22.2
- Привет, ребят. - парень с фиолетовыми волосами, перетерпевший большую потерю крови, и сейчас замотанный с ног до головы бинтами, стоял перед ними, натягивая пиджак. Выходило у него скверно, все тело болело, но надо же покрасоваться. И у него получилось. Но не в той форме, в которой он ожидал.
Девочки, все как одна, положили голову на руки, и по всхлипам, не трудно догадаться, что они делали. Парни выглядели не лучше - Терасака присел около камина, чуть не напоровшись на раскаленную кочергу, Окаджима сфотографировал его, дабы убедиться, что он не привидение, остальные выпали в астрал или апатию. Наемники сидели, завороженно смотря на него, будто он выбрался из самоубийственного задания. Ой, а так и было.
Карма... Продолжал есть. На ужин была яичница с колбасой и сыром. Он ел, закусывая черствым хлебом, и смотря куда угодно, но не на Нагису. Потом, он глухо засмеялся. А затем и во весь голос.
Да, это была истерика. Слишком большой стресс. Перед ним сейчас стоял тот, кому он хотел отдать жизнь, рядом с ним стояла, пока неизвестная ему, девочка, а он бился в истерическом смехе.
Когда приступ прошел, он, как будто увидев Нагису, после очень долгой разлуки, наспех подошел к нему и обнял, прижимаясь всем телом. Да, Митсуко ревновала, что какой-то тип прижимает ее Нагису к себе, но она стерпела. Когда Карма посмотрел в его глаза, которые, то ли от света, то ли еще от чего-то, будто поменяли цвет. Сейчас, они были цвета переплетения фиолетового и голубого.
Карма хотел было поцеловать его, но почувствовал преграду. Нагиса поставил указательный палец, между их губами.
- Не при ребенке. - ответил он, на немой вопрос Акабане. Он понял, и прошел к столу, ведя этих двоих за собой.
Когда все сели за большой, дубовый стол, Нагиса начал говорить.
- Эм... Не знаю с чего начать...
- С начала. Все, что произошло, после взрыва. И до вашего эффектного вхождения в дом. - сказал Терасака.
- Хорошо. - выдохнув, Нагиса начал рассказ.
...
Рассказ немного так шокировал ребят. Нет, не так. Они охренеть как охренели. Во, теперь норм.
- Т-то есть, ты убил с-столько людей? - пискнула Яда.
- А? Нет, ты чего. Кровь была бутафорской, и находилась в капсуле, в пуле. А сами пули, хоть и пробивают кожу, но не глубоко. А вырубают очень и очень быстро.
- А...
- А вот директор получил хороший металлический нож. К сожалению, он потерял остатки рассудка. Такие люди, отправляющие других на верную смерть, не должны жить. - повисло неловкое молчание. - а он жив, чего. Я не могу решать, кто должен, а кто не должен жить. Этого я не могу. Рядом с ним, я оставил доказательства его вины, во многих грехах. Спасибо Рицу. Так что, в камеру с одним окошечком, он сядет надолго.
- Кто эта девочка? - он показал пальчиком на мило спящую на его коленках, девочку. - Это Митсуко. Я нашел ее, когда шел за Генералом. Теперь, она...
- Он мой папа. - не открывая глаз, сказала она.
- Ну блиин, я сам хотел сказать. Митсуко!
- Ничего не знаю. - промурлыкала она, поглубже зарываясь в его пиджак.
- Ладно, ладно...
Что-то вновь хлопнуло в коридоре, и дом влетело что-то черное. Это оказался парень, лет тридцати, с приятной внешностью, серыми глазами, но его одежда...
- Коро-сенсей?...
Ребятки, товарищи, рассказ попал в сотку! Ааа! Блин, как я счастлив. И да, историю пришлось переписывать, Ватпад отказался принять ее вчера ночью. Беда, беда... Но ничего, - дальше, больше! Жду, вместе с вами.
Ваш автор.