Игры в смерть

Темная обитель окутывает их двоих с головой, словно одеяло.
Дорогие шелка проходятся по изгибам тел, приятно их обволакивая.
Изнеможенные до потери пульса души, тянущиеся друг к другу, сплетающиеся в единую паутину.
Голоса, будоражащие сознание, выворачивающие каждый орган наизнанку.
Она, он и их игры в смерть.

— Станцуешь для меня? Пожалуйста.

— Да... станцую.

Она подошла к нему. Встала не слишком близко, ровно так, чтобы ему ее было лучше всего видно. Сделала несколько свободных шагов, покружилась, едва задевая подолом платья пол. Перелив плечами, протянула ему руку и тут же с лукавой улыбкой отдернула. Талия извивалась, увлекая за собой бедра, грудь, все тело. Волосы порхали в разные стороны, украшения на запястьях и ногах играли и позванивали. Тело почему - то само просилось в танец. Он шел откуда - то из глубины. Она не сводила с него глаз. Держала его, играла, манила. Каждое движение было только для него, и про него. Как порыв свободы, приступ откровения. Рассказывая о тех чувствах, что он вызывал в ней, но которые она не смогла бы озвучить. Он так же неотрывно смотрел на нее, казалось, даже не моргал. И она видела в его взгляде одновременно огонь, страсть, восхищение, но вместе с тем и что - то темное, давящее, спрятанное очень глубоко на самом дне его души. Резким рывком он встал и подошел к ней. Остановились, перевели дыхание. Время замерло, будто совсем исчезло, пока он смотрел, как блестят ее глаза, как вздымается грудь, как мерцает разгоряченная кожа. Теперь она понимала, чего хочет. И ей было нужно, чтобы пожар разгорелся и в нем. Поэтому она сбросила с себя одеяние. Ее тело извивалось подобно змее. Лишь украшения царственно покоились на теле девушки, чьи силуэты отбрасывали соблазнительную тень. Все это время она ощущала на себе взгляд, полный восхищения. Он наблюдал за ней завороженно, отмечая каждое движение.

— Попался.

Подойдя к нему вплотную, она провела по его щеке кончиками ледяных пальцев, что еще пару секунд назад вырисовывали до безумия абсурдные движения в воздухе.

— Попался.

Его голос стал хриплым, а во взгляде горело желание. Но даже сейчас он сдерживался, не покоряясь до конца. Заставлял ее желать его в ответ. Зардевшаяся в этот момент девушка была и страстной, и смущенной одновременно. Это сводило обоих с ума.

— Думала, что устроила ловушку мне, а в итоге попалась в мою.

Свет в комнате включился, ослепляя глаза девушки, а после резко выключился. Очередное ночное наваждение едва не доходило до безумия. Что это: выдуманный сценарий в ее голове, а может дурная привязанность к своему кумиру? Он - ее утро, ее день, ее вечер и ночь. Он - ее сладкое наваждение и самый страшный ночной кошмар.

— Проклятье!

Швырнув подушку в стену, брюнетка оскалилась. Эта ночь вновь наполнила ее сновидения Владом Череватым. Точно одержимая, она думала о нем, искала встречи, томила в себе малейшую надежду. Разве не дурно, фанатеть от кого - то? Разве не дурно, фанатеть от него? В голове девушки были лишь одни вопросы, ответы на которые она никогда не получала. Утомительное одиночество сковывало ее металлическими цепями, не давая возможности издать вздох облегчения. Уняв свой гнев, она поднялась с постели, поднимая с пола подушку. Ладони обхватили мягкую ткань, слегка взбивая ее до привычного состояния. И даже эта подушка была очередной навязчивой мыслью, желанием сблизиться. Скверный характер, с помесью черного юмора уничтожали людей в ее окружении один за другим, диктуя вечное одиночество. Объемные кудри пали на плечи, лаская нежную кожу. Словно одурманенная, она вновь ощутила прикосновения рук чернокнижника на своем теле, теряясь в объятиях нежности. Любить ей не доводилось, как и быть любимой. Строя в голове небылицы о несуществующей любви, она все больше считала себя сумасшедшей. Дождливый Санкт - Петербург проник холодом в каждый участок тела, забирая с него оставшееся существующее тепло. Брюнетка поежилась, укутываясь в одеяло. Зеленые глаза сами заострили внимание на лежащем рядом телефоне. Пальцы самопроизвольно потянулись, разблокировали его, открыли соц. сети. Темно - карие глаза наблюдали за ней и здесь. Пальцы в спешке вновь начали набирать глупые сообщения, после чего стерли каждую букву.

