Освобождённая страсть

РОV Серена

Я проснулась с убийственной головной болью, которая пронзала мой череп, словно молоток.

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, был Джош, сидящий в кресле возле моей кровати, спрятав лицо в ладонях.

– Джош?

Он резко вскинул голову, а через секунду уже стоял на коленях рядом со мной.

– Серена. Как ты себя чувствуешь?

– Что... что случилось? Где я?

– Ты в комнате, в отеле. Я притушил свет, чтобы ты могла отдохнуть. – Он осторожно коснулся моего лица. – Ты в порядке? Голова не болит?

– Такое чувство, что меня ударили кувалдой по голове. Я не чувствовала себя так, с тех пор... – Я заставила себя замолчать, не желая рассказывать ему о своих детских страданиях. Все это было очень странно. Что происходило с моими чарами? Застонав, я попыталась приподняться, но Джош быстро взбил подушки у меня за спиной и подтолкнул обратно.

– Тебе нужно отдохнуть. Из-за удара по голове у тебя, возможно, сотрясение.

– Этого не может быть, – возразила я, хотя глупо было отрицать очевидное, ясное дело, что-то случилось.

– Почему нет?

– Я думаю… просто не помню. – Это была не ложь, я действительно понятия не имела, как была ранена.

– Ты ничего не помнишь? – спросил Фантом, и мне показалось, что это прозвучало с долей облегчения в его голосе. Закрыв глаза, я позволила себе дрейфовать к тем последним моментам, что застряли в голове.

– Мы были на Филе. Там было очень шумно. – Боль, начавшаяся у меня между глаз, как визжащий звон проносилась сквозь воспоминания. – Демоны напали на нас. – Мое сердце заколотилось, будто я все еще была там. Джош схватил меня за руку.

– Я здесь. Теперь ты в безопасности. – Но когда я открыла глаза и увидела взгляд Джоша, наполненный яростью, то поняла, что все совсем не так. Воспоминания нахлынули на меня: Джош, прокладывающий себе путь сквозь тварей, как мачете сквозь высокую траву, и хотя на острове хватало опасностей, Джош был самым опасным из всех. Я вздрогнула и отдернула руку прочь.

– Вообще-то, нет, – отрезала я, не зная, имела ли в виду Джоша или тот факт, что уже дважды пострадала и могу пострадать снова. Меня могли даже убить.

Осколки воспоминаний о матери и ее изломанном теле в морге заставили мое горло сжаться. Я сбежала от Вала, чтобы увидеть свою мать в последний раз, разум девятилетнего ребенка был не в состоянии понять, что подразумевалось под словом "смерть", пока я не увидела тело мамы.

Джош провел рукой по своему лицу; рукой, которой только что прикасался ко мне, ухаживал за мной. Внезапно я почувствовала себя неловко от того, что огрызалась на него, в то время как он всего лишь пытался защитить меня.

– Мне очень жаль, – пробормотала я. – Для меня в новинку быть больной. Наверно, я не очень хороший пациент.

– Я тоже. – Он продолжал устало потирать глаза руками.

– С тобой всё в порядке? Выглядишь не совсем здоровым.

– Узнал плохие новости от моих братьев. Ничего такого, о чем ты должна беспокоиться. – Он поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате. – Итак, что последнее ты помнишь после того, как была ранена?

Я села, морщась от пульсирующей боли в голове.

– Немного. У меня в глазах все потемнело. – Я нахмурилась. – Ты отвёз меня в больницу?

Джош обернулся, чтобы посмотреть на меня. Казалось, в темноте его глаза пылали сверхъестественным светом.

– Нет. С чего ты взяла?

– Я не знаю... У меня были странные сны. Мне снилось, что я была в какой-то жуткой больнице. Там было темно, а на стенах виднелись странные надписи. – Я вздрогнула. – И цепи, свисающие с потолка.

– Наверно от удара, в твоей голове всё перепуталось, – сказал он. – Я принёс тебя сразу сюда, а не в больницу.

