37 глава.
Кристина ехала по пустынной дороге в своей ауди. Машина была чисто вымыта, бак полон, двигатель работал ровно и тихо, Петя явно позаботился обо всем. Эта забота, такая простая и бытовая, сейчас казалась ей самым трогательным и самым страшным жестом.
В груди сидела не просто тревога. Это было тяжелое, глухое предчувствие, которое сжимало сердце с каждым километром, удалявшим ее от того леса, от той реки, от него. Она пыталась списать это на шок, на страх, но что то внутри настойчиво шептало, что все пошло не так.
Подъехав к дому, Кристина припарковалась в своем привычном месте, но двигатель заглушила не сразу. Она долго сидела, глядя на темные окна своей квартиры, но все же поняв, что нужно идти, вышла и пошла в подъезд, прислушиваясь к каждому шороху.
В квартире она щелкнула всеми замками, прислонилась спиной к двери и закрыла глаза впервые ощущая себя дома безопасно. Потом прошла в спальню скинула платье, запачканное грязью от того, как пробиралась по лесу и надела простой спортивный костюм.
Она бесцельно бродила по комнатам, не включая свет, натыкаясь на знакомую мебель в полумраке. Руки дрожали от стресса, она прошла на кухню, механически включила чайник, насыпала заварки в кружку. Когда чай был готов, она села за стол и просто пила его, маленькими глотками, пытаясь ощутить тепло, успокоить дрожь в теле.
Кристина не смотрела на часы. Время потеряло смысл, оно тянулось бесконечно, мучительно, а она просто ждала. Ждала стука в дверь, звонка телефона, звука его машины под окном, ждала хоть какого то знака, что все в порядке, что он справился, что он едет.
И знак пришел.
Резкий, настойчивый звонок в дверь нарушил тишину, Кристина вздрогнула так, что обожглась кипятком. Чашка со звоном упала со стола, но она не думала ее поднимать, быстро прошла в коридор и не смотря в глазок просто распахнула дверь, на пороге стояли двое мужчин в милицейской форме.
- Немцова Кристина Сергеевна? - спросил один из них.
- Да, - кивнула она, - что то случилось?
Второй милиционер, не дожидаясь ответа от первого, перехватил инициативу. Его взгляд скользнул по ее спортивному костюму, по бледному лицу, будто что то оценивая.
- Для вас пока ничего, вы должны проехать с нами для дачи показаний, - сухо сказал он, - одевайтесь.
Этот визит означал только одно, Петю взяли или убили. А ее теперь брали в тиски и та тихая, выстраданная свобода, которую он ей подарил ценой выстрела закончилась, не успев начаться. Теперь ее ждала другая клетка, с решетками на окнах, протоколами на столе и вопросами, на которые у нее не было безопасных ответов.
Кристина молча обула кроссовки, накинула куртку, сунула в карман почти пустую пачку сигарет, зажигалку и паспорт, она не стала брать даже телефон и сумку. Она вышла в подъезд и закрыв дверь на все замки, спустилась следом за милиционерами на улицу.
У подъезда стоял пошарпанный бобик. Один из милиционеров подошел к задней части машины и ткнул ключом в замок. Задняя дверь открылась, внутри был мрачный отсек с решеткой, отделяющей пассажиров от передних сидений.
- Да куда ты ее? - цокнул языком второй, - в салон сади, девушка все таки.
- Положено так, - отрезал первый не оборачиваясь.
- Не сбежит, - выдохнул второй и распахнув заднюю дверь салона кивнул Кристине, - садитесь.
Кристина посмотрела на открытую дверь салона, потом на мрачный отсек с решеткой. Разница была ощутимой. Она молча подчинилась, спокойно села на сиденье, она не смотрела на милиционеров, глядела прямо перед собой, на спинку переднего сиденья. Ее лицо было бледным, но она не позволяла себе дрожать, не позволяла глазам бегать, она заглушила в себе всю нервозность, весь страх.
Единственное, о чем она отчаянно хотела спросить, жив ли Петя и что с ним? Но она знала, первый же вопрос о нем выдаст ее, выдаст их связь, их тайну. Она должна была молчать и должна была играть роль напуганной, ничего не понимающей женщины, которую зачем то везли на допрос.
Бобик покатил по знакомым улицам, но мир за окном казался враждебным. Они ехали в центральный отдел милиции, туда, где из людей выжимают правду, а чаще, нужные показания.
Машина подъехав к знакомому, мрачному зданию шумно заглохла, один из милиционеров вышел и открыл ей дверь.
