Глава 19
— Мистер Чон, члены совета уже собрались, — опасаясь очередного нагоняя, тихонько топталась в двери секретарша.
— В жопу их, пусть Хосок разбирается.
Впервые на его столе царил такой беспорядок: документы, наваленные горами, разбросанные канцелярские принадлежности и смятые листы календаря. Городской телефон выдавал несколько трелей подряд, без перерыва, и Чонгук сорвал трубку с рычага, швырнув на стол. Она валялась, отчаянно передавая сигнал «занято».
— Чон Хосок с французами разбирается, — секретарша старалась не смотреть на него.
— Вот разберется с французами, потом пусть идет перед советом отчитывается.
Перечитал письмо еще раз и до того увлёкся, что незаметно для себя стал отстукивать ритм на своих коленях. Чонгук злился... Как же он злился. Он был просто взбешён от осознания того, что подпустил эту женщину слишком близко, а она, как и все вокруг, не стоила потраченных на нее усилий. Оскорблённый и разочарованный, Чонгук в очередной раз сделал вывод, что все женщины одинаковы, и что он не собирается заводить никакие серьёзные отношения ни с одной из них. Хуже всего, что его увлекла ее дерзость, характер и внешность. Все как-то сложилось. И теперь было противно.
Чонгук взял зажигалку и поджег анонимку, которую вчера подбросили в почтовый ящик фирмы. Вызвонил знакомого ФСБшника и попросил разобраться. И как же он сильно удивился, когда все, что было начиркано на желтой бумажке, оказалось правдой. Урна задымилась. Он устроил пожар. Чонгук усмехнулся, словно чокнутый злодей, затем погрузился в воспоминания.
В девочку с толстой косой Лису Манобан школьник Чон Чонгук влюбился где-то в классе девятом. Но она была словно долбанный еж, которого потревожили: сжималась и щетинилась. И он просто смотрел на нее, иногда подносил рюкзак, как лох угощал шоколадками. В то время добыть сраный «Snickers» — это было как достать звезду с неба. А она не реагировала. Манобан все время таскалась с книжками, неудивительно, что в итоге она оказалась в библиотеке.
Желая завалить очередную глупую куклу в популярном московском баре, Чонгук увидел ее, преобразившуюся в привлекательную женщину. Не то чтобы он сразу узнал Манобан, но лицо показалось знакомым. Запомнил. Чонгук никогда не сомневался, не мучился выбором. Он просто решал и делал то, что хотелось.
И вот в галерее, наблюдая за тем, как девушка вертит своей сочной задницей, Чонгук вспомнил. Еще до того, как охранник сообщил ее имя. Детская обида странным образом не давала развернуться. Манобан его все так же волновала. Изящная, очень красивая, не располнела и не обабилась с годами. Но при этом, осталось все тем же ежиком: колючим и щетинистым. Вот глупая, позволила себе выкинуть визитную карточку олигарха.
То, что она заинтересовалась Хосоком ему не понравилось. Хотя Хосок, по пьяни, и ныл, что она ему не дает, Чонгука раздражал этот неожиданно-создавшийся дуэт. Как бельмо на глазу было то, что подчиненный клал его детской мечте руку на талию, обнимал, целовал в губы. Смотреть было противно. И тогда Чонгук придумал историю с дочерью бизнес-партнеров. Он мог бы поступить жёстче. Но он хотел, чтобы именно Манобан разочаровалась. Хосок повелся, он слишком ответственен и исполнителен, да и к цели — стать его заместителем, шел чересчур долго. Карьера и жажда больших денег победили симпатию к женщине. Не смог ради бабы пойти против босса.
Чонгук встал, подошел к окну и распахнул створки. Затянулся сигаретой, всматриваясь в Москву, забитую пробками. Машины стояли плотно друг к другу. И сигналили, сигналили... Этот звук был для него привычным, а сейчас раздражал, хотелось стереть тачки с лица земли, скинув на них бомбу. Одновременно с испорченным настроением напал приступ головной боли.
