Эпилог
Вероника Аманда Оливер-Блейк
Год спустя
Летний ветер трепал мой сарафан. Июльская жара собиралась на спине – капельки пота липли прядями по вискам. Деревья шелестели листьями, а в воздухе пахло забегаловками по ту сторону городской площади и пыльцой цветов. Приглушенно на фоне играл гимн нашего штата, а над зданием капитолия развивалось два флага: звездно-полосатый – Америки, и белый с яростным орлом – округа Кук. Я взволнованно ерзала на стуле, рассматривая толпу выпускников Полицейской Академии.
Где же он?
Хоть бы рукой помахал.
Лилианна что-то промычала, начиная облизывать свои пальцы. Я перевела взгляд на племянницу, умиляясь. Тесса прижимала ее к груди, поглаживая крохотную спинку. Малышка щурила темно-карие глаза и подставляла лицо солнцу.
Такая красавица.
У нее были каштановые волосы, сейчас собранные в хвостик на макушке, милые ямочки на пухлых щеках и не проходящая улыбка. Казалось, ребенок даже во сне сверкал счастьем. Я глянула на Деймона – он сидел рядом с матерью – невольно их сравнивая. Все же Лили взяла больше от Тессы. Дей – копия отец, а девчонка – что-то общее с мамой и папой. Ну, и хорошо. Я спокойна, ведь ее первое слово не «переговоры». На прошлой неделе она выкрикнула «мама» с тех пор и не замолкала, ползая по дому.
За этот год столькое поменялось. Во-первых, я переехала к Рику, но с условием от Бена – как же без него – что каждый уикенд мы будем проводить в особняке. Алларик получил аттестат, прошел подготовку в копы, и теперь ему официально было разрешено носить пистолет за поясом.
Я, как и думала, не подавала документы в колледж, а занялась фондом. Мы открыли еще одно направление пожертвований. Теперь «Martlet» помогала не только больным деткам, но и тем, кто растет в неблагополучных семьях. Во многом это была инициатива Алларика. Он выписал чек на два миллиона долларов, говоря, что цель его реабилитации – заботиться о тех, кто был в его ситуации.
Кстати, теперь в сообществе он стал куратором. Конечно, мне не нравились звонки по ночам от его подопечных, но я смирилась. Ведь, когда-то и он звонил, прося помощи? Каждый имеет право на второй шанс. Люди меняются – здесь нужно просто верить.
— Минуточку внимания, — раздалось из динамиков. На сцену вышел мэр, замирая у микрофона. — Хочу лично поприветствовать каждого здесь собравшегося.
Лили морщилась из-за звука, вертя головой в поисках отца. Девочка была такой стеснительной и робкой; я расплылась в улыбке, протягивая ей ладонь. Крохотные пальчики коснулись моей кожи.
— Это мероприятие не просто – принятие клятвы верности Америки, но и гордость каждого Выпускника, — он указал на собравшихся у помоста копов. — Для меня честь присутствовать здесь и разделять с ними момент триумфа. Каждый из вас уже герой!
Герой...
Наконец, я отыскала глазами высокую фигуру Рика. Парень стоял в первой шеренге с правого края. Козырек его головного убора сверкал черной лакировкой. Нашивки формы поблескивали золотистыми нитями, а сам костюм... Какой же он сексуальный, засранец. Мистер Хэлл был выше всех курсантов, широкоплечий, с гордой улыбкой на лице и милыми ямочками.
Сердце екнуло.
Я спрятала ладони между коленками – они пекли от желания прикоснуться к нему. Тесса проследила за мной и рассмеялась. Я поджала губу, смущенно сопя.
— Не хочу долго расписывать прелести работы в полиции округа Кук, — пошутил мэр. — Эти парни и девушки – эталон нашего общества. Отдельно, от лица города, мне бы хотелось предоставить слово уважаемому человеку не только в Чикаго, но и за его пределами – Бенджамину Блейку!
Как неожиданно-то. Мы с Тессой прыснули от смеха, наблюдая за важной фигурой Бена. Он писал эту речь в кухне за завтраком, говоря, как устал от публичности. С рождением малышки, Блейк сократил свой рабочий день, возвращаясь в особняк уже к четырем дня. Тесса отказалась от няни, так что ей помогали и муж, и свекровь, и я. Лили была темпераментной, но совсем не капризной.
