менее опасных вампиров.
Альфа подумал, что было бы неплохо иметь их на нашей стороне во время сражений на случай, если на нас нападут.
Его идея была сразу же отклонена старейшинами и мной.
Вампиры и оборотни никогда не ладили друг с другом. Оба наших вида были слишком горды, чтобы достичь взаимопонимания и мира.
Если бы Альфа предложил нам объединиться с кланом Азазеля во время встречи со старейшинами, его сочли бы сумасшедшим, возможно, непригодным для своей роли.
Он мог потерять весь свой авторитет и доверие.
Поэтому он счел нужным действовать за нашей спиной и общаться с кланом тайно.
Альфа Грейсон очень гордился тем, что у него самая могучая стая в мире, и он много работал, чтобы заслужить эту славу.
Но я никогда не думал, что он настолько жаждет власти, чтобы добровольно подвергать опасности свою семью.
Разве он не знал, что большинство, если не все, из наших воинов скорее умрут, чем согласятся выполнять приказы вампиров и помогать им убивать других оборотней?
Если он думает, что это как-то поможет нам подняться на вершину или войти в историю, то он сильно заблуждается.
Это будет означать конец нашей стаи.
У меня было очень мало времени, чтобы принять меры.
Сперва я планировал пойти к Бете Адали, но ее имя неоднократно упоминалось в письмах.
На самом деле, теперь я вспомнил, что они с Аальфой были ужасно дружны с тех пор, как мы вернулись из Франции.
Возможно ли, что они были заодно?
Не было никого другого, кому я мог бы доверить эту информацию и кто не подверг бы себя опасности, узнав о ней.
Я должен был сделать это сам.
Я выбежал из комнаты Альфы и торопливо пошел по коридору.
Хотя я все еще беспокоился о Луне, теперь она была последней из моих забот.
Для нее в любом случае было бы лучше держаться подальше. Ей будет безопаснее, если она не будет общаться с Альфой.
И он станет слабее без своей суженой.
Оказавшись в своем кабинете, я поспешно написал письмо с объяснением и передал его нашему самому сильному воину стаи, Бену.
Я послал его с приказом доставить письмо в ближайшую стаю, примерно в одном дне пути.
Бен обладал удивительной выносливостью и мог пробежать весь путь, даже не вспотев.
Он не должен был останавливаться по какой-либо причине или позволять кому-либо, кроме альфы другой стаи, увидеть письмо.
Получив инструкции, Бен без лишних вопросов помчался прочь, чувствуя, что дело не терпит отлагательств.
Мне было ясно, что через три дня начнется война, которую мы не переживем, если не получим помощь.
Надеюсь, что стая по соседству захочет нам помочь.
У нас были хорошие отношения и опыт совместных сражений.
Хотя эта битва будет более опасной, чем все остальные, я не сомневался, что они вступят в бой, тем более что это касалось и их благополучия.
Но сделанного было недостаточно. Мне нужно было нечто большее.
Убедившись, что Альфа все еще находится в своем кабинете, я созвал собрание стаи в лесу.
Я приказал всем начать тренироваться и готовиться к напряженной битве, подчеркнув, что это приказ вожака, а не мой собственный.
Сначала они были смущены и обеспокоены и хотели знать, что происходит, что было более чем справедливо.
Я заверил их, что знаю так же мало, как и они, что я всего лишь посланник.
Сразу после этого они приступили к тренировкам.
Я подумал о том, чтобы связаться с другими стаями, но остановил себя.
На письма ушло бы слишком много времени, а позвонить им я не мог, не вызвав подозрений Альфы.
Если бы все прошло хорошо с соседней стаей, у меня на руках была бы армия численностью около шести тысяч человек.
Однако клан Азазеля насчитывал более десяти тысяч отморозков, которые постоянно кусали людей и обращали их, пополняя свою численность.
Мне нужна была дополнительная помощь, если я хотел спасти свою стаю.
И был только один способ сделать это, только один человек, который мог потерять очень многое, если бы клан Азазеля обрел власть.
Мне придется вести переговоры и сотрудничать с королем вампиров, братом Азазеля.
Заганом Мортаром.