Я опять вздрогнула. Слишком много времени ребенком я провела в больницах, за что и ненавидела их. Все, напоминающие о больницах… запахи, звуки, вызывали у меня дрожь по всему телу. Неудивительно, что в моем сне больница превратилась в место пыток и ужаса.

– Хотя не все было плохо. Сразу после этого, мне приснилось, что я была на пляже. И это странно, потому что я никогда не была на настоящем пляже.

– Я запомню это, – пробормотал Джош.

– Итак, как же меня ранили?

Этот опасный свет снова зажегся в его глазах, золотистые угольки, сверкающие в темноте.

– Бизамот.

Мои внутренности скрутило. Я знала, он был угрозой, но проигнорировала это. Я подвергла Джоша опасности, он мог быть серьезно ранен или убит, и все из-за моего высокомерия.

– Мне так жаль, Джош.

– Эй. – Он опустился на кровать и привлек меня к себе. – Это не твоя вина.

– Ты пытался предупредить меня. Ты пытался заставить меня уйти оттуда, но я не послушалась, хотя знала, что он придёт за мной. – Я с трудом сглотнула и оттолкнулась от него. – Ты с самого начала был прав.

– Пусть это будет уроком, – сказал он, но его глаза блестели озорством. – Я всегда прав.

Боже, он был совершенством. Немного угрюмым, но с таким прошлым, как у него, кто бы мог винить его за это? Джош был добрым и умным, и смертельно опасным. Он заслуживал большего, а что я дала ему взамен? Полное ведро лжи.

Джош был Стражем, да ради Бога. Он сможет выдержать правду, сражаясь на стороне добра... И, защищая меня, он должен знать.

– Джош... Я должна тебе что-то сказать. Это прозвучит безумно... – Он приложил палец к моим губам.

– Поверь мне, я знаю сумасшедших, и все, что ты скажешь, не будет вписываться в эту категорию. Я... обещаю.

– Да, что ж...

– Помнишь, я всегда прав?

– Ты такой самонадеянный, – пробормотала я, дразня его, и Фантом знал об этом. В ответ он наградил меня улыбкой, которая могла бы остановить Землю.

– Доверься мне, – сказал он, откидываясь назад на спинку кровати и выжидающе наблюдая за мной.

– Помнишь наш разговор в Александрии? О людях зачарованных ангелами? – Я глубоко вздохнула. – Ну... Я одна из них.

– Серьезно? – Выражение его лица не изменилось, даже когда я кивнула. Он просто выглядел заинтригованным. – Так, значит, ты должна быть бессмертной и не подвержена болезням и травмам?

– Ну, мне можно причинить вред... Но только если я сама этого захочу или почувствую, что заслужила это. – Когда он в удивлении приподнял брови, я продолжила: – Когда-то я соврала монахине и почувствовала себя виноватой, поэтому позволила ей ударить себя линейкой по костяшкам пальцев. Было больно. Очень.

– Я могу придумать способ намного забавней, чтобы причинить боль, – сказал он, подмигивая. А затем посерьезнел. –Но как ты объяснишь Бизамота?

– Это вопрос на миллион долларов. Я собиралась разузнать всё по этому вопросу... Но думаю, что придется подождать. Может, ты сможешь навести справки в "Эгиде", пока я не доберусь до Интернета? –  Когда Джош кивнул, настала моя очередь прищуриться на него. – Ты легко это воспринял. Почему?

– Я работаю в больнице, где используются магические лекарства, – он пожал плечами, – и плюс ко всему "Эгида" с ее разного рода штучками.

Я немного расслабилась. Это было таким облегчением – возможность доверять кому-то ещё, кроме Вала. Человеку, который заботился обо мне на другом уровне, не как Вал, который дрожал надо мной, словно я была ребёнком, не умеющим ходить.

Джош изогнул бровь:

– Я знаю об Избранных Стражах, я же состоял в "Эгиде", но мои сведения отрывочны. То, зачем Бизамот преследует тебя, будет легче понять, если ты расскажешь, почему тебя зачаровали. Я думаю, ангелы не зачаровывают людей на каждом шагу ради смеха или прикола.

