Глава 16
Тереза Жозефина Уолис
Последние двенадцать лет я провела, будто в тумане. Дни сменялись неделями, месяца проплывали друг за другом, не оставляя после себя даже и следа в памяти. Я просыпалась с мыслью о том, как бы поскорее уснуть, а засыпая, не желала наступления утра, потому что это значило бы новое представление Терезы Уолис. Зал, увы, пуст, сцена не подсвечена софитами, а за ширмой меня поджидала очередная мерзкая роль, сценарий которой писали окружающие.
Так было раньше, но не теперь.
В абсолютной темноте, под отголоски классической музыки, смех и звон бокалов, я пробиралась на второй этаж в гостиничное помещение. Осторожные шаги сопровождались скрипом деревянного пола. Я шипела на глупые половицы, которые могли выдать мой побег. Поверить только, обнаженная лишь в мужском не по размеру пиджаке, который прикрывает колени и все норовит сползти с плеч, я обходила усадьбу по запыленным лестницам, только бы не попасться никому на глаза.
Скорее всего, дело в выпитом алкоголе, потому что улыбка все не сползала с моих губ и была такой яркой, что освещала дорогу к номеру. Я мысленно чертыхала себя, делала строгое выражение лица, но уже спустя секунду понимала - это невыполнимая миссия: не думать о нем, не облизывать губы, не скрещивать ноги, между которыми вновь изнывало.
Поднявшись на второй этаж, я споткнулась о ступеньку и выронила шпильки.
- Черт! - простонала я.
Наклонившись за туфлями, я прищурила пьяные глаза, улавливая на полу тонкую полоску света, которая била из-под двери. Волнение опалило кончики пальцев. Стараясь ступать еще бесшумнее, я по стеночке начала проходить к своей спальне, постепенно различая голоса.
- Господин сенатор, как же вам не стыдно, - слова точно принадлежали Тессе.
Мои глаза округлились. Я прикрыла рот ладонью, сдерживая грязный смешок. Пара продолжала распаляться: копошение одежды, глухой стук и сдавленный стон, который, наверное, был пойман губами. Мы так же звучали с Дезмондом.
- Пять дней без тебя, - жалобный шепот. - Господи, Тесса, я так скучал. Сидел на этих изнурительных заседаниях, вспоминая наши ночи. То, как ты кричишь о любви ко мне, как ты сладко стонешь... Девочка моя.
Девушка ахнула и подавилась удовольствием. Стуки тумбочки о стену все усиливались. Не трудно было догадаться, чем они там занимались.
- Если... Боже, Бен... Вдруг кто-то услышит?
- Тебе нужно быть тише, любимая... Тесса...
В животе томительно свело. Я вспомнила то, что проделывал Дезмонд. Как он умело управлялся своими пальцами и как приятно целовал. Жар прилил к щекам, и я оступилась, молясь, чтобы они меня не услышали.
- Скажи о том, как ты любишь меня, - задыхаясь, произнес Блейк.
- Ох... Невообразимо сильно, - стоны Тессы так заводили. Я уже практически добралась до своей двери, пытаясь дрожащими пальцами нащупать в темноте ручку. - Так... Сильно... Бен... Больше всего на свете. Только тебя... О Боги, не останавливайся!
- Я люблю тебя, Тесса.
- И я тебя... люблю...
Найдя гребанную ручку, я быстро проскочила в номер. Вряд ли бы они услышали сейчас хоть что-то, кроме стонов друг друга, но я не могла позволить кому-то застать меня в таком виде. На репутацию мне всегда было плевать. Ты никогда не будешь достаточно хорош, что бы ни делал, как бы себя не вел. У лицемерия нет границ, и оно будет завышать планку, чтобы обыграть тебя.
Мне просто не хотелось делить этот кусочек своей жизни ни с кем. Я не хотела делить Дезмонда, даже с мыслями других. Все происходящее было новым, удивительным опытом, потому что впервые я впустила в себя мужчину, не ожидая от него ничего. Мне было так хорошо, что голова отказывалась думать, а тело до сих пор дрожало, сокращаясь мышцами.
Опьяненная нашей близостью, я счастливо захихикала. Шпильки полетели в угол, приземляясь на дорожную сумку. Упав на кровать, я просто натянула на себя одеяло, утыкаясь носом в рукав его пиджака. Кеннет так странно пах. Сыростью, которая бывает на улице после дождя, горькой гвоздикой, будто из-за табака, но я знала, что он не курил. Замыкал круг ароматов сладкий бергамот. Я проглотила слюну, жалея, что не попробовала его на вкус.
