Глава 37
Когда сознание медленно возвращалось к нему, словно прилив, накатывающий на песчаный берег, Орион ощутил смутное тепло, обволакивающее со всех сторон. Чьи-то руки осторожно его поддерживали, а мягкое дыхание едва ощутимым теплом касалось лица, как будто лёгкий ветерок в летний полдень. Его тело, всё ещё отягощённое неведомой слабостью, отказывалось подчиняться — веки казались свинцовыми, а мысли путались, словно туман, окутывающий разум. Он то погружался обратно в глубокую бездну забытья, то вновь поднимался к реальности, не в силах осознать происходящее.
Постепенно сквозь густую завесу беспамятства начали проникать первые отголоски реальности: приглушённые, едва различимые звуки, словно доносившиеся из-под воды, и слабые вспышки света за закрытыми веками. С каждой секундой звуки становились отчётливее, а свет – ярче и настойчивее, словно призывая его вернуться в мир живых.
Его тело, словно безвольную куклу, прижали к холодной металлической поверхности, и теперь вместо тепла он ощущал лишь холодное железо под собой.
Голоса становились всё более отчётливыми.
В тревожно звучащем мужском голосе он различил наследного принца, который пытался спешно рассказать всё, что с ними произошло на той стороне. Тогда он приоткрыл глаза, тут же привлекая к себе внимание.
– Ты как? – тут же, перебив сам себя, подлетел к нему Аланор.
Чародей никогда прежде не видел принца настолько встревоженным и напуганным, а потому даже сначала растерялся и вместо колкости тут же попытался прислушаться к собственному телу, честно признав:
– Да всё в порядке. А что случилось?
– Ты ничего не помнишь? – в голосе чётко чувствовалось неприкрытое удивление и снова искорки недовольства.
– Я помню, мы зашли передохнуть и... – чародей перевёл взгляд на хмурое лицо Волка. – Мы снова тут?
– Хорошо, что ты не говоришь, что был просто в отключке. Я бы не знал, что делать, окажись, что только я всё это видел...
– Нет, мы точно были в этой странной ловушке. А Фаргус и та чародейка? Они тоже тут?
Аланор покачал головой.
– Я вообще чуть один не вышел, но ты нарисовал на мне эту руну, – он закатал рукав, чтобы продемонстрировать рисунок, но теперь на нём не было даже следа. Это встревожило его – ведь лишь мгновение назад он чувствовал обжигающее тепло магии, но теперь от неё остались лишь слабые воспоминания, рассеявшиеся вместе с последними отголосками силы Господина Луны. – В общем, я смог отыскать тебя.
– Эм... спасибо? – нерешительно произнёс Орион.
Принц на это улыбнулся на долю секунды, но тут же поспешил сделать лицо серьёзным. Вот только Орион уже успел увидеть эту крошечную эмоцию, подаренную ему.
«Что с ним? Он словно... словно и правда рад, что нашёл меня?»
Принц же, словно не давая даже подумать об этом, подскочил на ноги и, надменно скрестив руки на груди, оглядел присутствующих сверху вниз:
– Генерал, а где моя сестра?
– Она была наверху всё это время. Как только вы зашли и я приблизился, камни снова захлопнулись. Всё это время я пытался проникнуть внутрь.
Орион, приподнимаясь, обратил внимание, что руки паладина были все в ссадинах и крови, а его меч изрядно исцарапан. Судя по всему, он пытался проникнуть туда всеми доступными способами, не боясь даже израниться. Преданность, поражающая сознание.
– Что происходит? – послышался слабый голос с утёса.
– Мира! – Аланор так соскучился по сестре, что сразу же поспешил к выходу. Едва он вырвался на свежий воздух, как хрупкое женское тело буквально упало ему в руки. Он тут же обнял её и прижал к себе крепче.
– Что такое? Ты чего... – удивилась даже она, однако не отстранилась и слегка похлопала брата по спине.
Мирабель даже представить не могла, как долго он не видел её, как скучал, и как сильно волновался. И хотя у него не было там так много времени для этих переживаний, он всё равно был счастлив сейчас снова увидеть её.