— Не приуменьшая значимость этого события, — Деймон восхищенно подался вперед, рассматривая отца. Лилианна тоже встрепенулась, слыша его голос. — Хотелось бы вновь поблагодарить город за предоставленную возможность...
— Вот же выпендрежник, — я сложила руки на груди.
Сестра рассмеялась.
— Мне больше нравится Скрудж Макдак. Ему очень подходит.
Я согласно кивнула, опуская голову вниз. Островатые грани бриллианта поблескивали на безымянном пальце. С трепетом прикоснувшись к нему, я не сдержала восхищенного вздоха. Пока это было только помолвочное кольцо.
Алларик три месяца назад сделал мне предложение. Мы тогда гостили в Лос-Анжелесе у ребят. Парень отвел меня в ту самую подворотню казино «Paradise» - она стала для нас значимым местом. Так же под дождем, опустился на одно колено и произнес те самые слова. Я растрогалась, заплакала и ляпнула что-то вроде «я твоя сопливая девчонка».
Воспоминания потеплели в груди.
Боже, я так сильно любила его. Кажется, с каждым днем эти чувства становились сильнее и вот-вот разорвут меня. Даже сейчас хотелось плакать от того, насколько между нами все хорошо. Алларик стал самим собой и эта нежная его версия мне нравилась больше того безумного гангстера из ЛА. Завтраки в постель, фразы «любимая» и мелодрамы по выходным в обнимку в постели.
Разве еще о чем-то можно мечтать?
Бенджамин закончил речь и прошел в наш ряд. Дочка потянулась к нему и устроилась на его коленях. Тесса тоже опустила подбородок ему на плечо, рассматривая вышедших призывников. По очереди каждый из шеренги начал подходить к микрофону. Чем ближе была очередь Алларика, тем больше я волновалось.
Ком стал поперек горла, а ладошки вспотели.
Сердце громыхало в груди.
— Алларик Итан Хэлл! — его шаги прозвучали в ритм гимну.
Я чуть не подскочила со стула. Рик вышел к трибуне, сложил руки в особом жесте – это была часть присяги – и проговорил. Его голос звучал уверенно и четко, а внутри меня проснулось возбуждение.
Вот такой – в форме с пистолетом – он чертовски сильно заводил.
— Я, Алларик Хэлл, торжественно клянусь, что буду поддерживать и защищать Конституцию Соединенных Штатов Америки от всех врагов, иностранных и внутренних, — в моих глазах собрались слезы.
Я обернулась назад, ловя взгляд Эйрона. Он тоже приехал в этот торжественный день для брата. Его взгляд блестел подобно моему.
Рик заслужил это.
Он так долго шел к своей мечте.
— Что я беру это обязательно свободно, без какой-либо корысти или цели уклонения.
Парень сглотнул. Блейк сощурил глаза, легонько улыбаясь. Должно быть, он тоже им гордился? Все же между любимым и отцом так много общего. Они оба через многое прошли, но не позволили ужасам сломить их.
— И что я хорошо и добросовестно буду выполнять обязанности департамента, в который я собираюсь войти, — что-то мокрое скатилось по моей щеке. Я смахнула слезинку, слыша, как он заканчивает. — Да поможет мне Бог.
Больше не в силах терпеть, я подскочила со своего места. Извиняясь протиснулась через толпу и бросилась на грудь Рику. Парень только и успел обвить мою талию руками. Схватив за шею, я потянула его на себя, пылко целуя.
Ох, эти его губы. Это жаркое дыхание. Этот жадный язык.
Я таяла. Растворялась в общей страсти, совершенно не боясь отдаваться ему без остатка. Прошли те времена, когда моя любовь причиняла боль. Прошли те времена, когда мы боялись друг друга и привязанностей. Чтобы быть счастливым, нужно лишь открыть душу чувствам, а любовь пройдет все преграды за нас.
— Вишенка, — простонал Рик.
С его головы свалилась офицерская кепка. Не давая ему опомниться, я вновь припала ко рту. Парень принялся посасывать уголок моих губ. Эйфория заискрила под кожей. Его форма терла оголенные участки тела, а рация на поясе и жетон давили на живот. Хотя... Может, это и не они вовсе?
Господи.
— Мой герой!