В следующий раз... А то, что он будет я не сомневалась. Я пока не была готова отпустить те ощущения, что он дарил мне. Те изменения, которые происходили внутри и осознание: впервые мужчина принадлежит полностью мне. Никаких невест, жен и девушек...
Раньше мне не удавалось уснуть без записи папиного голоса. Собирая вещи, я забыла плеер под подушкой в своей квартире и думала, что ночью отдохнуть не получится, но стоило голове упасть на мягкую перину, веки закрылись сами собой. Я подняла тяжелую руку, нащупывая включатель бра. Приглушенный тусклый свет окрасил комнату, выгоняя тень страха из груди. Нужно было бы принять душ, но выгнать прикосновения Кеннета я не могла. Его руки до сих пор ласкали мое тело, а глаза смотрели так, будто я была совершенной. И, целуя его, я начинала в это верить. Я превращалась в ту, которой была раньше - только это пугало меня.
Все двенадцать лет сон приносили мне папины песни, но теперь за них справился аромат Дезмонда, который заполнил собой спальню, вытесняя мое прошлое...
Дезмонд О'Кеннет
Шаги Терезы стихли на лестнице, но я все еще слышал их, удивленно находя, что теперь они звучали внутри. Было непривычно осознавать, что мое сердце подстраивалось под чей-то ритм. Возможно ли это с точки зрения медицины? Пульс под кожей вопил, требуя догнать девушку и... сделать что? К очередному раунду секса я вновь был готов, стоило только вспомнить то, как она ощущалась. Как с протяжными стонами раскачивалась на мне, как целовала, как терялась в ощущениях, до сих пор блуждая по нашему общему лабиринту. Казалось, Тереза что-то оставила здесь. И это вовсе не ее вещи, разбросанные по полу, не следы помады на моих щеках, а нечто иное... Эфемерное. То, что нельзя было потрогать, но можно ощутить.
Я уже и не помню, когда в последний раз я получал такой экстаз от близости с кем-то. Постепенно любовные встречи сводились к тому, что я оставался неудовлетворенным, как бы девушки не старались. Не было огня соперничества, борьбы между нами, а потому обыденность не заводила. Только Уолис, совершенно обескураженная нами, даже в состоянии полной растерянности, смотрела на меня бешеными синими лучами, которые проясняли погоду в душе. Прикосновение к ней напоминало мне запах дороги - свободного простора, где не было границ семьи. Вкус ее соков - головокружительное вино, но только потому, что оно было единственной дозволенностью по воскресеньям нам с братом.
Она была моим секретом, который я не хотел открывать миру.
Поднявшись с тахты, я застегнул брюки. Подобрал рубашку с разорванными пуговицами и накинул на плечи. Шея саднила из-за царапин после ногтей, но мне нравилось это. То, как она не сдерживалась, показывая искренность в своей беззащитности. Мне хотелось узнать кто она, чем жила до меня, о чем мечтает и чего боится. Тереза закатывала глаза во время оргазма - и это было единственным, что я знал. Совершу ли я ошибку, сближаясь с ней? Что будет потом, когда придет время все отпустить?
Шесть дней до семейного праздника. В груди заныло, словно оповещая об опасности. Я нахмурился и пригубил еще текилы, заглушая голоса противоречия. Эта комната прекрасно пахла нами, и нарушить витающую страсть мне не хотелось. Я смирился, а потому нечего жалеть о смерти перед плахой.
Это моя судьба - возглавить империю отца. С гордостью нести нашу фамилию, как я мечтал об этом все детство. Быть равным отцу, который до сих пор видел во мне слабого мальчишку. Уродливое отражение O'Кеннетов, которое даже свое имя произнести не может - вот кто я для него. Я докажу обратное!
Бутылка со звоном приземлилась на стойку, где еще минуты назад сидела Тереза. Я провел пальцами по все еще влажному следу ее задницы и расплылся в улыбке. Мне нравилось, что мы были незнакомцами - это значило, что друг с другом мы могли построить нечто новое, стать теми, кем хотели быть много лет тому назад. Будто так демоны не находили нас.