– Нет, они так не делают. У каждого зачарованного есть предмет, который следует беречь от рук зла.

– Как монета, которую ты нашла в Александрии. Это было то, что охранял зачарованный? – После того, как я кивнула, он продолжил: – А что ты охраняешь?

– Это. – Моя рука автоматически потянулась к кулону.

– Что это?

– Честно говоря, я не уверена, на Небесах это называют Геофон на древнем английском. Но это все, что я знаю. Хранитель монеты, которую мы нашли, был последним Стражем, кто точно знал, что охранял. По словам Вала, Стражам больше не разрешается знать, для чего предназначен, и как можно использовать тот или иной предмет, – из опасения, что они раскроют тайну другому человеку, или будут использовать предмет не по назначению, как это сделал хранитель монеты.

– Но разве Страж не знал, что помогал душам перейти… или что-то в этом роде?

– Да, но, убив себя и оставив монету незащищенной, он рисковал, позволить силам зла прибрать её к рукам.

Теперь я должна держать монету у себя, пока не доставлю её в "Эгиду". Вал считал, что когда монета попадёт в руки Хранителей, будет выбран новый Страж для её охраны.

– Так значит этот парень Бизамот... Охотится за тобой? Не за дощечкой?

– Я думаю, что он, определенно, хочет получить и дощечку, чтобы предотвратить закрытие "Эгидой" Хэррогейтов, и я не сомневаюсь, что он прихватил бы и монету, в качестве бонуса, но думаю, его цель всё-таки я. Уверена, он хочет заполучить мой кулон и мои чары.

– Как он может получить его? – голос Джоша был низким и пронизан опасностью. Я вздрогнула, то ли от страха, то ли от чисто женской оценки и реакции на него.

– Секс. Вот почему я придерживаюсь целибата. Это объясняет, почему Вал так меня защищает. – Я посмотрела вниз, на свои колени, а затем подняла взгляд обратно. – Это еще не все. Если Бизамот заберет мои чары, я умру.

Я не смогла прочесть выражение лица Джоша.

Выругавшись, Фантом подскочил на ноги и принялся ходить взад и вперед, сжав руки в кулаки.

– Джош, послушай, мне очень жаль, что я не сказала тебе раньше...

– Дело не в этом, – отрезал он. Его ярость прокатилась по комнате бурей, электрической волной, так, что волосы встали дыбом. – Черт возьми. Черт возьми! Как я ненавижу это!

Я обняла себя, растирая руками, покрывшуюся мелкими пупырышками кожу.

– Я не хочу больше об этом говорить, ладно? Нам просто нужно выбраться отсюда.

– Согласен, – проворчал он. – Я уже забронировал нам билет на следующий поезд.

– Когда?

Он посмотрел на часы.

– Завтра. В пять часов. На самом деле, сегодня. Уже за полночь.

Было гораздо больше времени, чем я думала, что объясняло урчание в моем животе. Я перекинула ноги через край кровати.

– Где мой рюкзак?

– Э… э. – Джош удержал меня на месте, положив ладонь мне между грудей. – Тебе нужно отдохнуть. Я принесу твой рюкзак. Что тебе нужно?

– Мне не нужна нянька, – сказала я, но это было правдой только наполовину. Мне было приятно, когда обо мне вот так заботились. – И мне нужен энергетический батончик. Я всегда держу парочку у себя в сумке.

– Я знал, что ты проснешься голодной, поэтому сходил на кухню и нашёл чем тебе заморить червячка. – Джош подошел к комоду и поднял крышку с большой тарелки, стоящей на подносе со льдом. Когда он подал ее мне, я практически пустила слюнки при виде вкусной еды: мяса, сыров и фруктов. Я относилась к той категории людей, которые независимо от обстоятельств, всегда готовы поесть. А затем, как большой ребенок, накинулась на еду.

– Это было так предусмотрительно. – Я накрыла его руку своей. – Тебе действительно не нужно заботиться обо мне вот так, и я не могу достойно тебя отблагодарить. Ты так много сделал для меня. Ты очень хороший человек, Джош.

