Социопат (Завершено)

***

Прошло около года.

На протяжении всего этого времени, Чуя был вынужден во всём слушаться Дазая; опасаясь, что он может причинить Лие вред, Накахара не пытался её отыскать, но в душе ненавидел Осаму и желал ему смерти. Однако, в то же время, и не хотел её, ведь, если бы с Дазаем что-то случилось, и он не вышел на связь со своими людьми в определённое время, Лию могли убить. Поэтому иногда ему приходилось играть роль телохранителя, защищая скумбрию от наёмных убийц, хотя очень хотелось её придушить собственноручно.

О том, что произошло с Коё никто в мафии не знал, кроме Дазая, Чуи и Акутагавы. Для всех — она просто пропала.

Иногда Дазай, в качестве поощрения за хорошее поведение, позволял Чуе встречаться с Лией, конечно, под его надзором; надзором Акутагавы и ещё пары десятков верных Осаму людей. Дазай сразу предупредил Накахару о том, что если попробует что-то выкинуть, у Акутагавы приказ: убить девочку. И Чуя ничего не предпринимал, опасаясь, что если совершит какую-то ошибку, Лия умрёт, ведь Рюноске мог убивать мгновенно, и его способность действовала теперь в разы быстрее, чем способность Чуи.

Прошёл почти год с тех пор, как Чуя оказался в руках Дазая в качестве пленника, и Осаму начал давать ему некоторые послабления. Например, эсперу позволялось покидать ненадолго порт в одиночестве или выходить в город, но Накахара был уверен, что за ним по-прежнему следят.

А однажды Чуя всё же решился действовать. Когда сидел в одном из кафе Йокогамы в центре города, к нему подошла официантка, чтобы принять заказ. Чуя, активировав глушилку радиосигналов (которую ему удалось незаметно спереть у Дазая в кабинете), обратился к девушке:

— Сэцуко-тян, — прочитал он на бейджике. — Пожалуйста, сделайте вид, что принимаете заказ, это очень важно, мне нужна ваша помощь.

Официантка начала записывать что-то в блокнот, якобы принимая заказ, а Чуя продолжил:

— Передайте эту записку в Вооружённое Детективное Агентство Эдогаве Рампо, от того сделаете вы это или нет, зависит жизнь ребёнка. Чуя незаметно положил в меню записку и купюру крупного наминала, после чего закрыл его и передал девушке со словами:

— Принесите что-нибудь на свой вкус.

Девушка кивнула и удалилась, а вскоре вернулась с супом мисо и чашечкой кофе.

Приехав в порт, Чуя незаметно положил глушилку радиосигналов на место, пока рассказывал Дазаю о какой-то ерунде, пытаясь отвлечь его внимание.

— Где ты был? — спросил Осаму, неотрывно глядя в глаза эспера.

— Решил пообедать в кафе, — невозмутимо ответил Чуя.

Дазай встал со своего места и, подойдя к Чуе, обнял его за плечи, целуя в макушку.

— Заказал суп мисо, к которому равнодушен, — проговорил он.

Осаму положил одну руку на плечо Накахары, а второй извлёк из кармана белый листок бумаги и прочитал:

— Рампо-сан, мне нужна ваша помощь. Дазай совсем с катушек слетел. Он похитил мою дочь и держит меня, можно сказать, в плену уже год, шантажируя жизнью дочери. Пожалуйста, помогите её отыскать, только вам это под силу. За мной следят, связываться со мной может быть опасно для жизни. Те, кто пытался мне помочь, уже пострадали. В прошлом между нами были некоторые разногласия, но я верю, что вы примите правильное решение. Помогите не мне, а моей дочери, она в опасности. Её зовут Лия Вайсер, ей четыре с половиной года, фото прилагаю. Внизу подпись: Чуя Накахара.

У Чуи сердце упало, когда Дазай прочёл ему текст записки, которую он передал официантке.

— Какой же ты глупый, Чуя, — тем временем продолжал Дазай. — Ты снова меня разочаровал. А ведь у нас всё могло быть хорошо. — Дазай развернул Чую лицом к себе и посмотрел в глаза, которые пылали ненавистью. — Ты думал, что я не замечу пропажу глушилки? Или думал, что за тобой больше никто не следит, если я позволил тебе выходить в город одному? Жаль ту девушку — официантку, умерла ни за что. Но ты слишком глуп или упрям, я надеялся, что ты всё понял, но Чуя у нас мазохист. Я был уверен, что хотя бы твоя дочь тебе дорога, если уж плевать на собственную шкуру, придётся снова причинять ей боль.

Осаму взял в руки телефон, но Чуя, в приступе ярости, выбил мобильный у Осаму из рук и ударил его в лицо несколько раз, а когда тот упал на пол, схватил за волосы и, подняв на ноги, со всей дури впечатал лицом в стену, которая тут же окрасилась кровью, хлеставшей из разбитого носа Дазая.

— Сука, как же я тебя ненавижу, урод! — орал Накахара. — Ты отнял всё, что было мне дорого, сломал меня так просто, будто я не человек, а пластмассовая игрушка. Как же я тебя ненавижу! — Чуя вновь впечатал Дазая лицом в стену, выхватывая нож, приставил его к горлу любовника. — Где она? Где Лия? Говори тварь, иначе, клянусь, я убью тебя!