Черт! Я думал, что прикоснувшись к ее горячему телу, пойму, что она всего лишь девушка - такая как все ничего необычного, но как же я ошибался. Она потрясающая. Поцелуй, как глоток чистой воды, осязаемость кожи - порхание крыльев Ангела по моему телу, а стоны - молитвы, которые околдовывали сердце. Неведомое божество, спустившееся с небес на землю мне в дар. Последнее желание перед смертью, насытиться которым я желал сполна.
Еще! Еще! Еще! Еще!
Именно так сейчас в ее отсутствие звучал я.
Я поднял с пола разорванное платье Терезы, заметая улики нашего маленького преступления. Пуговицы рубашки, использованный презерватив и ее трусики. Мягкий, совсем как ее кожа, шелк обласкал пальцы, и я грязно улыбнулся, пряча их в карман брюк. Оставлю себе свидетельство ее слабости и моего триумфа. Она стонала, кончила и покраснела. Мой член и вправду волшебный!
Поднявшись в холл, я осмотрел фойе на наличие гостей и свернул в темную половину усадьбы. Моей репутации адвоката выход на публику в таком виде совсем не повредит, но возникнут вопросы о спутнице, которая оставила на мне ожоги красной помадой. Не хочу, чтобы у Терезы были проблемы.
Ботинки стучали по дереву, которое ужасно скрипело. Я втягивал носом запах пыли, но до сих пор чувствовал ягодные сигареты и лилии. Черт, даже факт того, что она курит больше не отвергал меня. Нужно срочно найти в Уолис что-то отталкивающее, потому что так будет легче отпустить ее силуэт из мыслей.
Я поднялся на второй этаж и свернул в коридор гостиничного крыла. Здесь было темно, лишь изредка персидский ковер под ногами окрашивался синими молниями. Похоже, дождь не собирается отступать. Что, если я навещу ее? Как призрак проберусь в покои уже обесчестенной девы и еще раз оскверню ее? В голове уже начали рождаться фантазии о мокром теле Терезы на белых простынях. Член вновь затвердел.
Уже подходя к двери свой комнаты, я поздно заметил луч света на полу. Ручка медленно начала опускаться. Я спешно спрятал за спину разорванное платье Терезы.
- Дезмонд, - стушевался Блейк.
В просвете комнаты я заметил темные волосы его невесты, которая скрылась в ванной. Ткань ее алого платья скользнула в проем и спряталась за косяком. Сенатор захлопнул дверь и спешно начал застегивать пуговицы ворота его рубашки. На фоне меня он выглядел очень даже прилично.
- Мы друг друга не видели, - покачал я головой, прекрасно понимая, чем он занимался в этой спальне.
Бенджамин кивнул и как-то по-мальчишье улыбнулся, что было совсем не характерно для его возраста и всего поведения в целом. Значит, любовь - это яд, который влияет на мозг? Было странно видеть Блейка таким. Мы знали друг друга уже много лет, но я не узнавал его.
- Ты был у ФБР по делу Рассела?
Я наклонил голову, сдерживая приступ смеха. Вот такого мужчину я знал - господина сенатора, который всегда говорит о делах. Черт, что-то остается неизменным.
- Да. Не переживай, ему не сойдет с рук содеянное.
- Я хочу жесточайший приговор, Дезмонд, - покраснел Блейк. - За родителей Тессы, за покушение, когда она могла... пострадать.
- Адвокат Дьявола, - воодушевленно усмехнулся я.
Сенатор прищурился, не понимая шутку. Каким же удивительным образом он менялся только рядом с Тессой. За ее спиной он - мрачный, замкнутый, без тени улыбки на серьезном лице, но, стоит лишь мисс Оливер оглянуться на него, Блейк, словно оживал.
Каково это быть любимым? Анита много раз говорила об этом чувстве ко мне, но я никогда не ощущал того же по отношению к ней. Хотелось сумасшествия, однако я прекрасно понимал, что этого нет в планах на мое будущее. А значит такие мысли - лишь вспышки алкоголя.
Больше ничего не сказав, я оставил героя-любовника за спиной и зашел в свою спальню. Как бы велико не было желание посетить Терезу, я должен был дать моим мыслям охладиться.
Ничего важного. Просто секс. Теперь это звучало не очень убедительно.
Утром я проснулся позже обычного, потому что внутренние часы решили подвести меня. Телефон разрядился, из-за этого будильник не сработал, лучи солнца не слишком убедительно заливали в глаза, а сознание не хотело отпускать образ моей наглой любовницы. Ее белые волосы, красные губы, идеальную грудь третьего размера и длинные ноги.
