Часть 8
— Чуя, постой! — окликнул напарника Дазай, когда Накахара вылетел из подвала Портовой Мафии и направился прочь из высотки. — Да стой ты! — Осаму догнал эспера и схватил его за руку, заставляя остановиться. — Куда ты собрался?
— Подальше от тебя, — бросил Чуя, вырывая свою ладонь из руки Дазая, желая продолжить свой путь.
Видеть Осаму сейчас ему не хотелось. Чуя состоял с Тачихарой в любовной связи больше года. Не сказать, чтобы он его любил, потому что когда Дазай вернулся в Мафию, Чуя сделал свой выбор и для него он был однозначным. Обманывать Тачихару Чуя не желал, и он честно ему сказал, что любит другого человека и им следует расстаться. Врать Дазаю он и не пытался, да и не видел смысла в том, чтобы быть с кем-то другим, если есть возможность попытаться построить какие-то отношения с любимым человеком. Дазай не допытывался у Чуи, кто его любовник, хотя ещё после первого с ним секса, с момента возвращения Осаму в Мафию, он ясно дал понять Накахаре, что знает, что у него кто-то есть. Лишь однажды Дазай спросил Чую о том, расстался ли он со своим любовником, и ответ его был утвердительным.
Накахара не то чтобы винил Осаму в смерти Тачихары. Мичизу оказался предателем, и босс отдал приказ Чуе казнить его; Дазай тут был не при чём. Но он жестоко пытал Тачихару перед смертью, буквально вынудив Чую исполнить приказ Огая. Накахара не мог об этом забыть (по крайней мере сейчас), и ему было тошно смотреть на Осаму. Он хотел как-то отойти от этого и всё обдумать. Принять ситуацию, смириться. Чуя мысленно повторял себе: «Тачихара предатель, он предал Мафию и подставил меня», однако осознание этого факта не принесло Чуе морального облегчения.
— Чуя, у меня такое ощущение, что ты меня в чем-то винишь, — Дазай вновь схватил Чую за руку и развернул его лицом к себе. — Это так? — Дазай испытующе посмотрел на любовника, но тот молчал. — Это Тачихара оказался предателем, а не я. Он получил по заслугам, и ты это знаешь.
— Я тебя ни в чём не виню, Дазай, — всё же ответил Чуя. — Я всё понимаю, правда. Просто сейчас я хочу побыть один.
— Хорошо, — Дазай отпустил руку Чуи. — Приедешь сегодня ко мне?
— Не знаю, — Накахара развернулся и направился к своей машине, хотя потом передумал и, сунув ключи от авто, которые только что извлёк из кармана плаща, обратно, вместо этого достал мобильник и вызвал такси, так как собирался отправиться в бар и напиться сегодня, возможно, до поросячьего визга, а там как пойдёт.
Остановив свой выбор на "Motion Blue Yokohama", Чуя дождался такси и, сказав водителю, куда ехать, вскоре уже расслаблялся в баре за бокалом вина. Точнее, пытался забыться. Вино не вставляло, поэтому Чуя решил выпить чего-нибудь покрепче и заказал виски. Просидев в баре до глубокой ночи и довольно сильно напившись, Чуя решил всё же отправиться домой и, вызвав такси, вышел из бара. У главного входа он заметил внедорожник Lexus LX 600 чёрного цвета. Открылась передняя дверь, и из машины вышел водитель в строгом чёрном костюме. Его лицо было знакомо Чуе, и хотя имени мужчины Накахара не помнил (а может, и не знал), он понял, что водитель из портовых.
— Накахара-сан, — произнёс мафиози, открывая перед Чуей заднюю дверь автомобиля, — прошу вас.
— Какого хрена тебе от меня надо? — спросил Чуя, с пренебрежением глядя на водителя.
— Вас просят сесть в салон, — невозмутимо ответил мафиози и повторил: — Прошу вас, — после чего сделал приглашающий жест рукой.
