Глава 23
Оказалось, что конечная точка их пути от Долины находилась несколько дальше, чем они думали изначально, а потому на середине пути, пока ещё было светло, они решили сделать привал. Разведя огонь и отведав сочного кролика, добытого благодаря ему и охотничьим навыкам Волка, сам охотник отправился вздремнуть. Аланор, будучи тем, кто вёл коня, тоже прилёг, чтобы немного отдохнуть. В этот раз, осознав, что спать ему придётся снова на земле, он не стал особо сильно возмущаться, только тяжело, громко, практически показательно вздохнул и положил сумку себе под голову. Усталость брала своё даже у такого человека, как он.
Само место остановки в этот раз оказалось удивительно спокойным и красивым. Живописное озеро, раскинувшее свои воды на сотни футов, практически скрывало противоположный берег. Животных тут было на удивление мало, а потому лишние шорохи и звуки путников не беспокоили, при этом высокие густые кроны деревьев закрывали их от излишне яркого солнца. День был настолько тёплым, что Орион позволил себе снять верхнее одеяние и остался лишь в одной рубахе, в которой и подошёл к воде.
Посмотрев в неё, он удручённо скривил лицо.
«Моя голова как метла, грязная и наверняка воняет... Эти долгие пути без малейших удобств, как люди этого времени ещё не решили такие вопросы?»
Он приподнял руку и, опустив её до уровня плеча, вдохнул побольше воздуха. От запаха лицо теперь кривилось ещё больше, и он устало вздохнул. Дело обстояло намного хуже, чем ему казалось. Он не чистоплюй, и, обернувшись через плечо, был практически уверен, что от Волка под доспехами разило намного сильнее. Он улавливал это ещё сидя за его спиной, но на тот момент был слишком погружён в собственные думы, чтобы недовольство собой переросло в неприятие своего положения. Тем более, запахи в казармах часто были схожими с этими, однако его тело уже зудело от желания окунуться в воду.
Сняв с себя ботинки, он коснулся воды пальцами. Она была прохладной, но всё же в неё вполне можно было опуститься. Благо дождевая завеса закончилась где-то на выходе с территории Долины, и за это время они даже успели уже полноценно обсохнуть. Поэтому, стянув с себя рубаху, он опустил её в воду и несколько раз ополоснул, надеясь, что это поможет, но запах никуда не делся, а от влаги лишь снова усилился.
— Допустим, — кивнул он себе и, откинув сырую ткань, пошёл ближе к траве.
Среди неё точно можно было бы найти природное «мыльце», которое он так любил использовать. Неприхотливое растение в своём созревании встречалось ему в самых неожиданных местах, однако здесь его белые бутоны не были видны.
— Да что за невезение, — фыркнул он себе под нос и снова вернулся к воде ни с чем.
Вернувшись на берег, он присел на землю, теперь глядя на воду и размышляя, чем мог бы спастись в этой ситуации. Других дел у него всё равно не было.
Просидев так какое-то время, он вдруг вскочил с места и, грозно махнув рукой, стянул с себя лишнюю одежду, уже намереваясь просто окунуться в озеро, как был остановлен голосом:
— Ты что творишь среди белого дня? Стыд потерял?
Голос был настолько чётко узнаваемым и возмущённым, что Марк автоматически сначала закатил глаза, пару раз неслышно выругался и только потом обернулся к наследному принцу, вновь встретившись с его лицом, полным негодования. Тот стоял, скрестив руки на груди, и нервно постукивал ногой по земле.
— А что такого постыдного? Воняю, как псина, почему бы не сполоснуться?
— Тут девушка!
Орион наклонился, кинув взгляд в сторону лагеря, где Мирабель в это время дремала, прислонившись к крепкому дереву. Чем больше по её руке распространялась зараза, тем больше времени она уделяла сну, пытаясь восстановиться. В общем-то, никакая девушка сейчас в нём не была заинтересована, и потому чужой аргумент выглядел смешно, отчего Марк не удержался от улыбки.
— Ты серьёзно? Она спит.
— А если проснётся?
— И что? Это всего лишь тело, я же трусы не снял.
— Если ты жил в диком лесу, это не значит, что нужно нарушать все правила приличия!
— Подожди, ты хочешь сказать, вы никогда не ходили просто покупаться на общественный пляж? — Но быстро осёк себя же. — Ну точно, королевская особа. Небось у вас свои какие-то пляжи, пять звёзд?
