Часть 24
— ...и я уснула на моменте знаменитой фразы Железного человека, — рассказываю Кристоферу нашу вчерашнюю ночь с Майклом, пока мы выходим с парковки. — Утром его уже не было.
— И не будет. Майкл сегодня в Академии.
— Отец его вроде как презирает, но когда что-то надо, то зовёт? Гадость.
— У них свои устои. — Кристофер останавливается у входа. — Мне нужно сделать один важный звонок. Поднимайся наверх, я догоню.
Я замечаю в его телефоне слово «Эбби». Это мама Грейс. Мне становится не по себе. Могу ли я предъявить? Точно нет. Дьявол не тронул бы невиновных, значит, что-то в этом деле нечисто.
Захожу в университет, поднимаюсь на второй этаж. Остаются считанные минуты до перемены. Навстречу идёт здоровый парень, не то чтобы высокий. Квадратная челюсть расслаблена, однако делает его более устрашающим, биологически с сильным тестостероном. Вместо смазливого личика — шрамы и где-то лопнувшие вены.
— Стоп! — Он делает громкий шаг ко мне, будто может раздавить. Его губы кривятся. — Удели минутку.
Ни один мой мускул не дрогает при его попытке запугать. Я смотрю ему прямо в глаза, без намёков на эмоции, таинственность и прочего дерьма. Ничего манящего, за что цепляются идиоты.
— Три секунды. — Мой взгляд кристален и суров.
Его пальцы сжимают сигарету, он засовывает её за ухо. Выглядит раздражённым, веселым. Если уж на то пошло, зрачки у него расширены. Я встречала таких, знаю, что они за люди.
— Зажигалка не найдётся? — Незнакомец показывает ладони, неестественно улыбаясь.
— Нет.
Я собираюсь двинуться дальше, но его массивное тело встаёт поперёк пути. Я прочищаю горло, собираю пальцы в кулаки. Снова впиваюсь в него взглядом. По нему видно, насколько он жаждет вскипятить во мне хоть грамм злости.
— Не лги, красавица. Поищем вместе?
Его ладонь грубо ложится на моё бедро, впиваясь пальцами в джинсы, и толкает меня к стене. Инстинкт опережает страх. Моя рука молниеносно накрывает его кисть: пальцы впиваются в тыльную сторону запястья, большой палец вдавливает центр ладони. Используя его же импульс, я тяну захваченную руку на себя и вниз, с жестокой силой выкручивая кисть.
В этот же момент кто-то за шкирку отталкивает его от меня. Звучит хруст сломанного носа.
— Вот и познакомились, Уоллер, — шипит Дьявол, швыряя его подальше от меня.
Кларк Уоллер. Это он.
У них завязывается драка, где Кларк проигрывает по всем фронтам. Думаю, он накурен или что-то в этом роде. Кристоферу плевать, он разукрашивает его лицо красными пятнами, в будущем синими фингалами. Алая жидкость плескается по полу. Звуки боли и тяжёлых выдохов смешиваются со звонком. Перемена.
Я не вмешиваюсь, предпочитая наблюдать. Во-первых, я достаточно осведомлена о Кларке, чтобы считать его отморозком. Он заигрывал со мной далеко не романтично. Если судить по его биографии, он, по-видимому, склонен к насилию. Во-вторых, Дьявола не остановить. Точно нет. Это не та груда сдержанности, что дисциплинировалась годами. Это бомба моментального возгорания, что сожжёт до агонии и пепла.
Студенты собираются вокруг, ликуют, кричат, снимают. Волнует ли это Фореста? Если бы. Он пинает Уоллера, выбивая из него ту дурь, что забивает нейроны, превращая его в безумца.
Внезапно мимо проносится миниатюрная фигурка, далёкая от разумных поступков. Она мыслит так, что навлекает внимание, сама того не желая. Грейс. Она спешит туда, и чёрт, я готова поверить, что она бы подошла нам в группировку. Драться на каблуках? Это моя фишка. Я могла бы подвинуться.