- Выходите.
Кристина вышла на холодный воздух. Ее повели к входу и завели внутрь. Запах ударил в нос сразу, едкая смесь хлорки, старого линолеума, табака и человеческого пота в перемешку с перегаром. Был слышен приглушенный гул голосов, лязг железа, чей то подавленный плач где то вдалеке.
Ее подвели к дежурной части с толстым стеклом и окошком, за которым сидел уставший сержант с огромной тетрадью.
И тут она увидела его.
Справа, в небольшом, отгороженном решеткой загоне для временно задержанных, среди еще нескольких различных людей, стоял Петя. Он был в том же белом пиджаке, руки заведены за спину, видимо, в наручниках. Волосы взъерошены, под глазами темные синяки, но он стоял ровно и смотрел прямо на нее.
Их взгляды встретились через все помещение, сквозь решетку, сквозь суету милиционеров и сердце у Кристины пропустило удар, а потом забилось с бешеной силой. Главное, живой, в глазах у нее на секунду вспыхнуло что то дикое, неконтролируемое, облегчение, боль, любовь. Но она тут же, с невероятным усилием отвела взгляд, будто просто скользнула глазами по обстановке.
Он же, увидев ее, едва заметно грустно улыбнулся, легким движением уголков губ, но внутри у него все защемило. Он до последнего надеялся, что ее не тронут, но нет, система работала четко.
Кристина не глядя больше в его сторону, подошла к окошку дежурного. Механически достала из кармана куртки паспорт, просунула его в узкую щель под стеклом. Сержант, не глядя на нее что то проверил в своем толстом журнале, что то записал. Потом протянул обратно паспорт и потрепанную тетрадь.
- Распишитесь вот тут, - буркнул он, ткнув грязным пальцем в строчку.
Она взяла привязанную на нитке ручку, дрожащей рукой вывела свою подпись в графе "доставленный для допроса" и поставила дату.
- Пойдемте, - миллиционер тронул ее за локоть и кивнул в сторону коридора на противоположной стороне.
Ее повели мимо него. Она шла, глядя прямо перед собой, в спину милиционера, но краем глаза видела его фигуру за решеткой. Видела, как его плечи напряглись, как челюсть сжалась, он молчал. Не кричал ей вслед, не звал, он понимал правила всего происходящего лучше нее.
Ее проводили дальше, вглубь коридора, миновав несколько дверей с табличками, к тем самым кабинетам для допросов. Двери здесь были массивными, с глазками, за одной из них, она знала, ее ждали вопросы. Много вопросов, про лес, про реку, про свадьбу, про Казака, про Умку и про него.
Особенно про него.
А он остался стоять за решеткой, глядя ей вслед, пока ее не скрыл поворот коридора. Теперь они были разделены не только стенами и процедурами, но и этой новой, страшной реальностью, где каждое их слово, каждый взгляд могли стоить другому жизни или свободы. Их молчаливте свидание длящееся несколько секунд, в вонючем холле милицейского отделения состоялось и он чувствовал, что оно, возможно, было последним.
Ее завели в кабинет, он был маленьким и душным с серыми стенами, а линолеум на полу был протерт до дыр. Под потолком тускло горела лампочка, в центре стоял тяжелый деревянный стол, заваленный папками, а за ним три стула. Один, потрепанный, поставили для нее ближе к зарешетчатому, грязному окну.
Кристину усадили, дверь закрылась, в комнате уже были двое, следователь постарше, севший напротив нее и его помощник помладше, он сел сбоку, почти за ее спиной, чтобы наблюдать за ее реакцией.
- Я следователь по этому делу, Игнатьев Игорь Владимирович, - представился он и махнул на второго, - это мой помощник, Бологов Валерий Дмитриевич.
Кристина посмотрела на них и просто кивнула, Игнатьев открыл тонкую папку, долго, не спеша, перелистывал бумаги, давя тишиной, потом поднял на нее взгляд.
- Немцова Кристина Сергеевна, давайте начнем с самого простого, - начал он, - расскажите о ваших взаимоотношениях с Петром Карасевым, как давно знакомы?
- Мы друзья, раньше в школе учились вместе, - спокойно ответила она, - сейчас реже общаемся, а что?
- Интересно, а почему тогда, по нашим данным, вы были замечены вместе буквально на днях? - уточнил он игнорируя ее вопрос, - и сегодня на его свадьбе.
Кристина чуть помедлила. Она поняла, значит, следили или кто то сдал.
- Я же сказала, реже общаемся, это не значит, что не общаемся совсем, приехала поздравить.