— Не знаю, почему пляжи надо исчислять звёздами, но мы не пользуемся открытыми доступными всем источниками для принятия ванн. Для этого есть купальни.
Орион взмахнул рукой:
— Как только ты найдёшь мне хоть одну купальню, я сразу же пойду туда.
От такого нахальства принц онемел и лишь приоткрыл рот, хватая ртом воздух, но так и не нашел ничего, что можно было бы ответить на это.
— Вот и всё, так что перестань выёживаться. Если хочешь тоже искупаться, то просто пошли. Тебе самому не надоело быть таким... — он обвёл в воздухе силуэт чужого тела, задумавшись, как назвать все его недостатки одним словом. — Таким неприятным?
— Это ещё почему? Я очень приятная личность!
— Ха, — на высокой ноте вырвалось с уст чародея, и, поняв, что продолжение диалога может окончательно зайти в тупик, он просто обернулся к воде и пошёл внутрь, намереваясь поплавать. — Ты многое упускаешь! — вскрикнул он, зайдя в воду по пояс. Вода тут очень чистая! Всё равно все дрыхнут, так что никто не узнает!
И после этого он просто рухнул на спину, позволив себе погрузиться в воду. Вынырнув оттуда и теперь находясь в воде как поплавок, лишь с головой наружу, он осторожно собрал копну волос и подвязал их лентой со своей руки. Ещё раз посмотрев на наблюдающего за ним принца, он подплыл ближе, несмотря на мелкую глубину, и добавил:
— Что, хочется? Так тут нет короля и твоей прислуги. Мирабель — твоя родная сестра, а Волк, даже если что увидит, будет последним человеком, кто осудит. Расслабься ты хоть немного! Идём! Тут очень круто! Освежает!
— Мы только что провели несколько дней под дождём, ты ещё не устал от воды?
— От воды? Нет, ведь это совсем другое. Если ты собираешься и дальше стоять тут с недовольным видом, то я поплыву, — махнул он ему рукой и, обернувшись, улёгся на водную гладь, теперь рассекая её руками.
Оставшийся на берегу принц посмотрел на раскиданную грязную одежду, затем посмотрел ещё раз на себя и даже оглянулся, убеждаясь, что все спят. В воде чародей выглядел сейчас таким беззаботным и счастливым, что хотелось к нему присоединиться. Аланор, стиснув зубы, боролся с тем, что называл внутри себя правильным, и с тем, чего действительно сейчас хотел. Чародей жутко раздражал, но прежде всего потому, что не боялся говорить, что думает, делать, что пожелает, и вести себя так, как хочется. Словно это был человек, которым бы хотел быть и сам принц! Свобода... Но всё же, вспомнив о том, кем он является, он просто отвернулся, сдерживая себя.
— Не может принц просто плавать в озере, как простолюдин, это невежественно и присуще только нищим, — тихо проговорил он сам себе. — Орион просто не знает правил приличия, ха-ха, разве я могу хотеть опуститься до этого? Конечно же нет.
Орион же из воды наблюдал за этой внутренней борьбой. Спина принца сейчас была сутула и он походил на старого деда, который ворчит на непутёвую молодёжь. Даже не слыша чужих слов, он точно знал, что именно там нашёптывает недовольный юноша. И ему, собственно, было всё равно на это. В чём-то Алан был прав — для Марка нет границ поведения, он не считает эти скучные дворцовые правила вершиной правильности. Да и что о нём будут думать — ему тоже всё равно. Всё-таки это не его мир, не его жизнь, не его... Ему тут не принадлежит ничего, и в любой момент это может исчезнуть, так что всё, чего ему хочется, — наслаждаться моментом, окунаясь в отважные приключения и наслаждаясь свободой действий.
Раскинув руки на воде, он просто лежал под солнцем, прикрыв глаза. Почувствовав, как сон постепенно стал готов захватить его сознание, он встрепенулся и перевернулся:
— Так, спать на озере, где из спасателей только этот горе-принц, — не лучшая идея. Утопить ещё и Ориона будет дерьмовым жизненным планом, — отметил он про себя и поплыл к берегу.
Аланор всё ещё был там, только уже сидел на земле рядом с чужой одеждой и явно всё это время просто наблюдал за расслабленным телом, отмокающим в воде.
Марк, выходя из воды, на это ничего не сказал. Тёплое солнце окутывало его, и ему сейчас было слишком хорошо, чтобы спорить с этим человеком. Отжав длинные волосы, он подошёл к своим вещам и внимательно их осмотрел.