Осаму лишь рассмеялся, причудливо шевеля разбитыми губами.

— Она умрёт, Чуя. Потому что больше я не выйду на связь. Через полтора часа её убьют, милый, и винить в этом, кроме себя тебе больше некого.

— Тогда ты тоже сдохнешь, прямо сейчас, а я пойду к Рампо и возможно смогу отыскать свою дочь.

— Ты же знаешь, я никогда не ценил свою жизнь, можешь убить меня, но я не скажу тебе, где Лия.

— Ненавижу тебя, будь ты проклят! — Чуя взмахнул рукой в которой держал нож, и левое плечо Осаму пронзила острая боль, но тот почти никак не отреагировал на неё. Лишь едва заметный вздох сорвался с его губ, а затем они снова растянулись в ехидной улыбке.

— Так и знал, что не убьёшь, кишка у тебя тонка, слизняк!

Чуя выдернул нож из плеча Осаму, удерживая второй рукой его за шею и снова взмахнул ножом, зажатым в другой ладони, но удар нанести не успел. Раздался грохот и его тело пронзила в нескольких местах острая боль, дышать стало трудно, чувствуя, что захлёбывается собственной кровью, эспер упал.

Дазай бросился к нему, подхватывая его под спину и опуская на пол.

— Чуя, нет! — неверяще глядя на любовника (рубашка которого почти мгновенно пропиталась кровью), пытаясь зажать раны, оставленные Расёмоном, выкрикнул Дазай. Под Чуей уже была огромная, лужа крови, он не мог нормально вдохнуть воздух, из его груди лишь вырывались хрипы и булькающие звуки. Осаму понимал, что это конец, Чуе помочь нельзя, поэтому, отстранившись от него, он произнёс: — Порча, ты должен активировать порчу, Сила Арахабаки тебя исцелит.

Но Чуя молчал, с ненавистью глядя на Дазая.

— Чуя, пожалуйста, — прошептал тот.

Губы Накахары зашевелились, и он тихо произнёс:

— Ненавижу тебя, Дазай! Если смерть — это единственный способ освободиться от тебя, я выбираю её. — Чуя закашлялся, а затем из его рта хлынула кровь, взгляд голубых глаз, устремлённый на Осаму, застыл и теперь смотрел сквозь него.

— Нет! — снова выкрикнул Дазай, падая на грудь любовника, прижимая к себе ещё пока тёплое тело, гладя того левой рукой по голове.

Дазай не знал сколько времени он так пролежал, не в силах поверить в случившееся, находясь в состоянии какой-то прострации и не сразу услышал, что кто-то зовёт его по имени. Повернув голову на голос, он встретился взглядом с Акутагавой.

— Идиот! — заорал Осаму на Рюноске, поднимаясь на ноги и ударяя брюнета в лицо, отчего тот отлетел к противоположной стене. — Зачем ты это сделал?

— Дазай, он бы убил тебя, — оправдывался Акутагава. — Я лишь хотел тебя спасти.

— Не-е-е-ет, — угрожающе прошипел Осаму, нависая над бывшим учеником. — Ты сделал это из ревности. Чтобы устранить соперника. Но, как ты не можешь понять, Рюноске, мы не можем быть вместе и никогда не сможем? Или ты хочешь попробовать, каково это?

С этими словами Дазай коснулся лица Акутагавы, сверкнула белая вспышка, обнуляя способность вампира (которая поддерживала в нём жизнь), но Дазай руку не убрал, как делал обычно. Лицо Акутагавы побледнело, он начал жадно хватать ртом воздух, будто задыхаясь, а Осаму продолжил:

— Ты таких хотел прикосновений?

Рюноске замотал головой.

— Как мы можем быть вместе, если я не могу коснуться тебя? Я же тебе говорил: забудь меня, у нас больше ничего не может быть! — Дазай убрал руку от лица Акутагавы, и тот, наконец, смог вдохнуть воздух полной грудью.

— Дазай, прости, — проговорил Рюноске, виновато посмотрев на Осаму. — Я правда хотел тебя защитить. Он бы убил тебя.

— Нет, — произнёс Дазай, уставившись на свои ладони, которые были в крови любовника. — Чуя бы этого не сделал.

— Я могу обратить его, — предложил Акутагава. — Он станет таким как я.

— И мы не сможем быть с ним вместе, как и с тобой.

— Да, но он будет жить.

— Уходи, — тихо проговорил Дазай, оглядываясь по сторонам в поисках своего телефона.

— Дазай, подумай, — произнёс Рюноске.

— Убирайся! — выкрикнул тот. — Пока я не передумал и не прикончил тебя. Пошёл вон!

Когда за Рюноске закрылась дверь, Дазай, наконец, нашёл свой телефон. В дверь постучали, и Осаму прорычал:

— Убирайтесь!

Послышались отделяющиеся шаги, Дазай разблокировал мобильный отпечатком пальца и набрал номер.

— Здравствуйте, Сантока-сан, — поприветствовал Осаму собеседника.

— Дазай? — послышался голос на том конце. — Почему не по защищённой линии?

— У меня нет на это времени. Мне необходима ваша помощь, причём, срочно.

— Говори.

— Мне нужен ваш эспер Чикамацу Мондзаэмон и его способность «Посланник ада».