Глава 14
Тереза Жозефина Уолис
Каждый мой шаг сопровождался раскатом грома. Синие вспышки молний раскрашивали зал, играя тенями с раскачивающимися люстрами. Яркий свет бил из настенных бра, подсвечников и хрусталя под потолком. Он кружил вокруг кристаллов на моем корсете, заставляя их сверкать точно софиты на сцене.
Я обожала шпильки. Они были самым верным союзником женщины, даже несмотря на то, что изобрел их очередной сексист, в погоне за усладой мужских глаз. Мое прошлое модели, хоть и не долгое, всегда играло на руку. Уверенная походка, стройные щиколотки, гордый подбородок и взгляд... Моя красота некогда была предметом сделки, но сейчас она превратилась в оружие массового поражения, потому что смотрели все. Эти осязаемые, томные, отчасти завистливые взгляды не находили отклик в сердце. Ловец внимания в женском обличии – я любила, когда мной наслаждались, потому что это помогало чувствовать нужность кому-то. Пусть и мимолетно, пусть не искренне и с животной страстью, но меня замечали.
Шлейф фатиновой юбки ласкал нежную оголенную кожу бедер, голеней, лодыжек. Он струился за мной, то и дело немного развеиваясь позади, из-за легкого сквозняка. Лестница со второго этажа на первый была устроена таким образом, что она раздваивалась, обнимая собой всю залу. Мы с Тессой одновременно начали спускаться, и в какой-то момент общее внимание мне пришлось делить с ней, но это не имело значение, потому что лишь один взгляд остался верен мне.
Заснеженные верхушки гор, ледяные айсберги и холод океана – именно так ощущались глаза Дезмонда на мне. Волна мурашек прошлась по спине, но, не морозя кожу, а согревая ее. Его холод жалил страстью, замораживал раскаленными углями сердце, которое сейчас на минуту прервалось, чтобы подстроиться под общий звук, в ритме которого мы начали звучать.
Он стоял в холле, практически у самых дверей, с бокалом шампанского в руке и обезоруживающей улыбкой на лице. Его обхаживала Виардо, но все ее попытки были безрезультатны, потому что Кеннет не мигая, жадно, ревностно следил за моим силуэтом.
Дыхание перехватило.
Он был единственным мужчиной, которого я считала достойным соперником. Тем, о ком я думала слишком часто. Только его цветы я хранила в своем доме, и только с ним мне хотелось попробовать. Кеннет выглядел фантастически. Черный костюм идеально сидел на его крепких плечах. Брюки деловыми стрелками спускались к лаковым туфлям, что блестели в унисон рубашке. Глядя на него можно было бы вполне представить воспитанного джентльмена, который терпеливо высиживал мессы и на коленях клялся Господу в своих грехах, если бы ни одно «но»... Дьявол в его чертах. Угловатый подбородок, слишком выраженные скулы и челюсть, что делали его резким. Ресницы у белесых глаз были слишком черные, отчего создавалось впечатление, будто Дез пользовался подводкой, но я была близко к нему и прекрасно понимала, что это не так.
В нем было гораздо больше огня, чем он позволял себе. Дезмонд хотел казаться правильным ирландцем, но, правда в том, что демоны внутри него порочнее. Поэтому меня тянуло к нему: мы оба были не теми, кем являлись.
Ложь. Ложь. Ложь.
Кровь шумела в ушах, и я не сразу услышала обращение в свой адрес. Постепенно звуки приема стали отчетливее: жужжащие разговоры, стук подошв о начищенный мрамор.
- Мисс Уолис, выглядите потрясающе, - хриплый голос чужеродно коснулся ушей, которые его отвергли. – Я даже сначала не узнал вас.
- Скорее дело в выпитом вине, господин мэр, - мило улыбнулась я, теряя в толпе очертания Кеннета. Лишь его взгляд обжигал спину. Я начала бегать глазами по всему помещению.
- Мне нравится ваша манера общения, - он коснулся моей ладони и преподнес ее к своему мокрому рту.
Роб Гринвуд был очередным противным извращенцем, которой трахал глазами всех девушек, не заботясь о присутствии его жены на этом вечере. Она одиноко стояла у фонтана с выпивкой и потягивала уже третий свой мартини, красуясь огромными изумрудами на шее. Им обоим было далеко за пятьдесят, но миссис не выглядела на свой возраст в отличие от мужа.