— Что ж, пора попробовать, чему я научился у старушки, — размяв пальцы, заметил он и наклонился, смачивая палец водой и касаясь им одежды.
— Что ты удумал?
— Пока плавал, вспомнил, что она мне показывала много житейских рун. Думаю, я мог бы применить парочку, чтобы не ходить вот так, — не отвлекался он от начертания рун.
— И что ты хочешь сделать со своей одеждой?
— Почистить, — бодро добавил чародей и провёл ещё одну влажную линию пальцем, завершая приготовления. — Что ж, возможно, я лишусь этой рубашки, но как иначе это ещё проверить, верно?
Алан лишь с сомнением отодвинулся от незадачливого практика, чтобы не попасть под влияние заклинания. Марк на это лишь улыбнулся, сам тоже волновался, но отойти не мог. Коснувшись надписей, он прикрыл глаза и попытался вложить совсем немного силы, надеясь, что все знания, накопленные господином Орионом, сейчас помогут ему.
Руны засветились, и волна лёгкого ветра, идущего прямо от них, встрепенулась, касаясь тканей. Там, где ветер коснулся, цвет ткани мгновенно менялся, становясь чистым и аккуратным, словно новая одежда.
— О! Чёртова магия, я обожаю тебя! — восхитился Орион, вскидывая вверх свою рубашку и удерживая её за плечики. Поднеся к лицу, он глубоко вдохнул, и та теперь совершенно ничем не пахла. — Восторг, даже никакая стиральная машина не нужна!
Аланор просто наблюдал за этим. Увидев очищенную ткань, он посмотрел на себя. Особенно выделялись его сапоги, ведь в проливной дождь они были вынуждены некоторое время находиться в грязи, и поэтому его обувь не отличалась чистотой. На ней были в действительности целые присохшие комья земли.
Пока принц осматривал себя, Орион одну за другой превращал тряпки в чистейшую новую одежду, без повреждений и грязи, раскладывая их теперь на берегу и восхищаясь своими же способностями. Принц, увидев разницу, встрепенулся и, выпрямив спину, заявил:
— Я хочу, чтобы ты сделал мне так же! — важным тоном заявил он.
Марк усмехнулся и с ехидством в прищуренных глазах обернулся к наследнику:
— А мне за это что?
— В смысле? — возмутился принц. — Его Высочество дозволяет тебе помочь ему, ты должен быть благодарен!
Марк несколько секунд обдумывал такой ответ, сначала даже не сообразив, что именно тот имел в виду. А когда всё сопоставил, то лишь удивлённо выдал:
— Почему это? Я работаю, ты получаешь чистую одежду, а благодарен должен быть я?
— Конечно, не каждому дано...
— Не, неинтересно, — махнул Марк на него рукой и натянул на себя свои же штаны. — Ох, какие они теперь чистые, даже ощущения в них стали другими!
— Я приказываю тебе!
— Я необразованный житель леса, не знаю, что такое приказы. Простите, — развёл он руками и специально задрав рубашку стал рассматривать, восхищаясь её белизной.
— Ты хоть понимаешь, с кем так разговариваешь?
Не отрываясь от созерцания своей одежды, Марк спокойно ответил:
— Ага, человек, который заточил меня в темницу после моей попытки помочь. Всего-то...
— Это виноват твой ученик, конечно же...
Орион усмехнулся, тем самым прерывая чужой монолог, и повернул голову к принцу:
— Вот именно, даже в твоих словах всегда звучит, что виноват мой ученик, что, несомненно, может быть оспорено, это даже мне уже понятно. Потому что мы встретили случайную бабушку-чародейку, и она тоже была весьма обескуражена таким поведением этих огоньков. Неужели ты ещё не понял? Нельзя арестовать человека потому, что он чей-то учитель! Тем более, когда Саймону не пять годков, а он уже взрослый лоб, достигший возраста уголовной ответственности, поэтому родителей привлекать уже не следует!
Аланор, было видно, очень внимательно вслушивался в чужие слова, однако периодически кривил лицо, не совсем понимая, что именно несёт этот чудак.
— Ты хочешь сказать, что тебя не должны были арестовывать только потому, что твой ученик уже взрослый?
— Да, до разбирательств должны были схватить лишь его! А я должен был доблестно бегать по округе, опрашивать потерпевших и свидетелей, собирая доказательства его невиновности. Чувствуешь, логикой попахивает?
