Глава 17
Вероника Аманда Оливер-Блейк
— Секс...
Одна фраза, четыре простые буквы – и оцепенение. Казалось, через меня прошел ураган чувств. Тело одновременно сотряслось в предвкушающей эйфории и безудержном страхе. Можно ли вернуться назад, когда черта уже пройдена? Можно ли обернуть время вспять вопреки желаниям? И, наконец, избавиться от того, что впервые сделало тебя живой?
Это было так странно. Наверное, испытывай я раньше нечто похожее, знала бы его природу? Мне казалось, в Чикаго я уступала душе. Вечеринки, гитара у костра, поцелуи с парнями и мираж свободы...
Я так заблуждалась.
Подделку слишком просто спутать с оригиналом. Тот же вид, огранка, острые углы, но разное сияние. Сейчас, прикоснувшись к чему-то настоящему, я поняла свою главную ошибку...
Спешка.
Иногда, чтобы почувствовать, нужно лишь притаиться. Замереть, послушать, увидеть, прикоснуться, улыбнуться, поцеловать – всего лишь подождать, отыскав то, чего тебе так не хватало.
Рик оторвался от моей шеи – его тепло сместилось к лицу. Я слегка привстала на носочки, устанавливая зрительный контакт. На меня смотрели морские бездны, пронизанные всполохами зеленоватых водорослей. Если изначально его зрачки пугали, то теперь возбуждали.
Ночь. Именно это я видела в нем.
Сколькое мне еще предстоит разгадать?
— Что одновременно со смертью приносит рождение? — повторила я; голос срывался, в тон сердцу в груди.
— Секс, — проводили пухлые губы. — Знаешь, почему я так решил?
Хэлл оскалился. Милые ямочки углубились в его щетине, а кадык принялся лихорадочно скакать – верх-вниз-верх-вниз.
Меня бросило в жар.
— Когда девушка кончает на миллисекунды ее сердце и дыхание останавливаются, — парень стал еще ближе. Он уперся ногой между моих – теперь его колено касалось промежности. Я стиснула пальцами косуху на плечах, сглатывая. — Смерть. Пусть и такая сладкая, от неги удовольствия, но смерть, а рождение... — Алларик впился пальцами в мою челюсть. Второй рукой он отвел волосы назад, пропуская их шелк. — Рождение – сперма, которая наполняет киску в финале. Что одновременно со смертью приносит рождение? Секс, ведь после него наступает зачатие. Я покорил первую трудность, Вишенка. Вновь сделал это ради тебя, ведь ты так об этом просила. Помнишь, что ты сказала?
Помнила ли я?
Ох, мысли так путались. Что-то безудержное, страдающее и горячее наполнило все мое тело. Соски окрепли и потерлись об атлас топа. Я прикусила щеки, чтобы не простонать.
Ноги подгибались.
— Вероника, ну же, — потешался Хэлл. Он едва весомо поцеловал меня в кончик носа, опустился к губам и облизал верхнюю. Влажность его языка, заставила затрепетать ресницами. — Где же твоя смелость?
Засранец.
Ну, какой же он засранец!
Собрав все силы, я задрала подбородок и прошипела:
— Я хочу тебя, Рик!
Я вложила в крик чуть больше силы, чем стоило бы. Эхо пронеслось по всей мертвой пустоши стоянки и утонуло в шумном вздохе парня.
— И я хочу тебя, Вероника. Черт, никогда так сильно никого не хотел, — яростно он поцеловал меня. Горячий рот принес чувство неудовлетворенности. Я привстала на носочки и полностью отдалась его языку. Он скользил по моему, иногда выходя, чтобы не обделить лаской и губы. — Помнишь, ты спрашивала, что особенного во мне? Про себя я не знаю, но вот ты, Ви-шен-ка...
Черт, какое же это дурацкое прозвище! Абсолютно нелепое, но такое сладкое. Меня называли по-разному: Вероника, Рони, маленькая мисс Оливер – так говорил Бен – но ни одно сокращение не нравилось мне настолько. Все, что произносил Рик, было магическим, потому что странным образом отзывалось внутри меня.