– Ты сильно ошибаешься на мой счет, – сказал он тихо.

– Я так не думаю.

– Да, но... Ты меня не знаешь.

– Я знаю, что ты спас мне жизнь. – Я крепче сжала его руку, чтобы он не вырвался.

– Любой парень поступил бы точно так же на моём месте.

– Нет, другой парень не поступил бы так. Скорее он с криком убежал бы от тех демонов. Ты сражался с ними, ты защитил меня от Бизамота. Я никогда не смогу отплатить тебе тем же или отблагодарить сполна.

Фантом намеренно избегал моего взволнованного, непонимающего взгляда.

– Мне тоже надо поесть и отдохнуть. Я буду в передней комнате.

– Пожалуйста, – попросила я. – Не уходи. Я не хочу оставаться одна.

Мой страх был по-детски глупым, словно страх ребенка перед темнотой, но после всего, что случилось, я чувствовала себя в безопасности только с Джошем. Да и не такой одинокой, особенно теперь, когда он знал правду.

– Да ладно. Я просто пройдусь по этому этажу отеля... – все его тело содрогнулось, и он оступился, хватаясь одной рукой за спинку кресла, а второй опираясь на стену.

– Джош? – Я отодвинула в сторону поднос с едой и вскочила, не обращая внимание на головокружение. – Что случилось?

– Стоп... Слишком... Быстро. – Он глубоко вздохнул и упёрся лбом в стену.

– Тебя ранили в схватке с демонами? – Я провела руками по его телу, ища травмы, но он зашипел… ей–Богу, зашипел… и отвернулся от меня.

– Остановись, – прохрипел он. – Я в порядке.

Я потянулась к нему и схватила Джоша за запястье. Его татуировки огнем горели под моими пальцами, а та, что на лице, резко выделялась на фоне ставшей пепельно-серой кожи.

– Ты не здоров.

– Жить буду, – его голос был хриплым, и он нежным прикосновением убрал мою руку.

– Мне просто нужно проверить отель на наличие демонов, которые хотели бы тебя изнасиловать, а потом... Мне нужно принять душ.

Стоп. Он делал свою работу.

– Будь осторожен. Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня.

Тяжело вздохнув, Джош закрыл глаза и склонил голову.

– Черт побери,– выдохнул он. – Ты можешь перестать беспокоиться обо мне? Перестать обо мне заботиться?

– Ты можешь прекратить быть такой задницей?

Он вскинул голову.

– Что?

– Это невежливо, просить кого-то перестать чувствовать то, что нельзя контролировать. Так что прекрати уже. Мне не всё равно, и я не остановлюсь. Прими это, или уходи. Выбор за тобой.

Джош пристально посмотрел на меня, отчего всё внутри меня сжалось. Что, если он действительно решил уйти? Я нуждалась в нём, и впервые осознала, что он нужен мне не только для защиты. О, Боже. Я что, влюбляюсь в него?

Наконец Джош кивнул. Выражение его лица было свирепым, но голос тихим, когда он произнёс:

– Ты сведёшь меня в могилу, Серена. Я почти уверен, что сведёшь.

РOV Фантом

Я практически задыхался, когда добрался до ванной... Закрыл за собой дверь и рухнул, навалившись на неё, словно хотел сдержать демонов, гнавшихся за мной. Демонов, которые были со мной всю жизнь. В моей голове. Моей душе.

"Ты – хороший человек, Джош."

Если бы мне не было так трудно дышать, я бы рассмеялся. Я не был хорошим. Я даже не был человеком. Нет, я был демоном секса, либидо которого было убито сильным токсином. За исключением того, что моё либидо не было полностью мертво.

Не рядом с Сереной.

Когда она прикоснулась ко мне, моё тело вспыхнуло, подобно пробудившемуся вулкану. Да ещё в сочетании с внезапным приступом болезни, вызванной ядом, послало мою нервную систему на перезагрузку, и мне срочно нужно было убраться из комнаты Серены.

