Властелин

Срок подходил, и Аиша вот - вот должна была родить нашу дочь. В один из дней я проснулся поздней ночью от странных звуков. Аиша задыхалась, крепко обхватывая пальцами свою шею. В ее глазах была настоящая паника. От увиденного я испугался сам, и попытался ей помочь.

— Ашкым?

Аиша никак не реагировала на мои слова, и прикосновения. Она словно находилась под гипнозом. Глаза залились кровью, лицо посинело.

— Джаным...

Громко кашляя, Аиша попыталась подняться с постели, но сил совсем не было. Не долго думая, я вызвал скорую. Все это время я наворачивал круги по комнате, сильно нервничая.

«Хоть бы все в порядке было. Что это? Срок уже подошел? До родов ведь еще есть время. Что с ней? Что с ашкым? Господи, помоги. Пусть будет плохо мне, но не ей. Еще одного раза я не переживу.»

Тело тряслось, билось в конвульсиях, в висках появилось напряжение, головные боли мучали меня. Из глаз девушки беспрерывно текли слезы, состояние только ухудшалось. В дверь постучались, и быстрым шагом я направился к двери, пропуская в дом врачей. Тело Аиши стало белым, как снег, который прямо сейчас падал хлопьями на землю. Врачи обеспокоенно осматривали ее, пытаясь понять в чем дело. Стоя рядом, я нервно перебирал костяшки пальцев, произнося в голове все молитвы которые знал.

— Она что - то ела, пила? Как ей стало плохо?

Я занервничал еще больше, пытаясь вспомнить все то, что делала Аиша. Мысли перемешались, и я окончательно выдохся. Опрокинув голову назад, я пытался вспомнить. На лице появилась испарина, мокрые капли стекали вниз, тело не покидал мандраж.

— Я... я не помню. Мы едим одно и то же, пьем одно и то же. Мы легли спать, и вдруг ей стало плохо. Что с ней? Она уже рожает? С ней все будет в порядке? Роды разве не проходят иначе?

— Она задыхается, тело частично парализовано. Это не связано с родами, еще рано. Случались у нее раньше приступы паники?

Я перебирал в голове одну мысль за другой, пытаясь вспомнить абсолютно все.

— Она однажды пыталась покончить собой, но я не знаю связано ли это. Она полгода пробыла в коме. Разве могло это как - то обострится? Мы регулярно посещаем врачей, и проблем со здоровьем обнаружено не было.

— Она умирает. От подобных травм не так просто избавиться. Это своего рода паническая атака, возможно в добавок к этому сонный паралич. Мозг в такие моменты полностью отключен, а если психика расшатана, и как вы говорите у нее была попытка суицида, то это действительно могло обостриться. В сонном состоянии человек не может контролировать это.

Я подошел ближе, подхватывая Аишу на руки. Следуя за врачами до машины, я нервничал еще больше. Легкими поглаживаниями я пытался избавить Аишу от боли, немного успокоить. Дыхания едва хватало, глаза давно закрылись, лицо опухло. Дорога до больницы окончательно добила меня. Держать любовь всей своей жизни, умирающую прямо на твоих руках - это словно умереть самому.

«За что жизнь так наказывает меня, что дает подобные испытания? Что мне сделать, чтобы эти мучения прекратились? Свою жизнь отдать? Отдам. Ашкым носит под сердцем нашего ребенка. А вдруг они не выживут? Вдруг я потеряю их двоих? Как же я это переживу? Можно ли вообще это пережить?»

Глупые мысли заполонили мой рассудок, сводя с ума. Аишу занесли в палату, и начали осматривать ее. Все это время я просидел в коридоре, ожидая вердикта врачей. Сил совсем не осталось, я чувствовал, как погибаю сам. Глаза смыкались, но заснуть я себе не позволял. Взяв в руки телефон, я задумался.

«Мама даже знать не знает о том, что Аиша беременна, да еще и от меня, да еще и умирает прямо сейчас. Странно, что ни она, ни Мехмед за все это время не показались. Мама, вероятно обиделась на мои слова, а вот он... Что это? Затишье перед бурей? Чего мне еще ожидать?»

Врач вышел из палаты, и осторожно присел рядом. Подняв на него свои глаза, я попытался найти в них ответ на свой главный вопрос.

— Не знаю удастся ли нам спасти и ребенка, и мать. Мы пытаемся прямо сейчас спасти ребенка, но за состояние матери сказать ничего не можем. Приступы прекратились, но она сейчас не в состоянии, что либо делать. Дай Бог, и ее жизнь продолжится.

— Я лишу жизни каждого кто позволит ей умереть. Делайте все, но спасите и ее, и ребенка. Я уже однажды чуть не потерял ее, и больше того не желаю. В первую очередь с Вас спрошу, доктор.

— Вам стоит поехать домой, а то не приведи Бог, и Вас спасать придется.