— Нет, ты же чародей, как мы могли тебя оставить... — теперь же Аланор прервался сам, кажется, в его голове начали сходиться чужие мысли в единую картину: — Хочешь сказать, отец приказал арестовать и тебя лишь потому, что ты чародей?
— Бинго, — щёлкнул блондин пальцами и улыбнулся. — И раз ты сам пришёл к этой мысли, то будь добр, помилуй?
— Я не могу настолько идти наперекор отцу.
— Эх, ну я хотя бы попытался.
— В любом случае, как только рука Мирабель будет в порядке, то отец вас отпустит.
— Ага, наивный ты ребёнок, — хмыкнул Орион. — Обычно в сказках не всё так просто, будет какой-то подвох, это я нутром чую. Но мы же не про это, — гордо заявил он. — Раз ты уже признал, что я ещё и арестован без повода, разве можешь мне тут приказывать?
— Конечно же, пока ты живёшь на территории...
— Нет-нет, — осёк его чародей. — Я политически преследуемый человек, не совершивший в буквальном смысле ничего — я просто жил в своём доме. А вы ворвались туда и меня арестовали. Это если бы я был евреем во Вторую мировую.
— Чего... — совсем уж устало протянул принц.
— Неважно. Ты суть уже уловил, так что теперь ты должен понять, что делать просто так для тебя ничего я не буду.
— Хорошо, по возвращении я дам тебе столько золота, сколько попросишь! Это подойдёт для благодарности за помощь сейчас?
— М-м-м, — Марк призадумался, осмотрел принца ещё раз с ног до головы, и в его голове зародилась великолепная идея, от которой на лице расплылась улыбка. — Не пойдёт, разве я могу тебе доверять лишь на словах?
— Слово наследника трона! — возмущённо произнёс он.
— Нет же, не пойдёт! Давай так: ты должен будешь раздеться, — начал было Марк.
Но принц, выпучив глаза, вскрикнул:
— Да что же ты за извращенец?
— Я же не могу прямо на тебе эту одежду чистить. Руны требуют особого обращения.
Аланор утих и его плечи опустились, однако лицо всё ещё было напряжено.
— Пока я чищу твою одежду, ты, как простолюдин, должен будешь плавать в озере и не мозолить мне глаза!
— Что за дурацкое требование? Я могу осыпать тебя золотом, а ты выбираешь, чтобы я плавал?
— Конечно, нет ничего дороже, чем твой позор, — пожал Марк плечами.
— Ты совсем больной, — было сначала отвернулся наследник, не желая продолжать разговор.
— Дело-то твоё, я ничего не теряю, — равнодушно отметил чародей и начал одеваться. — Но как же интересно, да я бы в своё время за то, чтобы мне одежду за секунду почистили и дали новенькой, отдал бы всё, что у меня было с собой. А тебя просто попросили окунуться в воду, — развёл он руками. — Не понять мне ваших причуд, принцешка.
Одевшись, он присел рядом с Аланором и посмотрел на высоко плывущее солнце. Они молча наслаждались тёплыми лучами, которые после прохладного дождя согревали их тела и души.
— Что будешь делать, когда отец отпустит тебя? — поинтересовался Алан.
— «Если отпустит» — важное уточнение, — подметил Орион. — А так... ты даже понятия не имеешь, насколько моя голова разрывается от этого вопроса.
— Вернёшься к себе?
Марк прикрыл глаза. Нет смысла даже пытаться описать этому парню суть своей проблемы, не хватало, чтобы его ещё сочли тут сумасшедшим. Порой ему уже и самому начинает казаться, что никакого другого мира вовсе не было и всё это последствия сильного стресса или удара головой, и он действительно несёт полный бред, сформированный где-то на задворках его сознания. Что уж говорить о том, что подумает тогда Алан? Поэтому, отбросив все возможные варианты ответов, состоящие из познаний о прыжках между мирами, он решил просто и дальше играть свою роль:
— Вернусь? Туда, куда могут в любой момент нагрянуть королевские стражники?
— Не думаю, что отец будет преследовать тебя.
— Я же говорил, что думать — не твоя сильная сторона.
Алан с недовольством обернулся к чародею, но посмотрев на его безмятежное лицо, не стал возмущаться и просто тихо продолжил:
— Не думал остаться при дворе? Твои способности впечатляют, они пригодились бы даже если не при дворе, то точно в королевской армии.
— И против кого мне сражаться? Против таких же, как и я? Нет уж, увольте.
— Хорошо, не войско. Тогда при дворе, твои способности будут очень полезны!