Её тело в руках показалось очень слабым и тонким, а ещё необычайно холодным. В том месте, где через одежду его касалась её раненая рука, и вовсе ощущался лёд. Отстранив её, он взглянул свежим взглядом и ужаснулся: за время их пути, привыкая к постепенным изменениям, он не замечал, какой бледной она выглядела сейчас. Её щёки слегка впали, а в глазах отражалась усталость, словно всю её жизненную энергию высасывали из тела.
– Ты в порядке? Выглядишь совсем плохо! Зачем ты спустилась? Это было опасно.
– Волк не мог долгое время попасть к вам, и когда я услышала твой голос, не сдержалась. Ты же в порядке, брат?
Она отошла и, схватив его за запястья, поспешила осмотреть. Но кроме пыли на камзоле больше ничего заметного не было, и она облегчённо выдохнула.
– Ты даже не представляешь, куда мы попали...
– Там было страшно? На вас напали?
– Там была ловушка, оставленная на входе, и мы оба попали в неё. Но ничего, Орион тоже вроде в порядке...
Он выдохнул и слабо улыбнулся.
– Ты даже не представляешь, как я соскучился, – и, не сдержавшись, снова, вопреки этикету, притянул сестру и крепко прижал к себе.
Позади него из прохода показался Волк, а следом неспешно шагал чародей. На вид он казался абсолютно здоровым, но слабость давала о себе знать, и он слегка придерживался за вертикальные выступы земли, не давая ослабшему телу рухнуть.
– Только что теперь делать? – логично спросил принц.
Пока трое начали обсуждать дальнейшие действия, Орион обернулся. Всматриваясь в туннель, обрекший их на невероятно пугающие приключения, он заметил одну странность: он уже не казался таким бесконечным, и под слабым светом, исходящим от входа, словно очерчивались контуры чего-то ещё.
Оттолкнувшись от стены, он шагнул внутрь, оставаясь незамеченным. Прямо на ходу на тыльной стороне руки он начертил маленькую руну, и тут же в воздухе появился крошечный комочек света. Засияв, он открыл перед ним удивительное: бесконечный тёмный туннель теперь имел конец. Более того, это был не просто тупик, а небольшая комната со скромным пьедесталом в самом центре. Обложенная камнями, она не имела окон, живых растений или даже крошечных жучков на стенах. Будучи всё это время отрезанной от реального мира, она сохранила кристаллическую чистоту и таинство.
Чародей осторожно пошёл вглубь, опасаясь, что в любой момент двери за ним могут захлопнуться вновь. Но остановиться не мог – его слишком тянуло вперед.
– Что? Куда ты?
Голос за спиной принадлежал принцу. Видимо, и остальные теперь обратили внимание на внезапно появившуюся таинственную комнату.
– Это и есть тайник?
– Возможно.
Чародей зашёл внутрь первым и заметил, что из всего наполнения этой скромной комнатки здесь была лишь книга на пьедестале. Подойдя ближе, он открыл её и увидел множество мелкого текста, описывающего какие-то магические обряды. Однако его больше заинтересовала скромная вещица, лежавшая рядом: овальное зеркальце, размером в половину ладони, в золотой оправе, показалось ему невероятно знакомым. Именно его в странной иллюзии госпожа Солнце собиралась подарить Баюну на праздник седьмого урожая.
«Так это действительно была реальность?»
– Что-то тут пусто... – раздался озадаченный голос.
Прежде чем Орион успел подумать, он сунул зеркальце себе под манжет. В том мире эта вещица преподносилась как особенный подарок, подобное вряд ли бы считалось ценным, будь оно просто чьей-то забавой. Изучить книгу он не успел – к ней уже прикоснулись руки принца.
– Так вот что охранял тайник. Неужели это то, что нужно моему отцу?
Чародей нервно сглотнул. Наверняка король хотел бы найти здесь зеркальце, вот только не было никаких доказательств, что оно тут было. Как минимум, за их путь назад он сможет удовлетворить своё любопытство, узнать, что именно делает зеркальце, и только потом со спокойной душой передать его королю, если тот затребует.
Пока принц склонился над книгой, причитая о том, как бесполезно она выглядит, Волк начал осматривать стены, явно проверяя их на скрытые механизмы. А чародей, отойдя в сторону, достал новонайденную вещицу и заглянул в неё.
