Глава 21
— Я купил немного сладких моллюсков. Ты ешь такую еду?
— Ем. — ответил Камол и повернулся к подчиненным: — Где Ком с Байбуном?
— Пошли перекусить, скоро вернуться, — ответил Ким.
Камол вздохнул: нужно выбросить проблемы из головы хотя бы на то время, пока они отдыхают.
— Сегодня жарко, может хочешь чего-нибудь выпить?
***
После обеда охранники сидели на террасе. Хозяин не слишком обременял их работой, позволяя людям спокойно отдохнуть, но все же они держались рядом с боссом, чтобы при случае позаботится о нем.
Переодевшись в удобную одежду, Ким присоединился к ним.
— Кто-нибудь хочет покататься на банане? — спросил он громко, глядя на море, где какие-то молодые люди оседлали надувную лодку-банан.
— Детский сад, — фыркнул Камол, лежа на шезлонге, и посмотрел поверх солнцезащитных очков на Кима, который сел на стул рядом с ним. — Чего ты там сидишь? Иди сюда, — мужчина похлопал по пустому месту на своем лежаке. Он был одет в простую одежду: белую рубашку-поло и темно-синие шорты. и солнцезащитные очки.
Ким посмотрел на него и заколебался.
— Будет неудобно...
— Вполне удобно, шезлонг достаточно широкий.
Молодой человек на мгновение замер в нерешительности, но все же прилег рядом. Устроившись поудобнее, он положив голову Камолу на плечо, нацепил на нос солнцезащитные очки и, глядя на простирающееся до самого горизонта море, тихо произнес:
— Хорошо, что сегодня не слишком жарко.
— Тебе нравиться?
Ким кивнул и, указав на группу людей, плавающих на лодках-бананах, сказал:
— Камол, я тоже так хочу.
— Пойдем, составлю тебе компанию.
Ким недоверчиво посмотрел на него и на всякий случай решил уточнить:
— Собираешься плавать на бананах?
— Это настолько странно?
— Конечно, странно, разве нет? Кто бы мог подумать, что гангстер в костюме и галстуке способен выкинуть подобное? — громко засмеявшись, сказал Ким.
— Поэтому-то я и снял костюм, — пошутил Камол.
— Ты и в самом деле покатаешься со мной?
— Конечно.
— Класс! Жду не дождусь, — Ким широко улыбнулся, представив себе, как Камол дурачится на банане, и как на это отреагируют его подчиненные.
Вскоре подошел Байбун.
— Хотите чего-нибудь выпить? — спросил молодой человек с видом умирающего от скуки человека.
— Мне бы бокал холодного пива, — мечтательно ответил Камол.
Ким недоверчиво посмотрел на него.
— Еще день, Камол, выпьем вечером. Байбун, принеси два стакана фруктового сока. Почему у тебя такое выражение лица? Что случилось? Кто тебя расстроил?
— Извините, это я не разрешил ему плавать, — ответил за Байбуна Ком, который пришел следом за ним.
Подросток стал мрачнее тучи:
— Тогда почему Пи Лоп и те люди играют в воде? — обиженно спросил он.
— Нашел на кого равняться! Эти раздолбаи ко всему привыкшие: им что зной, что дождь — все одно. Но если ты́ полезешь в воду, то непременно заболеешь.
— Ну уж нет, — немного подумав, сказал Байбун — я хочу купаться в море каждый день.
— Значит, делай так, как говорит Пи Ком, — вмешался в разговор Ким.
Байбун кивнул:
— Хорошо. Тогда я пошел за соком.
— Кстати, Ком, — сказал Камол, — попроси ребят взять в подсобке жаровню и установить ее на пляже перед домом. Сегодня вечером устроим пикник, пожарим морепродукты.
Когда Ком ушел выполнять поручение, Камол посмотрел на Кима, голова которого покоилась у него на плече, и задумчиво произнес:
— Ким, могу я спросить тебя кое о чем?
— О чем же?
— Если бы Байбун был твоим сыном, какого зятя ты бы хотел иметь?
Ким ухмыльнулся.
— Почему ты именно так ставишь вопрос? Может у Байбуна будет жена?
— Думаешь, Байбун сможет найти себе жену?
— Ну, я не могу знать наверняка. Возможно, когда Байбун вырастет, он станет высоким и красивым молодым человеком… — не всерьез предположил Ким.
— Не думаю, что он сильно вырастет.
Ким рассмеялся, а потом сказал серьезным тоном:
— Но раз уж ты меня спрашиваешь о зяте… Наверное, кого-то такого же сильного, как Ком.
Камол приподнял брови и с любопытством спросил:
— Почему?