Я проглотила отвращение и попыталась вытащить из его хватки свою руку.
- Всякая красота имеет цену, мисс Уолис.
Его мутный взгляд замер на моих бедрах, обрисованных полупрозрачной тканью. Я прекрасно понимала двойственность его фразы, его намеки и отчетливые пыхтения. Стиснув зубы, я попыталась максимально приветливо улыбнуться и только подалась вперед, как сбоку появилась Тесса. Увидев ее, мэр резко выпустил мои пальцы.
- Мистер Гринвуд, для нас с Терезой честь видеть вас здесь, - подруга невзначай встала между нами, прикрывая меня от приставаний. Ну, или этого идиота от яда, который я уже смаковала во рту. – От лица «Martlet» хочу выразить вам огромную благодарность за участие города в программе благотворительности и помощь нашему фонду.
Старик усмехнулся и кивнул, начиная оглядывать ее сальными взглядами. Глаза объяли округлые бедра, томно обтянутые красным шелком, тонкую талию, небольшую грудь и худые плечи, на которых покоились тоненькие бретельки. Мэр пригубил вина, а Тесса поежилась, откидывая волосы назад. Брильянт в ее помолвочном кольце сверкнул, заставляя Гринвуда покраснеть. Наверное, только сейчас он понял, что бесстыдно рассматривал будущую жену Бенджамина Блейка.
- Ваше приглашение стало для меня приятной неожиданностью, - спохватился он, запахивая свой пиджак. – Поддержка детей и в частности проектов... благотворительных – прерогатива штата. Хотелось бы выразить вам огромную благодарность, как и сенатору Блейку. Он будет сегодня здесь?
- К сожалению, - ее глаза наполнились мокрым блеском. – Мой жених в Вашингтоне. Бен хотел быть здесь, но у него не получилось.
- Уверен, вы справитесь и без него.
Гринвуд опрокинул с нами бокал шампанского и удалился. Я пренебрежительно сплюнула выпивку обратно и утерла рот ладонью.
- Ублюдок!
- Терри, говори немного тише. Мне не хотелось бы скандала, - подруга поиграла алкоголем в своем хрустале. – Мерзкий тип! Готова поспорить, если бы я не появилась рядом с тобой, произошло бы происшествие. Хотя знаешь, его лицо так и просит шпильки!
Я хохотнула и поменяла свой бокал, прикасаясь красными губами к краям. Помада оставила смазанный отпечаток, а виноградная терпкость заиграла на языке. Оливер расправила складки шелка и посмотрела куда-то поверх моего плеча.
- Добрый вечер, дамы, - меня бросило в жар.
Ноги начали трястись от того насколько осязаемо коснулся моего тела голос. Затылок стянуло, а пальцы крепче обхватили собой хрусталь.
- Мистер Кеннет, здравствуйте. Я так и не выразила вам благодарность за щедрое пожертвование. Можете не сомневаться, деньги обязательно найдут свою цель, - Тесса широко улыбнулась, явно расслабляясь. Она чувствовала себя защищено рядом с Дезмондом.
- Что вы, все дело в вашей помощнице, - он по-прежнему стоял за моей спиной, но готова поклясться Кеннет расплылся в своей фирменной улыбке. – Она убедила меня в правильности решения.
Тесса немного нахмурилась, но видимо ее мысли показались ей слишком абсурдными, поэтому она быстро их отогнала. Я сделала глоток спиртного и с тяжелым вздохом обернулась, продолжая играть наши роли.
- Мистер Кеннет, такая неожиданность, - терпкость гвоздики и сырость заиграли у носа. – Полностью присоединяюсь к словам мисс Оливер.
- Выглядите так, будто вам три дня дарил цветы таинственный обожатель, - мурлыкнул он.
- Если бы так было, - прошептала я.
Дез ухмыльнулся, зная нашу общую тайну. Он мазнул по мне быстрым взглядом, смысл которого было сложно понять, и вновь обратил внимание на подругу.
- Не сомневаюсь в правильности вашей деятельности, мисс Оливер. Если когда-нибудь понадобиться поддержка фонда на территории Ирландии, я окажу ее вам не как жене Блейка, а директору «Martlet».
