Социопат (Завершено)

***

Прилетев в Йокогаму, Чуя вызвал такси и отправился в порт. Прибыв туда, он понял, что ему не рады, но несмотря на это, всё же прорвался в кабинет к боссу, по пути устроив погром. На пороге его встретил Акутагава и, враждебно посмотрев на него, спросил:

— Чего тебе здесь нужно, Чуя?

— Я хочу знать, что произошло с Дазаем, — проговорил Накахара, проходя в кабинет и присаживаясь на диван. — Я слышал, что он погиб четыре года назад. Это правда?

— Надо же! Целых четыре года от тебя не было ни слуху ни духу, и вот он явился, сгорая от любопытства, услышав о смерти возлюбленного, — с издевкой сказал Акутагава, скептически посмотрев на Чую.

— Ты ведь знаешь, что он творил и должен понимать, что я не мог остаться. Я хотел всё забыть.

— Так чего припёрся? — прошипел Рюноске, склоняясь к лицу Чуи.

— Ответь на мой вопрос.

— Нет, ты приехал сюда не за этим, — растягивая каждое слово, произнёс вампир. — Узнать о том, что произошло с Дазаем, ты мог и не от меня. Тебя сюда прислали с какой-то миссией, ведь так?

Чуя приподнял левую бровь, а Акутагава продолжил:

— Можешь им передать, что они её не получат, а если продолжат стоять на своём, Портовая Мафия уничтожит Орден Часовой Башни. Их не боялся Дазай, и я не боюсь, Чуя.

— Ты знаешь на кого я работаю? — спросил Накахара.

— Дазай сказал незадолго до той аварии.

— Вот как? Он знал, значит?

— Знал.

— Ты прав, моё руководство прислало меня сюда с заданием, но я согласился на миссию лишь потому что хотел узнать правду о том, что случилось с Дазаем.

— Его убили, — проговорил Рюноске. — А знаешь кто?

— Нет.

— Орден Часовой Башни. Они угрожали уничтожить город, если мы не передадим им Заветную Книгу. И я, по приказу Дазая, ликвидировал пятерых эсперов, которых они сюда отправили. Трое из них были самыми опасными из всех существующих в мире. Но Орден не знал обо мне тогда. О том, что я стал вампиром, а значит, имея две такие способности, именно я теперь являюсь самым опасным эспером на Земле. Наверное, они долго недоумевали о том, кто мог расправиться с пятерыми их одарёнными мгновенно. Поэтому решили ликвидировать Дазая. За несколько дней до аварии, которую они подстроили, Дазай назначил меня своим заместителем и правой рукой, поэтому я занял место босса после его смерти. Орден присылал ко мне после этого ещё эсперов, когда я возглавил мафию, но их постигла печальная участь. Наверное, твоему начальству всё же стало известно о моей второй способности, потому что они оставили свои попытки на время, и вот снова прислали эспера. Почему тебя, Чуя?

— Думали, что я смогу договориться с тобой. Они предлагают обмен: книгу на часы, которые управляют временем. Благодаря им можно вернуться в прошлое, перенестись в будущее, остановить время. Очень полезный артефакт, но использовать его нужно с умом, особенно при возврате в прошлое. Ведь меняя его, мы меняем будущее. И за каждый возврат времени, тот кто пользуется часами, платит своим временем. Плата может быть различной: от года жизни до мгновенной смерти.

— Они у тебя?

— Нет. Если мы договоримся, то Орден пришлёт человека, который произведёт обмен, я должен буду его проконтролировать.

— Вот как? Не могу сразу дать тебе ответ, мне нужно подумать.

— Хорошо. Скажи, Акутагава, а ты не думал воспользоваться Книгой, чтобы вернуть Дазая?

— Я пытался. Но на нём запись не сработала, а вот часы могут, если вернуться в прошлое и предотвратить аварию.

— Я тоже об этом подумал.