— Думаю, Ком сможет хорошо позаботится о Байбуне. Если бы Байбун был моим сыном, я бы со спокойной душой доверил заботу о нем такому человеку. Я бы точно не возражал против Кома, но, если вы с ним и дальше продолжите заниматься незаконными делами, очень волновался бы за них. Что если однажды что-то пойдет не так? Что будет с Байбуном?
— А если бы со мной что-то случилось, ты бы… — Бах! — получив вдруг локтем под дых, Камол непроизвольно сжал мышцы живота, с шумом выдыхая воздух.
— Перестань говорить так, если не хочешь увидеть, как я злюсь, — строго сказал ему Ким.
— Мне просто любопытно, как бы ты себя чувствовал. Был бы ты счастлив или расстроен?
Ким поджал губы и, не отрывая от мужчины глаз, которые пылали горючей смесью гнева и беспокойства, сказал грубо:
— Хочешь довести меня до белого каления? — Одна мысль о том, что однажды с Камолом может что-то случиться, причиняла невыносимую боль.
— Не делай такое лицо. Жизнь — непредсказуемая штука, в которой никто ни от чего не застрахован.
Ким отвернулся и молча уставился куда-то вдаль.
Тут подошёл Байбун с двумя стаканами фруктового сока.
— Ваши напитки! — Он замер, озадаченно глядя на то, как Ким пересаживается на другой лежак.
— Больше спасибо, Байбун, — поблагодарив молодого человека, Ким взял из его рук стакан сока и тут же залпом осушил его.
Почувствовав, что атмосфера накаляется, Байбун поставил второй стакан сока перед Камолом и поспешно ретировался.
Быстро осушив стакан, Камол перебрался на шезлонг, на котором сидел Ким и, не обращая внимание на суровое выражение его лица, обнял молодого человека со спины.
— Ким, ну не сердись ты на меня. То, что я сказал, может коснуться абсолютно любого.
— Но зачем было говорить об этом сейчас? Ты же собирался отдохнуть, да и мне не помешает расслабиться. Я не для того сюда приехал, чтобы слушать подобные речи! — прокричал Ким грубым тоном. Он был так расстроен, что начал колотить Камола в грудь, пока тот не перехватил его руку.
— Ладно, закрыли тему. Давай лучше поговорим о Байбуне. Ни к чему нам ссориться, — Камол нежно прильнул губами к тыльной стороне руки Кима, пытаясь успокоить его.
— А кто все это начал?
— Признаю, что был неправ, и ты имеешь право злиться, — сказал Камол. — Не делай ты такое лицо, это вовсе не мило, — и провел большим пальцем по поджатым губам молодого человека.
Ким задержал дыхание, не в силах оторвать взгляд от его лица, которое медленно приближалось к его лицу. Мягкие губы нежно коснулись его губ.
— Если ты еще раз скажешь что-то подобное, я отправлю тебя спать к Кому, а сам лягу с Байбуном, — пригрозил Ким Камолу, а когда тот, улыбнувшись, потянулся за еще одним поцелуем, уперся руками в грудь. — Что ты делаешь? Мы же не одни!
Жар разлился румянцем по его лицу, хотя он и был все ещё обижен на Камола. Душа металась в смятении, не в состоянии разобраться в собственных чувствах.
— Хочу поцеловать тебя здесь и сейчас, — сказал Камол, нежно целуя его руку.
— Ты с ума сошел, Камол! Если Байбун нас увидит, это разобьет ему сердце.
— Скорее, это мое сердце разбито… — пробормотал Камол себе под нос.
— Что? Я не расслышал, — Ким нахмурился.
— Ничего. Говорю: ты жадина. Зажал мне один малюсенький поцелуй.
— Нафига ты ложишься рядом со мной, мне неудобно! Вон свободный лежак, иди на него, — возмутился Ким, пытаясь скрыть свое смущение.
— Когда ты лежал со мной на одном шезлонге, почему-то не жаловался. Да ладно тебе. Я тоже хочу лечь.
Камол уложил Кима, а потом и сам лег рядом, стиснув его в своих объятиях.
— Эй, отпусти! Обязательно обнимать меня? Мне неловко! — Ким продолжал сопротивляться, однако Камол лишь крепче обнимал его стройное тело, отказываясь отпускать. Наконец, Ким устал бороться и положил голову мужчине на грудь. — Чокнутый, привык все решаешь силой!
— Но тебе же это нравится, правда? Когда я использую свою силу… на тебе.
Смутившись, Ким густо покраснел и ударил Камола в грудь, но тот только рассмеялся.
Потом они молча лежали на одном шезлонге, и лишь шум ветра и плеск волн нарушали тишину.
***
— Ким! Ким, просыпайся, ты хотел поплавать.