- Спасибо, мистер Кеннет, - она протянула ему ладонь, и Дез едва весомо коснулся ее губами.
Каковы они на прикосновение? Я, не мигая, уставилась на запястье Тессы, начиная фантазировать о том, как он ощущается. Будто теплые крылья бабочки, которые мимолетно порхают на коже, посылая волновые разряды повсюду. Волоски на теле встали дыбом, вырывая из меня скомканный всхлип. Несмотря на прохладный ветер, что врывался из входных дверей, меня бросило в жар.
Я вновь вернулась к своему шампанскому, понимая, что осушила его до дня.
Черт!
- Прошу простить, меня, - Кеннет говорил с Тессой, смотрел на нее, но во мне горело стойкое уверение – адресат его слов я. – Среди гостей была еще одна важная фигура, поприветствовать которую мне хотелось бы незамедлительно. Нас связывает одно дело, я не могу разглашать подробности – адвокатская тайна, но работа предстоит долгая, тяжелая и весьма утомительная. Иногда составление речей занимает не один час, знаете ли, я очень щепетилен в этом деле. Для меня имеет важность удовлетворение интересов обоих сторон. За столько лет практики мое тело натренировано к долгим актам...
О, боги! Я скрестила ноги, пытаясь усмирить жуткую пульсацию центра. Живот сводило от чувства пустоты, даже внутренности сжимались судорогой. Тепло кружилось, обжигая то грудь, то бедра. Я стиснула зубы, шумно втягивая носом воздух.
Гребанный ирландец! Я проводила взглядом его довольную рожу и вновь подняла бокал уже с вином! Пока один ноль в его пользу, но очень скоро я собиралась обыграть его наглую задницу! Месть уже колыхалась на языке.
- Я не со многими ирландцами знакома, но, мне кажется, они иногда отходят от темы, - пыталась усвоить Тесса сказанное им. Знала бы она, что имел в виду Дезмонд, покраснела бы пуще ее платья.
- Ага, странный у них менталитет, - подхватила я, голос прерывался на хрипы. – Может попросить Бена депортировать всех ирландцев из нашего штата?
- На это должна быть веская причина.
- Я придумала, - подруга настороженно сложила руки на груди. – Скажем, что они создали сообщество поклонения жене господина сенатора и тоже имеют виды на твою киску!
- Фу! Какое это ужасное слово! Тереза, прошу тебя прекрати меня смущать. Я сейчас думаю совершенно не о работе!
- Зато ты не падаешь в обморок, и тебя не тошнит от страха, - я пригубила вина, чувствуя легкое головокружение, и обратила внимание на одну маленькую деталь: зрачки Оливер расширились, ее дыхание участилось, а кожу то и дело лихорадило. – Тесса-Тесса... Тебя возбудило это грязное слово? Киска. Бен ублажает твою киску?
- Я тебя ударю сейчас чем-то, - рыкнула она.
- Прости, - уже немного пьяно рассмеялась я. – Точно, Блейка же неделю не было. Никто не грел твою постель. Тесс, знаешь, что такое секс по телефону? Очень полезная вещь, особенно когда твой любимый где-то на заседании Конгресса, а ты голая нежишься в ванной и звонишь ему...
Она угрожающе прищурила стальные глаза и наклонила голову вбок, отбирая у меня выпивку.
- Тебе хватит пить, дорогая. Потому что у нас еще целый вечер впереди, а ты газами съедала Кеннета, у которого, между прочим...
- Тесса! – взвизг маленького монстрика прервал ее слова. Моя голова была занята нашей партией с Дезмондом, поэтому я не уделила внимание ее фразе.
- Рони?! – Оливер присела на корточки, смыкая объятия на розовом безумии, которое пролетело мимо меня.
Ее сестра бросилась к ней на грудь и чмокнула в щеку. Девочка разгладила складки своего пышного фатинового платья и тряхнула одинаковыми с Тессой волосами.
- Ты что здесь делаешь? Эмбер же должна была присмотреть за тобой эти дни.
- Мы решили, что тебе будет важно наше присутствие, родная, - идеальный британский акцент заглушил классическую мелодию в зале.
Я оглянулась на Блейка и, так же как и подруга, глупо расплылась в улыбке, искренне радуясь за них.
Кажется, мне хватит пить.
- Бен! – пискнула она и повисла на его шее.