— ...первая, с кем я ходил на свидание, — продолжил парень, прижимаясь своим лбом к моему. — Танцевал под дождем, убегал из казино, уличенный в преступлении. Брал с собой на трек, за кого я беспокоился и отказался от... — он замялся, проглатывая фразу. — Та, кого я не трахнул в первый же день знакомства и та, кого я помнил наутро. Вот уже пять дней, ты засела в моей голове. Так глубоко, — на этом слове Алларик вновь поверхностно поцеловал – более свирепо, чем прежде. — Меня это злит, Вероника!
Рычание зверя пробудило первобытные инстинкты. Я обняла его за шею и потянула на себя. Губы прижались к моим, но на этот раз инициативу на себя взяла я. Я кусала его, ласкала и пыталась заглянуть внутрь, чтобы понять брошенные слова.
Вот уже пять дней, ты засела в моей голове.
Из его уст это звучало проблемой. Будто я была неизученной болезнью, лекарство против которой искала его голова. Сознание всегда отвергает то, что рушит его контроль?
Наверное, мы оба боролись сами с собой.
— Ты раздражаешь меня, — глотала я воздух в перерыве между нашими поцелуями. Руки Хэлла были повсюду, и вскоре я начала чувствовать себя просто комком оголенных нервов и желания. — Я говорила, какой ты кретин? Самый невыносимый. А еще грубиян, как сказала бы Дейзи, и... Боже...
Алларик накрыл мои плечи и медленно опустил бретельки топа. Ощущение скользящей ткани задело струны в груди. Молния полыхнула в сердце, а в животе отчаянно в конвульсиях забились бабочки.
— Алла-а-арик, — не стыдясь, простонала я.
Мурашки пробежали по бедрам.
— Беги... — прохрипел парень, делая шаг назад.
Я растерянно моргнула, лишенная его тепла. Закусив губу, подняла взгляд на Рика и сжалась. Кажется, я доигралась. Лицо парня исказилось волной страсти и чего-то животного. Джинсы внушающе оттягивались в паху, а вены рисовали узор возбуждения.
Кто следующим раздвинет твои ножки и потеряется между ними? Я вспомнила слова Дейзи и задрожала.
— Беги, Вишенка, — его озорная улыбка, и мое сердце подпрыгивает в горло. — Беги от меня, потому что я вновь начал охоту. Сегодня на кону твоя мокрая киска. Я не остановлюсь ни перед чем и трахну тебя. Три...
О, Господи.
Я забегала глазами по темноту участку стоянки. Вокруг нас были только старые, где-то посыпавшиеся от времени и ржавчины, автомобили. Это место что-то вроде отстойника перед аукционом. Хотя, судя по масштабности и наполненности, сюда только свозили старенькие пикапы и Pontiac-и. В воздухе пахло пылью и пролитым машинным маслом. Я сделала шаг назад, в лихорадке колотясь от азарта.
Как в ночь Хэллоуина. Тогда он поймал меня и поцеловал, но сейчас? Что Рик сделает сейчас?
Между ног стало еще влажнее – трусики прилипли к центру.
— Два... — считал Хэлл.
Он размял шею, готовый к броску. Я вздрогнула и рванула с места. Обогнув парня с правого бока, нырнула в першую шеренгу припаркованных трейлеров. Ноги тряслись, поэтому моя скорость едва превышала шаг старушки. Сердце скакало в груди – прерывалось дыхание.
Мне стоило бы более отчаянней убегать от него? Наверное, и сам Рик понимал опасность нашей близости, этим поступком давая нам обоим право на спасение? Что хуже - испробовать, обжечься, но помнить? Или никогда так и не прикоснуться, в тайне представляя, как бы все могло произойти?
За моей спиной послышался шум гравия.
— Один! Я иду, Вероника! Спасай свой соблазнительный зад, потому что я растерзаю тебя своим членом!
Я пискнула и ускорилась.