«Зеркало как зеркало», – подумал он, увидев в отражении собственное лицо. Повертев его, отметил, что оно выглядело невероятно чистым, без малейшей пыли. Отражение было отчётливым, несмотря на слабую освещённость помещения.
Невольно приподняв его чуть выше, он краем уловил отражение принца. Тот, подняв голову, отразился в зеркале, и Орион заметил, как его глаза загорелись алым цветом.
– Что-то нашёл? – принц спросил это легко, с долей любопытства.
– А... нет, – он снова сунул зеркало в рукав.
«Он увидел?» – пронеслось у него в голове, и он был готов сгореть от стыда, что стал самым отвратительным вором на этом свете!
Волк неодобрительно взглянул на чародея.
– Оставь его и ищи дальше, – шикнул принц в сторону генерала и снова опустился к книге.
Неизвестно, что это было, однако Волк послушно кивнул и отвернулся, продолжая осматривать стены.
«Это было даже проще, чем я думал», – мысленно улыбнулся чародей. Время, проведённое вместе в том мире, сыграло ему на руку: принц, проникшийся к нему братскими чувствами, теперь не сомневался в его честности, а значит, и Волк не имел права сомневаться.
Орион снова осторожно взглянул в зеркало, отворачиваясь от остальных, чтобы не вызвать подозрений. В своей обычной жизни он часто использовал маленькие зеркала, чтобы осматривать потаённые места, оставаясь незамеченным. Поэтому он знал, как вложить зеркальце в ладонь и повернуть, чтобы не привлекать внимания.
Переведя зеркальце на принца, он заметил тонкую сочащуюся от него тёмную дымку, а та часть глаз, что была видна, всё ещё сияла алым светом.
«Всё же в нем остался отголосок Господина Луны...»
Чтобы убедиться, он повернул зеркальце так, чтобы увидеть отражение Мирабель. Та, прислонившись к стене, устало смотрела перед собой, не замечая ничего вокруг. Её глаза в отражении тоже сияли алым.
Увидев это, чародей резко обернулся и взглянул на глаза девушки: те всё ещё были тёмными, без малейшего намёка на красный.
Заглянув в зеркало ещё раз, он снова увидел зияющие красные глаза принцессы и лёгкую чёрную дымку вокруг её тела.
«Наверное... это влияние Огонька в её руке.»
Подумалось ему снова, и тогда, чтобы убедиться, он повернул зеркальце в сторону Волка. Вот уж кто действительно не мог иметь никакого отношения к нечисти – так это доблестный паладин, который скорее всего просто не пережил бы утраты собственной чести из-за скверны внутри него. И он не прогадал: когда Волк мельком оглянулся, в отражении его глаза были привычного цвета. Но от этого не стало менее волнительно, ведь при этом в зеркале он был облачён не в доспехи, а в простую льняную рубаху, широкие штаны, кожа его была смуглой, словно обожжённой солнцем, а на лице густо росла борода.
Орион дёрнулся, как ошпаренный, и быстро сунул зеркало в карман, подальше от чужих глаз. Эту вещицу точно нельзя было назвать безделушкой.
«Значит, это артефакт? Никто же не заметил, что я забрал его? Это будет плата за мои мучения».
Он осторожно осмотрелся и улыбнулся, довольный собой, что остался незамеченным.
– Мирабель! – раздался возглас за спиной, и чародей обернулся.
Девушка, до этого мутным взглядом смотревшая перед собой, теперь сползла по стене, и её голова запрокинулась набок. Пустой взгляд всё ещё был устремлён вперёд.
– Вот блять! – вырвалось у чародея, и он бросился к ней, нащупывая пульс на руке. Сердце ещё билось, но слишком слабо, чтобы считать это нормой.
– Нужно ускорить поиски чего-то, что сможет ей помочь! – раздражённо рыкнул принц.
Волк, уже собравшийся подойти, замер и, резко развернувшись, начал активнее осматривать помещение. Но сколько бы они ни искали, здесь не было ничего – кроме книги в центре.
– Орион, изучи книгу. Может, в ней есть что-то полезное?
– Да-да, ищу.
Чародей уже подбежал к рукописному фолианту и начал лихорадочно листать страницы. Но там не было ничего, что могло бы помочь прямо сейчас. Текст касался звёзд, космоса, пространства. Хотя пожилая чародейка и учила его, что руны скрыты в созвездиях, он не знал, как вычленить их оттуда, а всё написанное в книге не имело никакого отношения к изгнанию демонов.