Мужчина подхватил свою невесту и уткнулся носом в ее шею, что-то шепча, доступное лишь ее ушам.
- Но как? Ты же сказал, что не успеешь вовремя вылететь? Боги!
Пиявка обхватила мою ладонь и дернула, заставляя обратить на нее внимание. Я рукой ощутила нежность детской кожи и в груди образовалась пустота. Рони улыбнулась мне, начиная лепетать:
- У тебя такое красивое платье. Я тоже, когда вырасту, буду носить такие! Сейчас вряд ли Тесса мне разрешит такое надеть.
Голубые, чистые и совсем невинные глазки, впились в меня с обожанием. Мы были чем-то похожи, только волосы у нее темнее, а поведение более развязное, в силу десятилетнего возраста. Я нахмурилась, заправляя ей за ушко шелковистые пряди. Внутри появилось необузданное желание защитить ее, обнять, втянуть сладкий запах ребенка и успокоить: ты будешь в безопасности, всегда. Мне было двенадцать... Но у нее есть Бен и Тесса, которые никогда не допустят ужасного.
- Все становится проще, когда у тебя свой самолет и город в подчинении, - шепнул любимой сенатор, ласково целуя ее в губы. Он не показал на людях большей страсти, помня о присутствии ребенка, но то, как Блейк смотрел на нее, значило слишком многое.
- Я люблю тебя, - чмокнула его Тесса и быстро разомкнула объятия.
События накалялись, гости все прибывали, а открытие вечера приближалось. Мы сместились к подиуму с микрофоном, уже подсвеченном прожектором. Я то и дело кидала взгляды в толпу, выискивая черную макушку. Дезмонд был неуловимым призраком. Иногда мне казалось, что я ощущала его запах – терпкую гвоздику и грейпфрут – но самого мужчину не видела. Это злило, подогревало интерес и еще больше возбуждало. С тем, как мокли мои губы от алкоголя, все влажнее становились кружевные трусики, и я не могла ни о чем думать, кроме него.
- Хочешь, я поднимусь с тобой? – Бенджамин заметил бледность невесты.
- Я должна сделать это сама, - покачала она головой.
Подруга подобрала шелковый подол своего наряда и ступила шпилькой на ступеньку, оборачиваясь к приглашенным. Музыка стихла, как и перешептывания.
- Еще раз хочу поприветствовать всех здесь собравшихся, - несмотря на волнение, ее голос звучал громко и уверенно. Оливер поймала одобряющий кивок жениха и продолжила: - Я не буду говорить пафосных речей о пользе благотворительности и о том, какая я молодец, что занимаюсь этой деятельностью. Мне хотелось бы посвятить эту речь детям, которым мы уже помогли и сможем помочь, благодаря вам. Несмотря на старания правительства и нашего штата в целом, обхваты помощи не могут спасти жизни всем. Миллионы, миллиарды – в рамках нашей огромной страны это всего ничего, но для кого-то эти суммы означают: увидят ли они следующий день, скажут ли они свое первое слово, сделают ли первый шаг...
Тесса продолжала распаляться. Даже Вероника успокоилась и не пыталась вырваться из захвата Блейка, который удерживал ее темперамент в своих руках.
- Она будет тебе равной женой, господин сенатор, - прошептала я.
- Нет, - его слова заставили меня нахмуриться. Я обернулась к Бенджамину и наткнулась на полный обожания взгляд. Он, будто испытывал молитвенный экстаз, смотря на свое божество. – Потому что я всегда буду у ее ног, признавая любовь этой девушки своим самым огромным достижением.
У меня запекло в груди. Может, тому виною алкоголь или любовь - это заразная болезнь, но своими словами он породил во мне нужду ощутить что-то такое же. Я хотела, чтобы мужчина говорил так обо мне. Я хотела, чтобы он видел во мне свою Богиню. Чтобы взял за руку и провел в будущее.
Затылок обжог взгляд. Я резко повернула голову и наткнулась на скучающего Дезмонда, который потягивал янтарную жидкость. Он болтал с какой-то дамочкой, но смотрел вновь только на меня. Легкая улыбка, неряшливая прическа и распахнутый пиджак – все сводило с ума. Кровь закипела, и мои щеки покраснели. Хватило сил лишь на то, чтобы крепко вцепиться в ткань своей юбки, удерживая дрожь.