— Не неси чепуху.
— Куда?
Орион просто махнул рукой в сторону принца, не желая даже отвечать на этот вопрос.
— Просто пойми, наконец, что дворец и чародеи не могут сосуществовать после всего, что произошло. Они же буквально вырезали целый народ, — возмутился Орион. — Твоему отцу нечего не стоит убить также и меня. И думаешь, мне будет безопасно во дворце?
— Я смогу замолвить за тебя слово, да и Мирабель тоже.
— Были бы весом ваши слова перед ним, — разочарованно проговорил Марк и, заметив, что его сознание погружается в необоснованную хандру, тут же встрепенулся и повернулся к наследнику, попытавшись сменить грусть улыбкой. — Так что, ты ещё не надумал? Твоя чистая одежда взамен секунды мнимого позора.
— Чего?
— Пойдёшь искупаешься и вернёшься одетым уже в чистое.
— Да не буду я...
— Ну ты же должен понимать, что сам уже начинаешь плохо пахнуть? Я из благих побуждений шантажирую. Вообще-то, для меня это редкость, поэтому мог бы и воспользоваться моментом!
Алан ещё раз посмотрел на водную гладь озера. По правде говоря, его и самого оно манило, ведь так хотелось хорошенько искупаться, но правила, вбивавшиеся в него годами, не давали решимости пойти вперёд.
— Не хочу купаться там же, где уже искупался ты.
— Ха! — усмехнулся чародей и присел рядом, вытянув ноги вперёд. Распустив волосы, он теперь подставлял их солнцу, чтобы они быстрее высохли. — Твои проблемы, не мои, делай как знаешь.
Они снова замолчали. Орион грелся на солнце, прикрыв глаза, а принц продолжал смотреть на озеро.
Волосы уже подсохли, а всё тело изрядно затекло вот так просто сидеть. Приоткрыв один глаз, Марк взглянул на Аланора, который продолжал всё это время просто сидеть рядом. Тот настолько погрузился в какие-то свои мысли, что не двигался всё это время. Его взгляд был устремлён в одну точку, его тело оставалось неподвижным, а лицо не отражало ничего — невозможно было понять, какую эмоцию тот сейчас испытывает. На мгновение даже показалось, что он заснул с открытыми глазами. Но и эта теория разрушилась, когда тот, ощутив столь пристальный взгляд, повернул голову.
Их взгляды встретились. Марк несколько секунд смотрел в его глаза, и, несмотря на то, что эмоции принца всё ещё ничего не отражали, ему показалось, что он увидел в них печаль и лёгкий страх. Стало даже как-то не по себе.
Подпрыгнув на ноги, он звонко хлопнул по своим ногам.
— Нет! — воскликнул чародей и обернулся к собеседнику. — Невозможно так сидеть без дела, это ужасно скучно. — Он приподнял голову и посмотрел в сторону лагеря. — Там все ещё спят, да и солнце высоко — будить их рано. — Кстати, а ты почему не спишь? Тебе же ещё на коне ехать.
— Не смог заснуть в таком месте, — удручённо произнёс он.
— Ммм, почему твоя сестра не такая избалованная дворцом, как ты?
На это Алан лишь поднял свой хмурый взгляд, и Орион поспешил переключить тему:
— Тогда я пойду пускать блинчики.
Принц лишь качал головой: он уже изрядно привык, что ушибленный на голову чародей периодически несёт какой-то бред, вот только в этот раз тот грозился сделать это прямо сейчас. Он с любопытством наблюдал за ним:
— Только попробуй использовать свою силу!
— Что? Какая к чёрту сила? — возмутился Орион. — Только физика!
Он походил по берегу, вглядываясь себе под ноги и периодически наклоняясь, пока наконец не смог отыскать подходящий камушек:
— У вас тут что, никогда не проводились внешкольные соревнования по метанию блинчиков в детской лиге? — усмехнулся он. — Да у тебя вообще детство было?
Сам он, потихоньку насобирав себе целую горсть, подошёл ближе к воде и, наклонившись в сторону, прицелился, после чего резко и чётко запустил камень. Тот заскользил по воде, отпрыгивая от неё раза четыре, прежде чем исчез под водой.
— Чёрт, теряю хватку! — возмущённо добавил Орион.
Обернувшись к принцу, он заметил, как тот с неким уже восторгом в глазах, не скрывая удивления, вытянул шею, глядя на то место, где только что камешек демонстрировал чудеса природы.