Тем временем Мирабель слабела на глазах. Веки её опустились, и она лишь прерывисто, и с огромным трудом втягивала в себя воздух. Поняв, что книга бесполезна, Орион подполз к девушке и, не спрашивая разрешения, дёрнул за ворот, отчего пуговицы рубашки соскользнули с петель, обнажая грудную клетку и едва прикрывая её грудь. Аланор схватил его за руку, возмущённо вскрикнув:
– Ты что творишь?! Как ты...
– Посмотри, у неё уже вся грудь заражена! Ещё немного – и доберётся до сердца... – отрезал чародей.
Они оба перевели взгляд. Действительно, на открывшемся участке почти не осталось здоровой кожи. Девушка тщательно скрывала, что чем слабее становилась, тем быстрее паразит распространялся по её телу.
Стиснув зубы, Орион взволнованно произнёс:
– В книге ничего нет.
– Что?! – Лицо принца исказилось. Брови нахмурились, челюсти сжались так, что резко обозначились скулы. – Она уже даже до дворца не дотянет!
Это было слишком очевидно – в ином случае девушка не позволила бы брату так кричать на чародея и непременно остановила бы его, заявив, что всё в порядке и она просто устала. Но Мирабель словно уже не слышала их. Ситуация не терпела отлагательств.
– Сделай что-нибудь! – прикрикнул принц.
Он явно не хотел ссориться с новообретённым другом, но страх потерять единственного близкого человека затмил его разум. Когда чародей замешкался с ответом, принц рванулся к нему и схватил за грудки. Забыв, что утратил силу Господина Луны, он лишь натянул ткань камзола, яростно впиваясь взглядом.
Волк подоспел вовремя и оттащил чародея в сторону:
– Успокойтесь, Ваше Высочество! Своими действиями вы лишь замедляете решение! – произнёс он твёрдо.
Паладин, привыкший к дисциплине, не позволял эмоциям брать верх. Сейчас нельзя было терять ни секунды – ни на гнев, ни на пустые препирательства.
– Но он ничего не делает и твердит, что книга бесполезна! – выкрикнул принц, отстраняясь.
Он был на взводе. Подскочив на ноги, Аланор развёл руками:
– Мы шли всё это время, чтобы найти лишь эту крошечную комнату?! Я пережил... я пережил... чёрт! – Он закрыл лицо ладонями, пытаясь взять себя в руки.
Орион сидел на полу, наблюдая за этим. Он хотел помочь Мирабель не меньше других – а может, и больше, ведь от её жизни зависела его собственная! А умирал он уже столько раз, что пора бы остановиться.
Глядя, как принц сокрушается, а Волк листает книгу, чародей достал из внутреннего кармана сложенный лист бумаги. Осторожно развернув его, он пробежался глазами по ритуалу, записанному рукой чародейки.
– Я попробую это, – тихо сказал он.
Все мгновенно обернулись, уставившись на потрёпанный лист.
– Что это?
– Чародейка дала. Сказала, что если тут ничего не найдём, можно попробовать.
– И ты молчал до сих пор?! Мы могли сделать это раньше! – Аланор кипел от ярости.
Волк слегка прикрыл его собой, давая понять: сейчас, ради спасения принцессы, он не позволит наследнику сорваться. Пока они зависят от чародея, придётся сдерживаться.
– Я просто не знаю, что будет, – нервно произнёс Орион, опуская взгляд. – Тут слишком много переменных. Она предложила не избавиться от Огонька, а перенести его в другое тело. Я смогу провести ритуал, но... – Он замолчал, затем добавил: – В идеале реципиент должен быть достаточно сильным, иначе результат будет таким же, как у неё. Я могу попробовать взять его на себя, но если через неделю мы не найдём решения... Саймон может не справиться, а я уже не смогу повторить ритуал. Тогда я просто умру.
– И это всё, что тебя волнует? Твоя собственная жизнь? – сначала принц вспыхнул, но затем резко замолк и отвернулся.
Слишком свежи были воспоминания о потере госпожи Солнце. Сможет ли он пережить это снова? Будет ли ему легче, если умирать начнёт чародей? И он прав – спасать его будет уже некому.