Конечно, мне хотелось, чтобы Рик поймал. Чтобы варварски набросился, чтобы обращался как со шлюхой – горячо и грязно. Чтобы трахнул, даря мне первый оргазм в объятиях парня и оставил после себя воспоминания.
Это закончится. Я вернусь домой. Бен никогда не позволит мне общаться с людьми вроде близнецов, а Тесса... Что подумает она, узнав, как я развлекалась? Что она сказала бы сейчас? Я на какой-то грязной стоянке, играю с парнем, ставя на кон свое тело?
Грязная.
Да! Боже, да! Пусть Рик запятнает собой!
На улице уже стояла глубокая ночь. Полная луна отражалась в стеклах машин, создавая иллюзию лабиринта. Я запуталась в цветах и марках авто, просто петляя и вслушиваясь в тишину. Мои вздохи звучали громе окружающей природы. Иллюминация по периметру из мигающих фонарей добавляла антуража.
Я прислонилась спиной к красненькому джипу, прикрывая ладонью рот. Открытая местность предательски разносила звуки. Казалось, за мной охотиться не один человека, а тысячи.
Пот выступил испариной на лбу.
— Какого цвета на тебе трусики? — я резко обернулась, никого рядом с собой не увидев. — Белые? Черные? Красные? Ох, милая, какая к черту разница, если я все равно порву их? Знаешь, что я первым делом сделаю с тобой? Съем твою киску.
Ох.
Я сжала руку между ног, пытаясь унять пульсацию клитора. Господи, мое лоно сжималось настолько, что я вполне могла кончить. И это только слова...
— Вишенка, сладкая девочка, — я чуть выглянула, видя его темную макушку через две тачки от меня. — Знаешь, я не всегда имел миллионы на счетах. В моем детстве были только сухари с водой, так что всякий десерт стал деликатесом. Я люблю шоколад, но из-за привычки прикасаюсь к нему только по праздникам. Но сегодня твои соки я позволю себе. Ты пробовала себя? Облизывала пальцы, после того, как погружала их в киску?
Низ живота объяло пламенем. Я на носочках перешла от джипа, прячась в мощной тени пикапа. Он выглядел свежее всех остальных автомобилей. Пыль еще не собралась на серебристой поверхности, а ржавчина тронула только крылья.
Алларик был совсем близко. Осознание этого бросило в краску. Я прижалась затылком к двери и закатила глаза. На окраине города, ближе к морским докам, ветер стоял прохладный. Соленая терпкость ощущалась в легких. На мне был лишь топ и короткие шорты, но холода я не чувствовала.
Все горело.
Вулкан. Он пробудил мой Везувий...
— Готов поспорить, ты слишком часто ласкала себя, потому что твой темперамент способен удовлетворить только кто-то вроде меня.
— Такой же самоуверенный? — выкрикнула я.
Шаги захрустели еще ближе. Сердце начало биться в истерике. Хотя, может, оно разговаривало со мной азбукой Морзе? Если так, что оно хотело сказать?
— Нет, — я зажмурилась, потому что голос прозвучал с той стороны пикапа. — Сумасшедший, отчаянный и грубый. Я – преступник, поэтому ты хочешь меня. Ты – девчонка из Долины, моя интерес тоже очевиден. Одна ночь?
Парень обогнул капот. Он начал барабанить пальцами по автомобилю – вибрации коснулись моей кожи.
— Одна ночь? — влажно зашептала я.
— Да. Позволим нам двоим лишь одну ночь? Я не хочу привязанностей, как и ты. Трахнем друг друга?
Одна ночь.
Что-то было не так. Из-за моей реакции.
Кончики пальцев закололо грустью.
Одна ночь – мы только на это имеем право. Я не хотела сделать ему больно своим отъездом, но он неминуем. Еще пару дней, еще неделя и я буду вынуждена вернуться. Там – выпускной класс, поступление в колледж, семьи и рождение племянника или племянницы, а здесь...
Я не знала, что здесь, но чаша весом почему-то перевешивала.
— Одна ночь, Рик Хэлл. Пообещай сдержать свое обещание?