- Где были вчера? - встрял Бологов.
- Дома болела, простыла на днях, - она слегка кашлянула для убедительности, прикрыв рот рукой, голос все еще был хриплым от удушения, но они могли списать на простуду.
- Вы не работаете, не учитесь, верно? - сменил он тему.
- Верно, - кивнула она.
- На что живете? - цокнул Бологов.
Кристина почувствовала, куда клонится разговор.
- Родители присылают деньги.
- У вас дорогая машина, ауди последней модели, это родители подарили или может, Петр Иванович спонсировал покупку как близкий друг?
- Родители.
- А у нас есть информация, что ауди была вам подарена Петром Ивановичем в замен предыдущей, утраченой в ДТП после которого, парню виновнику прострелили ногу.
- У меня такой информации нет, - она пожала плечами.
- Карасев вам помогал финансово? Дарил дорогие подарки? Оплачивал ваши потребности?
- Не понимаю, о чем вы, у нас были простые дружеские отношения.
- Дружеские, - протянул Игнатьев, - а как на ваши дружеские отношения смотрел Егор Семенович Казаков, он же Казак, ваш, если верить некоторым источникам, сожитель?
Кристина почувствовала, как кровь отливает от лица.
- Мы не сожительствовали, - выдавила она, голос стал тише, - он... бывал иногда, но это не...
- Не что? - перебил Бологов, вставая и начиная медленно прохаживаться за ее спиной, - он избивал вас, удерживал против воли, отбирал телефон и деньги верно? У нас есть свидетели, которые готовы подтвердить.
Паника начала подниматься по телу покрывая его мурашками.
- Это... неправда, - прошептала она, - у нас были сложные отношения, но...
- Но вы терпели, почему? Может, потому что боялись или потому что за вашу безопасность отвечал Карасев? Он вас у Казакова отбивал может? - Игнатьев пристально смотрел на нее.
- Нет, это разные люди, зачем вы их связываете?
- А с Анной Строевой общались? - резко сменил тему Игнатьев, - на свадьбе она что то вам говорила? Может, жаловалась на жениха или говорила, что боится его?
- Нет, она была счастлива, волновалась, как все невесты.
- Странное счастье утопиться так и не выйдя замуж, - язвительно бросил Бологов, остановившись прямо за ее стулом, - вы же были одной из последних, кто ее видел, вы же уходили с праздника в лес, следом за ней, что вы там видели?
- Я пошла проветриться, она уже была в воде, вокруг никого, я попыталась ее окликнуть, но она не ответила, я испугалась, побежала за помощью.
- За помощью к Карасеву? - тут же вставил Игнатьев.
- Я искала кого угодно, первого, кто попадется.
- И попался именно он, удобно да, а где в этот момент был Казаков?
- Не знаю, не видела его.
- Убили может? - неожиданно грубо спросил Бологов, наклонившись к ее уху.
- Что за бред? - Кристина вздрогнула от неожиданности.
- Казакова нашли в лесу с пулей в голове, рядом с тем местом, где утонула невеста и где по словам свидетелей, были вы и Карасев.
Кристина чувствовала, как ее сердце колотится где то в висках. Они выкладывали карты на стол одну за другой.
- Я... я ничего не знаю про это, - ее голос дрогнул, - я слышала выстрел где то в чаще, испугалась еще больше и убежала.
- Убежали оставив двух трупов и своего старого друга с пистолетом в руках, - усмехнулся он, - очень по дружески.
- Я испугалась, - повторила она, - я не видела кто стрелял.
- Испугались за себя, понятно, - Игнатьев откинулся на стуле, сложив руки, - значит, картина такая, вы жертва обстоятельств, Казаков вас тиранил, Карасев вам просто старый друг, машина куплена родителями, к утопленнице вы не имеете отношения и про убийство ничего не знаете, удобная позиция.
- Это правда, - упрямо прошептала она.
- Правда, - повторил Бологов и его голос стал угрожающим, он снова начал ходить, - а знаете, что мы думаем? Мы думаем, что вы связующее звено, что Карасев использовал вас, чтобы вывести Казакова из игры, а вы его любовница и сообщница.
- Это не так, - Кристина устало откинулась на спинку стула.
- Тогда докажите, - холодно сказал Игнатьев, - расскажите все с самого начала. Про отношения с Карасевым, про деньги, про Казакова, про то, что было в лесу. Кто убил, Карасев или может, у вас руки тоже не чисты? Может, это вы застрелили Казакова, а Карасев просто вас прикрывает? А может вы утопили Строеву из ревности? Ваш план был убрать лишних и уехать с Карасевым куда подальше, а?
