Глава 24, часть 1 🔞🌶
Губы плотно прижались к губам, горячий язык неистово ворвался в рот Кима. Ладонь сжалась вокруг волос и оттянула их назад. Кожа на голове Кима болела, но эмоции захлестывали, затуманивая разум. Вторая рука Камола шарила по его груди и животу. Из горла вырвался хриплый стон, прерванный страстным поцелуем. Камол то посасывал, то покусывал податливые губы. Киму не хватало воздуха; он на мгновение отстранился и сделал глубокий вдох.
— Подожди, — сказал Камол, — давай сыграем в твою любимую игру.
Улыбнувшись, он вылез из ванны, завел руки Кима за спину и связал их полотенцем. Кима окатило волной возбуждения. Он посмотрел на Камола, стоящего у ванной. Тот положил руки ему на плечи и заставил опустится на колени в теплую воду.
— Чего ты хочешь? — задыхаясь от возбуждения спросил Ким.
Камол схватил его за волосы и притянул голову к своим бедрам.
— Хочу, чтобы ты возбудил меня еще больше. Тогда я дам тебе то, чего хочешь ты сам.
Сердце Кима бешено забилось. Его руки были связаны за спиной, поэтому он не мог держаться, чтобы сохранять равновесие. Камол схватил его за волосы, удерживая голову в нужном положении. От вида стоящего колом члена Кима обдало жаром. Камол потянул его за волосы, заставляя приблизить лицо к восставшей плоти.
— Сделай это, дорогой, — на губах Камола играла улыбка.
Ким отдался во власть Камола, и когда тот ослабил хватку, наклонился и нежно коснулся уздечки кончиком языка. Одного этого хватило, чтобы Камол застонал.
Ким облизывал горячий член, который становился ещё больше и твёрже, пытаясь глубже захватить его ртом. Он двигался по нему туда-сюда, посасывая и лаская языком головку.
Камол потянул Кима за волосы, даже в пылу страсти не забывая о том, что нравилось его партнеру.
— Ой, больно, — закричал тот.
— Разве тебе не нравится боль? — прохрипел Камол.
Ким закусил губу: бесполезно отрицать, что насилие во время секса доставляло ему особое удовольствие. Камол ослабил натяжение волос, и Ким снова приблизил лицо к его паху, обхватывая губами горячий член. Камол, удерживая голову Кима за волосы, начал ритмично вбиваться в его рот. Каждый раз, когда Камол притягивал его за волосы, насаживая на свой кол, Ким стонал и дрожал от наслаждения.
— Как же хорошо... Хватит, а то я скоро кончу, не хочу кончать сейчас, — сказал Камол, вытаскивая член изо рта Кима.
Ким опустился в ванну и с трепетом посмотрел на Камола. На глаза навернулись слезы. Камол наклонился и нежно поцеловал уголок его глаза.
— Ты хоть знаешь, Ким, насколько сильно возбуждает меня видеть твое заплаканное лицо? Хочу, чтобы ты плакал еще больше, — в предвкушении удовольствия сказал Камол.
— Пожалуйста, сделай так, чтобы я плакал, — хриплым голосом умолял Ким, что ещё больше заводило Камола.
Сильные руки резко схватили Кима, прижав его верхней частью тела к стеклянной стене, которая отделяла ванную комнату от спальни — ни одному из них даже не пришло в голову задернуть шторки. Плечи Кима немного болели из-за того, что руки были связаны за спиной. Камол притянул к себе его бедра и приподнял одну ногу. Прижатый к стеклу, Ким не мог двигаться.
— Камол!
Камол подпер поднятую ногу Кима своим коленом, а освободившейся рукой сжал его ягодицы, затем, выдавив немного жидкого мыла, не спеша провел пальцем вокруг заднего прохода, словно играя с ним.
— Не важно, кто входил сюда раньше — теперь это только моё.