— Ты что, окончательно сломался?
— Я же сказал, ты не должен использовать свои силы! — неспешно, не веря себе, выдавил принц и поднялся на ноги, подходя ближе.
— Тут никакой магии нет.
— О какой магии ты говоришь всё это время?
— Ну, знаешь, вот это моё «шух-шух». — Он повёл пальцем в воздухе. — А потом проливной дождь на месяц. Что же это, если не магия?
— Чародейство.
— Чародейство и магия — одно и то же, не придирайтесь к словам. Мы учились по разным словарям. На, — он протянул принцу один из камней и вложил в его руку. — Попробуй тоже.
Аланор развернулся и бросил камень изо всех сил. Тот долетел весьма далеко, однако с первой же попытки, не задержавшись на воде ни на секунду, просто провалился вглубь, исчезая из вида. Принц тут же повернулся к чародею и важно произнёс, протягивая руку:
— Ещё один.
— Что? — возмутился чародей, отводя руки с драгоценными камнями в сторону. — Свои камни ищи. Я тут так старался, а ты их просто топишь!
Аланор явно был заинтересован в этой дурацкой игре, но при этом совершенно не хотел «опускаться до простолюдина». Его изнутри разрывало это чувство, и тело стало как вкопанным. Он посмотрел себе под ноги и, заметив первый же попавший камень, поднял его, очень быстро снова забросив в воду. Из-за массивности тот пролетел намного дальше, однако так же утонул под водой.
Марк почувствовал превосходство, улыбнулся и, не говоря ни слова, просто запустил камушек по воде. Тот в итоге проскользил по ней, оттолкнувшись пять раз, и после утонул.
— Ты точно используешь эту свою магию! — возмутился принц.
— Да нет же, это физика.
— Какая разница: чары, магия или физика? Как не назови — это против правил. Делай так без них.
— Ты тоже так сможешь, — развёл Орион руками. — Ладно, я научу тебя. Но по возвращении отдашь мне какую-нибудь приличную сумму золота за это, договорились?
— Дам тебе сотню золотых! — хмыкнул тот, не раздумывая.
— Две?
— Хорошо.
— Три?
— Хватит, ты уже увлёкся.
— Стоило попробовать, — пожал плечами чародей и протянул камушек принцу. — Держи и учись.
Аланор принял ещё один камушек в руку и после этого стал наблюдать за чародеем. Тот, в свою очередь, стал объяснять словами:
— Тут главное — техника броска. Натренируешь её, и будешь метать через всё озеро, — ободрил он для начала и после зажал камень пальцами. — Вот так, между большим и указательным зажимай камень и немного сгибай руку в локтевом суставе. Поднеси камень к лицу, как будто ты целишься в цель, и хоп, — он сделал выпад кистью руки. — И резко бросай вперёд, при этом расслабляй кисть, чтобы она легче вращалась. В общем, сделаешь всё правильно, и камень проскользнёт по глади.
— Хм, — лишь выдохнул принц, наблюдая за чародеем. — Это у простолюдинов такие развлечения?
— Ага, можно и так сказать. Мы часто бегали к реке и соревновались с ребятами, так что вперёд. Даже у тебя получится.
Принц попытался повторить всё услышанное и увиденное, однако его первый камушек просто ушёл ко дну, приземлившись намного ближе, чем когда тот просто их запускал.
— Не получилось.
— Ой да, брось, не говори мне, что у тебя в этой жизни всё сразу получалось. Тут нужна практика. Смотри, — Марк приподнял камушек и с лёгкостью отправил его в полёт, отталкиваясь несколько раз от воды, прежде чем он пошёл ко дну. — Видишь?
Принц напрягся, но попробовал ещё раз. А потом ещё раз. Марк лишь грустно смотрел, как быстро исчезают камни с его руки, превращаясь в бесполезно потрачённый мусор. Ну ладно, хотя бы две сотни золотых скрасили ему этот момент сожалений. Судя по всему, это являлась приличной суммой, с которой он мог отправиться в своё путешествие по этому миру. Интересно, большой ли он? Красивый?
— Получилось! — резко воскликнул принц, вырывая его из своих мыслей.
Подняв голову, Орион внезапно увидел, как тот счастливо улыбается. Вскинув руки над головой, он позволил себе на секунду расслабиться: улыбка, радость и веселье охватили его. Схватив новый камень из чужой руки, он попытался повторить свой кратковременный успех, и камень подпрыгнул над водой аж два раза, прежде чем исчез из виду.
