Освобождённая страсть

РОV Фантом

Мы с Сереной спали до полудня, ну, если быть откровенными, спала только Серена, я в основном охранял её, вышагивая то по комнате, то по этажу. Никто не пройдет мимо меня к Серене. Никто.

Я позвонил знакомой демонице и сказал, что мне нужно лекарство от болезни Мара, я готов заплатить любую цену, но, не дослушав ответ, отключился, я и так знал, что она потребует в качестве оплаты. Моё тело. На несколько дней. Впервые в жизни перспектива трахать без остановки прекрасную демоницу не привлекала меня.

Я посмотрел на Серену, которая как раз заканчивала телефонный разговор с босом. Девушка поймала на себе мой взгляд, когда повесила трубку и прошла через вестибюль.

– Мы должны кое-куда заехать по дороге на поезд. Вал хочет, чтобы я передала монету местному Регенту "Эгиды".

Я покрылся холодным потом.

Что если человек из "Эгиды" знал, как выглядел настоящий Джош?

– Зачем?

– Если Бизамот последует за нами, монета будет в опасности. Мы не можем допустить, чтобы он её заполучил.

– Мы не можем позволить ему получить тебя, – прорычал я. – Нам нужно сесть на поезд и убираться к чертовой матери из Асуана.

– Это займет немного времени. Регент живет в нескольких кварталах отсюда. И если у него есть компьютер, я могла бы кое-что разузнать о личности Бизамота.

Вот дерьмо.

– Ладно, идём.

Всю дорогу к дому Регента я сканировал окружающее нас пространство. Перед выходом я накачался лекарствами и теперь, подходя к дому "Эгиды", задавался вопросом, нужно ли мне увеличить дозу? В последнее время я уставал намного сильнее и быстрее, чем обычно, а для предстоящей игры мне нужно было оставаться в форме. Призрак дал мне месяц жизни, но я чувствовал, что моё здоровье ухудшается с каждой минутой. Внутреннее чутье подсказывало, что у меня осталась всего пара дней. Острая боль поселилась в каждой клеточке моего тела, но даже если разум и затуманивался иногда, я все равно не хотел сдаваться. Что казалось мне странным, ведь я провел всю свою жизнь в поисках смерти.

– Это должно быть впереди, – сказала Серена, изучая свою карту.

Поднявшийся ветерок принес вместе с пылью... запах человеческой крови. Много крови. Я резко остановился, будто врезавшись в стену из зла.

– Серена.

– Что это?

– Демоны.

Она резко обернулась.

– Где?

– Я не знаю. Но я ощущал что–то подобное на Филе и сейчас я ощущаю те же самые вибрации. Где его дом? – спросил я. Девушка указала на здание в дюжине ярдов[около 12 м] отсюда.

– Хорошо, давай уйдём с открытого пространства, и посмотрим, пройдет ли это.

Серена не стала спорить. Она позволила мне взять себя за руку и повести к дому. По мере нашего приближения медный запах усиливался. Он исходил из дома Регента. Волосы на затылке зашевелились, и хотя от запаха крови у меня должны были потечь слюнки, во рту всё пересохло.

– Серена, – сказал я. – Я хочу, что бы ты оставалась здесь на крыльце, пока я проверю внутри.

– Но...

– Это не обсуждается. У меня очень, очень плохое предчувствие, а мой желудок всегда прав.

– Хорошо. – В её голосе чувствовалась уверенность и решительность, но я уловил, как сердце Серены забилось чаще. – Хорошо. Я доверяю тебе.

Я хотел, чтобы она перестала говорить так.

– Просто останься здесь и кричи, если я понадоблюсь. – Я поцеловал ее… и этот поцелуй казался самой правильной и естественной вещью на свете!

Проклиная себя, я толкнул дверь. Не заперто. Она со скрипом распахнулась, и запах смерти ударил в меня так сильно, что я отступил. Не только смерти, но и страдания. Крови. Внутренностей. Мой желудок замутило, когда я осторожно шагнул внутрь. Я не уловил присутствия других людей, но это не значило, что я был один. Многие существа не имели сердцебиения или физического тела. И некоторые из них могли скрывать свои жизненные силы. Я бросил быстрый взгляд через плечо: убедиться, что Серена осталась на месте. Она по-прежнему стояла там, девушка переминалась с ноги на ногу и прикусывала нижнюю губку, что говорило о явном нетерпении.

Я нашел Регента в спальне. И в ванной. И на кухне.