Несмотря на то, что ему хотелось кончить, еще больше хотелось поиграть с телом Кима.
Ким тяжело сглотнул; сердце готово было выскочить из груди от ожидания того, что вот-вот палец Камола проникнет в его любовный канал. Но длинные пальцы все еще кружили вокруг входа, сводя его с ума. Наконец теплый палец скользнул в его тело, заставив Кима громко застонать. В уголках глаз снова выступили слезы. Камол довольно улыбнулся и начал быстро двигать пальцем взад-вперед, до крови кусая его плечо. Ким почувствовал покалывание — довольно болезненное, но удивительно приятное.
— Ким, одного пальца хватит? — задал вопрос Камол.
Ким ахнул, не в силах пошевелиться: тело затекло, а нога, на которую он вынужден был опираться, нещадно тряслась.
— Нет... Не хватит… — прерывисто прохрипел Ким.
К первому пальцу добавился второй, а затем и третий. Любовный канал безжалостно сжимал теплые пальцы, которые двигались все быстрее и быстрее, задевая заветный бугорок наслаждения.
Ким громко застонал.
— Чего ты хочешь сейчас? — спросил Камол, глубоко вздохнув.
— Хочу твой… Пожалуйста, вставь его…
Камол убрал пальцы и вместо них мощным толчком вставил горячий член. Напряжение внизу живота вырвалось наружу гортанным стоном, сдавливая горло и не давая дышать.
Камол рассмеялся. Стоя сзади, он удерживал свободной рукой поднятую ногу Кима, чье тело билось в такт толчкам о стеклянную стену. Стоны и звуки тяжёлого дыхания заполняли комнату.
Толчок, толчок, толчок…
С каждым шлепком бедер о ягодицы, живот Кима пронзал твердый член, отзываясь трепетом внутри. Он не мог двигаться, тело затекло и болело, но эта боль приносила облегчение и возбуждала ещё больше.
Из горла Камола вырвался дикий рык. Член сжимало и покалывало каждый раз, когда любовный канал Кима заглатывал его. Он начал терять контроль.
— Черт, Ким... Давай закончим этот раунд.
Он в бешеном темпе задвигал бёдрами. С каждым толчком тело Кима со звуком ударялось о стекло. Он чувствовал лёгкое покалывание и возрастающее напряжение в члене, хотя Камол ни разу не прикоснулся к нему.
Все громче и громче, быстрее и быстрее — внезапно тело Кима напряглось, и он с громким стоном выплеснул свою любовную жидкость вместе с накопившимся напряжением.
Камол ещё пару раз ударился бедрами о ягодицы и тоже кончил.
— Черт… — простонал он, изливаясь в Кима, совершенно счастливый.
Не дав Киму передохнуть, он вытащил свой член из попки и отнес возлюбленного в спальню, бросив на постель. Ким лежал лицом вниз — руки по-прежнему были связаны за спиной, по ногам стекала сперма, все тело ныло. Но несмотря на боль, он чувствовал себя счастливым.
Камол лёг рядом, и, повернув его голову к себе лицом, страстно поцеловал. Его член, готовый к новому раунду, толкался в ягодицы Кима, явно не собираясь ограничиться только этим.
— Дааааа... — вырвался хриплый стон из горла возбужденного Камола.
Он, словно куклу, перевернул Кима на спину. Каждое его движение дарило наслаждение, заставляя сердце Кима трепетать от радости, ведь Камол делал с ним то, чего жаждало его тело. Руки Кима были по-прежнему связаны за спиной. Камол положил под его таз подушку и что-то достал из сумки. Это были отрезы ленты, которыми он привязал Кима к стойкам кровати. Глаза Кима горели возбуждением, хотя он и не знал точно, что произойдет дальше.
— Ким, ты ведь любишь страдания, верно? — с улыбкой спросил его Камол. Это был риторический вопрос, ответ на который он знал наверняка.
Взяв в руку эрегированный член Кима, он перевязал его лентой.