— Пообещай не привязаться ко мне? — сильные руки обвили талию и притянули к себе. — Не стань сопливой девчонкой, которая полюбит плохого парня. Ты – необыкновенная, зачем тебе эти глупые сценарии?
— Смотри не потеряйся в той, кто засела в твоей голове, — гордо ответила я, по-прежнему не раскрывая глаз.
Алларик рассмеялся и подбросил меня. Я обвила ногами его бедра, обнимая за талию. Наши губы встретились, сминая друг друга. Кончики языка столкнулись, и здесь я уже не смогла удержать стон. Рик пронес меня к капоту. Он усадил на него и устроился между разведенных ног. Руки прошлись по талии, нырнули под ткань топика и потянули вверх.
Я выгнулась, закатывая глаза. Парень сжал ладонь на груди. Соски коснулись гладкой горячей кожи, срывая последние замки на моей правильности. Я застонала, впиваясь ногтями в его шею.
— Рик... Боже... Рик... — парень избавил меня от верха.
Ветер пронесся по груди, но я не успела замерзнуть – в ту же секунду Хэлл втянул в себя весь ореол. Влажный язык выписывал круги, а зубы слегка царапали нежные соски. Я зажмурилась, дрожа от нетерпения.
— Твоя бархатная кожа, — шептал Алларик, поджигая поцелуями мои груди. — Твои стоны. Я и не представить не мог, что мой приз будет настолько приятным.
— Ты... — я втянула аромат ванили через нос, тая в его руках. — Еще не получил меня. Что будет, если я скажу «нет»?
Мышцы под моими руками напряглись. Щетина парня врезалась в кожу волосками, а улыбка – она ощущалась в ложбинке под горлом – заставила и меня повторить этот жест.
— Я сделаю так, что ты передумаешь.
Хэлл отстранился. Я неловко сглотнула, борясь с желанием прикрыться. Он не был первым, кто видел меня обнаженной, но только перед ним я робела. Мне хотелось быть и дальше храброй – я уперлась ладонями по бокам.
Рик прикоснулся к полам косуху и медленно стянул ее. Я наклонила голову, рассматривая обтянутые черной тканью мышцы.
Я хочу почувствовать его на себе.
— Приподнимись, — я выполнила просьбу Алларика. Он постелил на машину свою куртку и вновь усадил меня сверху. — Не хочу, чтобы ты замерзла. Этот металл чертовски ледяной, а тебе предстоит очень долго на нем лежать.
От проявления его заботы я захлебнулась полнившей меня нежностью. Господи, как он смотрел на меня. С легким прищуром, глазами полными вожделения и тайн. Библиотека души – может, выйдет прочесть ее? А если я одним глазком? Лишь на минуточку. Только раскрыть первый рассказ. Я запуталась. Так запуталась в своей голове, в его словах и происходящем. Не буду думать сегодня. Пусть пожалею наутро или даже через пару часов! Я просто хочу слиться воедино.
Просто стать одним целым.
— Ты всегда так медлишь с девчонками? — поерзала я от нетерпения.
Парень отмер. Он обласкал взглядом грудь, талию, бедра, поднялся к моему лицу и, наконец, вновь накрыл собой. Мы начали целоваться. Алларик просунул руку между нами и расстегнул пуговицы шортов, он продел пальцы в шлевки и грубо сдернул их. Ткань больно проехалась по коже. Я скривилась, тут же забывая о всех недовольствах.
Хэлл опустился поцелуями к лобку. Он обжог щетиной грудь, живот, потом оставил языком клеймо на бедренных костях и накрыл мою промежность ртом.
— Господи, — я выгнулась дугой.
Ох.
Никто такого мне не делал. Как же, мать его, прекрасно!
Парень просунул руку мне под задницу. Я шире раздвинула колени, давая ему больше пространства. Рик, как и обещал, выпустил свой язык. Сначала лизнул от самого центра, между складочками, к клитору. Удовольствие проснулось между ног. Я начала жадно хватать воздух, пока он просто... ел меня.