– Пусть это буду я, – спокойно сказал Волк, выходя вперёд. – Моё тело достаточно крепко?
Орион удивлённо взглянул на паладина.
– Эм... да, выглядит крепким.
– Что нужно делать?
Видя, что чародей не встаёт, Волк опустился перед ним на колени, чтобы их глаза оказались на одном уровне.
Преданность паладина поражала бывшего наёмника. Ему ведь даже не обещали за это дополнительного вознаграждения, не то что больничных! И тем не менее, едва услышав объяснение, он тут же вызвался.
Аланор же уставился на его спину, охваченный странным чувством. Вместо восхищения в нём клокотало что-то иное – необъяснимое. Почему Волк согласился, даже не зная последствий? Как он мог так легко предложить своё тело? Этот человек одновременно восхищал и пугал.
Чародей же, оправившись от шока, снова взглянул в записи:
– Так... – голос его дрогнул. – Тут сказано, что мне нужны ваши руки. Доспехи придётся снять.
Волк не колебался ни секунды. Не задавая вопросов, он расстегнул ремни, удерживающие наручи, закатал рукав подлатника и протянул жилистую, иссечённую шрамами руку. Орион на мгновение застыл, поражённый его решимостью.
– Так... – чародей снова углубился в инструкцию. – Нужна и её рука. Ты должен охватить эпицентр заражения как можно плотнее. Думаю... если возьмёшь её за предплечье, будет достаточно.
Видя нерешительность паладина, Орион подполз ближе к Мирабель, закатал её рукав до плеча, обнажая почерневшую руку, и протянул ее Волку. Тот осторожно ее обхватил – в его ладони она казалась совсем крошечной.
Так как принцесса не могла сама держать руку, Волку пришлось извернуться, чтобы её кисть лежала поверх его ладони.
– Сможешь продержаться? Мне нужно перенести рисунок на вас, – уточнил чародей.
– Продержу сколько потребуется.
По тону было ясно: если нужно, он простоит так хоть сутки, не моргнув и глазом. Никто не сомневался в этом.
Аланор стоял в стороне, затаив дыхание. Он бы сотню раз возмутился, что тело сестры неприкосновенно, но сейчас это казалось неуместным. Его грызло иное чувство – то ли зависть, то ли стыд за собственную неспособность быть таким же самоотверженным. На секунду он представил, как все трое смотрят на него и говорят, что следующим должен стать он.
«Нет, так нельзя. Я наследник, я должен быть здоров, чтобы в любой момент принять правление. Без короля в стране начнётся хаос!»
Но какие бы оправдания он ни придумывал, в глубине души они звучал лишь как жалкий шёпот. Господин Луна никогда бы так не поступил. Он тоже мог быть правителем – но ради любимой готов был принять гибель и вечное заточение.
Аланор отвернулся, не в силах выдержать гложущие его собственные мысли.
Тем временем чародей нанёс уже большую часть рисунка и судорожно продолжал, расчерчивая пылью и грязью на чужих руках. Других подручных средств для нанесения у него попросту не было.
Когда подготовка была завершена, он ещё раз обернулся к Волку:
– Ты уверен? Я не знаю, что произойдёт.
– Не важно, главное – достать эту нечисть из тела Её Высочества.
Слепая преданность не переставала удивлять, но всё же чародей ещё раз ткнулся в листок, прочитав подробную инструкцию, а после этого положил руки поверх чужих запястий и, прикрыв глаза, направил энергию в точности как это было написано на листке.
Рунические символы, сотканные из грязи, засияли, однако кроме этого ничего не происходило. В открывшемся оголённом участке плеча девушки, где была видна чёткая граница между нечистью и её собственным телом, слегка дрогнул контур, но на этом все. Сколько бы Орион ни вкладывал сил – ничего не менялось. Он лишь чувствовал, как энергия бурлит внутри, покидая его тело, однако уходила словно в пустоту.
В какой-то момент показалось, что чернота с чужого тела слегка коснулась кожи паладина, однако стоило Огоньку ощутить энергию этого человека, как он тут же отпрянул обратно. Это стало окончательным показателем того, что с Волком ритуал не работает и всё идёт не так, как должно быть.
– Блять, – ругнулся Орион и поднял лист перед собой. – Почему-то не работает.