— Кто? — задал вопрос Чуя, но заглянув в машину, разглядел в полумраке, который немного рассеивал свет фонарей с улицы, знакомое лицо. Плюхнувшись на заднее сиденье автомобиля, Чуя спросил: — Ты что, следишь за мной?
— Нет, — прозвучало в ответ. — Не сложно было догадаться, где тебя искать.
Водитель закрыл дверь и, сев на своё место, завёл внедорожник.
— Домой, — сказал тот, кто разговаривал с Чуей.
Мафиози кивнул и тронулся с места.
— Какого хрена, Дазай? — спросил Чуя, откидываясь на спинку сиденья.
— Что тебя не устраивает, Чуя? — вопросом на вопрос ответил Осаму, посмотрев на напарника и оглаживая рукой его колено.
— Что это за тачка? — осведомился Накахара. — Твоя?
Дазай кивнул, а Чуя продолжил:
— Так ты, значит, сам в состоянии оплачивать свои счета? Откуда бабки? Такая машина стоит около девяноста штук долларов, а ты ещё и месяца в Мафии не работаешь. Оплату счетов на меня вешаешь, а сам себе, значит, такие тачки покупаешь?
— Мори-сан одолжил денег в счёт будущей зарплаты, — невозмутимо ответил Дазай.
— Да ладно! Какая щедрость! Сам босс, надо же!
— А что тебя так удивляет, Чуя?
— Не знал, что у босса можно взять беспроцентный кредит.
— Можно, но круг лиц, которым такой кредит может быть выдан, весьма ограничен.
— И я так понимаю, что ты в этот круг входишь.
— Как видишь.
— Зачем ты приехал?
— Соскучился.
— Не может быть!
— Хватит язвить, Накахара, — Дазай переместился рукой выше, к бедру Чуи, а тот накрыл его ладонь своею, пытаясь остановить.
— Мы тут не одни, если ты не заметил, — тихо сказал Чуя и красноречиво посмотрел на водителя.
— Знаю, — с улыбкой ответил Дазай и придвинулся к Чуе ближе, почти касаясь губами его щеки. — Вот почему это всего лишь бедро.
Чуя лишь фыркнул, а вскоре Lexus остановился у подъезда Осаму, и эсперы покинули автомобиль. Водитель уехал, перед этим спросив у Дазая, во сколько ему следует за ним заехать утром.
— У тебя есть выпить? — спросил Чуя, когда поднялся вслед за Дазаем в квартиру.
— Вы-ы-ыпить? — пропел Дазай, помогая Чуе снять плащ и вешая его в шкаф в прихожей. — Ты мало выпил в том баре?
— Тебя ебёт, мало или нет? — зло бросил Накахара. — Так есть?
— Есть, но много я тебе не налью, завтра на работу, — Дазай кинул взгляд на наручные часы, — точнее, уже сегодня.
— Тебе-то что? — Чуя снял обувь и, бросив шляпу на шкаф сверху, запулив её туда гравитацией, прошёл на кухню.
— Если завтра, то есть сегодня, не выйдешь на работу, босс будет недоволен. Он тебя искал, кстати, когда ты уехал.
— И что?
— Да ничего.
— Что ты ему сказал? — Чуя открыл подвесной шкафчик и извлёк из него початую бутылку вина и два бокала. Наполнив их, Накахара взял в руки свой и сделал из него несколько глотков, глядя в глаза цвета виски.
— Сказал, что ты поехал на встречу с информатором. Босс особо не допытывался, — Дазай взял в руку бокал и отпил из него пару глотков, присаживаясь напротив Чуи. — Он спрашивал о казни и о том, как всё прошло, а также почему ты лично не отчитался перед ним.
— Ясно, — Чуя качнул рукой, в которой держал бокал, с интересом разглядывая искрящуюся рубиновую жидкость внутри. — Ты сказал, что я... — Чуя запнулся и перевёл взгляд на напарника, так и оставив висеть в воздухе фразу неоконченной.