— Ааа! Больно! — закричал Ким, почувствовав болезненное давление и дискомфорт.
— Но тебе же хорошо, разве нет? — сказал Камол, скривив рот в ухмылке.
Он сжал бедра Кима и, слегка приподняв их, нежно коснулся теплым языком его члена. Ким вздрогнул от неожиданности и чувства дискомфорта, которое испытывал из-за ленты, сдавливающей член.
— Камол, мне неудобно, — голос Кима дрожал.
— Хочу, чтобы ты страдал, — прохрипел Камол и, обхватив руками талию Кима, направил свой раскаленный жезл в его попку.
На этот раз член легче входил в узкий задний проход, из которого все еще вытекала сперма, обильно смазывая стенки ануса. Ким выгнулся, лицо скривилось от неприятного ощущения, из горла вырвался стон. Камол тоже застонал.
Игра Камола возбуждала — глаза наполнились слезами, тело, точно в агонии, сотрясалось от боли, которая одновременно возносила его на вершины блаженства.
Камол двигал бедрами — вперед и назад, — не останавливаясь ни на мгновение. Снова и снова звук бьющихся друг о друга тел разносился по комнате: шлёп, шлёп, шлёп. Кима трясло. Пот покрывал его тело.
— Ааа... Камол… Боже мой… Прекрати эту пытку… — голос Кима срывался, переходя во всхлипы, слезы текли по щекам.
— Умоляй меня еще, мне нравится это, — сказал Камол, удовлетворенный тем, что смог довести Кима до слез. — Когда ты плачешь, твоя попка сильнее сжимается.
Из-за связанных за спиной рук у Кима болели плечи, но эта боль не шла ни в какое сравнение с той болью, которую причиняла лента, пережимающая член.
— Ааа… Камол! Больно! Умоляю, сними ленту! — взмолился Ким.
Но Камол не внял его просьбам и продолжил безудержно колотить бедрами по ягодицам, нависая над обессиленным телом, покрывая поцелуями лицо Кима и слизывая бежавшие из его глаз слезы.
— Камол! Пожалуйста! Я больше не могу!
Ким был счастлив, но счастье это казалось неполным, потому что он не мог освободиться от сковывающей его ленты. Все, что он мог — лишь стонать и лить слезы.
— Я развяжу тебя… но ты должен пообещать… что всегда будешь… моим хорошим мальчиком, — сказал Камол, перемежая слова стонами.
— Да-да, я всегда буду твоим хорошим мальчиком, — вскричал Ким, отчаянно качая головой.
Камол развязывал ленту на члене, и Ким почувствовал, как из него вытекает какая-то жидкость.
Затем Камол освободил его руки, и приподняв, усадил себе на колени, рукой стимулируя его член. Ким, обхватив руками шею Камола, начал быстро раскачиваться на его бедрах.
— Черт… Ты просто потрясающий… Ким… 0, боже… — стонал Камол, подбираясь к вершине блаженства.
— Камол! Я больше не могу! — воскликнул Ким и, уткнувшись лицом в его плечо, снова кончил. Камол не стал сдерживаться, и излился внутри тела Кима.
Не в силах пошевелиться, Ким лежал на плече Камола, чувствуя, как сперма жаром растекается в нижней части живота. Камол поцеловал его мокрые от пота волосы.
— Устал? — тихо спросил он.
Ким смог лишь утвердительно кивнуть.
— Тогда пошли в душ, помоемся и — спать.
Он довел Кима до ванной комнаты и помог привести себя в порядок. После душа они легли на широкую кровать и прижались друг к другу, оба уставшие после бурных занятий любовью. Припухшие от слез глаза Кима начали слипаться.
— Спокойно ночи, — прошептал Камол, нежно целуя его в лоб. Если бы им завтра не надо было возвращаться в Бангкок и он не беспокоился о Киме, то он бы с удовольствием отодрал его ещё разок.