– В чём же проблема? – спокойно спросил Волк, кажется, его глаза даже блеснули разочарованием – он явно искренне желал принцессе выздоровления как можно скорее.
– Не знаю. Учитывая, что это единичный случай, бабка могла просто подобрать неправильные руны... Нам нужно было всё проверить ещё там. Но твоё тело Огонёк воспринимает плохо, я вбухал туда столько сил и всё бестолку.
А потраченные силы измерялись в усиленном потоотделении чародея, лицо которого теперь было похоже на прошедшего под дождём. Его дыхание сбилось, и руки дрожали, как от долгой пробежки. Орион ещё раз вспомнил, в какое слабое тело ему не посчастливилось попасть.
– Что тогда делать? – Волк не унимался и жаждал поиска решений.
– В этот раз я попробую сам, – выдохнул Орион и тут же пригрозил остальным пальцем. – Но это всё будет на вашей совести! Если я умру, потому что некому будет помочь!
– Мы похороним вас с почестями, – спокойно отозвался Волк и поднялся, отходя в сторону.
– Вот уж спасибо, успокоил.
Настроение Ориона и так было безрадостным после всего пережитого в ловушке, а теперь он ещё и вновь приготовился столкнуться с чем-то неминуемым. Однако даже пересесть в другое место ему не дали, как напротив Мирабель уже приземлился некто другой. Чародей лишь удивлённо поднял глаза и взглядом встретился с принцем, удивляясь его поведению.
– Это должен быть я, – уверенно, но всё же с дрогнувшим голосом произнёс Аланор. – Это моя сестра, значит, наши тела похожи, Огонёк может не заметить разницы.
Скинув с себя камзол, он закатал рукав рубахи и протянул.
– Ваше Высочество! Вам нельзя этого делать! – встревоженно вскрикнул Волк. – Пусть сначала пробует чародей.
– Нет, Орион прав, если с ним что-то случится, то мы потеряем вообще все возможности.
– Есть старушка-чародейка, которая дала ему эту записку, мы обратимся к ней. Она не посмеет отказать королю и уж тем более вам, после всего, что вы для неё сделали.
– Ты же прекрасно видел, что она не сравнится с силами Ориона! – возмутился принц. – Какой я тогда будущий правитель, если не могу помочь даже своей сестре.
– Ваше Высочество, – только и отозвался генерал, но тут же замолчал, отойдя в сторону. Хотя его долг как служителя королю – отговорить наследного принца от безрассудства, та его сторона, что воинственно возглавляет отряды, с уважением относится к его выбору.
А вот Орион изрядно растерялся, он посмотрел на Алана и понизил голос так, чтобы их разговор был более индивидуальным:
– Еще раз повторю. Ты же понимаешь, что я не знаю последствий?
– Ну... немного да. Волк же вон даже не раздумывая согласился, так чего его так не отговаривал?
– Ну, от Волка я ожидал нечто подобное. Знаешь ли, он и в заранее проигранную битву первым бросится, но ты... – Орион взглянул в его глаза и увидел в них потаённый страх. Принц поспешил отвести взгляд. – Да, семья это важно... ладно. Меня потом не вини.
– Не собирался.
– Ой, да я знаю тебя, потом проблем не оберёшься и пожалеешь, что согласился.
– Хватит болтать, давай уже делай.
Орион снова опустил палец к полу и, собрав некоторое количество земли, начал чертить рисунок на чужой руке. Всё это время он чувствовал на себе пристальный взгляд наследника и никак не мог избавиться от этой мысли. Потому, слегка отвлекаясь от своего занятия, он повернулся в его сторону, и тогда взгляды столкнулись. Как тогда, в ловушке, в библиотеке.
«Что же там произошло, что он вдруг стал так серьёзен?»
Не отпускали чародея и мысль, что до их попадания в то странное место Аланор вёл себя совсем иначе. Как и не отпускало то, что там они нарекли друг друга друзьями. Будет ли это краткое признание теперь действовать и в повседневной жизни? Иметь такого друга под боком было бы большой удачей.
– Скажи мне, – тихо произнёс Аланор. – То, что ты рассказал о себе – это правда?
– О чём ты?