— Но Дазай бы не одобрил. Ты ведь знаешь насколько опасна эта Книга. Нельзя, чтобы она попала в чужие руки. Мы не можем допустить, чтобы они переписали реальность, понимаешь? Даже, если часы помогут вернуть Дазая.

— Значит, твой ответ — нет?

— Нет, — ответил Акутагава.

— Ладно. Я понимаю. Кстати, вот письмо для тебя, — проговорил Чуя, передавая конверт Акутагаве. — И ещё, отведи меня на могилу Дазая.

— Пойдём, — сказал Рюноске, пряча письмо во внутренний карман плаща.

***

Стоя у могильной плиты, на которой была выгравирована надпись: Осаму Дазай, а под именем указана дата рождения и смерти, Чуя всё ещё не мог поверить, что это правда.

В голове молотом стучала лишь одна мысль:

«Дазай мёртв».

— Этого не может быть, — тихо прошептал Накахара, присаживаясь на корточки и кладя руку на памятник.

— Может, — так же тихо произнёс Акутагава.

— Оставь меня, пожалуйста, — попросил Чуя Рюноске, и вампир молча ушёл.

— Было время, — проговорил Чуя, поглаживая плиту пальцами. — Когда я тебя ненавидел так сильно, что желал убить. Но почему мне сейчас так тяжело? Почему моё сердце рвётся на части? Скажи! Если бы ты только мог поговорить со мной. Я сам не понимал, что всё ещё люблю тебя, несмотря на то, что ты сделал. Разве такое возможно? Разве так бывает? — Чуя утёр с глаз непрошенные слёзы, в горле эспера застрял какой-то колючий ком, а сердце разрывалось от боли и тоски.

Накахара уткнулся лбом в памятник, поглаживая его пальцами, ощущая холод безликого мрамора, и от этого на душе стало ещё тоскливее, слёзы уже ручьями стекали по щекам, казалось, что даже дышать стало трудно. Когда Чуя узнал о смерти Дазая, а теперь удостоверился в ней окончательно и бесповоротно, у него было ощущение, что умерла часть его самого, возможно, даже большая.

— Наверное, я тоже болен, если могу любить тебя после всего. Ты не мог сдохнуть, чёртов ублюдок! Я не верю, что тебя больше нет! — Накахара сжал кулаки. — Не верю. И не понимаю, как мне теперь жить, зная, что ты ушёл навсегда. Я не смогу без тебя. Все эти годы я жил, нет, не жил, пытался жить, но на самом деле просто существовал, кое-как проживая каждый новый день, пытаясь убедить себя в том, что у меня всё прекрасно, — Чуя в очередной раз утёр щёки от слёз, — что ты мне не нужен. Но как же я ошибался! Кого я пытался обмануть? Тебя или себя? Конечно, себя. Но сейчас понимаю, как это было глупо. Мне не стоило уезжать. Когда узнал всю правду о твоей болезни и о том, что с тобой произошло в прошлом, мне нужно было остаться и попытаться помочь тебе, но я был слишком зол и не мог простить. А теперь жалею об этом. Останься я здесь, всё могло быть иначе.

Непроизвольная слеза вновь скатилась по щеке Чуи, и он вытер её рукой, но снова непрошенные слёзы покатились из глаз.

— Я верну тебя, — снова заговорил эспер. — Как ты когда-то вернул меня. Я убью Агату, она заплатит за твою смерть, потом доберусь до часов и верну тебя, пусть ты и был больным ублюдком, но я всё равно тебя люблю.

Чуя провёл у могилы Дазая несколько часов, разговаривая сам с собой, а затем на его плечо легла чья-то рука. Накахара поднял глаза и увидел Верлена.

— Здравствуй, Чуя, — проговорил Поль.

— Здравствуй, Верлен, — поздоровался Накахара, поднимаясь на ноги и заключая Верлена в объятья.

— Я слышал, что ты вернулся. Почему не зашёл ко мне?