— Я никуда не уеду, можете не стараться.

Врач поджал губы, и удалился. Спустя некоторое время меня пригласили в палату. Зайдя внутрь, я сел рядом с Аишей, обхватывая ее ладонь. Некоторое время я просидел в одном положении, наблюдая за ней.

— Что же тебя так испугало, ашкым? От чего медленно и мучительно начала потухать, словно спичка?

Кончики пальцев дернулись, и я удивился. Глаза забегали из стороны в сторону, словно ей снился самый страшный ночной кошмар.

— Ты убьешь меня... Нет, Мехмед, пожалуйста...

Хриплый голос, едва слышный свел мой рассудок к нулю. Неописуемая злость охватывала каждый участок моего тела. Я вдруг подскочил с места, и быстрым шагом направился в сторону ресторана, который был в этом же районе. Сжав кулаки, я шел прямо и уверенно, заведомо зная, что собираюсь сделать. Внутри во всю царила клубная атмосфера, вокруг было много людей. Отталкивая человека за человеком, я искал глазами его. Мехмед стоял неподалеку с нашим общим другом. Подойдя ближе, я грубо толкнул его, и он пошатнулся.

— Что ты делаешь?

Не долго думая, я принялся наносить по его лицу удар за ударом. На лице во всю начали появляться красные отметины. Сжав кулак, я поднес его к лицу Мехмеда, и он прошелся по его носу. Звонкий хруст, и из его уст вырвались неизвестные для меня слова. Я полностью потерял рассудок, продолжая его бить. Я потерял над собой контроль. Я словно озверел. Друг попытался оттащить меня, однако попытки были тщетными. Еле стоя на ногах, Мехмед продолжал ругаться на своем родном языке.

— Успокойся! Что с тобой, Влад?

Мой друг встал напротив, грубо схватив меня за кофту. Мы встретились взглядами, и я сжал свои скулы. Ярость кипела во мне, надвигалось опасное стихийное бедствие которое никто не мог остановить. Я был готов убить Мехмеда, но единственной преградой был мой друг.

— Поди прочь!

— Влад, остынь! Что ты творишь?

Я шагнул ближе, бросая на друга озлобленный взгляд.

— Пусть он уезжает отсюда! Чтобы я больше никогда не видел его, и никогда не слышал! Что ты сделал с моей Аишей? Ты угрожал ей?

Я заглянул за спину друга, пытаясь получить ответы на свои вопросы от Мехмеда.

— Я уже давно с ней не виделся. Что за бредовые мысли посещают твою голову? Ума лишился? Мы уже с ней давно все решили. Я понятия не имею, что с ней.

— Вранье! Аиша прямо сейчас борется за свою жизнь, и единственное, что она смогла сказать - это твое имя, Мехмед. И ты хочешь мне сказать, что не имеешь к этому никакого отношения? Ты прямо сейчас уедешь отсюда, уедешь из этой страны. И если ты этого не сделаешь, то один Бог знает, что с тобой случится после.

— Кто ты такой, чтобы указывать мне? Я никуда не уеду.

Оттолкнув в сторону друга, я снова набросился на Мехмеда. Удар за ударом я наносил ему по лицу, не желая останавливаться. Его глаза сомкнулись, и тело окончательно пало на пол.

— Ты убьешь его, Влад! Остановись!

Голос друга прошелся эхом по моему сознанию, но останавливаться я не планировал. Немного успокоившись, я оценил обстановку, и понял, что Мехмед лежит весь избитый, без сознания. Подойдя к другу, я скрипя зубами произнес:

— Ты лично позаботишься о его отъезде из страны, иначе тебя ждет та же учесть.

— Я понимаю твое горе. Я знаю, как сильно ты любишь Аишу. Но почему в этой беде ты винишь кого - то, кроме себя самого? Разве не ты должен быть с ней рядом, не ты должен заботиться о ней? Ты только что избил ни в чем не повинного человека.

— Я и без твоих тупых советов обойдусь. Ни в чем не повинного человека? По - твоему Аиша просто так, от балды шугается даже его имени? Ты сам - то веришь в эту чушь? Он уедет отсюда, и больше ни я, ни моя женщина его никогда не увидим. Я все сказал.

Ничего больше не сказав, я еще раз бросил на Мехмеда озлобленный взгляд, а после направился обратно в больницу. Меня всего трясло. Руки полностью были в крови, а на душе было больно.

«Я избавил нас от этой ноши, ашкым. Тебе не о чем больше беспокоиться.»

Зайдя в больницу, я дошел до палаты, и столкнулся с врачом.

— Девочка родилась здоровой. Сейчас за ней ухаживают врачи.

— А ее мать?

Врач нервно прокашлялся, отводя взгляд в сторону. Я подошел ближе, заглядывая ему в глаза.

— Я задал вопрос. Что с Аишей?