Самым кончиком Алларик играл с клитором. Влево-вправо, выписывая круговые движения, а потом возвращаясь по своей петле. Глаза закатились. Одной рукой я вцепилась в его волосы, а второй сжала косуху подо мной.
Так приятно.
— Вкуснее, чем я думал. Детка, ты незабываема, — Хэлл поднял на меня глаза, но я надавила на его затылок, вновь погружая в себя.
Внизу живота неистово кололо. Никогда ничего сильнее не чувствовала. Когда я ласкала и трахала себя пальцами, не достигала такой же грани возбуждения. Это было нечто новое. Кости щипали из-за огня, позвоночник звучал, а кровь густела, останавливаясь. Только сердце неслось за всех, не давая умереть организму.
Рик прикусил клитор. Разряд выстрелил одновременно везде, расходясь сеточкой молнии в груди и животе. Парень поцеловал мою промежность. Он продолжал лизать, добавляя еще и палец. Теплая подушечка коснулась колечка влагалища, распространила влагу – хлюпающие звуки закружили вокруг нас – и медленно вошла.
— Алларик! — вырвался из меня крик.
Я затряслась. Он не сбавлял темп языком, полностью заполняя пальцем. Чувство растянутости приблизило оргазм. Терзая меня одновременно в двух местах, Алларик ускорялся. Перед глазами замелькали мушки. Я громко стонала его имя, даже не заботясь о том, что нас могут услышать.
У таких мест же есть сторожи?
Плевать.
— Боже-боже-боже, — я стиснула руками свои груди. — Сейчас кончу. Ох, так близко. Рик... Че-е-е-е-ерт!
Меня ослепило. Вспышка жгучего удовольствия родилась между ног и волной заполнила каждый дюйм плоти. Я закричала, откинулась на капот пикапа и выгнулась дугой. Оргазм лишил всякого самообладания. Пытаясь отдышаться, я широко распахнула глаза.
Легкие жгло от нехватки кислорода.
— Сладкая, Вишенка, — в тон мне, надрывно, выдохнул Рик. — Твоя розовенькая киска, как игрушка для меня, — парень выпрямился и, схватив за затылок, потянул на себя.
Обняв его, я сладко поцеловала. Его подбородок был мокрым из-за моих соков. Рик нехотя отстранился. Он засунул руку в задний карман джинсов и достал оттуда синий квадратик.
Презерватив.
— Ты такой самоуверенный, — выгнула я бровь, смещаясь бедрами ближе к краю. — Но я и представить не могла, что настолько.
— Я мечтал о сексе с тобой с первой нашей встречи, думаешь, я бы позволили себе быть неподготовленным?
Я нервно рассмеялась. Алларик расстегнул ремень. Он спешно справился с ширинкой и спустил боксеры, освобождая толстый набухший член. Вены бугрились по его основанию, а головка блестела. Обрезанный. Меня вновь заколотило от смеха.
Я боялась. Не близости с ним, нет. Секс с Риком казался мне самым правильным поступком в моей жизни. В душе был страх не понравиться ему. Он сам говорил, что у него было много шлюх, а они же опытные? Что мой дерьмовый первый раз? Черт, я ведь даже никогда минет не делала.
Хэлл разорвал зубами фольгу защиты. Он накрыл рукой свой конец и медленно растянул презерватив до самого основания. Парень подцепил футболку за воротник и стянул ее. При виде его обнаженного тела, во рту пересохло.
Я и раньше видела накаченных парней. Мальчишки любили тренироваться на поле без верха, но ни одни из них не сравнится с Риком. Первое, что привлекало внимание – белые борозды, тянувшиеся по ребрам от спины. У него так много детских шрамов. На миг меня заполнила жалость, но все же желание было сильнее. Я перевела взгляд на шесть кубиков пресса – сейчас они сверкали капельками пота. Налитые вены вели к его паху с выемками по бедренным костям.
— Ты любишь эпиляцию, Рик Хэлл? — пошутила я, обнимая его за плечи.