Я чувствовал себя так, словно моё тело разрывается на части, и я не был уверен на сто процентов, какую реакцию это у меня вызовет. Я мог легко наброситься на Серену ради секса… ради крови… или меня могло стошнить прямо посреди комнаты.

Любой вариант был фантастическим! Убить Серену сексом. Убить её, выпив досуха, или просто вызвать у неё отвращение.

Дрожа, я опустился на пол, делая глубокие, успокаивающие вдохи. Когда комната перестала вращаться перед глазами, покопался в своей сумке, и, достав полдюжины предметов, бросил их на кафельный пол, прежде чем схватить упаковку первой отрицательной из сумки-холодильника. Боже, я ненавидел холодную кровь, но выйти в таком состоянии на охоту не мог, я не доверял самому себе. Болезнь всё чаще давала о себе знать, мучая меня частыми приступами, и последнее, что мне было нужно, это поймать жертву и испытать приступ во время кормления, оставшись уязвимым.

Конечно, я мог бы пойти в Подземную больницу и найти женщину, готовую удовлетворить мою жажду крови и сексуальные нужды, но в действительности думал, что у меня не встанет ни на кого, кроме Серены. Вот было бы унизительно, случись это на самом деле. Как никак у меня репутация, которую надо поддерживать.

Кроме того, я не хотел встречаться со своими братьями. Бомба, которую они сбросили, морально опустошила меня. Я был готов отдать свою собственную жизнь, лишь бы спасти Серену, также был готов пожертвовать больницей, но как я мог повернуться спиной к братьям, после того, что они для меня сделали?

Я не мог.

Я вколол себе анти-либидо, и тут же возбуждение в паху стало спадать, а кожа, которая ощущалась слишком натянутой и тесной для моего тела, как будто вернулась в прежнее состояние. Я бросил шприц в мусорку. Затем, прокусив зубами мешочек с кровью, запил таблетки, сделав большой, медленный глоток. Я дал себе пятнадцать минут, чтобы закончить свою еду, почистить зубы и принять душ. Одевшись в хлопчатобумажные шорты и футболку, тщательно перепаковал свою сумку так, чтобы мои пакетики с кровью и лекарства были надежно спрятаны под одеждой. Приглушенный звуковой сигнал привлек моё внимание к телефону в кармане. Номер Призрака мелькнул на экране, но я был не в настроении разговаривать. Мой разум готов был разорваться между сообщением от братьев и признанием Серены…

Я не мог поверить, что Серена так легко доверилась мне. Я должен был радоваться этому, но вина за мой обман уже поедала изнутри. И чем больше Серена мне доверяла, чем больше заботилась обо мне... Тем больше я ненавидел себя.

И ни за что на свете я не позволю Бизамоту приблизиться к ней хоть на шаг.

При одной только мысли об этом гнев забурлил в моих венах. Я подозревал, что демон охотится за чарами Серены, но услышанное от неё подтверждение ещё больше разозлило меня. И если Серене суждено потерять свои чары, то только с человеком, который подарит ей самое большое удовольствие в ее жизни.

И это буду я.

Вот только… Готов ли я сделать это? Даже если на карту поставлены жизни братьев?

Я с самого начала не был в восторге, от того, что Серена умрёт из-за меня, а тем более теперь, когда узнал ее ближе и заботился о ней.

Дьявол, я был отстойным демоном, и не было мне оправдания как инкубу. Возможно… возможно я мог спасти ее. А что, если Риз ошибался на счет своей способности вылечить ее? Убедившись, что она выживет, я мог бы взять её девственность, и тогда каждый будет в выигрыше. Черт, в прошлом году я совершил невозможное, когда нашёл лекарство от проклятия Тени. Ну, хорошо, я не совсем нашел лекарство, но я нашел способ активировать его. И та же самая демоница, которая ранее помогла мне пройти через Перерождение, могла бы вылечить Серену.

Чувствуя себя намного лучше, чем во время приступа, я направился в спальню Серены. Подойдя к закрытой двери, сделал глубокий вдох и постучал, проклиная своё дико бьющееся сердце. Серена с влажными после душа волосами открыла дверь. На ней была сорочка с изображением Семейного парня[комедийный американский сериал], которая одновременно и скрывала многое, но и позволяла разыграться воображению.