Как бы наша игра не зашла слишком далеко...
Сверху начали сыпаться серебристые конфетти в виде ласточек – это значило, что Тесса закончила речь и работники сорвали крепления под потолком, которые удерживали сотни украшений. Под восхищенные возгласы, я растворилась в толпе, спускаясь в подвальные помещения с баром. Об этом месте я узнала еще во время свадьбы Евы, уже под конец торжества, когда она бросала букет невесты. Я просидела там несколько часов, ополовинила бутылку текилы, отмечая рождение своего нового образа.
Шпильки стучали, погружая меня все глубже в коридор. Я обняла себя за голые плечи и на секунду прикрыла глаза, передвигаясь по памяти.
Мне нужно было остудиться.
Дезмонд О'Кеннет
Мне нравилось вальсировать вокруг нее. Заставлять ощущать свое общество и удаляться, наблюдая, как Тереза растерянно бегает глазами по залу. Постепенно ее дыхание учащалось, язычок слизывал остатки помады, а дрожащие руки поднимали один бокал за другим. Я сдерживался из последних сил, но продолжал свою игру в охотника на расстоянии, потому что сладость предвкушения слишком приятна.
Тереза была поистине Ангелом мести всем мужчинам. При виде нее перехватывало дыхание, и мозг отключался, потому что за тебя действовал член. Я следил за ее волосами, за ее покачивающимися бедрами и представлял, как она громко стонет подо мной. Как я укладываю ее на простыни и вжимаю в них, вырывая из горла крики подчинения.
Я хотел укротить ее.
С потолка начали опадать конфетти и сквозь этот серебристый дождь, я заметил как ее фигура погружается вглубь коридора. Опустив бокал со своим спиртным, я попрощался с девушкой, имени которой даже и не помню, и пошел вслед за Терезой. Ее светлые пряди метались из стороны в сторону из-за быстрого и спешного шага. Со спины она выглядела так чертовски сексуально. Упругая задница, разделялась надвое боди. Подол струился на ней, позволяя мне увидеть, как ее бедра едва соприкасались друг с другом. Готов поспорить, она нарочно скрещивала ноги, чтобы натирать себя. Значило ли это, что ее трусики уже мокрые?
Сегодня я собирался это проверить.
За окном шел ливень. Молния окрашивала эту часть усадьбы, играя жуткие образы с картинами на стенах. Я не имел даже и малейшего представления о том, куда идет Тереза, но следовал за ней, не в силах оторваться от желанного тела.
Мы свернули налево, а затем прошли к лестнице. Я ступал достаточно тихо, и потому Уолис не обнаружила моего присутствия. Мне не хотелось выдавать своей слежки – это возбуждало и предоставляло возможность увидеть ее настоящей. Блондинка спустилась на нижний этаж. Я выждал какое-то время и нырнул за ней. Помещение оказалось чем-то вроде комнаты отдыха. Посередине стоял бильярдный стол, чуть поодаль барная стойка и стеллажи с выпивкой. Здесь витал приглушенный свет, а всполохи непогоды не доходили из-за отсутствия окон.
- Что ты ищешь? – тихо прошептал я, заставляя Терезу подпрыгнуть.
Она нагнулась под стойку, что-то отыскивая там рукой.
- Твою мать! Кеннет! Чтоб тебя!
- В последнее время все начали слишком часто упоминать мою матушку, - усмехнулся я, обходя диван.
Уолис фыркнула и продолжила свое занятие, предоставляя мне вид на ее оттопыренный зад. Она расставила ножки и умело выгнула поясницу... Я сглотнул, дотрагиваясь до ворота своей рубашки, чтобы расстегнуть ее еще на одну пуговицу.
- Тереза, что ты там делаешь?
- Ищу бутылку текилы, которую я оставила тут в прошлый раз, - пропыхтела она.
Я рассмеялся и поднял взгляд на стеллаж, обводя его глазами.
- Хосе Куэрво? Наполовину пустая?
- Ага! Стоп, откуда ты знаешь? – девушка выглянула, заставляя меня умилиться видом ее растрепанных волос.
- Тереза, если ты оставила ее на полу, это не значило бы, что при уборке не заметили бутылку там, – я оттолкнулся от стола и подошел к полке, находя два стакана. – Не нужно быть гением, чтобы догадаться, куда ее поставили.