Голос Камола проник в сознание спящего Кима. Наконец он проснулся и медленно открыл глаза.
— Который час?
— Четыре. Байбун уже несколько раз приходил, — с улыбкой ответил Камол и снял с него солнцезащитные очки, чтобы глаза могли привыкнуть к дневному свету.
Ким медленно сел.
— Ой, я все это время спал на твой груди, ты в порядке? — он спал на груди Камола.
— В порядке. Пойдешь переоденешься или так будешь плавать?
Ким поднялся на ноги и сделал несколько поворотов туловищем, чтобы немного размяться и окончательно проснуться.
— Пойду в этом. Ты не шутил насчёт того, что собираешься играть с нами на воде?
— Не шутил, — ответил Камол и начал вставать с шезлонга.
Ким потянул его за руку, помогая подняться на ноги:
— Ха-ха, ты такой старый, что не можешь подняться сам.
Камол усмехнулся и, приобняв Кима за плечи, направился во дворик между двумя домами, где отдыхали его охранники. Заметив, что все, кроме Кома с Байбуном, мокрые, спросил:
— Вы будете еще плавать?
— Да, босс, мы просто решили немного отдохнуть.
Ким в это время поманил рукой Байбуна, и когда он подошёл, обнял его за плечи и ласково спросил:
— Ждал меня, да?
Байбун улыбнулся и кивнул:
— Пи Ком сказал, когда ты проснешься, мы сможем поправить вместе..
Ким повернулся к остальным:
— Ребята, хотите покататься с нами на банане? Ваш босс тоже пойдет.
У подчинённых от удивления отвисла челюсть.
— Что с вашими лицами? — спросил Камол. — Что странного в том, что я собираюсь кататься на лодке-банане?
— Нет-нет, босс, ничего странного. Пойду за гидроциклом, — сказал один из телохранителей.
Некоторое время спустя гидроцикл стоял у берега с лодкой-бананом на буксире.
— Ну так что, кто-нибудь хочет со мной? — повторил приглашение Камол.
Желающих нашлось немало: помимо Камола с Кимом, на лодку уселись Байбун, Ком, Лоп, а также Май и Да, которых тетя Ни отпустила отдохнуть и поплавать с другими. Остальные мужчины играли на пляже в футбол, а тетушка готовила ужин на берегу, наблюдая за общим весельем.
Камол взял жилет и собрался надеть его на Кима.
– Я и сам могу, — тихо запротестовал тот.
— Но я хочу... — мужчина протянул руку и несильно сжал ягодицу молодого человека, — натянуть это… на тебя.
Это было сказано таким тоном, что Ким не сомневался в том, какой скрытый смысл вкладывал Камол в слово “натянуть". Смущенно опустив голову, он шлепнул Камола по руке:
— Дурак, совсем стыд потерял, — прошептал он, краснея.
Камол засмеялся. Уже через минуту оба были спасательных жилетах.
Первым на банан сел Лоп, затем Май и Да, Ком, Байбун, Ким, и, наконец, Камол.
— Готовы? — крикнул человек за рулем гидроцикла.
— Готовы! — ответил ему хор голосов.
Ким обернулся и, весело улыбаясь, сказал Камолу:
— Держись крепче за канаты, не свались первым.
— Если буду падать, то и тебя утащу за собой, — ответил Камол с улыбкой.
Ким сморщил нос, отвернулся и устремил взгляд вперед. Банан тронулся с места и медленно заскользил по воде, постепенно ускоряя ход. Смех Лопа эхом разносился вокруг, заражая всех своим весельем. Ким, сидя позади, видел, как Ком одной рукой придерживает Байбуна за талию, чтобы не дать ему упасть, но в пылу веселья не придал этому особого значения, пока очередная волна, ударив в банан, не сбросила с него Байбуна, а Ком прыгнул следом за ним. Он огляделся вокруг. Увидев, что Ком уже подплывает к Байбуну, он успокоился и продолжил веселиться.
Почувствовав, как руки Камола гладят его талию, Ким оглянулся. Камол озорно улыбнулся. Лодка заходила в поворот.
— Нет, Камол! — заорал Ким, потому что Камол столкнул его с банана. Когда он вынырнул из воды, Камол плавал рядом с ним, заливаясь смехом. — Зачем ты меня сбросил?!!
— Самое веселое в играх на банановой лодке — это “банановое падение"! — ответил мужчина, обнимая Кима за талию.
— С ума сошел?! Что в этом веселого? — возразил Ким, вытирая ладонями мокрое лицо.
Камол притянул его к себе ближе. Качаясь на волнах в спасательных жилетах, они смотрели, как оставшиеся на надувной лодке люди один за другим сваливались с неё, после чего гидроцикл зашел на круг, чтобы собрать всех для нового заплыва.
