Глава 21
Два месяца спустя.
После того, как Чонгук узнал о «Дамском клубе», я старалась забыть и не думать о нём. Но это оказалось невозможным. Чувство вины перед ним грызло душу, не отпуская ни на секунду. Мне было стыдно за обман. Конечно, мое отношение к олигарху никогда не было меркантильным, но он, разумеется, не поверил мне. Я старалась вытянуть свою семью, но платить за это должен был не Чонгук. Первое время обижалась на него за то, что с легкостью поставил перед фактом обмана и легко ушел. Затем ругала себя, ибо так сильно расстроилась, что почти разрыдалась, когда он объявил, что больше не желает со мной общаться.
Жизнь была бы гораздо проще, если бы люди знали, отчего выбирают того или иного человека. Чонгук мне нравился своим упорством, властью, умением брать в оборот, порочностью и силой. Да мало ли что могло привлечь в Чонгуке? Миллион странных, дерзких причин, которые невозможно объяснить словами. И, стыдно признаться, очень хотелось, чтобы это было взаимно.
Я металась от тоски по несносному олигарху, совершенно сбитая с толку. Он снился мне почти каждую ночь. Я вскакивала на постели и долго не могла отдышаться. Во сне он был также настойчив, как и в жизни. Всегда дерзкий и наглый, но я снова и снова просыпалась в поту и в слезах, и не могла справиться с дрожью. Очнувшись, проваливалась куда-то глубоко и уже ничего не ощущала. Помнила лишь его губы, напоминавшие по цвету спелую малину, а на вкус мятные и тёплые. Как можно было так быстро влюбиться в надменного олигарха? Этот вопрос оставался без ответа. Но только Чонгук мог одним лишь взглядом бить меня током. Вот тебе и «железная Вера», гроза тотализатора. Попалась, как молоденькая девушка, испытавшая страсть впервые.
Размышляя, я снова забываю, что нахожусь на совершенно другом свидании. Скучном и безрадостном, как манная каша на воде.
— Лиса, милая, ты уверена, что хочешь остаться именно здесь? Мне кажется, этот ресторан наполнен напыщенными идиотами. И здесь очень дорого.
Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться вслух. Моя новая «жертва» Джихун владеет частным буксиром «Янтарь». Он любит ругаться с официантами из-за сдачи и экономить на входных билетах. Немного мелочный, но довольно состоятельный вдовец, рано оставшийся без жены.
— Это элитный ресторан, Джи. Здесь собирается высшее общество. Давай, хоть один вечер почувствуем себя «белыми» людьми.
А еще это место принадлежит ЕМУ. И я очень хочу, чтобы ОН знал, что я здесь с другим мужчиной. Чонгук не солгал. Мы больше не общаемся. Но с тех пор мне как будто чего-то не хватает. Временами я испытываю странную неудовлетворённость. Дело Чонгука завершено, и больше нет его запаха, близости и огня. В новых мужчинах, с которыми я знакомлюсь благодаря клубу, нет его дерзости, пылкости, властности, несдержанности и чего-то горячего, что объяснить невозможно.
В общем, как это не прискорбно и жалко звучит, я скучаю по гаду Чонгуку. По вечерам, когда особенно тошно, вполголоса признаюсь себе в этом, сидя в тишине собственной квартиры. Олигарх всегда был исключительным. Мой белый лев, что едва не перегрыз глотку, оставив памятные шрамы на груди.
Сидя напротив Джихуна, тайком смотрю на часы. Очень хочется спать. Меня завалили работой в библиотеке, и в последнее время я совсем не высыпаюсь. Но не время зевать. Нужно очаровательно улыбаться и хлопать ресницами. Ничего завораживающего и дурманящего мозги в этой встрече нет. С некоторых пор мужчины снова интересуют меня исключительно как предмет спора. Ничего не шевелится и не дрожит внутри. Я специально берусь за новые дела, вдруг повезет, и знакомая змейка опять поползет по позвоночнику.
Но пока, глядя на владельца буксира, я вижу каждое пятнышка на лице Джихуна, все изъяны и прыщики. Даже запах раздражает. Вряд ли этот мужчина поможет забыть олигарха. С тех пор как я побывала в постели с одним несдержанным хамом, я так и не смогла побывать там с другим мужчиной. Дно ты, Лалиса Манобан, иначе и не скажешь.
Вот так я и живу, постоянно думая о нём. Не было ещё такого дня, чтоб он не приходил в «гости» ко мне в голову. Злюсь на себя, ругаю, а иначе не выходит.
Мы наслаждаемся тщательно выбранной, самой недорогой и выгодной по соотношению цена — качество едой из меню ресторана. Джихун в третий раз рассказывает одну и ту же историю. Он часто так делает, но я на этом внимание не акцентирую. Наверное, случай из жизни кажется ему забавным.
Вместе со счетом официантка приносит конверт с золотыми вензелями. Сердце наполняется теплом. Я широко улыбаюсь, расцветая, даже дышать перестаю. Это плохо для моей карьеры в «Дамском клубе» и, скорее всего, с Джихуном мы больше не увидимся. Но меня греет мысль, что Чонгук все еще помнит обо мне. Письмо вложено в кожаную книжечку.
Олигарх со мной не разговаривает, но регулярно портит жизнь вот такими, раскрывающими мою продажную натуру признаниями. Глядя на то, как Борис пробегается по тексту глазами, я улыбаюсь... Но вот опять.
Мой грозный и мстительный олигарх. Никак не может успокоиться. Видимо у него совершенно нет других дел. Мучил бы своих моделей и балерин, чего только привязался?
Джихун бледнеет, на лбу выступает испарина. Он достаёт из кармана платок и протирает пот.
— «Дамский клуб?» — удивляется Джихун. — Ты что поспорила на меня? Что происходит, Вера? Я не понимаю, что все это значит? Это что шутка какая-то?
Вздыхаю. Третий раз подряд Чонгук «портит мне всю малину». Я закрываю глаза, мотаю головой, и стараюсь не вслушиваться в то, что сейчас несет Джихун, оскорбившись. Конечно же это Чонгук, больше просто некому. Он мстит мне. Не знаю, кто прислал анонимку ему, но олигарх никак не может простить меня нанесенную обиду. И каждой моей новой «жертве» он сообщает, что на нее поспорили.
Первый раз нам с владельцем популярной розничной сети спела об этом певица, подошедшая к нашему столику в ресторане. Второй раз, напротив рабочего окна хозяина крупного торгового центра, растянули транспарант про Лису Манобан. А сейчас вот письмо в кожаной книжечке для счета и сдачи.
И вот не лень ему? Развлекается богатый гад. «Дамский клуб» он не тронул, но мне работать не дает. Как только я сближаюсь с «жертвой», он устраивает очередной перформанс.
— Джи, — выхватываю листик из его рук, — ерунда это все. Кто-то шутит, завидуя нашему счастью. Ладно тебе, пойдем лучше потанцуем. В соседнем зале празднуют свадьбу. Там так весело.
Я ласково обнимаю своего спутника, продолжая шептать, словно змей искуситель:
— Это чушь какая-то, не верь. У нас все отлично.