Хэлл улыбнулся, тяжело дыша напротив моего рта.
— Уже своими привилегиями разбрасываешься? — Эйрон рассмеялся за моей спиной. — Не успел получить форму так все?
Близнец надел ему обратно на голову кепку. Алларик поправил козырек, одной рукой прижимая меня к своему боку.
Сейчас братья были абсолютно разными. Если души отличаются, то и внешность кажется другой. Рон был более жестким, безумным, а Рик... добрым и спокойным. Тем маленьким мальчишкой скаутом, которым он мечтал быть.
— Иди, я обниму тебя, офицер.
Эйрон оттеснил меня и крепко-крепко стиснул в объятия брата. Жаль, что у остальных ребят не вышло приехать – Грегс открывал новый клуб, так что ему нужна была помощь в оформлении.
— Я горжусь тобой, засранец. Хоть ты и носишь эту отвратительную форму, но я горжусь тобой. Ты стал Человеком, больше, чем наши родители.
Хэлл закивал, сжимая его шею.
— Предлагаю отметить это дело где-нибудь в баре. Обмоем твой жетон...
— У мистера Хэлла сегодня смена, насколько я знаю, — я вздрогнула.
Бенджамин прошел к нам – мы стояли за сценой. Эйрон недовольно его осмотрел и сделал шаг назад. Я встревоженно проследила за Риком, который тоже ждал от него поздравления. Пусть он и был независимым, но хотел одобрения. Ему нужно было услышать, что все правильно.
— Да, я сегодня в ночь, так что... Бар переносится на мои выходные.
Рон закатил глаза. Его выражение лица так и говорило: «отстой и скука, куда ты вляпался, брат?».
— Примите мои поздравления, мистер Хэлл, — любимый кивнул и уже хотел отвернуться, но Бен... протянул ему ладонь.
С моего лица сошла краска. Я впилась ногтями в предплечье Рика, чувствуя, как пульс срывается. Веки запекли от слез.
Неужели, Блейк одобрил мой выбор?
Алларик шокировано пожал его руку. Сосуды на его шее запульсировали.
— Продолжайте в том же духе, Рик, — Бенджамин ласково посмотрел на меня. — Я отдал вам самое ценное – свою дочь – не подведите.
— Ни в коем случае. Ни разу, — взволнованно ответил он.
Закусив щеки, чтобы не заплакать, я спряталась на груди Алларика.
Мне повезло, что тот случайный рейс был именно в Лос-Анджелес. Что я забрела в кафе «Сладкая Конфетка» и попала на вечеринку Хэллоуина в «Shame». Жизнь – череда случайностей, но мы обязаны давать им случаться. Ошибки – часть нас. Даже обжечься не так страшно, как вовсе ничего не чувствовать.
Он стал моей вселенной. Как и говорила мама, я обрела себя и ни за что его не отпущу. Ни на мгновение, ни на милю, ни на стук сердца.
Мой Рик Хэлл, который любит гадость.
Мой. Только мой.
Алларик Итан Хэлл
Семь лет спустя
Снежинки шуршали по стеклу. Я привалился спиной к косяку, утопая в сонной идиллии. Февральский ветер завывал в ливневках, а ветки сикомор бились по крыше. Их силуэты отражались на полу, подсвеченные серебристыми бликами луны. Сопение двух малышей заставляло улыбаться, а сердце ныть от трепета. Маленький ночник в форме медвежонка горел на прикроватной тумбочке, освещая счастливые мордашки и книгу в руках Вишенки.
— И тогда лисица поняла, что самое главное – это дружба. В их холодном лесу она улыбалась только потому, что рядом с ней были звери, готовые поддержать в трудную минуту...
Жена. Черт, мы в браке уже шесть лет, но я все никак не мог поверить в это. Казалось, мы все еще те подростки, которые гоняли по улицам ЛА и совершали грязные вещи. Смотря на нее, я не ощущал прожитых вместе лет. Чувства были такими яркими. Каждый поцелуй, как впервые, прикосновение – робкое смущение, а ночи с ней – незабываемая эйфория.
Вероника Аманда Хэлл...
Прекрасно звучит.
— Они спят? — зашептала любимая.