— С ума сошла? Куда ты лезешь? — грубо дёргаю её за локоть.
Будь она на все сто ненормальной, но туда ей лезть опасно. Дьявол без остановки калечит Уоллера, тот едва издаёт кряхтения. На ногах он держится только потому, что Форест заставляет его биться на равных, хотя тот пошатывается, как пьяный мазила.
Грейс не меняет настрой. Она то ли в панике, то ли под влиянием адреналина. Боится. Рвётся в бой. Угадайте с трёх раз, с кем?
С Дьяволом.
— Он же убьёт его!
Её чувство справедливости всё ещё на первом месте. Она никогда в жизни не сталкивалась с настоящей жестокостью — ни изнутри, ни со стороны. Для неё любое подобное обращение с человеком кажется шоком и сразу воспринимается как преступление. Это уголовно наказуемо, и в её мире так и должно быть. Но знаете что? Иногда именно такая «дикость» — единственный способ вправить человеку мозги. Особенно тому, кто позволяет себе нарушать личные границы девушек.
— Ты хочешь быть следующей? — донимаю я.
Грейс отступает, испытывая мою суровость. Я качаю головой, в который раз предупреждая её не влезать в опасность, а она шмыгает в круг бойцов, перекрывая собой дорогу к Уоллеру.
Я не могу насильно её удерживать. Если Грейс настроена лезть, то это её опыт. Как сказал Майкл: своими действиями она отвечает на все вопросы.
Как и Кристофер.
Сейчас он окружает её мощным телом, что сокрушает Грейс. Не то чтобы она с визгом убегает. Она не боится смотреть ему в глаза и что-то говорить. Господи, она пытается вразумить его.
Я приближаюсь, чтобы вмешаться, если потребуется, потому что Дьявол не остановится, пока не будет удовлетворён. Он добьёт Уоллера. Грейс для него маленькая мишень, драгоценный камень под грубой подошвой. Единственное, что заставляет меня притормозить — то, что Форест концентрируется на ней. Они почти соприкасаются телами, дышат в такт. Он что-то шепчет ей, от чего она краснеет.
Я едва не фыркаю, сцепив зубы. Между ними что-то происходит. Никто из них не признается, но они оба выглядят безумцами. Поехавшими безумцами.
— Кэтлин, — зовёт меня Дьявол, глядя сквозь толпу.
Я расталкиваю студентов, заходя в круг. Мои мышцы в полной боевой готовности.
— Уведи её, — велит он.
Студенты ахают, выкрикивают, переговариваются. Я беру Грейс за локоть, но эта девчонка зацепилась непонятно за что и упирается.
— Нет! Оставь меня!
Она отскакивает от меня, снова закрывая собой Кларка.
— Какая же ты, блядь, непослушная, — раздражённо вздыхает Дьявол.
Схватив её за предплечья, он толкает её прямо мне в руки, и я точно ловлю, оттаскивая назад. Нянчиться с ней не собираюсь — это не место для её вспышек.
— Кэтлин, отпусти меня!
— Да как же ты не понимаешь? Это не шутки! Я говорила, чтобы ты не маячила у него перед глазами! — разворачиваю её к себе и слегка встряхиваю.
— Кошмар! Что происходит!? — появляется декан института, и все мгновенно затыкаются. — Разошлись по кабинетам. Живо!
Я закатываю глаза и отпускаю Грейс. Она рвётся к Форесту, заставляя меня топнуть каблуком. У Дьявола железное терпение, если она так же игнорирует его предупреждения.
Декан вызывает скорую, поручает Грейс отвести Кристофера в медпункт — из-за чего они умудряются переругаться как дети. Грейс убегает к лестнице, и это поджигает Кристофера. В буквальном смысле. Он глубоко затягивается сигаретой и, уходя следом за ней, бросает мне:
— Ты едешь домой.
Декан с потом на лбу ждёт скорую, проверяя пульс Уоллера. Поднимает тяжёлый взгляд на меня. Я только пожимаю плечами:
— Проверьте карманы. Найдёте много интересного.
Телефон вибрирует. Сообщение.
