Властелин

— Что это, блять, значит?

— Прошу Вас, выражайтесь более корректно.

— Может мне еще в задницу Вас поцеловать, доктор?

— Перестаньте грубить, Владислав!

— Отвечайте на мой вопрос, иначе...

— Вы не смеете мне угрожать! Мы делаем все, что в наших силах! Ваша грубость - бестактность, и совершенное непонимание понятия уважения личных границ! Если Вы не прекратите так себя вести, то мы будем вынуждены выставить Вас из больницы! Вы нарушаете абсолютно все правила поведения! Перестаньте их нарушать, и нам не придется принимать меры!

— Да что хотите делайте! Я что, многого прошу от Вас? Я требую качественно выполнить свою работу! Вы обязаны, слышите? Обязаны это сделать! Я так веду себя лишь потому, что переживаю за любимую женщину. Она мне едва ребенка родила, да еще и сама может погибнуть. Как я с ума еще не сошел, я не понимаю.

— Я понимаю Вашу боль, однако все, что я могу - пообещать Вам, что сделаю для спасения Аиши все возможное. Прогнозы не слишком печальные, все может измениться в любой момент. А Вас я прошу успокоиться и подождать. Это тяжело, я понимаю. Однако больше ничем я помочь Вам не смогу.

— Вы можете помочь лишь одним способом - дать каких - нибудь успокоительных таблеток. Может так моя душа хотя бы немного обретет покой.

— Успокоительные лишь больше усилят Вашу тревогу. Не стоит лезть в пожар который ничем не потушить. Вашу душу исцелит только Аиша. Я это вижу и чувствую.

— Дайте мне успокоительные! Вы совершенно меня не слушаете! Вы и меня потом с того света доставать хотите?

Врач тяжело вздохнул, и на некоторое время удалился, а после пришел ко мне снова, с лекарствами. Глотая таблетку за таблеткой, я надеялся, что это хоть как - то сможет мне помочь. Однако это лишь больше усилило мою тревогу. Я чувствовал, что полностью потерял контроль. Я словно обезумел, будто превратился в наркомана, нуждающегося в дозе. Осматриваясь по сторонам, я пытался в очередной раз найти врача. Голос задрожал, кончики пальцев безумно затряслись. Увидев врача, я подошел ближе, значительно сокращая между нами расстояние.

— Как там моя Аиша? Она в порядке?

— Влад, успокойтесь, пожалуйста. Вы неважно выглядите. Вам стоит отдохнуть.

— Не решайте за меня, что мне делать! Что с Аишей?

— Вы весь побледнели, на ногах едва стоите. Присядьте, пожалуйста. Как только появятся новости - я сообщу.

— Брехня. Вы что - то скрываете от меня, это очевидно.

Я был зол. Чувство паники охватывало меня, приводя в ужас. Я едва мог совладать с собой, боясь накинуться на врача. Не выдержав, я снова шагнул ближе.

— Вы вдруг лишились своего слуха или может Ваш мозг прекратил выполнять свои обязанности? В чем проблема, доктор? Я задал Вам вопрос, и по - прежнему жду на него ответ. Что с Аишей? Она жива?

— Аиша жива, но она довольно слаба. Мы не уверены все ли с ней будет в порядке и дальше, однако мы продолжаем бороться за ее жизнь. После родов ее состояние ухудшилось, но она по - прежнему хватается за любую возможность выжить.

— Пытайтесь лучше, доктор. Я уже сказал, что с Вами будет, если что - то пойдет не так. Я не только всю больницу переверну с ног на голову, но еще и весь мир. Каждый своей головы лишится, и не только ее, если Вы ее не спасете. Кажется Вы не знаете меня. Что ж, я Вам скажу...

Я шагнул ближе, прижимая врача к стене. Мой взгляд еще никогда не был таким злым и жестоким. До нервного срыва оставалось совсем немного. На лице набухли вены, и казалось, я вот - вот сгорю в своем же пожаре.

— Я - Влад Череватый. Девушка, что лежит сейчас в больничной палате - моя жизнь. Если я лишусь своей жизни, то кем я стану? Человеком, не имеющим больше никаких эмоций. Я потеряю свою душу, свое сердце, потеряю себя. Я стану монстром. Я думаю, что Вы итак знаете, на что способны монстры. Единственным моим тормозом является она. И только она останавливает меня от безумных вещей. Только она управляет поводком, что держит меня, дабы я не сорвался на весь мир. Если я лишусь ее, я лишу всех жизни. Потому что те, кто забрал мою жизнь, должны тоже лишиться своей жизни. Я даю Вам один день, и забираю ее с собой. Где мой ребенок? Где моя дочь?

— Я Вас услышал. С ребенком все в порядке. Мы сейчас же принесем ее Вам.