– Я из душа, – выпалила она. Ее лицо окрасил восхитительный румянец, когда она потянула ночную рубашку вниз.

Ха, разве это поможет мне перестать любоваться её ножками? И... Восхищаться? Я действительно так подумал? Боже, я становился мягкотелым. Надо срочно кого-нибудь убить!

– Как ты себя чувствуешь, лучше? – спросила Серена. Я, кивнув, вошёл внутрь.

– Хроническая головная боль. Я выпил немного аспирина. – Я посмотрел на поднос с едой, который все ещё оставался полным. – Ты должна больше есть.

– Я поем. Я просто ждала, пока ты вернешься. Ты не нашел демонов, скрывающихся в отеле?

"Только одного".

– Неа. Мы оторвались от них. – Когда Серена не ответила, я обхватил рукой её свежевымытую щечку. – Эй, ты в порядке? Хочешь, чтобы я ушел?

На самом деле я хотел, чтобы она сказала "да". Серена закрыла глаза и уткнулась носом мне в ладонь, так ласково, так нежно, что я почувствовал, как что-то надломилось внутри меня.

– Я хочу, чтобы ты остался, – сказала она нежно. – Просто я не привыкла проводить ночь, ну, ты знаешь, с мужчиной.

– Да, я тоже, – подразнил я, и Серена засмеялась, улучшая настроение. – Значит, "Семейный парень", да?

Ее улыбка поразила меня прямо в сердце.

– Это тайное увлечение. Стиви такой обалденный. Я люблю его.

– Он самый лучший. – Усмехнулся я. – Я думаю, что если когда-нибудь у меня будет ребенок, он будет таким же, как Стиви.

– Сомневаюсь в этом. – Серена забралась в постель и натянула одеяло до подбородка.

Она ошибалась, сильно ошибалась, и я не мог сказать ей почему, было бессмысленно спорить. Вместо этого я сел на кровать, облокотившись на спинку рядом с Сереной, осторожно, чтобы оставаться как можно ближе к краю, не желая напугать или дотронуться до неё. Конечно, я безумно хотел сделать это, но то, как Серена лежала под одеялом, напряженная и поглядывающая на дверь, словно собираясь сбежать, говорило мне, что сейчас не время.

– Как твоя голова? – поинтересовался я, и Серена повернулась ко мне лицом.

– Лучше. Спасибо.

Я уставился в потолок.

– Ты действительно не должна благодарить меня.

– Помнишь тот разговор, чтобы перестать быть задницей? – Серена медленно, нерешительно провела пальцем по моей руке, лежавшей на животе. – Просто позволь мне быть благодарной.

О да, я был бы благодарен, если бы она перестала прикасаться ко мне. Перестала проводить подушечками пальцев по моему тату, ведь это самая чувствительная часть на теле. Ну… вторая самая чувствительная часть. Осторожно, ноготками, Серена погладила один из символов на моём запястье.

– Что означают твои татуировки? Они необычные. Порой мне кажется, что они реально двигаются.

Это потому, что они действительно двигаются. Обычно это происходит во время секса или когда используется дар. Тогда они начинают светиться или пульсировать, а иногда даже извиваться.

– Игра света, – сказал я спокойно. – Они являются своего рода историей моей семьи. По отцу.

– В самом деле? Как? Дизайн кажется очень знакомым.

– Древний Аморрийский, – солгал я. На самом деле символы и слова написаны на языке демонов, на Шеулике. – Семья моего отца помешана на традициях.

– Я знаю, что ты никогда его не знал...

– Тогда зачем эти тату? – Я не мог объяснить ей, что родился с ними, а врать ей становилось всё труднее и труднее. – Это семейное дело. Я близок со своими братьями, и мы хотели сделать что-то вместе, поэтому сделали тату. Банально. Я знаю.

– Нет, это не так. Это здорово. Было бы хорошо иметь такую же семью.