Неожиданно Камол прильнул к губам Кима. Тёплый язык скользнул в рот и коснулся упругого языка. Ким растерянно охнул, но все же ответил на поцелуй, страстно прижимаясь влажными губами к губам мужчины, сплетаясь с ним языками. Наконец Камол медленно оторвался от влажных губ и, глядя на Кима похотливым взглядом, произнес:
— Ты соленый.
Тот возмущенно хлопнул его по груди:
— Я в море, конечно же я соленый.
В этот момент к ним подплыл гидроцикл.
В следующих заплывах Ким уже не держался так сильно, потому что падать с банана, как оказалось, было весело — так, что он ничего не замечал вокруг.
Через несколько заплыв ушла Май, а следом за ней и Ком. Камол тоже засобирался домой.
— Ким, я пойду в душ. Если хочешь, можешь еще поплавать, пока не стемнело.
— Хорошо, пойду поплаваю с Байбуном.
Камол кивнул:
— Позже принесу тебе полотенце.
***
Камол не успел обсохнуть, капельки воды капали с волос, стекали струйками по телу, устремляясь вниз. Ему не хотелось оставлять мокрые следы по всему дому, поэтому решил зайти через заднюю дверь, откуда можно было сразу подняться к себе. Едва он вошел в дом, как откуда-то сбоку послышались голоса: похоже, о чем-то спорили, но Камол услышал лишь обрывки фраз.
— Ты же мне врешь! Моли бога, чтобы я не узнал, что ты это нарочно сделала! — раздался знакомый голос.
— Он сказал тебе что-то, Пи Ком? Я не понимаю, почему ты обвиняешь меня, — голос женщины дрожал.
— Что здесь происходит? — вмешался в разговор Камол, но поскольку ответа не получил, спросил ещё раз, теперь сурово: — Что случилось?
— Ничего, босс, просто небольшая проблема, — ответил Ком тихо.
Камол знал Кома достаточно хорошо, чтобы понять, что он просто не хочет говорить.
— Ладно, не ссорьтесь больше. Не люблю, когда люди, за которых я несу ответственность, ссорятся. Хочу, чтобы вы заботились друг о друге — надеюсь, вы понимаете о чем я?
Ком и Май стояли с опущенными головами:
— Да, — ответили они одновременно.
— Не хочу лезть не в свои дела, но не заставляйте других людей страдать, ладно?
— Да.
— Май, можешь идти. Ком, останься, — сказал Камол и, когда девушка поспешно ушла, посмотрел на Кома так, словно пытался прочитать его мысли. — Если не хочешь говорить, не стану настаивать, — если это, конечно, не имеет отношения ко мне или Киму. Но если что-то беспокоит тебя или Байбуна, ты всегда можешь обратиться ко мне или Киму. Не сто́ит все держать в себе, ты понял, Ком? — Камол говорил спокойным голосом, не сводя пристального взгляда с подчиненного.
— Да, извините, босс.
— Иди позаботься о Байбуне, он с Кимом на пляже.
Не успел Ком ответить, как раздался громкий голос Кима:
— Ком! Ком!! Ком, ты здесь?!
На его крик выбежали Камол с Комом.
— Да, Кун Ким? — спросил Ком.
— Байбун… Ты видел его разбитую губу?
— Видел, — ответил Ком, глядя на Байбуна, которого Ким притащил с собой.
— А… Я думал, еще не видел. Наверное, он обо что-то ударился, — Ким вздохнул. — Отведи, пожалуйста, его в ванную. — Тут он заметил стоящего неподалеку Камола: — О, Камол, почему ты все еще здесь?
— Я собирался в душ, но услышал твой голос.
— Тогда мне тоже лучше принять душ, а в море поплаваем завтра.
— Ком, — сказал Камол своему помощнику, — отведи Байбуна помыться, а потом готовьтесь к совместному ужину. Кстати, остальным тоже напомни, — потом обнял Кима за талию. — Пойдем, нам пора.
Пока они поднимались в свою комнату, Ким продолжал сетовать на то, что Байбун пострадал. Камол предполагал, что могло произойти, но так как не был уверен, что правильно понял ситуацию, оставил этот вопрос на Кома. Тем не менее, если случится что-то более серьёзное, ему придется вмешаться, и... лучше Киму об этом ничего не знать.
— Давай примем душ вместе, чтобы не терять времени зря, — предложил он, когда они вошли в спальню.
— Давай сначала ты.
— И что, ты будешь ждать, пока я помоюсь? Да ладно тебе, пошли вместе. Я себя не очень хорошо чувствую, поэтому не бойся, я не стану приставать, — сказал мужчина и, улыбнувшись, добавил: — Подожду до вечера.