Это был уже откровенный нажим, запугивание, ее пытались сломать, заставить оговорить себя или его.
- Я ничего не сделала, - она стиснула зубы, чувствуя, как слезы от бессилия и страха подступают к глазам, - и ничего не скажу.
- Молчать решила, значит, - Бологов хлопнул ладонью по стене рядом с ее головой и она вздрогнула, - знаешь, что бывает с такими, как ты? Ты же понимаешь, с кем ты связалась? С бандитом у которого личное кладбище есть, ты думаешь, он тебя вытащит? Он сам по уши в дерьме, тебя посадят как соучастницу на долгий срок и в камере с тобой никто церемониться не будет. Ты либо с нами сотрудничаешь, либо сгниешь в тюрьме, а он даже не вспомнит твоего имени.
Его слова били по уже поврежденной психике. Она видела перед глазами решетку, камеру, чужие ненавидящие лица. Видела его глаза в холле, грустные и беспомощные.
- Я хочу адвоката, - выдохнула она последнее, что пришло в голову.
Игнатьев и Бологов переглянулись и следователь медленно кивнул.
- Адвоката тебе предоставят, но подумай хорошенько, девочка, пока ты тут геройствуешь, он там уже на тебя показания дает, сваливает все на тебя. Говорит, что ты с Казаковым изводила его, а он просто пришел спасать невесту, кому поверят? Солидному мужчине потерявшему невесту или запутанной безработной девчонке с сомнительными связями?
Он встал покачав головой и взяв папку пошел к выходу.
- Уведи ее в камеру временного содержания, пусть подумает.
Бологов грубо взял ее под локоть и поднял со стула. Она шла, почти не чувствуя ног, по коридору, мимо таких же серых дверей. Слова крутились в голове "Он на тебя показания дает... сваливает все на тебя..."
Она не верила, просто не могла поверить и пока ее вели в камеру, единственной мыслью было держаться и молчать, что бы там ни было. Петя не предаст, он не может.
Коридор был длинным, Бологов не выпуская ее локтя, подвел Кристину к одной из дверей с глазком. Дежурный щелкнул замками, дверь со скрежетом открылась.
Камера была небольшой, на восемь человек. Нары в два яруса, умывальник тумбочка, туалет в углу. Все выкрашено в тусклый, грязно зеленый цвет. На нарах сидели семь женщин разного возраста, разного вида, от явных наркоманок до грубоватых, с колючими взглядами бывалых, все они прекратили разговоры и уставились на вошедших.
Бологов толкнул Кристину внутрь и прежде чем уйти, он сделал шаг вперед, его глаза нашли в толпе одну из женщин, коренастую, лет сорока, с короткой седой стрижкой, он подозвал ее жестом.
Женщина не спеша подошла, он наклонился и что то тихо шепнул ей на ухо. Его губы едва двигались, но Кристина, замершая у порога, видела, как взгляд старшей камеры, а это явно была она, скользнул по ней оценивающе и женщина почти незаметно кивнула. Бологов развернулся и вышел, дверь с грохотом закрылась, ключ повернулся в замке дважды.
Кристина осталась стоять посреди камеры. Все семь пар глаз были прикованы к ней, она была новой, испуганной и судя по шепоту Бологова, особенной. Ничего хорошего это не сулило.
Кристина медленно, стараясь не делать резких движений, прошла к свободному краю нижних нар, ближе к двери и присела. Она опустила голову, прикрыла лицо руками, пытаясь создать иллюзию уединения, хоть на секунду спрятаться от этих пронзающих взглядов. Ей нужно было подумать, о допросе, об угрозах, о Петe, о том, что делать, но мысли путались.
Тишина в камере была давящей, но вдруг послышался шорох. Кристина сквозь пальцы увидела, как старшая медленно поднялась и жестом подозвала к себе еще трех сокамерниц. Они сгруппировались в дальнем углу и шептались.
Через минуту их совещание закончилось. Женщины разошлись по камере, заняв свои привычные места, казалось, все успокоилось. Кристина выдохнула, чуть расслабила плечи и снова прикрыла лицо, пытаясь собраться с мыслями, но в этот момент чьи то руки впились ей в волосы у затылка и резко, с силой, дернули вперед на пол. Кристина вскрикнула от неожиданности и боли.
Прежде чем она успела сообразить что либо, на нее обрушились сильные удары. Первый удар пришелся в бок, под ребра и воздух со свистом вылетел из легких. Второй в живот, третий в спину. Она инстинктивно свернулась калачиком, подтянув колени к груди и закрыла голову руками. Удары сыпались на нее градом по ребрам, по спине, по бедрам.
Она не пыталась сопротивляться, она понимала это бесполезно. Она просто держалась, пытаясь защитить жизненно важные органы и лицо. Сквозь туман боли и шока она уловила взгляд старшей, которая сидела на нарах напротив и спокойно наблюдала за происходящим.
Избиение длилось недолго, минуту, может две, но каждая секунда растягивалась в вечность из боли, унижения и страха. Потом удары прекратились так же внезапно, как и начались. Женщины отошли, вернулись на свои места, будто ничего не произошло.
Кристина лежала на полу, не двигаясь, все тело горело, ныло, каждый вдох давался с трудом, отдаваясь острой болью в боку. По щеке, прижатой к холодному бетону, текли слезы, не от боли, а от полной, абсолютной беспомощности. Они показали ей, что здесь она никто, что ее можно сломать в любой момент и что те, кто посадил ее сюда, контролируют даже это пространство за решеткой.
В это же время, несколькими этажами выше, в душном кабинете, Петю приковали наручниками к массивной трубе отопления, проходившей вдоль стены. Белоснежный пиджак был давно снят, рубашка расстегнута, на скуле краснел свежий кровоподтек. Бологов закатав рукава рубашки, медленно прохаживался перед ним.
- Ну что, Петр Иванович, передумал? - спросил он ласково, - или тебе подробнее описать, как твою Кристину сейчас пиздят в общей камере? Не самый приятный опыт, поверь, к утру от этой гордой красавицы, что ты так любишь, мокрого места не останется, а потом суд. Оформим ей наркоторговлю, подделку документов, пособничество в убийстве. Мы уже папочку на нее завели, толстую такую, срок ей светит такой, что выйдет она старухой, если вообще выйдет, а не сдохнет там от туберкулеза и все потому, что ты упрямишься.
Петя молчал глядя в пол, он представлял себе ее глаза в холле испуганные, но полные надежды и представлял то, что с ней могли делать в эту минуту.
- Молчишь? - Бологов остановился прямо перед ним, наклонился, - я могу устроить вам свидание, не здесь, в нормальной комнате, там, где можно поговорить по человечески. Ты ей все объяснишь, скажешь, что пора заканчивать этот цирк, что она должна дать на тебя показания, подтвердить все, что будет написано в протоколе. Она тебе верит ведь, она сделает, что ты скажешь.
- Ты хочешь, чтобы я сам себя подставил с ее помощью? -хрипло спросил Петя.
- Я хочу, чтобы ты проявил к ней хоть каплю любви, - покачал головой Бологов, - это единственный шанс ее вытащить, ты то все равно не выберешься, но ты можешь спасти ее или мы продолжим и я лично прослежу, чтобы завтра ее перевели в камеру к амбалам, которые соскучились по женскому телу. Через неделю она сама будет умолять дать ей ручку, чтобы написать на тебя все, что мы захотим, но тогда это уже будет поздно Петр Иванович.
Петя закрыл глаза. Перед ним стояла невыносимая дилемма, предать себя и возможно спасти ее или молчать, обрекая ее на систематическое насилие и долгий срок. Бологов знал, что бьет в самую слабую точку, Петя мог вынести пытки, унижения, даже смерть, но он не мог вынести мысли о том, что из за него Кристину будут дальше ломать день за днем.
- Свидание, - наконец выдохнул он, не открывая глаз, - устройте мне свидание с ней.
На губах Бологова дрогнула едва уловимая победоносная улыбка, он выпрямился, удовлетворенно хлопнул себя по бедру.
- Умный ты мужик, завтра утром поговорите, обсудите будущее.
Он повернулся и вышел из кабинета, оставив Петю одного, прикованного к трубе, в тишине, нарушаемой лишь тяжелым стуком его собственного сердца. Он проиграл и согласился на сделку с дьяволом, завтра ему предстояло посмотреть ей в глаза и уговорить ее совершить самое страшное предательство, предать его самого и сделать это так, чтобы она поверила, что это единственный путь к их спасению.
Тг:kristy13kristy (Немцова из Сибири) тут есть анонка, где можно поделиться впечатлениями или оставить отзыв к истории.
Тикток: kristy13kristy (Кристина Немцова)
Тг: Авторский цех (avtorskytseh) небольшая коллаборация с другими авторами, подписываемся.