– А как насчет тебя? Я знаю, что твоих родителей нет в живых, но братья? Сестры?

– Никого. Моя мама была беременна, когда умерла.

Я не привык кого-либо утешать, поэтому просто сказал:

– Мне жаль.

– Спасибо. – Серена придвинулась ещё ближе, настолько, чтобы положить голову мне на плечо. – Ты не возражаешь?

– Нет, – прохрипел я. – Мне приятно.

Вплоть до самых глубин моей темной души, я чувствовал себя прекрасно!

– Итак, что же с тобой случилось после того, как она умерла?

– В своём завещании мама хотела, чтобы я воспитывалась в монастыре. Так что меня вырастили монахини, которые впоследствии были по-настоящему разочарованы, что я не стала одной из них.

– Да уж, охотно верю.

Идея того, что Серену воспитывали монахини… ну… заставило меня занервничать. То, что она узнала о грехе, о сексе... тяжелым грузом осело в моём желудке. Даже если у нас будет секс, мы не останемся друзьями… или у нас будут отношения...

Святые Боги, о чем, черт возьми, я думаю? Дружба? Отношения? Ублюдочный яд. Призрак сказал, что он превратит мои органы в кашу, но он ничего не сказал про мозги.

Серена приподнялась на локте и посмотрела на меня так, словно я был загадкой, а она чертовым Шерлоком Холмсом.

– Тебе не нравится, что я к тебе прикасаюсь? – На самом деле мне чертовски нравились её прикосновения. Слишком сильно нравились, что и было проблемой.

– Я не привык к этому.

– Я тоже.

– Бьюсь об заклад, это будет отстой, видеть, как ты умрешь, если займешься сексом.

Серена рассмеялась.

– Это не значит, что я не могу заниматься другими вещами. – Ее голос был хриплым и низким, и затрагивал во мне те места, куда не могли дотянуться ее пальцы. Я не смог удержаться, чтобы не повернуться к ней. – Как прошлой ночью.

– О чём ты говоришь? – Я знал о чём, но хотел услышать, как она скажет это.

– Я говорю, что хочу быть с тобой. Любым возможным для нас способом.

РОV Серена

Я с одобрением встретила настойчивые мягкие губы Джоша, коснувшиеся меня. Он не торопился, сперва легко касаясь губ, а затем щелкая языком по моей нижней губе, прежде чем прикусить зубами. То, как он слегка царапнул меня своими клыками, заставило задохнуться от острого удовольствия и боли. Джош лизнул место укуса, прикоснувшись теплым языком к моей чувствительной внутренней стороне губы. Я приоткрыла рот, впуская его, точно так же как развела ноги в безмолвном приглашении, его бедра тут же заняли отведенное им место. Я согнула колени, чтобы прижаться к нему еще сильнее и почти застонала от того, как идеально мы подходили друг другу. Его возбужденная плоть прижалась к моему лону, и только тонкий барьер из моих трусиков и его шорт разделял нас.

– Не волнуйся, – прошептал Джош мне в губы, – я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела.

– Я знаю.

Джош был большим, доминирующим и властным, но его чуткие, нежные прикосновения окружали как атласная лента, что делало меня женственной, сексуальной и... Желанной. И когда он просунул язык в мой рот и стал ласкать его пронизывающими, толкающимися движениями, имитирующими что-то гораздо более интимное, это было единственное, чего я хотела. Хотела намного больше, чем могла когда-либо позволить себе.

Сейчас я возьму все, что захочу. Джош прильнул ко мне, занимаясь любовью с моим ртом. Я почувствовала, что стала влажной. Словно догадавшись об этом, он удовлетворенно зарычал и опустил руку вниз между нашими телами. Его пальцы нашли мою сердцевину, и я почти кончила от накрывших волной ощущений, созданных его прикосновениями.

– О, чёрт, – прохрипел он мне в губы. – Я чувствую запах твоего желания, это убивает меня. Мне нужно попробовать его на вкус. Если ты этого не хочешь, то лучше скажи мне сейчас.