— Конечно нет! Если бы босс узнал, он бы начал сомневаться в твоей преданности, Чуя, — Осаму накрыл руку Накахары своей ладонью. — Но мы ведь этого не хотим?
От этих слов у Чуи по телу пробежали мурашки. Он не понимал, почему, но на мгновенье ему показалось, что всё это входило в план Дазая. Накахара мотнул головой, пытаясь отогнать от себя странные мысли.
— Что-то не так? — спросил Осаму, пристально глядя в голубые озёра.
— Всё нормально, — тихо ответил эспер, попытавшись взять себя в руки, подумав о том, что, наверное, он перебрал и у него началась паранойя.
Дазай поднёс бокал к губам и отпил из него три глотка, затем улыбнулся, всё так же глядя Чуе в глаза и поглаживая пальцами другой руки его ладонь.
— Скажешь, почему ты сомневался? Ты точно испытывал жалость к предателю, а ведь знаешь, что это недопустимо. Будь на моём месте кто-то другой, тебя бы тоже могли казнить как предателя, если не сразу, то чуть позже по приказу босса. Вы были близки с этим Тачихарой?
— Да, он был моим другом, и я просто не мог этого сделать. Не понимаю, почему босс отдал этот приказ именно мне.
— Будь осторожен, Чуя. Похоже, что босс уже усомнился в твоей верности ему и организации, а потому и приказ отдал тебе, а я должен был проконтролировать его исполнение. Но не волнуйся, босс ни о чём не узнает. Пусть это будет нашей маленькой тайной, — Дазай отпустил руку Чуи и провёл большим пальцем по его нижней губе, слегка коснувшись уголка своими губами, всё так же пристально глядя в глаза Накахары.
Чуя кивнул и, допив вино, поставил бокал на стол, после чего сказал:
— Пойдём спать, Дазай. Что-то я устал.
Мафиози отправились в спальню, и Чуя сразу же отрубился, едва его голова коснулась подушки. Дазай не стал ему мешать, лишь обнял эспера и притянул к себе ближе.
Ночью Чуя проснулся от довольно сильного сушняка. Накахара ещё не до конца покинул царство Морфея и ему показалось, что он услышал шёпот Дазая: «Оставь меня, просто уйди и не возвращайся... — пауза — убирайся!». Последнее слово Дазай сказал более громко, чуть ли не выкрикнул, и Чуя резко распахнул глаза, глядя на Осаму. Тот сидел на другом конце кровати, сжимая виски руками и согнув ноги в коленях.
— Эй, — позвал Накахара, но Дазай, кажется, его не слышал, поскольку продолжал что-то шептать более тихо, и Чуя не смог разобрать его слов. — Эй, Дазай! — уже громче окликнул он Осаму, сев на кровати и дотронувшись до его плеча.
— Что? — Дазай вздрогнул и резко обернулся к Накахаре. Его взгляд был растерянным, Чуя бы даже сказал: испуганным, будто у маленького нашкодившего ребёнка, который попался на горячем и боялся, что ему сейчас влетит.
— Что случилось? Почему ты там сидишь и что бормочешь?
— Не бери в голову, — с улыбкой, в своей обычной манере, произнёс Дазай, и его взгляд снова стал нечитаем, в принципе, как и в большинстве случаев, когда Осаму на кого-то смотрел. — Мне какая-то жуть приснилась. Бывает же такое! А ты почему не спишь?
— Пить захотелось. — Чуя свесил ноги с постели и прошёл на кухню.
— Там в холодильнике газировка! — крикнул Осаму ему вслед.
Через пару минут Чуя вернулся в спальню, держа в руке початую полуторалитровую бутылку минералки; поставив её на пол возле кровати, Накахара лёг рядом с Дазаем, который накрылся одеялом почти с головой. Приобняв Осаму, Чуя положил голову на его плечо и прикрыл глаза, а вскоре снова уснул, быстро позабыв о странном ночном инциденте.
