22.1 Но возвращается ли?...
Прошло восемь часов. Нагиса... Так и не пришел в себя. У его кровати так и сидел Карма. Первые два часа он просто смотрел на его лицо, и был рад, когда хоть немного, но оно двигалось. Потом его прорвало, он стоял на коленях и рыдал.
- Нагиса! Прости меня! Я должен был остаться там, с тобой, а я... - захлебываясь слезами, выдавливал он из себя.
Когда сил уже не оставалось, он лег ему в ноги и тихо тихо, не смотря на жгучую глаза влагу, говорил:
- Очнись, прошу тебя. Ты нужен нам всем, ты нужен мне! Очнись!
Но Нагиса не просыпался. Не мог, чисто физически и психологически. На его долю выпало слишком много, слишком, для одного человека.
Вскоре, в себя пришла Митсуко. Она удивилась, обнаружив себя в кровати, накрытой одеялом. Когда она полностью очухалась, выбежала прочь из комнаты.
- Нагиса!!! - что было мочи, прокричала она.
Из зала, наспех вышла Курахаши.
- Ой, а ты проснулась. - удивленно, сказала она.
- Г-где Нагиса!? - испуганно воскликнула девочка.
- Он... - девушка споткнулась на полуслове. - он спит, не нужно его беспокоить.
- Нет, нет! Где он? Мне нужно его увидеть!
- Х-хорошо... Пошли за мной. - Курахаши протянула руку, но девочка лишь встала рядом с ней.
- Нагиса! - войдя в комнату и увидев родную, фиолетовую голову, она побежала к кровати. Карма тут же отреагировал, посмотрев на нарушителя спокойствия. Он немного задремал, но был в состоянии кошки, подпрыгивая при каждом малейшем движении. Митсуко остановилась.
- Н-нагиса... - она потрогала его руки, грудь, которые сейчас закрывали многочисленные бинты. Не видя никого, кроме него, она схватилась за его спину, прижавшись к нему всем телом, и теперь тихо плакала, говоря его имя, и еще что-то...
Карма и Курахаши отошли к двери, где Красноволосик расспрашивал девушку: кто, зачем, почему я не должен выкинуть ее за дверь. Она отвечала коротко, боясь рассердить и так взвинченного Карму, да и потому, что сама особо ничего не знала.
Карма решил оставить их, и сходить поесть, ведь за последние дни, он не съел ничего. Абсолютно.
Нагиса умер, но это была не привычная ему смерть, которую он уже видел, да и чувствовал сам. Это было чем-то иным.
- Нагиса-кун... Совсем не бережешь ты себя. Знаешь, каких сил мне стоило, чтобы вновь попасть сюда? - голос, который он знал из своих снов. Голос, который спас его тогда, в критической ситуации. Голос... Его учителя.
- Даже представлять не хочу...
- Вот и хорошо. Знаешь, со смертью шутки плохи, это я не по наслышке знаю. И сейчас... Тебе здесь не место.
- Да? - вдруг, какой-то другой голос был услышен. Но слов разобрать он не смог - как-будто находился под стеклянным куполом.
- Да. И вот тому прямое доказательство. Можешь разобрать слова?
- Н-нет.
- П... а...
- А теперь?
- Папа, я люблю тебя! Не уходи от меня!
- М-Митсуко? Она жива... - Нагиса выдохнул с облегчением.
- Да, жива, но не счастлива. Поэтому...
Нагиса начал чувствовать, как его тело собирались. Клетка за клеткой, он вновь начал ощущать его. Какой-то луч, ослепительно-белого цвета, начал возвращать его.
- А вы вернетесь к нам? Коро-сенсей?...
- Конечно, но сейчас - важнее вернуть тебя к ним.
- Спасибо вам, учитель.
Нагиса открыл глаза, хоть это и было очень сложно. Они словно налились свинцом. Но он смог. Увидев, что на нем, прижавшись, и делясь своим маленьким, но очень сильным теплом, лежала Митсуко, тихо плача и приговаривая что-то, что он уже не мог разобрать. Правой рукой он коснулся ее светлой головки, зарываясь в ее волосах. Она посмотрела на него, кристально-чистыми глазами, в которых так и стояли слезы. Увидев улыбающиеся физиономию Нагисы, она, что было силы, прижалась к нему.
- Т-ты дурак. Такой дурак.
- Чего обзываться-то сразу? - слабо усмехнувшись, спросил парень.
- Ты меня так напугал, вот потому и дурак! - она надула губки, как ребенок... А... Да...
- Ладно, хорошо. Мы где?
- Дома, как ты и сказал.
- Все-таки мы смогли. Поможешь? - он попытался подняться, но у него не вышло. Митсуко приподняла его, и парень смог устоять на ногах.
Кухня. Поздняя ночь, но никто и не думал спать. Все сидели в полной тишине, медленно кушая поздний ужин.
Шорох заставил всех встревожиться. Но когда на кухню вошла маленькая девочка, они немного успокоились. Стойте, эти бинты...
На кухню, пошатываясь, вошел Фиолетововолосик. Девочка поддерживала его.
- Привет, ребят...