Парень улыбнулся. Он поцеловал меня в оба виска, накрыл ладонями ягодицы и подвинул еще к себе. Я развела ноги, умирая от нетерпения. Первый оргазм лишь сильнее распалил. Киска жаждала чего-то гладкого и большого. Внутри сжималось от пустоты.
Головка члена коснулась клитора, и я простонала. Алларика и самого трясло. Он был таким потным, но я не испытывала неприязни. Кожа липла. Плоть к плоти, губы к губам, стон к стону.
— Ты и сама не похожа на пещерного человека, Вишенка, — намекнул Рик на гладкий лобок.
Я прыснула от смеха. Член уперся в мой вход. Я сильнее прижалась к нему, зажмуриваясь.
Почему я ожидала боли?
— Вишенка, — хрипло простонал Рик. — Вишенка, я не причиню тебе вреда. Захочешь прекратить, мы прекратим. Ты же не девственница?
Язык заплетался. Я покачала головой и коснулась губами его ключицы. Хэлл на вкус был как соленый эклер. Наверное, ему бы я даже доставила удовольствие ртом. Раньше мне казалось это противным, но почему бы и не попробовать?
Алларик качнул бедрами, медленно заполняя членом.
— О, Господи... Ты... Такой большой... — я задохнулась, прижимаясь к его груди.
Чувство растянутости граничило с болью. Между ног стало так приятно. Он был горячим и, даже несмотря на преграду латекса, я ощущала вены и рельеф головки. Перед глазами потемнело. Рик поцеловал меня, толкнулся еще глубже и резко вышел. Он повторил движение, только теперь соединяя тела до хлопка.
Мои ноги подлетели вверх.
Так приятно. Черт, я, и в правду, сопливая девчонка! Это волшебно...
— Какая ты узкая, Вероника, — простонал Рик, набирая темп. — Какая ты влажная. Детка, я тону в твоем соке. Блять...
— Как хорошо! Как хорошо!
Хэлл уложил меня на капот. Он подхватил бедра и приподнял – я практически висела на его руках, фиксируя ноги на талии. Парень жестче начал трахать. Каждый его толчок затрагивал мою особую точку и возносил на высоты удовольствия. Я больше не чувствовала какую-то отдельную часть своего тела. Только страдающая киска, только пульс и стук сердца.
— Я никогда раньше никого красивей тебя не видел, — шептал Алларик. Он набрал такой быстрый ритм. Я не успевала подстраиваться за ним, просто отдаваясь. Во власть его рукам и члену. Боже, голова шла кругом. — Вероника, просто посмотри, как прекрасно ты меня принимаешь. Нереальная. Иллюзия. Галлюцинация.
Его стоны заводили еще сильнее. Я стиснула пальцами свои соски, прокручиваясь между средним и большими пальцами. Раскрыв глаза, я посмотрела на то, о чем говорил парень. Его член входил в меня до основания. Где-то глубоко внутри саднило от его размера, но из-за этого ощущение наполненности и растянутости стенок было острее.
Конец Рика скользил между складочек. Когда он выходил, влаги становилось еще больше, и она распространялась на бедра. Такая мокрая. Как же сильно я хотела его.
Хлопки тел и стоны оскверняли молчание стоянки. В какой-то момент с каждым толчком Алларик начал стонать «Вишенка» и это было чудесно. Я срывала голос, растворяя в ощущениях.
Киска сжималась. Эйфория разжигалась между ног, искорками заполняя вены. Жар наполнил кости. Я выгнулась дугой, выпуская всхлип.
Да-да-да-да!
— Бо-о-о-о-о-оже! — голос проводил безумство. — Рик. Чертов Хэлл... Как приятно.
— Я хорош во всем, Вишенка, — напомнил парень.
Не умирай я в его руках от наслаждения, обязательно бы ударила. Бедра Рика бились о мои. Кожа от хлопков горела, но эти фантастические звуки оркестром приглашали мой оргазм.