— О, да ты молодец! Отличный ученик. Я тренировался намного дольше, — льстиво заметил Марк, стараясь подбодрить принца.
— Естественно, у меня всё отлично получается, — почему-то его голос звучал так радостно, что даже не захотелось с ним спорить.
«Чёрт, не будь у тебя такого ужасного характера, мы могли бы и подружиться!» — пронесло сквозь его мысли, и он, не скрывая улыбки, протянул ему ещё один камень.
***
Солнце уже опускалось к горизонту, когда лагерь начал просыпаться. После небольшой суеты и недолгого отсутствия Волка, у них снова появилась еда. Разведя огонь, они собрались вокруг него, теперь готовя новую порцию пищи.
— К утру мы сможем добраться до тайника, — отметил Волк, сверяясь с картой. — Если старуха сказала всё верно, то нам осталось совсем немного. Госпожа, — повернулся он к Мирабель. — Как ваше самочувствие?
— Я в порядке, — немного устало ответила она. Хотя она спала столько же, сколько и Волк, её пришлось разбудить, но её взгляд всё ещё оставался утомлённым, и в глазах не чувствовалось ни капли радости. Она продолжала улыбаться, но держась за больную руку.
Марк опустил голову и достал из кармана маленький свёрток бумаги. Старуха дала его ему ещё в городе, тот, где описан способ помочь принцессе. Он может избавить ее от болезни и начать новое приключение. Но эта сила внутри неё обладает невероятной мощью и едва ли даст ему возможность вернуться домой, пожирая его изнутри. Этот мир дал ему второй шанс, и он не может снова потерять его так быстро.
Свернув лист бумаги, он убрал его обратно в карман.
«Никому не известно об этом, так что это и к лучшему. Осталось немного, утром найдем тайник, и в нём точно будет решение...» — подумал он и поднял взгляд. Он не замечал, что Алан смотрел на него всё это время, но ничего не сказал и просто повернулся к костру.
Необходимо было срочно изменить тему разговора.
— Я могу привести вашу одежду в порядок! — бодро предложил чародей. — Я со своей уже справился! Волк, снимай доспехи, думаю, смогу справиться и с ними.
Волк моментально встал и без колебаний снял с себя латы, передав их чародею. Тот, не думая, взял палку с золотым наконечником и начал рисовать знакомый ему узор.
— Что? То есть ему ты просто так все сделаешь? А мне почему ставил условия?
— Волк защищает нас и обеспечивает едой, когда её нет. Думаю, он уже полностью компенсировал мою помощь, — не отвлекаясь от работы, заявил он. Руна в его руках вспыхнула, и вскоре отремонтированные доспехи засияли новым блеском, а старые повреждения стали менее заметными. — Давай, теперь снимай оставшуюся часть одежды. - И мысленно продолжил: «Вообще-то это необязательно, но я должен видеть, как выглядит тело человека, способного тянуть за собой двух лошадей.»
Волк чуть замешкался, но в итоге отказался, указав головой на Её Высочество. Стало ясно, что раздеваться перед ней он не собирался.
— Понял, — с лёгкой обидой отозвался чародей и, встав, начал расписывать символами оставшуюся на том одежду, пока она наконец не приобрела свежий вид.
— Что? Ты говорил, что не способен сделать это на человеке!
— Волк разрешал мне спать на его спине весь путь сюда! Конечно, я обязан помочь ему в благодарность.
— Я тоже позволял тебе спать на своей спине!
— Правда? Я не помню такого момента, — задумчиво произнёс Марк, переведя взгляд на Мирабель. — Тебе, кстати, тоже не помешает.
— Мне тоже можно? — обрадовалась Мирабель.
— Конечно, — поддержал её Марк.
— Но я ничего для тебя не сделала, — добавила она с некоторым сомнением.
— Ой, я девушку не могу оставить в таком неудобном положении, так что иди сюда, тебе тоже сделаем.
Он быстро начертил символы на её спине и, коснувшись их ладонью, преобразил одеяние, вернув им королевский вид.
— Спасибо, господин Орион! — радостно вскрикнула она, хлопнув в ладоши.
— И ей ты просто так сделал! Да ещё и снова на её теле! — принц аж пыхтел от возмущения, после чего резко вскочил со своего места. — Я приказываю тебе повторить это на мне!
Тогда Орион спокойно повернулся к нему:
— Но я дал тебе условие, ты сам отказался от него! Уверен, что Волк бы с лёгкостью исполнил эту просьбу.