В теле совсем не оставалось места для хороших эмоций. Я был подавлен, разбит, практически уничтожен. Врач вынес ребенка, плотно укутанного в теплое одеяло. Подойдя ближе, я заглянул в открытую часть, и увидел маленькое личико. Взяв дочь на руки, я задержал на ней свой взгляд.

«Какая же ты прелесть, моя королева. Какой вздернутый носик, какие пухлые губки, какие большие щечки, и ехидная улыбка. Спишь себе, не волнуешься ни о чем. Мини - ашкым. Моя безграничная любовь. Самая красивая женщина в мире. Потерпи немного, будь всегда такой сдержанной и спокойной. Твоя мама скоро вернется к нам, и обнимет тебя так крепко, как только сможет. Мы будем сидеть втроем, и радоваться твоему появлению на свет. Ты выглядишь, как моя мечта.»

Зайдя в палату, я присел рядом с постелью Аиши, и бросил на нее неоднозначный взгляд, снова погружаясь в свои мысли.

«Даже думать не хочу о том, что будет, если ты не вернешься к нам. Как пережить такую утрату? Как после такого в глаза нашей дочери смотреть? Как объяснить отсутствие в ее жизни матери? Как быть с ней каждый день, зная, что нет тебя, ашкым?»

— Ты должна бороться, ашкым. Ты просто обязана это сделать. Ты обязана вернуться к нам с еще большей силой. Я не дам тебе покинуть этот мир. Я запрещаю тебе. Ты обязательно вернешься к жизни. Я знаю, ты слышишь меня. Борись, ашкым. Борись.

Дочь внезапно горько заплакала, и я попытался ее успокоить. Детский плач не прекращался, проходясь эхом по всей палате. Качая ее на своих руках, я молился о том, чтобы Аиша пришла в себя. Пальцы Аиши слегка дернулись, а голова повернулась на другой бок. Ребенок не замолкал, продолжая громко плакать. Тело Аиши забилось в конвульсиях, дыхание перехватило. В спешке я позвал врача. В палату зашли несколько человек, суетясь, и бегая из стороны в сторону.

— Что с ней? Она в порядке?

— Она умирает.

— Этого не произойдет! Вы спасете ее жизнь. Помните, что я сказал Вам.

Мои ноги подкосились, и вместе с дочерью на руках я рухнул в кресло. Я боялся. Боялся, что может случится то о чем я так отчаянно старался не думать. Все мои мысли были лишь о благополучии Аиши. Я видел. Видел, как тяжело ей дышится, как еле - еле бьется ее сердце, как бегают из стороны в сторону глаза. Я был абсолютно беспомощным. Я знал, что ничего не могу изменить, не могу повлиять на это никак. Какие бы угрозы я не выдвигал в адрес врачей, я видел, что они действительно стараются ей помочь. От этого становилось больнее. Мне хотелось вырвать себе глаза, чтобы не видеть этого кошмара. Хотелось вырвать себе уши, лишь бы не слышать не прекращаемый плачь нашей дочери. Вся моя жизнь была в этих долгих и мучительных минутах. Голова закружилась, в глазах появилась пелена. Я чувствовал Аишу так хорошо, словно эти мучения проживал я, а не она.

«Нет, ашкым... Пожалуйста, не делай этого... Пожалуйста. Как жить с мыслью, что я больше никогда не смогу тебя увидеть? Как пережить это? Как? Я ведь умру вместе с тобой. Не дай этому случиться. Это все о чем я тебя прошу. Я не вынесу твоих похорон. Сердце мое, жизнь моя только в твоих руках. Я готов забрать твою боль, только живи.»

Врачи окружили Аишу, пытаясь спасти ее жизнь. Я чувствовал, как душа покидает и мое тело. Наша дочь громко плакала, причиняя мне еще большую боль. Вдруг врачи облегченно выдохнули, отходя в сторону.

— Что с ней? Она жива? Аиша жива?

Глаза Аиши открылись, губы слегка приоткрылись, жадно хватая ртом воздух. Я сел на ее постель, заглядывая в глаза, полные слез. Лицо побледнело, приобрело синеватый оттенок, как и губы. Грудная клетка тяжело поднималась вверх, сердце бешено заколотилось. На моем лице появилась широкая улыбка, а в голове осознание того, что Аиша жива.

— Ты жива, ашкым... Ты жива...

— Джаным...

Жизнь приобрела новые краски. Черная полоса сменилась белой. Аиша перевела на меня свой взгляд, а после на ребенка, что наконец успокоился, и смиренно заснул.

— Жизнь дала мне еще один шанс. Спасибо.

Тихо, шепотом я сказал эти слова, чувствуя внутри облегчение. Аиша слегка улыбнулась, не отводя взгляда от дочери. Я осторожно положил ребенка в руки Аиши, продолжая за ними наблюдать.

— Какая она красавица... Наша Айше...