Принц слегка замялся и украдкой обернулся к Волку, а после, заметив, что тот стоит достаточно далеко, чтобы не мешаться, продолжил:
– Ты же всё ещё Марк?
– Я говорил, что мне не особо нравится то имя, да и вопросов будет много. Называй Орионом.
Кажется, чародей ощутил, как рядом с ним тело расслабилось, и когда он обернулся ещё раз взглянуть на парня, тот уже слабо улыбался, без стеснения продолжая его осматривать.
– Ты там головой ударился? – фыркнул блондин. – Я закончил. Ты готов?
Принц встрепенулся и даже слегка выпрямился. Вся его решительность куда-то улетучилась, и он посмотрел на символы, расписывающие половину его руки. Орион пытался считать с его лица мысли в этот момент, но то сделалось непробиваемым и непривычно серьёзным. Его взгляд скользнул по сестре и её чёрной руке, а после он слабо кивнул:
– Давай.
Орион обхватил их руки и снова сосредоточился. Энергия заходила внутри него ходуном, а символы засияли золотистым цветом. Когда он повернул голову, заметил, что чернота на чужом плече тоже задвигалась. И очень скоро в местах соприкосновения тёмный сгусток начал подниматься по чужой коже.
Аланор, видя это, сжал зубы плотнее, его тело затрясло от страха неизвестности, но он продолжал сдерживаться. Орион очень скоро ощутил, как его руки начали обжигаться от чужой плоти, как от раскалённого железа, из которого куют мечи. Он даже непроизвольно дёрнул руками, и хотя свет рун стал от этого значительно слабее, действие не прекращалось.
Взглянув на принца, он увидел, как его лицо побледнело, брови сомкнулись на переносице, а зубы стиснулись в порыве подавить в себе что-то. Рука постепенно начала темнеть, а пальцы впивались в плоть сестры, пытаясь удержаться. Заметив это, Орион подскочил и подлетел к принцу ближе, навалившись на его спину своим весом, он просто преградил ему пути отступления, рукой дотянувшись и ухватившись за его плечо, не давая дёрнуть руку. И в этот момент он ощутил, как напряжена была каждая мышца чужого тела в этот момент.
– Не сдавайся! Слышишь? Ты сможешь! – прокричал чародей ему прямо возле уха. – У тебя получается!
– Ваше Высочество!
Заметив, что чародей уже удерживает принца силой, Волк не мог оставаться в стороне и подошёл ближе, не зная, что делать. Однако свободную руку Алан поднял выше, выставляя ладонь перед паладином:
– Не подходи! – рыкнул он, и в голосе прозвучали дикие звериные ноты.
Орион посмотрел на принцессу: открытое плечо уже было полностью очищено, так, словно никогда на нём и не было никаких повреждений. Так же кожа стала светлой и в районе предплечья и плеча, и только с кисти пока уходили последние капли нечисти. Аланор действительно впитывал в себя всю тёмную сущность, высасывая её из сестры.
Когда свет рун погас, принц обмяк, обвалившись в чужих руках. Его голова запрокинулась назад, оказываясь на плече чародея. Орион чувствовал его тяжёлое дыхание, взмокшее лицо, и ослабевшее тело. Принц буквально лежал на нём, пытаясь восстановиться хоть немного, и Орион не спешил его отталкивать.
Волк, заметив, что всё закончилось, подошёл ближе и опустился на одно колено, но принц будто этого не заметил и вообще никак не отреагировал.
– Алан, ты как? – прозвучало тихо возле уха, и лишь тогда принц приоткрыл глаза и хрипло выдохнул:
– В норме. Получилось?
Орион осторожно помог принцу опуститься на землю и перевёл взгляд на руку. За слабым грязевым силуэтом рун теперь располагалась чернеющая кожа. Она заняла всё пространство чужого плеча и тянулась до запястья. Благодаря тому, что основной переход совершался через то место, где Мирабель соприкасалась с ним ладонью, сама ладонь принца пока ещё не была поражена.
– Ваше Высочество...
Пока эти двое были полностью поглощены проблемами Аланора, Волк в это время обратил внимание, что Мирабель начала приходить в себя. Она всё ещё ощущала слабость, но при этом её веки приоткрылись.
– Что происходит?
Услышав голос младшей сестры, Алан облегчённо выдохнул, и на его лице показалась счастливая улыбка.