Мой обед отправился в мусорное ведро, я кинулся к раковине на кухне: плеснул немного воды в лицо, прополоскал рот, и в этом момент почувствовал, что нахожусь не один. Я обернулся и оказался лицом к лицу с Бизамотом.

– Люди такие хрупкие... – Бизамот улыбнулся и облизал кровавые пальцы. – Мы посмотрим, какова Серена по сравнению с ними. Я надеюсь, она не тронута? Для вашей же пользы.

Я ударил мужчину кулаком в лицо. Дважды. Затем коленом в пах и локтем в горло. У Бизамота даже не было времени удивиться. Он мешком свалился на пол.

– Вот тебе мой ответ. – Я врезал демону ногой в живот. – О, да... Уф!

В следующее мгновение Бизамот ударил меня ногами по коленям. Я врезался в шкафчики, едва удержавшись, чтобы не рухнуть на пол. Демон подлетел ко мне и ударил со всей силы так, что я сильно треснулся головой об стену, проделывая брешь в штукатурке. Искры посыпались у меня из глаз. С ревом я впечатал Бизамота в столешницу, все кругом разбивалось и осыпалось. Парень был сильнее всех, с кем мне приходилось раньше иметь дело, и у меня не заняло много времени понять: в моём ослабленном состоянии я могу в первый раз не выйти победителем. Руки Бизамота сомкнулись на моей шее и сдавили. Дикая боль прокатилась по всему позвоночнику. Я стал шарить одной рукой у себя за спиной в поисках ножа, который видел на столешнице. Лицо Бизамота было ожившей маской ужаса, с оскалившимися зубами и кровью на них.

– Она моя, – прошипел он, сжимая руки так сильно, что моё зрение заволокло серой дымкой. – Больше никаких игр. Пришло твое время умереть.

– Еще нет, придурок. – Я сомкнул ладонь на рукоятке ножа и замахнулся.

Нож погрузился в шею мужчины, точно в мягкое место между шеей и плечом. Брызнула кровь, и жуткий крик раздался из самых глубин тела демона. Он выпустил меня, но нож не остановил его. Глаза Бизамота запылали темно-красным, и вот дерьмо, всё его тело начало светиться. И расти. И трансформироваться.

Долбаный ублюдок. Бизамот не был каким-то порождением ада среднего звена. Он был гребаным падшим ангелом. Самое время спасать свою задницу. Я кинулся к двери в то время, как Серена влетела через порог.

– Что происходит?

– Беги! – закричал я. – Быстро!

Она нырнула назад к двери, я следом за ней. Разъярённый рёв, раздавшийся нам вслед, был таким мощным, что я почувствовал взрыв тепла, обжегший мою спину. Я схватил свою сумку в одну руку, запястье Серены во вторую и припустил вниз по улице.

Впереди мужчина садился в свою машину. Я оттолкнул его в сторону, забрал ключи и толкнул Серену в авто. Парень ругался по-арабски, в то время как Серена забиралась на пассажирское сиденье. Я проигнорировал мужчину, прыгнул на водительское сиденье и завел мотор.

В зеркале заднего вида я увидел ангела, выскочившего вслед за нами... И выглядевшего, как гигантская горгулья с большими гребаными зубами и огромными крыльями... Точнее, только с одним крылом. Я вдавил педаль газа и рванул с места. Я летел, как сумасшедший, пока мы не добрались до железнодорожной станции.

– Что это было?

– Бизамот. Он – чертов падший ангел.

– Святое дерьмо.

– Почти что.

– Это он... Он... Убил Регента?

– Да.

– О боже. – Серена, теребя пальцами свой кулон повернулась назад, чтобы глянуть в окно.

– Джош?

– Что? – Я завернул за угол и загнал машину на парковочное место.

– Почему Бизамот оказался там?

– Потому что он знал, что ты... – О, дерьмо.

– Да. Он знал, что я должна приехать к Регенту домой. – Мы встретились взглядом. Я догадался, что это значило. Только несколько человек в "Эгиде" были осведомлены о ее планах.

– Ты ведь не заказывала билеты на этот поезд, да? Так что никто не может знать, что мы будем там?

– Нет. – Она покачала головой. – Только Вал. Я должна прибыть туда завтра.

Я закинул рюкзаки на плечи и вышел из машины, но облегчения не почувствовал.