- О, великий и всезнающий Дезмонд, - скривилась она.
Уолис встала с колен, отряхивая подол своего платья, и зашла за стойку, открывая тумбочку. Она достала коробочку соли и два лайма. Мне совершенно не хотелось знать, откуда они там взялись.
- Твоя религия разрешает тебе пить крепкие напитки в обществе незамужних дам? – передразнила блондинка, разрезая фрукт на маленькие дольки.
- Я католик. Мне можно все, кроме унижения чести Господа и Девы Марии.
Тереза оттолкнулась от пола и запрыгнула на барную стойку. Ее грудь спешно приподнялась за ней, и это было прекраснее всего, что я когда-либо видел. Она смотрелась обворожительно в своих нарядах, но готов поспорить, что обнаженная лишь со шпильками, Уолис будет еще прекраснее.
- А я думала, ты до сих пор девственник, - ее язык прошелся по остаткам помады. К уголкам и обратно – я проследил за ней и еле сдержал гортанный рык.
- Сегодня я докажу тебе обратное.
Я сбросил пиджак и присел на высокий стул рядом с ней, толкая шот текилы. Девушка рассмеялась, запрокидывая голову, и глянула на меня из-под пышных волос, которые упали ей на лицо.
- Ты слишком самоуверенный.
- Не откажешься выпить со мной?
- С чего бы это?
- Не знаю, - я прищурил глаза, замечая ее учащенное дыхание и красные щеки. – Может, ты просто испугалась меня? Боишься, что не потянешь, Тереза?
- У тебя между ног не больше, чем просто член, Дезмонд, - проворковала она, купившись на мою провокацию. – Мне не шестнадцать, я не буду краснеть при упоминании слова «киска» и «секс».
- Готов поклясться, что я заставлю тебя покраснеть со мной.
- Скажу еще раз, ты слишком самонадеян, - пропела блондинка и бездумно опрокинула выпивку, закусывая ее лаймом и солью.
Я поерзал на сиденье, пытаясь дать больше места возбужденному члену в штанах, и втянул носом какофонию ароматов. Сладость ванили и лилий, затхлость пыли и терпкость алкоголя в моем стакане. Каково это попробовать текилу со вкусом кожи Терезы?
- Тебе понравились мои цветы? – прошептал я, раз за разом, сглатывая из-за сухости во рту.
- Может, да, а может, и нет, - развеселилась Уолис, оборачиваясь ко мне. – Чего ты хочешь, Дезмонд?
- Тебя... - она со вздохом пустила в себя это слово и вымученно закатила глаза. – А чего хочешь ты, детка?
- Налей мне еще текилы, - я выполнил ее просьбу и подался вперед, эфемерно чувствуя ее плоть на своей. – Ты боишься признать то, что твое тело так же зависимо от желания?
- Дезмонд, - губки раскрылись, провожая тихий стон. – Закрой свой гребанный рот...
Я рассмеялся и подвинулся еще ближе, прикасаясь пальцами к фатину ее юбки. Блондинка стрельнула в меня злыми молниями, которые были страшнее непогоды на улице, но не остановила.
- Я боюсь воткнуть шпильку тебе в глаз, потому что ты меня раздражаешь, - вопреки словам ее грудь начала лихорадочно опадать и вздыматься. Вены выступили на лбу.
- Ладно, - я поднялся со своего стула и подхватил дольку лайма. Одной рукой я приподнял фатин ее юбки, а второй выдавил сок цитруса на лодыжку. – Позволишь, мне тоже выпить свой шот?
Капельки затекали в лодочку ее туфли. Я перехватил стройную ножку и наклонился, обращая взгляд на Терезу. Она следила за мной, не отрывая глаз. Накрашенные реснички то и дело порхали вокруг грозового неба, лишая последних остатков здравого рассудка.
- Как же быстро ты готов сдаться, мистер Кеннет, - Уолис уперлась ногой мне в грудь, вынуждая опуститься на свое место. – Клеймо на твоей щеке оставила я, а значит, правила игры определять и мне. Один-один...
Девушка сдвинулась бедрами ближе ко мне и так же подхватила дольку лайма. Я поймал ее взгляд – темный, полный тоскливого возбуждения – и понял: сегодня мы оба проиграем.