Неожиданно Алларик отстранился. Прежде чем я успела что-то сообразить, парень развернул меня спиной к себе и поставил на ноги. Одну я согнула в колене и положила на пикап. Рик обняла меня за талию – наши кожи соприкоснулись. Оба потные и возбужденные мы подались навстречу друг к другу. Хэлл пристроил член и вошел в меня одним резким толчком.
Я задохнулась от жжения, смешанного с животным удовольствием. Положив затылок ему на шею, привстала на носочки, помогая нам трахаться. Алларик целовал меня в висок и щеку, раз за разом, чередуя.
— Кончи для меня снова, — он задыхался. — Подари мне свою эйфорию.
— Мне так хорошо ни с кем не было, — опьяненная движениями зашептала я. Мои бедра ударялись о капот – тазовые кости заболели, но я не замечала дискомфорта благодаря его члену во мне. — Алларик. Обними меня крепче, прошу тебя. Это безумие. Бож... же...
Я слышала стук его сердце, и сейчас они билось в унисон моему. Дикий, сумасшедший ритм – песня страсти и удовольствия. Никогда не думала, что человек способен испытывать такое наслаждение. Может, все дело в его опытности? Хотя, теперь у меня не удавалось обманывать себя. Мозг отключился, оставляя только инстинкты.
Все дело в нем.
В гребанном Рике!
— Я обманул тебя, Вишенка, — мои глаза закатывались. Я кончала! — Наркотики... Сейчас я коснулся их. Ты, твоя киска, твои стоны – вот, что такое мой наркотик.
— Рик! Господи! — я обмякла в его руках, содрогаясь.
Внутренности стянуло узлом. Натянутая пружина в животе взорвалась и отскочила в легкие. Я перестала дышать. Просто замерла, в его руках, испытывая дикое освобождение. Фейерверк оргазма заискрил под кожей. Хэлл продолжал трахать меня. Его толчки становились дерганней, отчаянней. Член набух еще сильнее, пульсируя.
Мы таяли. Проникали друг в друга и, не знаю, как он, но я становилась лишь атомом в этой вселенной. Частичкой сладости, покоренной чем-то неземным. Хотелось плакать. Внутри стало так легко – словно я сбросила терзающий груз, доверяясь ему. Всю свою жизнь я видела защитника в Бенджамине, а потому стояла за его спиной, но в эту секунду мое нутро сменило... хозяина.
Что бы сейчас между нами ни произошло, когда бы оно ни закончилось, я стала другой.
— Алларик, — нежно шептала я, целую его в дрожащую челюсть. — Рик...
Парень сделал финальный толчок. Он содрогнулся и опустился лбом на мое плечо, выдыхая стоны. Кончая, Рик позволил себе пару проникновений, и вышел из меня. Развернувшись, я присела на капот, протягивая к нему руки. Хэлл крепко-крепко обнял меня, прижимая голову к своей груди. Он хрипло дышал, просто гладя по волосам – и это было гораздо больше, чем все слова мира.
Разве могла я это волшебство считать ошибкой? Нашу ночь, нашу связь и этот побег я никогда не забуду. Благодаря ему.
Гребанный Рик Хэлл!
— Вишенка, поехали со мной в клуб? Хочу тебя в своей постели, — Алларик убрал потные пряди с моего лица и поцеловал в губы.
— Так вот, кто из нас сопливая девчонка? — рассмеялась я. Его вновь возбужденный член коснулся моего живота. Я распахнула глаза. — Ты...
— Я молодой парень, во мне пылают гормоны, а ты такая приятная и красивая, — пояснил он, и все продолжал трогать, гладить и целовать, словно не мог насытиться прикосновениями. — Поехали со мной? Не хочу засыпать один.
— А как же «одна ночь»?
Сердце замерло в ожидании его ответа. Ветер подул мне в спину, вызывая рябь мурашек. Я вздрогнула, тут же контрастом ощущая горячий шепот у уха:
— Я такой обманщик. Не возвращай меня в реальность...
— У меня нет с ней связи, Алларик Хэлл.
— У нас двоих, Вишенка.
У нас двоих...