Пролог
Тереза Жозефина Уолис
Снег. Я подняла голову, наблюдая за полетом крупных снежинок, которые пронзали солнечные лучи, стремительными завихрениями, опадая на асфальт. Их тут же принимались топтать прохожие, как и всегда, оставляя под своими ботинками смысл самого существования. Мои шпильки танцевали с городскими звуками, рассекая по тротуару South Dearborn Street. Я лениво тряхнула густыми волосами, игнорируя стеклянные панорамные окна, заранее зная, какую картинку они отразят: высокая стройная блондинка, в короткой юбке и черных ботфортах, которые постепенно переходили в телесные колготки. Норковая шуба за десять тысяч баксов, красная помада на губах, извечно застывших в улыбке.
Ложь. Они отразят именно ее, потому что изо дня в день пропитываются фальшивыми эмоциями, полнившими наш мир. Мимо меня мелькали бесцветные лица клерков, уставших мамочек и очередных богатеньких деток, которые ничего кроме платиновой карты в руках не держали. Кто-то разговаривал по телефону, становясь лишь тусклым эхом, кто-то пил кофе и глазел в смартфон, проверяя лояльность бирж, но все они терялись в ритме мегаполиса, становясь крупицей слаженного механизма лжи и притворства.
Еще недавно я была в их числе. Призраком в маске, расстаться с которой было болезненно, но мне это удалось. Жизнь с чистого листа, полная обещаний самой себе: я никогда не вернусь к прошлому. Наверное, так не бывает. Найти своего ручного Санта Клауса, который, подарком на Рождество, презентует не просто чек на кругленькую сумму, а билет в будущее, как сделала это для меня Тесса, но может мне впервые повезло? Надеюсь, вселенная не решит отыграться, посылая мне гребанную посылочку с надписью на конверте «просто никогда не бывает». Даже если и так, я по-обыкновению покажу судьбе средний палец. Есть лишь мой план, в котором нет места другим.
Воодушевленная этими мыслями, я провела языком по матовой помаде на губах, слизывая капельки растаявшего снега. Так символично: зима - переходная ступень между жизнью и смертью, которая сметает все, что было до нее, позволяя миру начать заново. Так произошло и со мной: рука помощи, искренность, настоящая дружба и впервые проблеск счастья... Гулом пронесся вой светофора, который подхватил мелодию снегопада, становясь для меня родными отцовскими нотами. Тоскливая сладость утяжелила грудь. Я обернулась к темной витрине и поймала свой взгляд, подмигивая бровями.
Сзади раздался сигнал машин и рык мотора. В стекле отразилась черная Infiniti, которая резво обгоняла медлительные авто, лавируя среди размеченных полос, точно шахматист. Я, затаив дыхание, оторвалась от своей красоты, переводя все внимание на громоздкий автомобиль. Горячие волны прошлись по ногам, будоража каждый волосок на теле.
По машине можно многое рассказать о ее владельце: манера вождения, скоростной режим, уверенность движений. Сквозь тонированные окна не было видно водителя, но я готова поспорить на остатки своей души - это был мужчина. Явно не представитель среднего класса, потому что его Infiniti носила гордое звание «премиум», заставляя глотать пыль обескураженных зевак. Гонщик со свистом остановился на светофоре и нетерпеливо просигналил пешеходам.
Наваждение, на секунду лишившее меня контроля, отступило. Я скривилась, напоминая себе про желанное одиночество, которое даже мыслями о мужчинах, мне не хотелось заполнять. Перехватив свою сумочку, я высмотрела на углу кафе и двинулась в его сторону.
Вчера намело много снега, а потому городские службы справлялись из последних сил, работая даже в утренний час пик. Я осторожно ступала каблуками по скользкому льду, предвкушая горечь миндального кофе на языке. Справа от меня развеивалось звездно-полосатым флагом здание окружного городского суда. Стеклянный небоскреб, казалось, смотрел в самую душу, выманивая грехи на поверхность. Со мной он мог так не стараться: я сама расскажу обо всем, заставляя краснеть даже дубовые скамьи в зале заседания. Захихикав, я не сразу заметила черное облако пафоса, которое нарушив все мыслимые дорожные правила, заехало на тротуар, паркуясь у моего носа. Грязь из-под колес брызнула на мои сапоги, приговаривая их к чистке. Я опустила глаза на свои ноги, к автомобилю, обратно, чувствуя, как краска приливает к щекам, а губы дрожат, готовясь изрыгать ругательства.