Аиша крепко прижала к себе ребенка, оставляя на лице дочери легкий поцелуй. Уголки моих губ потянулись в улыбке, а глаза засияли от счастья.

«Наконец - то мы все вместе.»

Шли годы. Наша дочь Айше заметно подросла, и все больше стала похожа на нас с Аишей. Мы переехали в новый дом, обзавелись домашними животными. Каждый день был для меня по истине счастливым, ведь рядом со мной были мои две любимые женщины. В один из семейных вечеров мы собрались вместе, ужиная за общим столом.

— Айше, веди себя достойно. Перестань мучить маму, и лучше поиграй со мной.

— Я не хочу играть с тобой и с мамой! Когда вы мне сестренку мою отдадите? Я хочу поиграть с ней!

— О какой сестренке ты говоришь, ашкым?

Я бросил на Аишу неоднозначный взгляд, видя ее расплывающуюся на лице улыбку. Щеки залились багровым румянцем, а глаза загорелись от счастья. Я широко улыбнулся, обдумывая слова дочери.

«Сестренка, значит. От меня ничего не утаить.»

— Айше, милая, ты совершенно не умеешь хранить секреты. Такая же прямолинейная, как и твой отец.

— Так в нашей семье будет пополнение? Я очень рад, ашкым.

Подойдя ближе, я схватил Аишу в охапку, плотно прижимая к себе. Уткнувшись лицом в волосы своей женщины, я глубоко вдохнул их запах, полностью растворяясь в ней. Айше подскочила с места, и подбежала к нам, обнимая нас своими ручками.

— Папа, хватит маму обнимать. А я?

— Не жадничай, ашкым. У меня и для тебя найдется внимание.

— Ты маму больше любишь, чем меня! Так не честно!

— Кто тебе сказал такую ерунду? Конечно я люблю тебя больше, чем твою маму.

— Влад!

Аиша скрестила руки на груди, изображая недовольное лицо. Айше лишь хихикнула, и спряталась за мою спину.

— Кажется, твоя мама ревнует. Я думаю, нам стоит держать в секрете некоторые вещи, да?

Я широко улыбнулся, видя, как дочь соглашается с моим мнением. Подхватив Айше на руки, я покрутил ее в воздухе, слыша звонкий смех. Душа наконец обрела покой и счастье. Я чувствовал, как наполняюсь новыми силами каждый день, проводя эти дни с любимыми людьми. Айше, как обычно понеслась прочь, сбивая все на своем пути, а Аиша только успевала догонять ее. Айше взяла от нас понемногу: невероятную внешность от матери, ее острый ум, умение любить и быть любимой, а от меня своевольный нрав, чувство справедливости и неугомонность.

— Мы ведь не обсуждали с тобой ее имя. Как только ты пришла в себя, то сразу же безоговорочно придумала ей имя.

— Айше - значит жизнь. Я чувствовала свою смерть, и думала, что это действительно произошло. Единственное, что спасало меня - твой голос, твои слова поддержки, твои просьбы. Я слышала абсолютно каждое слово, сказанное в мой адрес. Сперва я не понимала почему я все слышу, почему чувствую, но потом ко мне понемногу начало приходить понимание. Я цеплялась за любую возможность, чтобы наконец открыть свои глаза. Я даже чувствовала, как проходили мои роды. Я помню эту боль, помню борьбу за жизнь моего ребенка. Тяжело было. Тебя словно заперли в клетку, и ты вынужден смириться с этим положением, зная, что где - то там кипит жизнь. Последнее каплей для меня стали твои слова и плачь нашего ребенка. В этот момент мне стало так плохо от этого, что я ощутила, как проваливаюсь куда - то в глубь, на самое дно. И лишь когда я открыла глаза, то поняла, что таким образом я наоборот выбралась, смогла спастись. Кто знает, что со мной было было, если бы не ты с Айше. Вы даровали мне новую жизнь. Айше - наша жизнь. Как только я увидела ее, то сразу поняла, что назову ее именно так.

— Уже пора задумываться об имени для нашей второй дочери. В этот раз выберу уже я. Я рад, что меня окружают такие прекрасные девочки.

Я в очередной раз позволил себе погрузиться в свои мысли, а на лице засияла широкая улыбка.

«Моя жизнь - Аиша и Айше. Две звезды, что освещают мой путь, не давая своему огню погаснуть. Скоро на свет появится еще одна звезда. Мой путь никогда не станет темным, как это было однажды. Они не дадут этому случиться, а я никогда не пошатну их стремление и желание помочь мне. Лишь одним своим присутствием они раскрашивают мой мир в яркие краски. Мы заключили с Аишей брак, как только покинули больницу. Брак и произошедшие события лишь больше укрепили наши отношения. Жизнь приобрела смысл. Тьма навсегда покинула меня, полностью избавив от своих оков. Любовь любимых женщин греет своим теплом меня каждый день.»

С любовью, семья Череватых.