— Ах ты... — рыкнул принц и с силой стиснул зубы.
— Что за просьба? — вмешалась Мирабель с любопытством.
— Ничего, — осёк любые ответы принц и пошёл ближе к лошади. — Давайте собираться, пора в дорогу.
— Так что за просьба?
— Я всего лишь попросил его искупаться в озере, чтобы от него так не воняло, — усмехнулся Орион. — Такой он нежный, конечно.
— Вот оно что...
— Он назвал меня простолюдином, так что я решил, что это будет для него хорошим уроком.
— Если подумать...
Они стояли всё ещё возле костра и затаптывали его ногами, чтобы не оставлять горящих угольков. В это время Волк тоже подошёл к лошадям, готовя их к отправке.
Мирабель все это время ковыряла ножкой в земле, думая о своём, пока не выдала:
— В детстве отец многого нам не разрешал. Я этого не застала, но служанки мне как-то рассказывали, что Алан однажды решил сыграть с детьми слуг в мяч в Верхнем саду. Когда отец узнал, что тот играет с детьми слуг, да ещё и в такую неподобающую его статусу игру, приказал его высечь, а служанок и их детей сослать в другой город. Меня такие меры не настигли, но я точно знаю, что отец часто наказывал его за подобные проступки...
Она обернулась и заметила, что нога чародея замерла над потухшим костром, забыв в него опуститься. От услышанного он даже потерял дар речи и не мог найти колкого противопоставления.
— Я же говорила, брат не такой плохой, каким кажется, господин Орион, — с лёгкой улыбкой произнесла она. — Пожалуйста, дайте ему шанс. Я давно не видела его столь вовлечённым во что-то. Думаю, он был бы рад стать вашим другом, — мягко добавила она.
Глаза Ориона сузились, и он этим прищуром сначала взглянул на Мирабель, пытаясь разглядеть в ней эту детскую наивность, а потом так же прагматично посмотрел и на принца, уже поглаживавшего мордочку коня:
— Нет, всё же я сомневаюсь в этом, — выдал Марк и пошёл ближе к коням. — Итак, Волк, мне уже можно забираться? Знаешь ли, за это время я уже неплохо научился делать это сам.
— Впереди нас ждёт долгий путь в тёмное время суток. Мы обсудили это с Его Высочеством и пришли к выводу, что будет лучше, если я буду защищать госпожу.
— Это отлично, садиться-то уже могу?
— Вы поедете с Его Высочеством, — слегка склонив голову, отметил палладин.
Марк резко обернул голову и увидел ухмылку на чужом лице.
«Точно ж после моих слов про то, что он воняет! Решил взять меня измором!»
— Не смотри на меня так, Волк же пояснил, это потому что будет лучше, если он защитит сестру. А ты со мной, будешь защищать меня.
И говорил всё это таким тоном, словно откровенно давал понять: «Ничего подобного, я действительно просто хочу, чтобы ты умер от запаха, это тебе злая и ужасная месть за то, что ты отказал мне в бесплатной услуге». Но вслух он ничего не сказал, лишь снова повернувшись к лошади.
Уже в пути, пока солнце еще не скрылось, было время подумать. Смотря на широкую спину принца Аланора, из головы Ориона не выходили слова его сестры. О том, что король не слишком любезен даже с собственными детьми. И потихоньку картина в его голове начала складываться воедино, кажется, он даже начал понимать принца.
«Он бы хотел с тобой подружиться» — повторялся женский голос в его голове.
«Что за бред!» — каждый раз кричал он в ответ на эту фразу.
Однако, мысли не выбросишь так просто. И дабы не мучаться муками, продолжая сидеть на лошади, он осторожно пальцем коснулся чужой одежды. Попробовал сделать это незаметно. И через толщу одежд, остался незамеченным. Его палец скользнул несколько раз по складкам ткани, пока на них не засияли небольшие узоры, мерцавшие в закатных лучах. Разгоравшиеся сильнее, энергия от них легким бризом пробежалась по каждой складке королевского одеяния, на что принц вздрогнул и взволнованно завертел головой, осматривая меняющуюся одежду на себе.
Обернувшись, он уже открыл рот, чтобы задать вопрос, как был прерван. Марк, отвернув голову в сторону нескончаемого леса, громко произнёс:
— От тебя воняет, облегчил себе жизнь, — небрежно, немного с отвращением, но в сердце лживо, предательски к самому себе.