Твою мать!
- Прошу прощения, мисс, - низкий акцент очаровал уши.
Я вновь вернула взгляд к водителю, и мои брови сомкнулись на переносице. Это и вправду был Мужчина. Именно с большой буквы, потому что таких описать было довольно сложно: не из-за сумятицы в голове, дрожащих коленок и ватных ног, а потому что ни одно земное слово не подходило его описанию. Его харизма возвышалась надо мной, заставляя запрокинуть голову. Я сама была довольно высокая, но даже с учетом шпилек, доставала ему лишь до подбородка. На нем было черное кашемировое пальто от Tom Ford, из-под ворота которого выглядывала шелковая темная рубашка, часы Rolex и, пожалуй, самое дорогое, что выделялось среди брендов и кричало о власти - его улыбка. Спрятанная в небрежной щетине улыбка пухлых губ, которая обезоружила даже мой острый язык.
Я словила ртом воздух и прищурилась, пытаясь рассмотреть сквозь его солнечные очки глаза, чтобы установить зрительный контакт. Наглец перехватил офисную папку и, хотел было пройти мимо меня к зданию суда, но я уловила ноты его гадостного горького парфюма и отмерла.
- Какого черта?! Ты, придурок, мне все сапоги заляпал! Парковка на тротуаре - это то, что удовлетворяет твое эго?!
Мужчина замер, и вся учтивость с него слетела, рождая коварство теперь уже на моих губах. Я сложила руки на груди и потрясла заляпанным сапогом, явно намекая ему «вытирай».
- Обращение «мисс» было ошибочным? - вновь этот странный акцент.
Не канадский и не британский. Что-то мягкое, но в тоже время грубое, оттененное четкими звуками «о».
- Дорожные правила это не твое? В суд, как раз, поэтому идешь? - продолжала потешаться я, рождая на его щеках багровые пятна. - Денег на Infiniti хватило, но, как жаль, что мозги не купить?
- Манеры это не твое?! - рыкнул он, осматривая меня с ног до головы.
Как жаль, что я не видела его глаз. Они были зеркалом наших эмоций, по которым я понимала вовлеченность мною и всегда манипулировала мужчинами, но сейчас что-то было не так. Другой на его месте уже бы сидел предо мной на корточках и вытирал грязь с ботфортов, но этот странный незнакомец не был падок на женскую красоту.
- Хирурги умело сделали твое личико, но мозги подправить нельзя, да? - скопировал он мой тон.
Я замерла. По мере его слов, честное слово, пыталась усмирить свой характер, но дикая кошка внутри меня уже выпустила когти. Ребра зачесались, и сердце взмыло ввысь, разнося адреналин по крови. Я замахнулась и со всей силы ударила шпилькой по боку его машины, слыша удивленное:
- Ты больная!? - тоненькая вмятина украшала черную краску.
- Давай, вызывай копов, - облизалась я, вновь нанося удар, но уже в другое место. - Ты получишь штраф за парковку в неположенном месте, а я прикинусь тупой блондинкой, которой меня считает каждый мужской член. Итог - я бедная жертва, а ты урод, который напал на девушку, чуть не задавил ее, оскорбил и вообще! - я уже вошла во вкус, оставляя отпечатки своих каблуков на крыле авто.
Сильная рука, обтянутая кожаной перчаткой, схватила меня за локоть и грубо дернула на себя. Я впечаталась спиной в его тело, чувствуя прилив тепла, даже сквозь нашу одежду.
Ненавижу мужчин!
- Отпусти меня! - зашипела я, выворачиваясь.
- Идиотка! Ты хоть знаешь, кто я такой?! - он развернул меня к себе лицом.
Щеки обжог эфемерный взгляд, который я не видела, но чувствовала. Злость. Бешенство. Власть. Контроль. Этот коктейль эмоций проник внутрь меня, обжигая горло, точно алкоголь. Я ухмыльнулась и грязно осмотрела его с ног до головы, елейно шепча:
- Озабоченный придурок с дефектом речи?
- Дезмонд О'Кеннет, - вскинул он черную смоляную бровь, так, будто я в эту же минуту должна была упасть пред ним на колени и восхищенно отсосать!