От кого: Шонни
Сообщение: «Я припаркован за институтом. Синий цвет».
Синий? Пока выхожу из университета и спешу к дороге, до меня доходит, о чём он. Синяя Lamborghini.
Я сажусь в машину. Пахнет кожей, будто она новая, прямо из химчистки, или ей почти не пользовались.
— Привет, — вежливо здоровается он, плавно выезжая на трассу. На нём батник с капюшоном, очки, а тело полностью расслаблено.
— Привет, — отвечаю, легонько улыбнувшись. — Что ты делаешь в городе? Я думала, ты сидишь в своём хакерском бункере в Санта-Монике и защищаешь «Призраков».
Шон лениво дёргает уголками губ — лёгкая застенчивость, но он не робкий. Просто на мои подколы реагирует мягко, будто я не в силах задеть его эго.
— Приехал закупить оборудование. Часто сгорает из-за круглосуточных атак.
— Твой мозг вообще отдыхает? А зрение?
— Привычное дело. Мозг либо работает на тебя, либо против тебя. Лучше занять его полезным. А глаза требуют ухода и дорогих средств, — буднично отвечает он, лавируя так плавно, что меня чуть клонит в сон.
— Ты уж там береги себя, — выдыхаю, откинувшись на спину.
— Взаимно. Крис передал, чтобы я забрал тебя. Что за срочность?
— Объявился Кларк Уоллер. Первый день, и уже обдолбанный по самые красные уши. Красные теперь не только уши.
Шон выключает отопление, останавливается на светофоре, постукивает пальцем по рулю.
— Первая драка в институте?
— Угу. Если бы Уоллер не распустил руки, Дьявол бы получил медаль за сдержанность.
— У него никогда не будет этой медали, — оспаривает без усилий Шон. — Что касается Уоллера… — он сворачивает на мою улицу. — Ему повезло, что из нашей компании в университет ходят только Форест и Джонс.
Я улыбаюсь, чуть дразня его:
— Иначе бы все четверо заступились?
— Непременно. — Он останавливается, парковка идеальная. — Как там Джонс?
— Его сегодня не было.
Миллер вскидывает брови, потом кивает, будто соединил пазл.
— Уоллеру повезло.
— Я бы не сказала. — Открываю дверь. — Спасибо, что подвёз, «Шонни», — прощаюсь жестом ладони. Дразнить его приятно.
— На связи.
Машина резко срывается, оставляя после себя дым. Я захожу в дом, скидываю каблуки. Беру пирог, откусываю, листаю новости. Доедаю один кусок. Второй. Ловлю себя на том, что ем машинально. Выключаю телефон и прижимаю ладонь к груди. Сердце бьётся слишком быстро. Внешне я в порядке, внутри — не совсем. Касания отморозков напоминают, что я могу быть грязной. Когда нарушают границы, нарушается и восприятие себя. И да, я работаю на Дьявола — работа сама по себе грязная — но организм всё равно бастует.
В дверь стучат.
Ошибка. Молотят.
Вытираю руки полотенцем, достаю оружие из тайника на кухне. Шаг. Ещё один. Ещё. Проверяю глазок, но кулаки бьют так яростно, что закрывают обзор. Какие-то детали всё же различимы…
— Хватит! Она не железная! — рявкаю, на всякий случай держа пистолет наготове и распахивая дверь.
Угадала. Майкл.
Он выхватывает у меня оружие, сжимая его так, что кажется, будто пальцы впиваются в сталь. Разгневанный как чёрт.
— Могу войти? — его голос как леска, что вот-вот перережет чью-то глотку.
— Можешь.
Как только я даю разрешение, Майкл входит одним широким шагом, хлопает дверью и нависает так, что я пячусь к стене. Его кулак с оружием бьёт возле моей головы.
— Скажи, что ты отбилась.
— От кого? — хмурюсь я.
— От Уоллера. Дьявол кинул мне несколько слов на телефон, но что из «Уоллер домогался Кэтлин» можно, мать его, понять?
— Подожди, ты из-за этого тут?