***
Приехав на работу, Чуя сразу пошёл в кабинет босса, чтобы отчитаться перед ним за вчерашний день, по совету Дазая, по его же совету он подтвердил, что вчера ему срочно пришлось ехать на встречу с информатором, поэтому отчитаться вчера не успел. Огай с безразличным видом выслушал исполнителя и лишь покивал головой, сказав Чуе идти работать, что тот и сделал, отправившись в свой кабинет. Засев за написание отчёта о ликвидации банды автоугонщиков и ищеек, который Дазай наглым образом повесил на него, Чуя погрузился с головой в работу. Часа через полтора в дверь постучали, Чуя как раз дописал отчёт и раскладывал пасьянс на ноутбуке.
— Войдите, — сказал эспер, не поднимая головы и не отрываясь от своего занятия.
Дверь приоткрылась, и послышались знакомые шаги, Накахара, наконец, оторвался от игры и посмотрел на вошедшего.
— Ты стучишь? Надо же! Наверное, огромное чудовище сдохло в лесу, — не смог удержаться от сарказма Чуя, когда увидел Дазая.
— Это простая вежливость, Чуя, — последовал ответ.
— Не знал, что тебе известно значение этого слова.
Дазай подошёл к Чуе сзади, положив руки на его плечи и принялся их разминать; склонившись к уху эспера, он прошептал:
— Какая же ты злюка, Чуя.
Накахара фыркнул в ответ и откинулся назад, полностью расслабившись и ловя кайф от действий Осаму.
Дазай одной рукой расстегнул несколько пуговиц на рубашке Чуи, второй продолжая массировать его плечи. Тишину разрубил рингтон, раздавшийся из мобильника Накахары, и тот потянулся к столу за телефоном.
— Слушаю, Мори-сан, — произнёс он в трубку; выслушав босса, Чуя сказал: — Да, сейчас принесу.
Накахара встал из-за стола, взяв в руки отчёт, который не так давно написал, и направился к выходу из кабинета, Дазай по пятам следовал за ним, но к Мори заходить не стал. Когда Чуя вышел от него, Осаму ждал его у двери.
— Чего ты за мной таскаешься? — спросил эспер, когда они проходили мимо кабинета Коё.
— Хочу тебя, — сказал Дазай, прислоняя Чую спиной к двери, к ней же прижимая и его руки, накрывая губы поцелуем.
— Дазай, что ты творишь? — прошептал тот, разрывая поцелуй. — Нас увидят.
— Если останемся здесь. — Дазай неотрывно смотрел на Чую похотливым взглядом, затем лизнул его в шею и, отпустив левую руку эспера, порылся в кармане плаща и вставил в замок что-то блестящее. Через минуту дверь была открыта и парни, целуясь, завалились в кабинет Озаки, закрыв замок изнутри.
Продолжая целоваться они оказались у стола Коё, Дазай сгрёб с него все документы и канцелярские принадлежности правой рукой в сторону, и часть из них оказалась на полу. Прижав эспера задом к столу, Дазай принялся осыпать поцелуями его шею, одновременно с этим освобождая парня от одежды. Пальцы Чуи быстро расправились с пуговицами на рубашке Осаму; постанывая от его языка, который скользил по шее, мафиози с запозданием произнёс:
— А что, если Коё вернётся?
— Она уехала, — куда-то в шею Чуе прошептал Осаму. — Босс отправил её в Токио на встречу с нашими партнёрами, до завтра она вряд ли вернётся.
Накахара со стоном откинул голову назад, подставляя шею горячим поцелуям, сбрасывая с плеч Осаму плащ, а затем и его рубашку; спустившись руками ниже, Накахара быстро расправился с ширинкой на его брюках, и они упали вниз; за штанами последовали боксёры, и рука Чуи легла на возбуждённый орган любовника.