***

РОV Автор

Кровь Ривера свободно струилась по его запястьям, когда он стоял на коленях перед горой Мегиддо-Хар-Мегиддо[по христианской традиции, последнее сражение между силами добра и зла произойдет в Хар-Мегиддо (Армагеддоне), то есть на горах Мегиддо], под этим названием, по крайней мере, он всегда её знал. Его кровь была не первой, пролившейся здесь, и будет не последней. С древних времен у горы Меггидо велись войны, и долина у её подножия, возможно, когда-нибудь… очень скоро – станет местом сбора для армий, которым предстоит сражаться в решающей битве между добром и злом.

Вечерело, небо уже потемнело от затянувших его облаков. Ривер будоражил Небеса своим присутствием и своей просьбой.

Он ждал. Его кровь образовала два ручейка, они змеились по окаменевшей почве вдоль осколков острых камней. Темные пятна заплясали у него перед глазами, тошнота поднялась к горлу. Если никто не появится, вероятней всего он умрет, а это было совсем не то, чего он хотел. Любой падший ангел, добровольно сливший свою кровь, познает вечные мучения во владениях Сатаны. Хуже того, все надежды Ривера вернуться на Небеса будут навсегда потеряны.

– Как ты смеешь обращаться ко мне с просьбой? – Громогласно прозвучало у него в голове, отзываясь болью в ушах.

Ривер не смотрел на владельца голоса – ангел Гетель. Ему больше не разрешалось смотреть на любого, кто оставался на Службе. Вместо этого он продолжил глядеть на землю, где образовалось влажное, темное пятно от его крови.

– Я счел, что это заслуживает вашего внимания, – осторожно ответил он.

– Мне судить об этом.

– Разумеется. – Волна головокружения нахлынула на него, он подумал, позволит ли она истечь ему кровью. – Страж Серена находится в опасности.

– Мы знаем об этом.

– Что предпринимается?

– Мы не можем вмешиваться. – Он знал, что были определенные ограничения на помощь ангелов, пока ситуация не выходила за пределы свободной воли человека и по-настоящему переломного момента между добром и злом. Но Серена нуждалась в помощи.

– Я мог бы пойти к ней...

Сверкнула молния. Гром прогремел в мозгу Ривера, разрывая его барабанные перепонки. Боль кричала в его голове и запястьях, в то время как струившаяся кровь превратилась в веревки и приковала его к выжженной земле.

– Ты и близко к ней не подойдешь.

– Мы должны что-то сделать!

Ривер поднял голову. Он перестал умолять и пригибаться как побитая собака. Гетель стояла перед ним, больше чем сама жизнь, страшная и прекрасная, когда ветер переплетал ее серое одеяние со светлыми волосами.

– Ты сделал больше чем достаточно для Серены, Падший.

Напоминание о том, что он совершил, и что послужило причиной его падения, давило в груди. Он совершил преступление, нарушив правило не вмешиваться в жизнь людей, и даже если он сделал это, чтобы спасти Серену, попытка отстоять свое мнение перед Гетель ни к чему бы не привела. Он снова склонил голову, закрыл глаза, и воспоминания проигрывались в его мозгу, как фильм в высоком разрешении.

Было только два способа лишиться чар – это самоубийство и секс. Патрис, как и Серена была охотницей за сокровищами. И в своих путешествиях и охотах она нашла предмет, имеющий большое историческое и религиозное значение.

Патрис нашла настоящее Копье Судьбы или Святое Копье Лангета, которым нанесли удар распятому Христу.

Люди размышляли над силой копья долгие годы, но правда состояла в том, что, используя копье для достижения власти, оно становилось источником величайшего зла! Поэтому копье должно быть надежно сохранено до финальной битвы!

Патрис могла бы стать невероятно богатой и знаменитой, но она понимала силу копья и вернула его в тайное место, чтобы однажды его нашел кто-то, чьи помыслы будут чисты и светлы.

Этот поступок сделал ее идеальным хранителем ожерелья Неофон после того, как его предыдущий хранитель покончил с собой после двухсот лет его опеки.

Патрис носила ожерелье с гордостью... Пока Серена не оказалась на смертном одре. В тот момент Патрис умоляла любого, кто может спасти Серену. Ее молитвы остались без ответа, теперь она молила о позволении передачи чар. Раньше такое не практиковалось и не разрешалось. Но Ривер сделал это. Чем и заработал свое позорное изгнание из Рая!

– Я хотел бы сделать больше для неё, если бы я мог, – сказал он Гетель.

– Всё, что ты будешь делать, так это размышлять о своих поступках, пока я не посчитаю нужным отпустить тебя.

Она ушла, а он остался на выжженной земле. Ривер не истек кровью, но если он останется здесь до следующего полудня, то скоро будет перенесен на Небеса, где предстанет перед окончательным судом. Который будет проигран…