Сбросив с себя одеяло, я поставил айфон на зарядку и прошел в ванную. Еще сонно щурясь, я оперся руками о раковину и поднял голову к зеркалу. На голове, как всегда беспорядок - непослушные волосы наследство моей матушки - шея, щеки, лоб покрыты смазанными отпечатками губ. Я повторил их рисунки пальцами, слыша громкие стоны Терезы.
Господи, она сирена. Завела меня как моряка в свои сети и не отпускает.
Плеснув на лицо ледяной водой, я сдавленно выдохнул. Одна мысль о ней - болезненный стояк. Вчерашнего было мало, словно, я не испробовал ее десерта, а лишь ощутил его запах, и теперь мне хотелось большего. Приняв душ, я тоскливо смыл с себя руки Уолис.
Выйдя из ванной, я распаковал вещи и глянул на телефон. Три пропущенных от Аниты, два от матушки и брата. Мне не хотелось возвращаться к семье. Я скучал по Юджину, но только по нему. С возрастом мое следование правилам давалось все тяжелее. Переодевшись в костюм, я спрятал платье девушки в свой чемодан, а вот ее трусики переложил во внутренний карман пиджака.
Я получил ее горячее тело. Раз уж мы вели счет, я не собирался отставать, желая доказать Терезе, как она хороша в подчинении.
В фойе стоял яркий дневной свет. Все двери были распахнуты и впускали запах весны и сырости после дождя. Солнце наконец-то заняло место на небе, отпугивая тучи. Я спустился с лестницы, сметая ногами вчерашние конфетти. Клининговый персонал, скорее всего, приступит к работе, когда все уедут.
- Доброе утро, - улыбнулся я, заставая мисс Оливер.
Она сидела на корточках перед своей сестренкой и пыталась накормить ее таблетками. Девочка поджала губу и, явно ребячась, мотала головой.
- Мистер Кеннет. Вы поздно проснулись, все уже успели разъехаться.
- Это и к лучшему, - пожал я плечами, придумывая, как бы завести разговор о ее подруге. - Не люблю лицемеров.
Тесса весело кивнула моим словам и вновь обратила внимание на сестру. Они были так похожи. Обе шатенки, с восторгом в глазах и неизменной улыбкой.
- Рони, ну, пожалуйста. Доктор Барроу сказал, что эти таблетки тебе нужны, чтобы опять не вернуться в больницу. Милая, у тебя же только перестал болеть животик.
- Не буду! - заупрямилась девочка.
Я поморщился детскому визгу. Мое отношение с этими маленькими человечками заканчивалось на том, что мы друг друга не трогали. Однажды, мне придется обзавестись своим ребенком, но я как можно дальше оттягивал этот момент. Мне хватило младшего брата.
- Вероника, помнишь, что ты мне обещала? - зашел с улицы в фойе Блейк. Он бросил на меня мимолетный взгляд, приветливо кивая, и полностью переключился на своих девочек. - Слушать Тессу и...
- Быть хорошей девочкой, - вздохнула она. - Но я не хочу таблетки. Дашь конфетку?
- Сначала таблетки, - Тесса протянула ей ладонь.
- Бен, ты купишь мне такое платье, как было вчера у тети Терезы? - я рассмеялся, вспоминая треск фатина.
- Договорились, но ты взамен согласишься заниматься с репетитором, - улыбнулся Блейк, наливая ребенку в стакан сока из фуршетного стола. - Сделка, маленькая мисс Оливер.
- Ура! - с воплями десятилетка проглотила все, что ей подала сестра и обняла сенатора за ноги из-за его высокого роста.
- Почему меня никто не разбудил? - в груди потеплело. Я спрятал довольную улыбку и обернулся на голос, чувствуя обжигающее тепло ее трусиков.
- Терри, я все утро ловила Веронику по усадьбе, - Тесса поднялась с колен и чмокнула жениха в щеку, оборачиваясь к подруге. - Оно и к лучшему, ты не застала мэра и не устроила скандал.
Уолис согласно кивнула и наши взгляды пересеклись.
- Дезмонд! Как же хорошо с тобой! Вчерашнее пролетело перед глазами дьявольской каруселью. Меня сначала бросило в жар, потом в холод. Пот проступил на лбу, но я сдержал себя, подыгрывая Терезе. Она выглядела великолепно: кожаные брюки-скини, красный топ, шпильки и алая косуха. Я наклонил голову, рассматривая ее, должно быть, достаточно долго и слишком открыто, но мне было плевать.