– Всё получилось, – констатировал Орион.
Принцесса медленно приподнялась и осмотрелась. Она не помнила даже, как опустилась по стене и как потеряла сознание. Теперь же картина, открывшаяся перед ней, была совершенно иной:
– Вы нашли способ избавиться от этой нечисти?
– Не совсем. Его Высочество отважно принял ее в своё тело. К сожалению, мы пока не нашли способ избавиться от неё окончательно.
– Брат? Он в порядке?
– Я в норме, – произнёс тот с земли и нашёл в себе силы подняться. Орион придержал его за спину.
Глаза Мирабель опустились на его почерневшую руку, и она ахнула, зажав рот рукой.
– Всё в порядке. Просто не ожидал, что это будет так... странно.
– Тебе больно? – встревоженно спросила девушка. Она неспешно приподнялась и подошла ближе.
– Нет, просто когда оно переходило ко мне, мне словно руку обжигали, но теперь, – он удивлённо приподнял руку выше и несколько раз сжал и разжал пальцы, проверяя. – Теперь я ничего тут не чувствую. Всё в порядке.
– Вероятно, это пока что. Огонёк освоится, и начнутся такие же проблемы, как у Мирабель, – заметил чародей. – Однако твоё тело намного крепче, чем её, поэтому у нас теперь будет больше времени.
– Но не ищи там всё слишком долго.
Аланор ещё немного подвигал рукой и окончательно поднялся. Кажется, это не доставляло ему такого дискомфорта, как сестре пока что, и всё же он с осторожностью опустил рукав на место и надел обратно свой камзол, расправляя одежду. Теперь, когда травмированная часть была скрыта, он выглядел так, словно ничего и не случилось. Поправив одежду ещё раз, он выпрямился и встал ровно:
– Волк, ты нашёл здесь что-то еще?
– Нет, тут только эта книга.
– Тогда забираем и возвращаемся.
– Есть, – кивнул паладин и взял книгу с пьедестала.
– Отцу пока что скажем, что Орион излечил сестру, про меня не говорить никому, понятно? – приказным тоном произнёс принц и в особенности внимательно посмотрел на паладина.
– Я подчиняюсь приказам Его Величества. Если он прикажет мне сказать всё, как было, то я непременно буду обязан ему доложить.
– Я его сын, ты должен подчиняться и мне!
– Я подчиняюсь Его Величеству, если...
Аланор махнул рукой, вынуждая того замолчать:
– Я понял. Тогда если он не будет это спрашивать – самостоятельно ему ничего не докладывай, уяснил? Только ответы на его вопросы.
Генерал кивнул утвердительно. Всё же была в нём некая противоречивая жилка, и теперь, увидев в отражении зеркала его совершенно в ином обличии, Орион задумался об этой особенности с новой силой.
Чародей помог принцессе подняться на ноги, и очень скоро все вновь оказались над тайником. Потухший костёр и пара лошадей терпеливо ожидали их на прежнем месте. Теперь перед ними лежал обратный путь во дворец, полный тревожных ожиданий и размышлений о том, что же произошло в тайнике. Орион снова оказался на лошади позади Волка, в то время как Аланор взял бразды правления второй лошадью.
Этот поход оставил перед ними двоякие впечатления.
И вот он — путь назад, долгожданный, выстраданный, пропитанный триумфом и одновременно горьким чувством незавершённости. Всю дорогу Орион украдкой посматривал на принца, и хотя тот изо всех сил старался не показывать своих переживаний, было слишком очевидно — это путешествие изменило его сильнее, чем кого-либо другого. Мирабель день ото дня оживала всё больше: её аппетит рос так же стремительно, как и улыбка, озарявшая её лицо. И хоть она старалась скрыть тревогу, было ясно, что теперь, пережив на себе все испытания пути, она особенно остро чувствовала беспокойство за состояние брата. Волк оставался по-прежнему молчаливым вожаком, надёжным и уверенным, не позволявшим спутникам сбиться с дороги или остаться без пищи. А Орион... Орион содрогался от одной только мысли о том, что ждёт его в стенах дворца. С каждым шагом тревога в его душе нарастала, сгущаясь, словно грозовая туча на горизонте. Ведь очень скоро ему снова предстоит предстать перед королём.
Продолжение следует...