— Нет, блин, из-за желания опустошить твой холодильник.
— Майкл.
— Фениса, — сдержанно рычит он.
— Да, да, я почти выкрутила ему кисть. Может, и выкрутила. Он не сделал ничего травмирующего, Кристофер занялся им. Поверь, там мстилось скорее не за касание, а за намерение.
Майкл оглядывает мой внешний вид, играет желваками, бьёт оружием по стене. Я встаю на носочки и на ощупь забираю у него пистолет, не разрывая зрительный контакт.
— По десятибалльной шкале, на сколько бы ты смогла отбиться, если бы не Дьявол?
Вопрос застаёт врасплох. По сути, Уоллер достаточно массивный. У него есть мышцы, небольшой процент жира...
Прежде чем я отвечу, на телефон Майкла приходит сообщение. Он чертыхается и записывает голосовое, объясняя кому-то, как рассчитать ветер, пулю, всё сводится к цифрам. А второму — как вычислить не только полёт пули, но и время на отход, чтобы скрыться. Он тренирует новеньких? Отец не гордится сыном, но ставит его в роль инструктора?
— Ты должен быть в Академии, не зли отца, — волнуюсь я.
— Это ему меня лучше не злить, — обрывает он, отключая телефон. — Иначе дни, когда я терплю его потребительское отношение, окончатся. Ты едешь со мной.
— С какой стати?
Майкл наклоняется и уже в своей игривой форме воркует:
— На Хэллоуине кто-то жаловался, что не тратит огонь на более приятные дела. Например, тренировки.
Я тут же загораюсь и срываюсь с места, побежав по лестнице.
— Возьму форму! Пару минут, и готова. В холодильнике газировка, на столе рисовый пудинг. Угощайся!
Хватаю сумку, засовываю футболку и штаны, в которых легко будет двигаться, резинку для волос и несколько мелочей вроде полотенца, духов.
Я энергично спускаюсь вниз, но торможу у последних ступенек. Майкл не двинулся с места: облокотившись о дверь, он усердно строчит сообщения. Его мимика идентична той, с которой он вошёл. Даже не поел? Это пугает.
— Я готова, — подхожу к нему, пытаясь пробиться сквозь его призму стены.
— Поехали.
Джонс избегает моего взгляда. Открывает мне дверь, пропуская вперёд. Я закрываю дом и вместе с ним иду к его машине. Дверь снова открывают, и я сажусь в салон. Мне хочется написать Дьяволу пламенный привет за его грёбаный принцип писать всё, что происходит в команде. С одной стороны, он лидер, держит всех в курсе, с другой — парни потом сами не свои. Можно подумать, я вся избита или что-то в этом духе.
Мне буквально сейчас приходит сообщение от Джейса, где описано, как сделать отраву из нескольких препаратов, доступных в аптеке, и несколько способов ею кого-нибудь отравить.
— Парни, я без увечий, — обращаюсь ко всем, но сейчас только к Майклу.
Он выезжает на дорогу. Его пальцы сжимают руль так же, как делали это с пистолетом, будто стискивают чьё-то горло.
— Это не шутки, Кэтлин. Да, ты боец, да, ты в группировке, да, ты владеешь приёмами, но нужно быть реалисткой. Против тебя могут быть здоровые бойцы, на голову поехавшие, и это уже другой уровень. Такая ситуация, как домогательство, — это не тупо «флирт». Особенно после того, что ты прошла и... как себя чувствуешь. Так что, чёрт возьми, тренируйся. С этого дня повышай уровень, будь внимательна. Я и парни поможем. И будь в безопасности, ради всего святого.
Я щипаю свои мизинчики, выслушивая его лекцию или мотивацию, или что там? Ему должно стать легче. Его часто затыкали, если учесть, что отец подавлял его мнение. Так что вперёд, я послушаю вместо музыки. На самом деле, приятно, что обо мне заботятся и не считают запасным солдатом, которого не жалко отправить в драку. В этот момент я чувствую, что становлюсь для них сестрой. По крайней мере, они для меня как братья.