— У меня было дело к Рюноске, а потом я отправился на кладбище. Я не знал о Дазае все эти годы. Не представляю, как теперь жить.

— Ты же сам уехал, — недоумевал Верлен. — Если так сильно любил его, почему не остался с ним?

— Всё это так сложно. У меня были причины уехать. Но, если бы я знал, о том, что с ним произойдёт, то непременно остался бы. Не могу поверить, что его нет. Что больше никогда его не увижу.

— Пойдём, — произнёс Поль.

— Куда? — спросил Чуя.

— Я кое-что покажу тебе. Идём.

Верлен, удерживая Чую за руку, уводил его с кладбища, но неожиданно путь эсперам преградил Акутагава.

— Верлен, не смей, — проговорил Рюноске.

— Я не могу видеть, как страдает мой брат, прости, — ответил Поль, отстраняя Акутагаву в сторону и продолжая идти.

— Верлен, это предательство! — Акутагава обвил руку Поля Расёмоном и снова оказался перед его лицом.

— Я не предатель, тебе это известно. Но Чуя должен знать.

— О чём вы? — Накахара посмотрел на Акутагаву, затем на Верлена.

— Остановись, — Акутагава посмотрел Полю в глаза. — Подумай, что ты делаешь. Он же работает на вражескую организацию, из-за которой всё и случилось.

— Чуя нас не предаст.

— Да знаешь ли ты, что это он его довёл до той попытки суицида, незадолго до аварии? И это он подсадил его на наркоту.

— Откуда... — начал Чуя, но Рюноске его перебил:

— Значит, это всё-таки правда, я догадывался, хотя Дазай и молчал.

— Подожди, — снова заговорил Чуя. — Попытки суицида? Наркотики? Он не соскочил?

— Это ведь ты мне отправил СМС с адресом? Не отрицай и не лги. Став вампиром, я научился отличать ложь от правды, поскольку у людей, когда они лгут меняется ритм сердца, и ты меня не проведёшь.

— Да, это был я, — ответил Чуя. — Я хотел отомстить, но не понимал, что люблю его несмотря на всё, что он сделал. И теперь мне очень жаль, что я так поступил. Я ведь не думал, что он умрёт.

— Не думал он, как же! Дазай ещё в тот день, когда ты прислал сообщение, пытался покончить с собой. Я еле успел, врачи с трудом его откачали. А потом я узнал, что он наркоман. Всё это произошло благодаря тебе! Да и крышей он двинулся тоже из-за тебя. Всё время говорил о ком-то так, будто в нём жила ещё чья-то личность.

— Мне очень жаль. Я не знал. Но я не могу ничего изменить.

— Акутагава, — вступил в разговор Верлен. — Мне известно твоё мнение по этому поводу, но Чуя должен знать правду. Я отведу его.

— Ты совершаешь ошибку, Верлен. К тому-же всё равно его скоро отключат. То, что ты хочешь сделать, не имеет смысла.

— Ты, значит, решился на отключение? Не думал, что ты пойдёшь на это, — произнёс Поль.

— Это бессмысленно, — сказал Акутагава. — Врачи правы. Даже, если пройдёт ещё с десяток лет, ничего не изменится.

— Ну раз ты так решил, тогда тем более нет смысла скрывать правду от Чуи.

— Какую правду? — спросил Накахара. — О чём вы тут толкуете?

— Дазай жив, — произнёс Верлен. — Но он в коме. Уже четыре года. Никаких изменений в его состоянии за все эти годы не произошло, и врачи говорят, что не произойдёт. Его хотят отключить от аппаратов жизнеобеспечения.

— Что? Вы с ума сошли? Я не позволю этого сделать! — вскричал Чуя.

— Я тоже так говорил все эти годы, — сказал Рюноске. — Но мы вынуждены признать правду и смириться. Он не очнётся.

— Я не позволю тебе убить Дазая. Отведи меня к нему, Поль.

— Пойдём, — произнёс Верлен.