Я забыла, как надо дышать, когда смысл его слов дошел до меня, и рожденные ими образы начали заполнять мой разум.

– Значит, ты не против, тогда... – пророкотал он, скользя вниз по моему телу и снимая с меня белье. Медленно-медленно, как огромная кошка, Джош двигался от моих стоп обратно вверх по ногам к вершинам бедер; мышцы его вздувались и плавно двигались под кожей. Я задержала дыхание и лишь всхлипнула, когда он раздвинул мои бедра.

Я так сильно хотела этого, но взгляд Джоша заставил меня нервничать. Я боялась совершить ужасную ошибку, когда он прошептал: – Боги, ты прекрасна.

Боги? Боже, может и быть.

Неважно, что за слова он говорил, я не могла и здраво мыслить, и одновременно испытывать болезненную потребность.

Закрыв глаза, Джош глубоко вдохнул, а когда открыл их снова, я могла поклясться – они светились золотом, но Джош опустил глаза так быстро, что я не была в этом уверена.

– Ты так сладко пахнешь. Я мог бы провести всю ночь между твоих ног. – Фантом опустил руку к внутренней стороне моих бедер, развел нежные складки и начал ласкать мой клитор большим пальцем.

Я затаила дыхание, когда он медленно, так медленно опускал голову, что мне хотелось кричать. И я закричала, когда Джош осторожно провел языком от центра к клитору.

– Джош! О... О, вау, – выдохнула я.

Мурлыкающий звук дрожью прошелся по моему телу, и горячее дыхание Джоша окутало меня, купая в незнакомых ощущениях.

– Если я сделал тебе больно, или тебе не нравится это, просто скажи мне.

Не нравится? Он в своём уме?

– Я не думаю, что такое произойдет.

– Не хочу слишком увлечься... Ты такая вкусная, и я никогда не делал этого раньше...

У меня отвисла челюсть, но я даже не успела ничего сказать, как его губы снова начали упиваться моим телом. Он целовал, лизал и сосал меня, приподняв мои бедра от кровати. Я не могла представить такого ни во снах, ни в фантазиях. Восхитительные ощущения пронизывали моё тело с каждым движением его языка, который кружил и погружался в меня, пока я не начала тереться против него, неосознанно двигая бедрами. И когда Джош поймал мой клитор губами и втянул, я, наконец, взорвалась, разлетевшись на миллион кусочков, которые опустошили мой разум.

Голос Джоша дрейфовал где-то надо мной, и, ошеломленная, я открыла глаза.

– Это было... О, черт, – выдохнула я.

Джош смотрел на меня с благоговением, и не было заметно ни тени дерзости на его лице.

– Ты такая сексуальная, когда кончаешь. Давай сделаем это снова.

Хотя у меня едва хватало сил, чтобы дышать, я попыталась рассмеяться.

– Как бы мне хотелось...

– Почему нет? Это из-за твоей травмы? – Теперь он смотрел на меня с беспокойством, и его голубые глаза сверкнули. – Серена? Ты в порядке?

– Ох. Да. Я... Я в порядке. – Что было ложью, потому что со мной явно было что-то не так. Я запала на этого парня, и это было определенно не "в порядке". И у меня кружилась голова, а ещё клонило в сон.

– Черт. Мы не должны были делать этого. Ты ранена, и тебе нужно отдохнуть...

–Ш-ш-ш, – я коснулась его лица, заставляя замолкнуть. – Ты похож на доктора.

– Побочный эффект от работы в больнице и двоих братьев, один из которых – фельдшер, а другой – врач.

Я слегка улыбнулась, но все еще приходила в себя от умопомрачительного оргазма.

– Это, наверно, круто, когда в семье есть свои доктора.

– Очень круто, ты просто ещё не встречалась с моими братьями. – Он скользнул на бок и потянулся ко мне. – Спи. Завтра я тебе расскажу, какие они оба ослы и головная боль в придачу…

Сладко зевая, я прижалась к Джошу.

– Завтра, так завтра.

– Завтра, – повторил он, и почему-то, это звучало так... грустно.