2 глава. Таинственный гонщик.
Иранская мудрость гласит:«Даже железному терпению приходит конец. Даже самые сильные чувства умирают от вранья и безразличия».
Ну вот и всё. Моя жизнь оказалась слишком короткой. А я даже не успела ей толком насладиться. Всё, чем я жила - оказалось лишь пустой тратой времени. К сожалению, понимаешь это слишком поздно.
Всё произошло так быстро... В один момент я распрощалась с жизнью, и в ту же секунду получила второй шанс.
Визг шин утих, говоря о том, что водитель успел затормозить, чудом оставив меня в живых. Я готова была упасть и целовать землю от счастья, если бы меня сильно не напугало следующее: передо мной во всей красе предстал настоящий железный конь в виде мотоцикла марки Honda. Сидящий на нём, судя по всему, парень, сильно занервничал, хотя не подавал виду, но я успела заметить, как сжимаются его руки в перчатках на ручках. Я не могла его разглядеть. Он был в чёрном кожаном комбинезоне, таких же перчатках без пальцев, а лицо не давал рассмотреть шлем.
Вдруг парень вскочил с мотоцикла, ставя его на ножку, и начал быстро подходить ко мне. Я почувствовала себя самым настоящим маленьким зверьком, которым вот-вот полакомится страшный волк. Походка незнакомца была немного сутулой, плечи выдвинуты вперёд, мощные руки, облегаемые плотной тканью, слегка выгнуты в устрашающей позе. Как бы сейчас сильно не билось моё сердце, я не могла не оценить шикарное тело незнакомца.
И вот, когда он подошёл достаточно близко, хватая меня за плечо и встряхивая, я совершенно потеряла рассудок. Он делал это с опаской, словно боялся даже прикоснуться ко мне, но это не мешало приносить мне дикую боль.
-Ты что, совсем больная?! - послышался грубый мужской голос. Я была уверена, что это был парень, а не мужчина. Но этот голос... Такой глубокий и устрашающий, заставляющий ладони вспотеть.
Значит, чёртовы сплетни про таинственного гонщика, разносящиеся по дворам, оказались правдой. Как жаль, что его лицо было скрыто шлемом. Хотела бы я посмотреть на обладателя такой фигуры. Его внешний вид кричал о своей грубости и хладнокровии. И только сейчас я поняла, что он ждёт от меня ответа, пока я нагло его рассматриваю.
-Насмотрелась? А теперь отвечай! - его голос заставил меня съёжится и тяжело сглотнуть. Как же я пожалела сейчас о том, что высунулась из своего убежища.
-Я...я... - слова не складывались в предложение. Я почувствовала себя самой настоящей тряпкой под его напором. Я была рада, что не вижу его глаз. Уверена, они бы прожгли меня насквозь.
Незнакомец приблизился ко мне вплотную, давая ощутить, невероятно манящий, запах его одеколона. Он схватил меня за подбородок и в местах, где подушечки его пальцев касались моей кожи, неслабо ударило током. По его реакции я поняла, что он тоже почувствовал это. Он начал поворачивать моё лицо из стороны в сторону, словно я какая-то вещь на аукционе.
Собрав все свои силы в кулак, я быстро отшагнула от него, из-за чего послышался глухой рык, глубокий и зловещий...
Меня начало трясти. Хотелось бежать, но я уже забыла, откуда пришла. Мне не пришлось долго думать, как удалиться. За меня это сделал незнакомец.
Сев обратно на свой мотоцикл, он напоследок кинул мне фразу, которая потом не давала мне покоя всё оставшееся время:
-А ты смелая, раз решила высунуться ночью. Учти, что если это повторится, тебя не ждёт ничего хорошего.
После этого он рванул с места и скрылся в покровах ночи...
***
Часа два или три я лежала с открытыми глазами, обдумывая произошедшее. Таинственный незнакомец не покидал моих мыслей, заставляя с дрожью вспоминать прикосновения его пальцев. Мы первый раз видим друг друга, а такое чувство, словно я всегда знала его. Я даже не увидела, а почувствовала в нём что-то родное. Что-то манящее и неподвластное разуму...
До восхода солнца оставалось полчаса, так что засыпать смысла не было. Ещё раз пробежавшись взглядом по комнате, я засмотрелась на фортепиано. Этот инструмент стал неотъемлемой частью меня. С самого детства я была обречена сидеть за этим инструментом, быстро перебирая пальцы по клавишам. Какое-то время мне нравилось играть, но постепенно это начало перерастать в привычку. Играла я уже не по собственному желанию, а по приказу родителей.
В нашей семье главной являлась мама. Порой, доходило до того, что папу, просто-напросто, выдвигали на второй план. Если до отца ещё можно было достучаться, то мама в своих решениях была непреклонна. Все происходило только с её согласия. Как главная по дому, мать контролировала всё. На работе её знали, как главного юриста. Но, похоже, работа распространялась и на дом.
Меня начинало выводить собственное состояние. Постоянно переворачиваясь и пытаясь найти удобную позу, я потихоньку сходила с ума. Всё время в голове мелькали мысли об этом странном гонщике. Кто он такой? Почему появляется только ночью? Почему боится открыться? Что представляет из себя эта темная личность?
Увы, ответа на этот вопрос я получить не могла. Или, всё же, стоит узнать о нём?
Ко мне в голову пришла сумасшедшая мысль. Что, если я снова выйду ночью, но на этот раз спрячусь и буду поджидать?
Чёрт, я точно сошла с ума. Это на меня совершенно не похоже. Но понятие того, что я больше не увижусь с ним меня расстраивала.
Если бы он только смог снять этот шлем и... Ладно, не об этом мне стоит думать.
***
Сделав вид, что я всё это время мирно посапывала в своей кровати, я решила пойти на кухню, где уже во всю орудовала мама. Замазав опухшие мешки под глазами, я потихоньку отворила дверь. Из кухни доносился запах яичницы и мамин громкий голос:
-Роджер, иди за стол!
-Да чего ты орёшь?! Я уже услышал один раз! - кричал отец, вставая с дивана, на котором каждое утро смотрел новости.
-Но ты не делаешь с первого раза! Почему я должна постоянно повышать голос?! - мама со злостью откинула полотенце и начала снимать со сковороды яичницу для отца.
-Да потому, что не можешь жить без крика!
И так каждое утро. Да не то, чтобы утро. Так все дни напролёт. У этих людей нет выключателя...
-Эвелина, ты уже встала? - голос мамы вмиг стал серьёзным и тихим. Как же я не люблю, когда меня называют полным именем. Все мои друзья называли меня Евой, но мать любит формальности и всегда ругается из-за моей несерьезности.
-Да, мам, - приходится вести себя покорно, иначе снова начнутся крики.
-Хорошо, доченька, присаживайся. Мы с папой сейчас уезжаем по делам, а ты будешь заниматься, - чувствую, отдых мне не гарантирован. Даже летом мне не удаётся расслабиться. Я завидую тем людям, которые на каникулах отправляются в другие страны с родителями. В моём случае это было просто нереально.
Но долго заниматься я не буду, а уже сразу продумаю план своего второго побега...