Дазай, к тому времени, тоже сбросил с Чуи одежду, эспер оставался, в одних трусах, но вскоре и они упали на пол. Обхватив партнёра руками под ягодицы, Осаму приподнял его и усадил на стол, целуя плечи и грудь, посасывая соски, а правой рукой ласкал сочащийся член любовника. Надрачивая друг другу, оба парня постанывали, с трудом сдерживая нарастающее возбуждение.
Осаму потянулся за смазкой, которую незадолго до этого положил на стол, щёлкнула крышечка и через несколько секунд, смазанный лубрикантом указательный палец Дазая вошёл в тело Чуи. Тот откинулся назад, согнув ноги в коленях, и развёл их в стороны, для более удобного проникновения. Когда в него вошёл средний палец, Накахара застонал, ощутив давление на простату. Почти сразу Дазай добавил ещё один палец и теперь все три пальца двигались в Чуе вперёд-назад, входя довольно легко; Дазай, в принципе, мог не использовать их, так как секс у них с Накахарой был регулярный, и в растяжке он не нуждался. Но Осаму любил сначала довести эспера почти до исступления пальцами, заставляя умолять о том, чтобы он его трахнул и лишь затем полностью овладевал любовником.
Чуя, постанывая, двигал бёдрами навстречу его руке, пытаясь вобрать в себя пальцы глубже, а Дазай ещё и провернул их, отчего тот просто задрожал, со стоном насаживаясь на них. Когда Осаму протолкнул в него уже четыре пальца и быстро задвигал рукой, попадая по простате, Чуя заметался на столе; не в силах произнести связную речь, он лишь издавал стоны, а дрожь всё сильнее била его тело.
— Да-а-зай... — стонал Накахара. — Ах... — сорвалось с его губ, когда Дазай, в очередной раз, надавил на простату. — Вставь... уже...
Ухмыльнувшись, Осаму вытащил из любовника пальцы и, смазав свой член лубрикантом, удерживая Чую за ягодицы, резко придвинул его к себе ближе, упершись стояком в растянутую дырочку. Двинув бёдрами вперёд, Осаму проник в него одним толчком до конца, отчего Чуя вскрикнул, впиваясь пальцами в кисти возлюбленного. Выждав секунд тридцать, Осаму немного подался назад, затем снова одним толчком вошёл до основания своего члена, сорвав громкий стон с губ любовника. Несколько раз двинув бёдрами, Дазай замер, удерживая Чую на месте и не позволяя ему самому двигаться.
— Двигайся, — прошептал эспер, посмотрев в карие омуты из-под полуопущенных ресниц, Дазай медленно подался назад, затем резко толкнулся в парня и снова замер, сказав:
— Скажи, что любишь меня.
— Дазай, ты сейчас издеваешься?
— Нет, — Осаму снова немного вышел и резко вогнал свой орган в Чую до конца. — Хочу услышать это, — тихо произнёс он, встретившись взглядом своих карих омутов с голубыми озёрами.
Чуя попытался сам насадиться на член, но Дазай держал крепко; чувствуя нетерпение и дрожь партнёра, он снова медленно подался назад, резко входя до упора. Не в силах выдержать эту сладкую пытку, Чуя простонал:
— Люблю тебя, только двигайся быстрее.
С довольной улыбкой на лице, Дазай двинул Чую на себя, одновременно с этим толкаясь вперёд, наслаждаясь стонами и криками партнёра, когда ускорил движения и принялся быстро и жёстко вбиваться в него, под жалобные скрипы стола.
— Скажи это ещё раз, — попросил Осаму, всё резче долбясь в парня под ним.
Не в силах связать предложение, сквозь стоны и крики, Чуе удалось выдавить лишь одно слово:
— Люб-лю... ах...