Я кивнул, проходя в детскую. Мамочка осторожно выбралась из объятий дочки – ей было всего два годика. Малышка обняла подушку и облизала губы. Вероника наклонилась поцеловать ее в лоб, убирая с лица коричневые пряди. Я остановился у другой кроватки сына, так же чмокнул его и выключил ночник.
Эрика и Дэ́низ Хэллы – двойной сюрприз, который мы получили от доктора на УЗИ. Помню в каком шоке была Вероника. Она чуть в обморок не упала, говоря, что ее киска больше никогда не будет прежней. Я сам удивился, честно говоря, но доктор объяснил, что рождение близнецов может быть и в каждом поколении, если ребята в сперме очень активные.
Я чертов единорог.
— Боже, они такие сладкие, — умиленно прищурилась Вероника. — Кажется, вечность могу смотреть на наших детей. Рика и Дэн, как ты с Роном, просто отражение друг друга.
Да, хоть мы с братом и близнецы, а они двойняшки, но эта схожесть потрясала. Поначалу я испугался. Не того, что Вишенка забеременела, нет. Мы планировали ребенка, а... проклятия. Того ужаса, что случился со мной, чтобы малыш ни в коем случае не ощутил себя лишним. Я не знал, что такое отец, зато хранил в себе мечты о том, каким буду я. Барбекю на Дни Рождения, аниматоры, подарки – все, о чем они только просили. Мы с женой слишком баловали их, но разве можно отказать просящим глазкам? Стоило Рике состроить мордочку, как у кота из «Шрэка» я тут же падал на колени перед ней. Она пошла в мамочку, а вот Дэн больше напоминал брата. В будущем нужно будет держать его подальше от клуба Грегса.
Тихо выйдя из комнаты, я придержал дверь, оставляя маленькую щелочку. Двойняшки не боялись темноты, но так мы с Вишенкой лучше слышали их.
— Я так устала. Сегодня было открытие хосписа нашего фонда: пресса, вспышки фотокамер, речь Бена перед городским советом и все такое.
Я улыбнулся, неотрывно следя за ней. Жена встала на носочки, потягиваясь. Полупрозрачная камисоль поползла вверх, открывая вид на красные полосочки стрингов. У алтаря она пообещала носить только алое неглиже и вот уже шесть лет это исполняет. Вероника любила меня провоцировать. Каждое движение, каждое слово, каждый взгляд – все та же восемнадцатилетняя девчонка, которая разбудила во мне героя.
Ни капли не изменилась.
Как и ее киска после родов.
— Знаешь, о чем я сегодня думал, сидя на совещании в Бюро? — подкравшись, я перехватил ее поперек талии, прижимая к себе. Вишенка пискнула, тут же прикусывая губу; чтобы не разбудить детей. — О том, как сниму с тебя трусики, встану на колени, поцелую в живот, —проведя дорожку от ее полной груди, я обласкал пирсинг в пупке и провел ниже к сомкнутым ногам. — А потом проведу языком по складочкам...
— Ты там много говоришь, Рик.
Жена привстала на носочки, и повернула голову. Я поймал ее губы, чувственно целуя. Как в первый раз я ощутил привкус вишневого джема, так и испиваю его сейчас, каждый раз касаясь ее. Так сложно оторваться. Из-за работы в ФБР я стал реже бывать дома, а потому невообразимо скучаю по ним. По деткам и моей соблазнительной молодой жене, которая иногда звонит мне в ночные смены и стонет в трубку, лаская себя.
Засранка, какой была такой и осталась, даже в свои двадцать шесть.
— Хочешь, чтобы я перешел к действиям? — свирепо покусывая ее подбородок, зарычал я. — Чтобы трахнул тебя? Ммм, любимая? — просунув руку под топ, я сжал ладонь, закатывая глаза от ощущения ее мягкости. Член уперся в боксеры, наливаясь кровью. — Каким мне быть с моей деткой? Ты говорила, что устала? Медленно и нежно? Или жестко и страстно?
Вишенка едва слышно простонала. Ее ноготки впились в заднюю поверхность шею. Уткнувшись носом в ее шею, я дышал своим личным кокаином.
Восемь лет чистоты и ни одного срыва. В работе ФБР я иногда сталкивался с наркотиками – ни соблазна, ни тяги, ни забытого желания. Моя зависимость окончательно осталась в прошлом, но не борьба. Я продолжал ходить на встречи, поддерживал парней, которые, как и я когда-то, решили изменить свою жизнь. Для нас забыть, значить, совершить ошибку, но я не имел на нее права.