- Мда, родители над тобой знатно поиздевались, - пробило меня на смех. - Дезмонд. Как жук!
Странный мужчина с фантастической внешностью, но дерьмовым характером, скривил губы и отпустил мою руку, пренебрежительно вытирая ее о пальто. Сукин сын! В груди засвербело.
- Надеюсь, когда я вернусь, тебя уже здесь не будет, - бросил он, разворачиваясь на льду спиной ко мне.
Я раздосадовано засопела в его затылок, вновь обращая внимание на свои заляпанные сапоги.
- Катись ты к черту, гребанный придурок!
- Тебе повезло, что я ирландец. Мои манеры выше злости за испорченную машину, - самодовольно ответил он, поднимаясь по ступенькам.
А вот мои нет! Я победно улыбнулась и запустила руку в сумочку, нащупывая помаду. Маленькая месть за испорченные ботфорты и уязвленное самолюбие. Я закусила кончик языка и принялась оставлять послание на его лобовом стекле.
Дезмонд О'Кеннет
Моя нелюбовь к блондинкам никогда не была так оправдана, как сегодня. Наглая, хамоватая, явно искусственная девица с чертами лица дешевой куклы! Я монотонно стучал железной ручкой по столу, даже не обращая внимания на, мною же написанную, речь подсудимого, впервые не в силах сосредоточиться на работе. Я потянулся за бутылкой воды и сделал большой глоток, желая прогнать приторный вкус ее пафосных духов из горла.
Разбила мою машину, нагрубила, сверкнула своими оскорбленными синими глазами и пробудила во мне такие противоречивые чувства, которые я никогда не ощущал. По-хорошему, нужно было отдать ее полиции и дело с концом!
- Сторона защиты, вы хотели бы еще что-то добавить? - обратился ко мне судья.
Я перевел на него взгляд, пытаясь сфокусировать свое внимание на деле. Лживый бюрократ, пойманный на даче взятки сенатору Блейку. Его горячие руки тут же скрутили ФБР, но идиот был достаточно умен, чтобы позвонить мне. Адвокат самого Дьявола - так меня прозвала желтая пресса, раз за разом, печатая сводки об оправдательных приговорах. Я никогда не проигрывал. Закон был моей любовницей все эрогенные места, которой я выучил наизусть. Ты у руля, если трахнул этот мир, а это я сделал еще с самого рождения, появившись на свет в одной из самых богатейших семей Ирландии. Все требует свою цену. Моя, пожалуй, это ложь, но я привык к ней, смакуя поцелуи власти на своих губах.
Поправив пиджак, я поднялся со своего стула, принимаясь танцевать сладкими речами, которые присяжные воспринимали на ура. Образ утренней хамки постепенно исчезал из головы, оставляя памяти только ее красные губы. Терпеть не могу блондинок и яркие макияжи, а в ней было все то, что доводило меня до приступа!
Спустя пару часов, я вышел из здания окружного суда, пополняя список выигранных дел. Пусть приговор и был «виновен», но минимальный срок - домашний арест, был даже лучше того, что просил у меня подзащитный. Играть вне правил, седлая систему - единственная позволенная мне вольность. Она скоро закончится...
Старший сын рода О'Кеннет - наследник бизнеса и завидный жених, уже окольцованный обещанием с той, которую выбрала моя матушка. Предопределенность. Я наслаждался последними мгновениями своей жизни перед тем, как умереть, превращаясь в подобие моего деда и отца.
Спустившись по ступенькам, я придирчиво осмотрел вмятины на машине. Тонкие следы шпилек исцарапали черную краску, как когти дикой яростной кошки, оставляя метку на моей машине. Отчего-то улыбка скрасила губы. Я поиграл ключами в руке и обошел авто, замирая у лобового стекла.
- Вот же дрянь! - выдохнул я, забывая про ирландское воспитание.
Большими ровными красными буквами, начертанными губной помадой, было написано: «Поцелуй мой зад»!
Я огляделся по сторонам, в завывании ветра, слыша противный смех блондинки. Сердце в груди отмерло начиная неспешно стучать, шепча мозгу о необузданной ненависти. Я сжал в руках папку, практически до хруста, удивляясь странным чувствам, которые пробудила одна встреча с хамкой!
Надеюсь, я больше никогда не встречу эту сумасшедшую и ее зад!