В груди заболело.
- Доброе утро, мистер Кеннет, - невинно тряхнула волосами Уолис и прошмыгнула мимо меня, обнимая губами виноградинку.
Я видел, как она смотрела на мой член. Жду не дождусь, когда она так же сомкнет свой ротик на нем.
- Тесса, нам нужно выезжать. У меня в час встреча с советом, потом дебаты.
Блейк поднял ребенка на руки, предотвращая ее побег, и поторопил невесту.
- А кто меня отвезет? Я же оставила своего мальчика в Чикаго, - округлила глаза блондинка.
- Мой конь к твоим услугам, - прошептал я, прикрывая фразу кашлем, но потом громче исправился. - Моя Infiniti здесь. Могу подвезти.
- Буду очень благодарен, Дезмонд. Мисс Уолис, Кеннет мой друг можете положиться на него. Прошу прощения за форс-мажор.
Бенджамин спешно скрылся за дверьми. Подруги обнялись на прощание и вскоре в холле остались только мы. Повисла неловкая пауза.
- Ты хорошо на меня вчера положилась? - передразнил я.
Тереза вспыхнула и обернулась ко мне. Ее щеки покрылись румянцем - она помнила все.
- Поехали домой, Дез. У меня на сегодня запланированы дела.
- Ты мне снилась, - улыбнулся я, спрыгивая со столешницы.
- А ты мне нет, - воодушевленно кивнула она, наматывая золотистый локон на палец.
Я кивнул и начал наступать на нее, любуясь тысячами огоньков в глазах Терезы. Смятение, страх, замешательство, желание - она сама терялась в своих эмоциях, не понимая, что же заставляет ее сердце биться. А то что оно билось я не сомневался. Странным образом мы звучали в унисон.
- Маленькая лгунья, - одним четким движением я перехватил ее за талию и притянул к себе.
Она начала сопротивляться, но я в то же мгновение смял накрашенные губы своими. Со стоном блондинка раскрыла ротик, лаская мой язык. Ягоды возбудили вкусовые рецепторы. Чем больше я увеличивал напор, тем сильнее мне ее хотелось. Зуд не унимался, даже ребра начинали чесаться, требуя чего-то более настоящего, чем просто утехи.
- В следующий раз, - тяжело дыша, отстранилась Тереза. - Я тебя укушу.
- Ты не отрицаешь, что вчерашнее повторится. Я на правильном пути.
Звякнув ключами, я вышел на улицу, отмечая, что швейцары уже сложили наши вещи. Злое сопение блондинки напомнило о наших перепалках, отчего я еще больше начал сиять. Сегодня замечательный день. Обойдя по кругу свой автомобиль, я проверил колеса и сел за руль, наблюдая в зеркале бокового вида яростный ураган, который угрожал моему салону. Только бы не начала раскрашивать своими шпильками Infiniti!
- Ты чересчур самоуверен, Кеннет! - Тереза со всей силы хлопнула дверью.
Я поморщился и завел двигатель. Недовольный рык вторил моему разгневанному дыханию. Вывернув руль, я выехал на лесную дорогу. Некоторое время мы провели в молчании. Я, то и дело, поглядывал на блондинку, которая ковыряла свои длинные ноготки. Шея зачесалась из-за глубоких ссадин.
Страстная кошечка.
- Почему ты не ходишь в фехтовальный клуб? - дорога была пуста, поэтому я перевел все внимание на красотку рядом со мной.
- Сексисткие подачки мне не нужны, - пожала Тереза плечами.
- Разве они могут быть такими, если я разрешил тебе его посещать, Терри? - после этого обращения Уолис скривилась, будто съела лимона.
- Прекрати! Какое ужасное сокращение! Гадость.
- Тесса, же так говорит.
- Ей можно. Я люблю ее, а ты меня просто бесишь.
- Я тебя трахал, Тереза, - грязно выдохнул я. Жар, циркулирующий между нами хлынул в член. - Был так глубоко в тебе... Ты так сладко стонала и невинно покраснела. Девочка из церковного хора, которую я отымел в исповедальне.
Ее губы раскрылись, провожая томный вздох. И пусть Тереза упрямилась, ее тело играло по моим правилам: дыхание участилось, топ показал мне возбужденные соски, а вены на шее и лбу начали пульсировать.
- Какие у тебя больные фантазии, Дезмонд!
- Поможешь мне их осуществить? - подлил я масла в огонь, ерзая на сиденье.