Подхватив Чую под поясницу, Дазай приподнял его, и тот обвил партнёра за шею руками, полностью повиснув на нём. Губы любовников встретились, Чуя обхватил ногами Осаму за бёдра и задвигал задницей ему навстречу быстрее, впиваясь ногтями в оголённые плечи, раздирая их до крови. Осаму, не разрывая поцелуя, все резче толкался в раскрасневшегося и разгорячённого парня, чувствуя, что разрядка близка, ускоряя движения до невозможного, сплетаясь с языком любовника своим всё яростнее. Доводя быстрыми движениями партнёра почти до безумия, Дазай всё крепче впивался пальцами в его бёдра; продолжая всё резче натягивать любовника на член, с глухим стоном, больше похожим рык, Осаму излился в Чую, не прекращая движений; Накахара поскуливал и всё быстрее двигался ему навстречу, прогнувшись назад, он вскрикнул, и излил своё семя на живот, испачкав так же живот Дазая, ещё сильнее раздирая ногтями кожу любовника на плечах, оставляя на ней кровавые борозки.
Получив разрядку, Чуя, в изнеможении, снова упал на стол, а Дазай, выйдя из него, осел на пол. Прошло пару минут и парни решили привести себя в порядок и одеться.
— Салфетки есть? — поинтересовался Чуя.
— Нет, — ответил Дазай.
— Значит, ты позаботился о смазке, но забыл о салфетках?
— Да, Чуя, прикинь, так и было. — Осаму утёр пот со лба правой рукой, после чего, потянувшись к своей одежде, извлёк откуда-то носовой платок. Вытерев свой живот от чужого семени, он протянул платок Чуе, сказав: — Есть платок, милый, тебя устроит?
— Не очень, — ответил эспер, тем не менее принимая платок из руки любовника.
Осаму хмыкнул, натягивая на себя боксёры и поднимая брюки с пола. Чуя вытер свой живот, как смог, после чего слез со стола и начал одеваться. Неожиданно в замке повернулся ключ. Чуя, который полностью натянул на себя брюки, сейчас только застёгивал рубашку. В растерянности уставившись на дверь, эспер ткнул Дазая локтем в бок.
— Ты же сказал, что она уехала, — проговорил он, густо покраснев, когда дверь открылась и на пороге показалась хозяйка кабинета. К тому времени парни не успели до конца одеться, к тому же на столе и возле него был полный бардак, Чуя стыдливо опустил глаза вниз, а Дазай нагло посмотрел на красноволосую женщину.
— Что здесь происходит? — растеряно глядя то на одного эспера, то на другого, спросила Коё.
— А на что это похоже, анэ-сан? — с улыбкой осведомился Дазай, кажется, его не парила эта ситуация, и он не ощущал ни капли стыда.
— Чем вы занимаетесь, да ещё и в моём кабинете? — повысив голос, спросила Коё.
— Ты разве не должна быть в Токио, Озаки-сан? — с невозмутимым видом задал вопрос Дазай, застёгивая рубашку одной рукой и накидывая на плечо плащ второй, проходя мимо Коё и дерзко глядя ей в глаза.
— Стой! — Озаки схватила Дазая за руку, встретившись с ним взглядом. — Приберись здесь, а я зайду позже. Встреча отменилась, я уезжаю завтра, — с этими словами Коё покинула свой кабинет, а Чуя, со злостью посмотрев на Осаму, спросил:
— Дазай, какого хрена тебе приспичило потрахаться именно здесь?
— Не знаю, мне нравится трахать тебя в экстремальных ситуациях и в самых неожиданных местах, мне казалось, что тебе это тоже по кайфу, — томно проговорил тот, когда проходил мимо Чуи, склонившись к его шее и обдавая её горячим дыханием, он провёл языком по ней вверх, оставляя влажную дорожку.
— Так ты знал, что она вернётся?! — вскричал Накахара, с яростью глядя на Осаму.
— Конечно нет, Чуя, — прошептал Дазай, целуя эспера в висок. — Мы не должны выставлять наши отношения на показ. Это случайность.
— Надеюсь. Давай, помогай с уборкой, что ли, — буркнул Чуя и принялся собирать документы с пола, а их ещё предстояло рассортировать, так как листы все были перепутаны.