Теперь у меня семья, та, о которой я всегда мечтал.
Семья...
Пять лет назад мы с Эйроном похоронили Делоурс, а потом и Найджела. Мы сделали все правильно: речь, поминки, бетонная плита с надписью «помним, любим, скорбим», но стоило выйти из кладбища, они остались только там. Я больше не помнил ужаса, начинал забывать истории своих шрамов и просто наслаждаться жизнь. Вместе уже со своими детьми, я проживал то детство, которое всегда хотел. Я безумно любил их, уже с пеленок объясняя, что у каждого из них своя судьба.
Через пару месяцев после похорон, кстати, я стал дядей. Конфетка Дейзи родила Рону сына – Джексона Хэлла. Мальчик получился блондином, но в остальном – по его свирепому взгляду – я понял – это Эйрон номер два.
— Помнишь, наш первый раз? — массируя мою шею, шептала жена. — Стоянка авто, ночь, Лос-Анджелес и твои слова. Что ты тогда сказал мне?
Теребя ее соски, я начал посасывать яремную вену. Вишенка тяжело дышала, заставляя и меня срываться ей в ответ. Голова закружилась; я не могу думать ни о чем, кроме ее мокрых трусиков. Мысли не хотели прорываться сквозь дымку воспоминаний, но я все же приложил усилия.
На поводу любви брел к ней по темному лабиринту, вспоминая то время.
— Беги, Вишенка, — она поощрительно кивнула. — Беги от меня, потому что я вновь начал охоту. Сегодня на кону твоя мокрая киска. Я не остановлюсь ни перед чем и трахну тебя. Три...
— Ох, черт, я так сильно хочу тебя, — застонала жена.
Да, детка.
Поцеловав ее в висок, отстранился и шлепнул по заднице.
— Два...
Вероника обернулась через плечо. Ее синие глаза засверкали, как водная гладь, а зрачки возбужденно расширились. Твердые соски проступали через шелк, и, клянусь, ничего в жизни меня так не заводило, как мысль о ее киске.
— Один!
Вишенка захохотала и сорвалась с места. Дав ей небольшую фору, я проверил, спят ли дети, и погнался следом. Минув коридор, распахнул дверь спальни, закрыл ее на замок и обернулся к постели. Вероника взобралась на нее с ногами, начиная раздеваться. Сбросив боксеры, я накрыл рукой налитый венами член, подкрадываясь.
— Мой муж, — сладко шептала любимая.
Я схватил ее за ногу и дернул на себя. Каштановые волосы рассыпались на белые простыни. На секунду замерев, я с трепетом поглотил ее красоту, а потом лег сверху и одни движением заполнил собой. Вероника выгнулась и обняла меня за плечи.
Какая влажная и тесная. Ее соки просто обволакивали мой член.
— Люблю тебя, — пела моя сирена, покрывая поцелуями челюсть.
Растягивая удовольствие я медленно трахал ее, мысленно возвращаясь на ту парковку. Знал бы я, каким счастливым стану, что оставлю за спиной свою боль и вздохну полной грудь. Вот бы вернуться в прошлое и сказать пятнадцатилетнему парнишке Рику: ты получишь то, о чем мечтал.
— Не отпускай меня, — простонал я, напротив ее рта.
— Ни на мгновение, — жена закатила глаза. — Бож-же... Ни на милю...
— Ни на стук сердца, — закончил я, любя ее так, как она того заслуживала.
Моя связь с реальностью.
Она стоила борьбы за нее.
Конец первой книги из серии "Наследие Чикаго"
Полюбившиеся всем герои вернутся на страницах "В ритме сердца"
***
От ненависти до любви один шаг? Пожалуй, если идти навстречу друг к другу, но я даже видеть его не хотела. Франклин невыносимо упрямый, его манеры оставляют желать лучшего, а сам он похож на медведя гризли. Мои мысли всегда были заняты только балетом, но злополучное утро все изменило. В тот момент я потеряла не просто ритм музыки, а спокойствие сердца...
Когда судьба толкнула сделать тот самый шаг, мы оба выбрали бегство. Я ненавидела его, а он меня – пусть так и закончится наша история.
***
КНИГА УЖЕ НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ!