Эпилог
Тереза Жозефина О'Кеннет
6 лет спустя
Я стояла у зеркала. Яркое солнце било сквозь ситцевые шторы, которые, то и дело, колыхались, подхваченные теплым летним ветром. Из приоткрытых окон лились звуки оживленного квартала: смех с детской площадки, рокот газонокосилки и крик почтальона, что приветствовал каждого соседа, вышедшего на мансарду с чашечкой кофе. Мы купили этот дом совсем недавно. Переехали и успели разложить не все вещи из коробок, что толпились на первом этаже баррикадной стеной.
Именно в этом районе прошло мое детство. Наш старый дом располагался чуть ниже улицы по склону. Пустой участок в, поистине райском местечке, стал подарком Кеннета на годовщину свадьбы. В нашей паре только я забывала про памятные даты, а он радовал меня сюрпризами наутро, строя свои обиженные глаза. Хотя иногда мне казалось, что Дез просто придумывал «дни первого поцелуя» или «когда я тебя трахнул второй раз», чтобы заставить меня чувствовать себя виноватой. Обычно после этого у нас бывал классный утренний секс, в котором я просила прощения разными позами.
Из глаз выкатились слезы, капельками стекая по щекам. Все время мы пытались завести малыша. Наверное, за эти годы иголки и лица врачей я видела больше, чем член своего мужа, но все было зря. В какой-то момент моего терпения больше не хватило. Я просто проснулась в день очередного приема гинеколога, выключила мобильный и разрыдалась на груди Дезмонда, прося его прекратить бороться. Шесть лет и ни одного положительного теста...
Все еще не веря, я опускала глаза на две полоски, к животу в зеркале и не прекращала плакать. Господи. До этого момента у меня никогда не случались задержки, не тошнило по утрам, не кружилась голова. Слишком долго я хотела этого, чтобы просто упустить ситуацию. Сердце упало куда-то вниз, а потом начало лихорадочно стучать, будто уже за двоих. Я обняла руками все еще плоский животик, бережно погладила его, боясь прикасаться.
У нас никогда не случалось ссор из-за моего диагноза. Дезмонд ни разу не дал повода усомниться в себе. В том, что я сказала ему «да» у алтаря и приняла нашу любовь, как сражение, а не проигрыш. Он всегда был рядом, терпел мои срывы и крики, просто подходя, обнимая и шепча:
- Мы вместе со всем справимся.
Я ненавидела себя за это. Он был прекрасным мужем, наверное, даже во многом справлялся лучше меня, но вместе мы значили единое целое. Кеннет продолжал вести адвокатскую практику, открывая филиалы своей компании в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Первое время после расширения, Дез часто задерживался допоздна, но я все понимала. Иногда навещала его кабинет в одном плаще без белья, устраивала внеплановые перерывы и всегда поддерживала, потому что любила по-настоящему.
Мы с Тессой так и трудились в фонде. За годы работы стеллажи ломились от фотоальбомов с детскими улыбками, которым мы помогли и дальше радовать мир своей теплотой. Помню, как подруга родила первенца - Деймона - и на полгода вверила мне полномочия директора. Все эти шесть лет я прикасалась к счастью материнства чужими руками. Я была очень рада, когда девчонки оставляли мне их маленьких человечков. Тиффани терялась в моем гардеробе, а Дей бежал к документам мужа. Дезмонд садил его на колени и пытался втолковать ребенку законы штата, который знал их куда лучше господина адвоката, потому что в нем текла кровь Блейка.
Любимый отлично ладил с детьми. Я видела его горящие глаза, и каждый раз плакала в ванной над новым отрицательным тестом. Почему мы не взяли ребенка из детского дома? Наверное, я до последнего обманывала себя надеждами, что смогу подарить Дезу главный подарок в его жизни.
Голова закружилась. Я закусила губу, сдерживая рыдания, даже сквозь улыбку. Боги, шесть лет. На первом этаже ударила входная дверь. Я не обратила внимания на звук, продолжая ласкать животик, чувствуя, как мир приобретает новые краски. Внутри меня маленькая жизнь.
- Тереза? Я дома! - окликнул радостный голос, и раздались шаги по лестнице. - Любимая?
Муж поднялся на этаж, половицы коридора скрипнули и вскоре он зашел в спальню. Дезмонд ни капли не изменился. Ему уже было тридцать шесть, но я все еще видела лицо того фантастического мужчины, чью Infiniti я разбила у здания суда. Все те же белые глаза, наполненные озорными искорками, ровная щетина и ямочки на щеках. Ему так шла улыбка.
- Тереза, у тебя все хорошо? Ты такая бледная.
- Дез...монд, - прошептала я дрожащим голосом. - Я сделала тест.
Кеннет сначала нахмурился, видимо, думая, что ему вновь придется успокаивать мою истерику, но потом увидел руки на животе. На мгновение, он побледнел, заставил брови съехаться на переносице и посмотрел на меня, но уже по-другому. Я привыкла, что ледяные айсберги его глаз всегда таяли для меня, однако сейчас они текли теплыми ручьями, заставляя зону «вечной мерзлоты» растаять.
- Тереза. Боже мой.
Дезмонд в два шага сократил между нами расстояние и упал на колени. Он тревожно обнял руками мою талию и покачал головой, все еще не веря.
- Тест?
- Положительный, - я прочистила горло, стараясь не срываться на плач. - Я сделала их десять, а потом поехала к семейному доктору. Осмотр, анализы, УЗИ - все показало, что я беременна. Срок две недели.
- Ты беременна, - эхом пропел любимый, прикасаясь губами к моему животу. - Прекрасная моя. Тереза, черт. Я...
- У нас будет ребенок, - я зарылась руками в его мягкие волосы, начиная их перебирать. - Свой малыш. Мальчик или девочка.
От скопившихся эмоций меня затрясло. Я медленно скатилась на пол, тут же подхваченная руками мужа. Дез усадил к себе на колени, положил ладонь на живот и прикоснулся губами к виску.
- Две недели... - мой кивок. - Это примерно, когда у нас был злой секс в туалете ресторана?
- Или на заднем сиденье машины у здания суда, - улыбнулась я, накрывая его руку своей.
Было так странно ощущать себя беременной. Срок был еще очень маленьким, ребенком плод толком и назвать нельзя, но трепет и нежность, что заполняли меня, были такими потрясающими. Мне хотелось прыгать, танцевать, кричать всему миру о своем счастье и любви. Все годы брака рядом с ним я ни разу не пожалела, ни о чем, никогда.
- Все же у меня волшебный член? - проворковал Дезмонд, баюкая меня на руках.
- Мы родим волшебного ребенка.
- Наше маленькое чудо.
Кеннет вытер мои слезы, глубоко поцеловал и на секунду отстранился перед тем, как вновь припасть лаской:
- Я люблю тебя, моя прекрасная Тереза...
Теперь я хорошо знала значение слова «счастье»: дом, Дезмонд и наш будущий ребенок.
Дезмонд О'Кеннет
Еще два года спустя
Тостер выстрелил хлебом. Одной рукой помешивая овсянку, второй я достал поджаренные корочки, выкладывая их на тарелку. Кухню заполняли запахи жареного бекона, хлопьев и растопленного масла. Выключив плиту, я переложил две ложки детского завтрака в объемную мисочку с принцессами и посыпал черникой. Дочка обожала эти ягоды. Многим она пошла в Терезу, но все же кое-что взяла и от меня: любовь к козьему молоку, фруктам и нашей чудесной мамочке. Господи, мне через два года сорок, а я пританцовываю на кухне, готовя еду жене и ребенку. Кто-то скажет «глупо», а я заставлю их заткнуться, потому что только это делало меня счастливым.
Переложив тарелки на поднос, я перекинул через плечо столовое полотенце и прошел в сторону выхода к улице. Толкнув ногой стеклянную дверь, я втянул полные легкие йодированного морского воздуха. Немного прохладный ветер потерялся в моих, как всегда, беспорядочных волосах. Тапочки захрустели по гравию. Столовые приборы звенели друг о друга, при каждом шаге.
- Поцелуй от меня Тиффани, ладно? - разговаривала жена по телефону. - Это первое ее День Рождение, которое мы пропустили. Через неделю вернемся в Чикаго и обязательно закатим еще одну детскую вечеринку!
Мы решили устроить себе спонтанные каникулы и улетели в Ирландию, графство Догенол, где в прошлом годы я выкупил земли на северном берегу моря. Дочери нравилось это место. Миссис O'Кеннет сбросила звонок и наклонилась к нашему ребенку.
- А это чайка пролетела, - восторженно пропела Тереза, указывая пальцем на птицу, что оттолкнулась от воды. - Смотри, дорогая, сколько тут много птичек.
Марселла выставила руку из укрытия белого одеяла, в которое они с мамой закутались, и ткнула в сторону белого пятна, что уже скрылось за очертанием горы. В моей жизни на одну блондинку стало больше. Маленькое, сероглазое создание с личиком Терезы и ее же характером. Я переживал, что у дочери будут проблемы с речью, как и у меня в детстве. Ей было уже полтора годика и, в отличие от Кристофера - сына Евламии - она еще не разговаривала. Я волновался, но знал, как поддержать своего ребенка, ведь любил ее больше всего на свете.
- Мои девочки не замерзли?
Тереза прижала к груди Марси и покачала головой. Она практически никогда не выпускала ребенка из рук. Помню, как жена рассказала о беременности. Я вернулся с работы, застал ее у зеркала, чувствуя, как сердце замедляется. Шесть лет, ни одного положительного теста и анализа. Это убивало любимую, я поддерживал ее, но знал, что ничего лучше скрининга с малышом для нее не будет.
Марселла потянула ручки к тарелке и залепетала что-то на своем языке. Я расплылся в улыбке, до сладкой дрожи, чувствуя, как сердце сжимается. Можно ли любить настолько сильно? Это маленькое создание было моим ребенком - нашим с женой шансом исправить грехи своих родителей. Я пересел чуть ближе к девочкам, помог дочке перебраться ко мне на колени и обнял ее двумя руками, согревая от ветра.
- Здесь очень тепло, Дезмонд, - покачала головой Тереза.
Она кормила из ложечки ребенка, которая за обе щеки уплетала ягоды. Я помогал ей, вытирая щеки маленькой грязнули. Когда Марси кряхтела и тянулась за бутылочкой с чаем, мы с женой забавно смеялись, наблюдая за ней со стороны.
Моя прекрасная Тереза с годами стала только краше. Восемь лет брака. Думал ли я, что когда-то буду так счастлив? С гордостью носить обручальное кольцо на пальце, ведь любимая не только приняла меня, но и позволила ей подарить фамилию. Мы часто летали в Дублин к Юджину, который старался разбавлять атмосферу мрачности поместья своими шуточками. С родителями я не общался. Отец скончался, а мать не горела желанием видеть мою семью. Честно сказать, появись оно у нее, я бы ни за что не подпустил ее к Терезе и Марселле. Они были только моим миром.
Только моей искренностью.
- Папочка, - заиграла бровями жена.
Кровь хлынула к животу, и я постарался успокоить своей член, неутоленный утренним сексом. Смогу ли я когда-то насытиться Терезой? Нет. Она открывалась каждый день с новых сторон, заставляя сердце разрываться от любви к ней.
- Папочка, - вновь повторила она, забирая у меня дочку.
Маленькая блондиночка капризно потянула ко мне ручки, хлопая своими длинными ресницами, что обрамляли яркие серебряно-голубые глаза.
- У нас для тебя есть сюрприз, Дезмонд, - Тереза пропела на ушко Марси. - Мое маленькое чудо, что ты говорила сегодня?
Я наклонил голову наблюдая за девочками. Марселла смущенно покраснела, выставила ладошки, которые я тут же обнял своими, и едва слышно проговорила:
- Па-па... Па-па...
- Доченька, - восхищенно прошептал я. - Ее первое слово «папа»?
- Немного обидно, конечно, ведь это я носила ее под сердцем девять месяцев и позволила изрезать мой живот, но Марселла моя копия, так что...
- Я понял тебя, Тереза, - рассмеялся я и потянулся, чтобы чмокнуть ее в щеку.
Запах лилий - что исходил от двух моих блондинок - забрался в легкие, туманя разум. Я жил этим наркотиком. В нашем доме всегда стояли букеты белых цветов, которые я неустанно дарил жене. Они были моим «спасибо» за счастье и спасение, ведь только благодаря ей, я сделал выбор в сторону нашего будущего.
- Я люблю вас, девочки, - прошептал я.
Фоном кричали чайки, шумели морские волны, и пела наша с Терезой любовь, ворча детским голоском.
- Мы тоже любим тебя, Дезмонд, - покраснела любимая, прижимая к груди наше чудо.
Разве я мог быть еще счастливей? Теперь у меня было все, что когда-то задумала душа: красавица жена и ее маленькая копия дочка.
Я ни разу не пожалел, что поставил на красное и выиграл эту жизнь.
Конец третьей книги из серии "Исповедь Чикаго"
Полюбившиеся всем герои вернутся на страницах книги "Рисуя чувства"
***
Возможно ли полюбить дважды? Заставить израненную душу испытывать те же эмоции и чувства? Наверное, но мне не хотелось этого.
День свадьбы обернулся провалом. Белое платье намокло от слез, а надежда, тлевшая в груди, угасла. Дублин всегда отнимал у меня дорогих людей, и Дезмонд не стал исключением. Он ушел, но оставил свою тень - младшего брата, как две капли воды, похожего на него. Я смотрела в глаза Юджина, пылающие любовью, чувствуя, как сердце возобновляет свой ход...
Было ли это призраком любви к Дезмонду или душа рисовала новые чувства?
***
КНИГА УЖЕ НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ!!!