Секс уже давно не был для него откровением. Все девки между ног слеплены одинаково. Вроде бы интересно поначалу, а потом не вставляет вовсе. Жизель ему нравилась больше других: очень красивая и исполнительная, она удовлетворяла любую прихоть. Но после выходных с Манобан, почему-то, стала нервировать. Безотказная и ласковая, она была как будто куклой из секс-шопа. И ведь раньше его все устраивало.
«Да, Господин, еще Господин, о боже! Я сейчас кончу, да, котик, ты великолепен!»
Причем Чонгук не был уверен кончала ли Жизель когда-нибудь на самом деле. И раньше этот вопрос мало волновал его. Изображает? Ну и пусть, какая ему собственно разница? А разница была.
Вот Лиса... Лисаа не притворялась. Слишком угловатыми и естественными были ее реакции и движения. Сколько же эмоций рисовалось на ее лице, она хотела его так сильно, что не могла с этим справиться. Ругала себя, боролась и сдавалась ему на милость. Все эти битвы, четко прописанные на ее милом лобике, делали Чонгука ненасытным зверем. Это было как-то иначе, ярче, сочнее и глубже.
А еще с ней было весело.
Его Лисаа, та самая, из детства. Чонгук был слишком гордым, чтобы признать, что его дико тянуло к бывшей школьной подруге. Такой строптивой и непокорной. Говорила, что хотела — это заводило еще сильнее. Хотелось хватать и трахать. Что он собственно и сделал.
Да, Жизель стала раздражать, но не родилась еще та женщина, за которой бизнесмен Чонгук будет бегать. Поэтому, когда Манобан ушла из ресторана, куда он между прочим позвал ее, Чонгук взбесился. Терпел неделю. И даже вполне себе увлекся уничтожением одного конкурента, а вчера к нему пришла анонимка.
— «Дамский клуб», твою ж мать, — швырнул Чонгуксигарету в окно и плевать ему было, что так делать нельзя, и внизу может вспыхнуть елка.
Задрипанная библиотекарша Лалиса Манобан не была искренней с олигархом Чон Чонгуком! А он ведь расслаблялся рядом с ней, в «Студеной Гуте», стал живым человеком, что впечатляло не меньше, чем северное сияние. Когда он в последний раз был настолько искреннем? И что в итоге? Очередная меркантильная пиявка. Лиса Манобан его поимела, получив сраный выигрыш за победу. Все это, как обычно, было ради денег. Женщины всегда вьются вокруг него ради наживы. Ничего нового.
В урне для бумаг полыхал огонь, остальные, выброшенные им документы подхватило пламя, пожарные извещатели орали, начав крутиться и распылять воду. А Чонгук сидел на подоконнике и злился, так злился, что аж челюсть хрустела. Она и вправду шлюха, просто спит с тем, с кем надо, чтобы выиграть пари в сумасшедшем бабском тотализаторе. Судя по информации, добытой ФСБшником, она у них там чемпионка.
Снова трещал мобильный. На какую-то секунду ему захотелось швырнуть его в окно вслед за сигаретой.
— Мистер Чон!
— Что?! — рыкнул Чонгук, нажав громкую связь. — Надеюсь, вы уже на подходе к зданию?
— У нас не получается, ваша знакомая, в общем госпожа Манобан вырубила Хёна шокером, который отобрала у престарелого охранника. Вы уж извините, но она просто неадекватная.
— Вы два гребаных спецназовца в отставке не можете справиться с библиотекаршей?
— Мистер Чон, Вы не понимаете, их двое. Две опасные рецидивистки, а не библиотекарши. Они поливают нас водой из пожарного шланга.
— А вы промокнуть боитесь? — грустно усмехнулся Чонгук.
Да он приказал притащить ее в свой кабинет, тогда он сможет придушить ее голыми руками.