— Н - да, слабости тебе не занимать.

Быстро заблокировав телефон, она отбросила его в сторону, прижимая ладони к глазам. Тяжесть, что лежала на ее сердце коробила, душила, вливала по капле яда в день в организм. Телефон завибрировал, загорелся ярким светом. На экране высветилось очередное уведомление.

— В такой час? Не спится ему?

Единственными уведомлениями на этом телефоне были сообщения от него. Нет, не для нее, и не для кого - то определенного. Очередная рассылка, информация для ознакомления людей, любящих его творчество. Томный взгляд из под бровей, до ужаса пугающий, читающий тебя на расстоянии, точно сканер. Девушка тяжело вздохнула, рассматривая каждую родинку на его лице.

— До чего же он хорош... Будь я диабетиком, продолжала бы уплетать за обе щеки этот десерт.

На лице растеклась широкая улыбка, зубы слегка прикусили нижнюю губу. И вновь зеленые глаза загорелись ярким светом, обнажая свой проблеск. На теле появились мурашки, то ли от холодной Питерской погоды, то ли от нелепых навязчивых мыслей. Перед глазами появился его четкий образ, будто он сидел прямо перед ней, одаряя ее улыбкой. Поддавшись смущению, брюнетка опустила взгляд, отмахивая наваждение.

— Слабости своей повиновалась лишь от чувства страха, не более того.

Низкий тембр голоса звонким эхом прошелся по ее ушам, оставляя после себя неизгладимое беспокойство. Видеть и слышать его стало нормой, несмотря на то, что это, очевидно, пахло клиникой. Моргнув несколько раз, она вновь увидела его, однако улыбка уже сошла с его лица. Взгляд стал прямым и серьезным, будто он был чем - то озадачен. Двинувшись ближе, он коснулся кончиком языка мочки ее уха, а после влажными губами смягчил невообразимо странный поступок. Горячее дыхание в миг растеклось по женской шее, словно извергающаяся лава. Шепот пробуждал горящие фантазии, создавая в области живота ощущение окрыленности.

— Вымыслом считаешь наши встречи... наши взгляды... наши прикосновения... Выдумкой меня считаешь, а сама таешь от моего присутствия...

В очередной раз смахнув наваждение, брюнетка зажмурила глаза, закрывая ладонями уши. Несколько минут прошло прежде, чем она вновь приняла прежнее положение. И снова он сидел напротив, наблюдая за ней и ехидно улыбаясь. Казалось, фантазии вышли за рамки. Поежившись от навевающего ужаса, девушка едва слышно процедила:

— У меня проблемы с головой, очевидно...

— Хочешь, я помогу тебе от них избавиться?

— Не сможешь...

— Смогу. Тебе нужно всего лишь попросить. Попросишь?

— Попрошу...

Он коснулся пальцами ее висков, слегка надавливая на них, растирая. Головная боль понемногу стихла, глаза закрылись от приятных прикосновений. Сладко вздохнув, брюнетка обмякла, открывая глаза. Увидеть его в очередной раз перед собой она не ожидала. Темно - карие глаза забегали из стороны в сторону, словно ища в глазах девушки ответы на свои вопросы.

— Ты не ушел... почему?

— Думала, что одной твоей просьбы будет достаточно?

— Да...

— Тогда ложись спать, чтобы завтра ты могла сказать мне о своих пожеланиях лично.

Едва девушка восприняла на слух эти слова, как наваждение с ее глаз пропало. От чернокнижника не осталось и следа, лишь его запах. Анализируя его, девушка нелепо улыбнулась.

— Грубый мужской парфюм, помесь спелого граната и мирта...

Облизнувшись, девушка скатилась по стенке кровати вниз, укутываясь в одеяло. Последние слова оставили неизгладимый отпечаток на ее памяти. Прокручивая в голове каждую букву, каждое слово, она все больше растворялась.

— Тогда ложись спать, чтобы завтра ты могла  сказать мне о своих пожеланиях лично.

Подобное выражение она слышала от него впервые. Однако, плод ее фантазий по - прежнему им и оставался. Отмахнув их, она наконец уснула.