В штанах горело, но я продолжал нас распалять.
Перестроившись на нужную полосу трассы, я вдавил больше газа, проезжая указатель на Чикаго. Тереза громко усмехнулась, и я поймал ее возбужденный взгляд в лобовом стекле.
- Ты говорил, я тебе снилась? - ее пальчики легли мне на колено, отчего я вздрогнул.
- Да.
- Расскажешь что? - девушка вывернулась на сиденье ко мне лицом, проводя ладонью выше.
Я сильнее сжал руки на руле, а цифры спидометра начали стремительно повышаться.
- Ты в моей постели. Подо мной. Широко раздвинув ноги, - сквозь зубы прошипел я, начиная злиться из-за того, что не могу понять, чего же она задумала.
- Так не пойдет, Дезмонд, больше подробностей.
Тереза поднялась к паху и накрыла рукой мой член через брюки. Я выпустил со стоном воздух, чувствуя, как становлюсь еще тверже.
- Белые разметанные волосы, алые губы, которые оставляют следы на простынях. Ты стонешь от оргазмов и шепчешь мое имя.
- Хороший мальчик, - поощрила она, прикасаясь к бляшке моего ремня.
Что за черт?! Хороший мальчик?!
- Тереза! - зарычал я.
- Веди машину, Дезмонд, иначе я остановлюсь, - рассмеялась блондинка.
Она перекинула волосы себе через плечо и спустила мои брюки, выпуская наружу член. От неожиданности я вильнул рулем, отчего мимо пронеслась машина, оглушая громким сигналом. Блондинка накрыла рукой основание члена и сомкнула губы на головке.
- Вот же! - прорычал я.
Горячий плен охватил мою чувствительную кожу. Я опустил глаза, наблюдая за нее головой между моих ног, и только от этого зрелища был готов кончить. Как же хорошо она смотрелась.
Тереза опустилась головой, и мой член ударил заднюю стенку ее горла. Она поднималась верх-вниз, играла языком и сжимала яйца, отчего я просто отчаянно вцепился в руль, слыша треск чехла под пальцами.
- Ты еще вкуснее, чем я представляла, - шептала она. - Перчишь на языке и услаждаешь грудь.
- Твою мать, - сдавленно просипел я, когда девушка прошлась языком по мошонке.
В животе свело. Тугой узел скручивался все нестерпимее и нестерпимее. Кровь прилила к члену, который стал уже болезненным. Она терзала меня, сжимала руками и втягивала щеки, когда полностью брала в рот. Хлюпающие звуки, заставляли закатывать глаза. Дорога становилась все оживленнее, мы въехали уже в пределы Чикаго, но, черт возьми, в эту минуту мне было плевать вообще на все.
- Тереза. Господи. Да, детка. Как же ты хороша, - подбадривал я.
Ее губы, раз за разом, скользили по моей длине. Она впилась ноготками в мои бедра и ускорила темп. Член дрогнул, и я вот-вот был готов кончить. Жар прошелся по груди к щекам, и я сдавленно рыкнул.
- Я скоро, - кивнул я.
Я хотел кончить ей в рот, но не знал, будет ли это приемлемо для Терезы. Она еще раз взяла меня максимально глубоко и выпустила из губ. Девушка утерла рот и посмотрела на меня. Красная смазанная помада испачкала ее подбородок.
- Два-два, - мурлыкнула Уолис.
- Что? - не понял я.
Член разрывался. Мой конец пульсировал, так и не получив желанную разрядку. Все тепло, что накопил организм, сейчас вернулось в мошонку, жаля меня саднящей болью. Я заморгал и уставился на ее довольное лицо.
- Закончи сам, думая обо мне и вспоминая свой сон.
Я притормозил у ее комплекса в районе Гранд-парка и со всей силы вцепился в руль. Со спущенными штанами, с мощной эрекцией, я повержено краснел, смакуя свою месть!
- До встречи, милый.
Девушка чмокнула меня в щеку и выскочила на улицу. Я растерянно проводил ее взглядом и зло застегнул штаны, разрываясь от напряжения. В следующий раз я вытрахаю ей все мозги. Так, что она даже говорить неделю не сможет! Член запульсировал, а головка увлажнилась! Я сдвинул бедра, желая хоть как-то унять физическую боль.
Стерва!
Я глянул на входную дверь, за которой она скрылась, предвкушая, как Тереза будет молить об освобождение...