Глава 7
РОV Серена
В три часа ночи меня разбудил стук в дверь. Я слезла с кровати и на нетвердых ногах поплелась к двери. Плохое предчувствие дрожью прошлось по моему телу. Я знала, что не должна открывать дверь, но по какой-то причине не могла остановить себя.
Фигура Джоша заполнила дверной проем. Татуировка на его лице передвигалась подобно волнам на поверхности озерной глади, глаза светились золотом, и я поняла, что сплю. Это сон. Сон – и в нем самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела, самый сексуальный – которого когда-либо целовала. Он смотрел на меня, как лев на антилопу. И первой мыслью было: антилопа должна бежать! А второй – хочу быть пойманной…
– Ты будешь моей, – сказал он.
Мурлыкающий голос Джоша, лаская, проникал глубоко в мое сознание. Я не собиралась спорить с ним. Не сейчас, когда самое желанное, на что я так надеялась... осуществляется. Пусть не на яву, пусть во сне… Ведь сон – единственное место, где подобное возможно.
Однако, при его приближении, я обхватила себя руками и попятилась назад, слишком поздно понимая, что он оттесняет меня к кровати.
– Джош...
– Фантом. В твоем сне ты будешь называть меня Фантомом.
Он снял футболку, и а-ах... Да, я буду звать его как он захочет, лишь бы он продолжал раздеваться. Его грудь была гладкой, с крепкими мышцами, перекатывающимися под загорелой кожей. А пресс, Господи Боже, его пресс... Эти восемь кубиков могли быть высечены из Египетского гранита.
Я уперлась в кровать и неловко села. Опустив глаза, с шумом втянула воздух – моя майка и шорты исчезли. Теперь я была одета в сексуальное черно-красное неглиже с подвязками и без трусиков. Я попыталась прикрыться, но Джош – Фантом – неважно как – толкнул меня на кровать и поднял мои руки над головой.
– Никогда не прячь свое тело от меня. Я хочу видеть тебя. – Он коснулся губами моих губ и двинулся поцелуем вниз по шее. – Ты такая красивая. Такая сладкая…– Когда его пальцы погладили мое бедро, я задрожала, и почувствовала, как затряслась кровать. – Не бойся, – пробормотал Фантом мне в шею. – Я буду нежен.
«Нежен? Нет. Я ждала этого слишком долго».
Внезапно мой трепет растаял, независимо от того, каким бы реальным ни казалось все происходящее, это был сон. Это был мой шанс получить то, от чего я отказывалась, и возможность могла быть единственной.
Изогнувшись, я обернула ноги вокруг его бедер и притянула к себе, пока он не прижался своей твердой, возбужденной плотью к моему лону.
– Сделай это сейчас. Пожалуйста. Я хочу сделать это прежде, чем проснусь.
Джош поднял голову. Его глаза все еще светились изумительным золотым светом.
– Не волнуйся. Мы можем делать это столько, сколько захотим. – Его пальцы нашли подол моего неглиже и потянули вверх. – И я определенно хочу этого.
Я отняла одну руку и опустила к его поясу.
– Это мой сон, – прорычала я. – И я хочу этого сейчас.
Я подтвердила свои слова, резко расстегнув его ширинку, он зашипел, когда кончиками пальцев я задела головку его члена.
– Ты маленькая жадная девчонка, да? – Его голос был хриплый, с нотками удовлетворения, когда он обхватил мою грудь. – Давай посмотрим, насколько ты жадная... О, да.
Его пальцы нашли мои твердые и чувствительные соски, готовые к его вниманию. Тело мое выгнулось дугой, ища его прикосновений. Порочно улыбнувшись, он сосредоточился на моей груди, и вдруг верх одежды исчез, оставив мою грудь полностью обнаженной для его голодного взгляда.
– Я собираюсь пососать их, – прошептал он. – Может быть, немного... Прикусить...
– Да.
Я извивалась под ним, мне было необходимо, чтобы он сделал все, о чем говорил. Вместо этого Джош провёл губами вниз по моей шее, и я задрожала, когда его зубы царапнули кожу. Медленно, он опускался губами все ниже и ниже, то пощипывая, то облизывая. Желание опалило меня, ослабев только тогда, когда Джош, наконец, взял один сосок в рот. Но сладкое облегчение было временным. Джош обвел языком вокруг твердого комочка и глубоко втянул его в рот, его руки ласкали и массировали обе мои груди. Дыхание перехватило, заставляя хватать ртом воздух и извиваться под ним. Боже, если бы это не был сон, я бы ужаснулась собственной одержимостью, я сжала его крепкое бедро ногами и терлась об него на грани оргазма.
Я вцепилась в его массивные плечи, впиваясь ногтями в его кожу, он испустил чувственное, поощряющее рычание.
– Вот так, – прошептал он мне в грудь. – Возьми то, что ты хочешь. – Он переместил бедро и позволил своей руке опуститься вниз, поглаживая мой живот, а затем погрузился между моих ног. – О, проклятье... Ты влажная. Ты чертовски влажная.
Его пальцы скользили взад и вперед по моей расщелине, и при каждом движении вверх он осторожно перекатывал мой клитор между кончиками пальцев, всякий раз подводя меня к краю. Джош был жестоким. Искусным. Изощренным. Я хотела всего этого и гораздо больше. Все еще работая языком над моей грудью, он проник в меня пальцем, и мы оба застонали. Он начал медленно, ритмично двигать рукой, водя пальцами вокруг моего входа и одновременно выписывая круги большим пальцем вокруг клитора. Джош приблизился губами к моему уху и нежно ущипнул за мочку.
– Тебе нравится, когда тебя так трогают?
Я взбрыкнула бедрами и была вынуждена прикусить губу, чтобы не закричать.
– Да, – сказала я. – О, да.
– Хорошо. Я хочу трогать тебя еще больше.
Я дико забилась под ним, желая этого «больше», но не в состоянии высказать свое желание, я оказалась в водовороте сильнейшего наслаждения, что лишало меня дара речи. Да что там говорить, я едва могла дышать.
– Вот так. Не сдерживай себя, Серена.
Джош добавил еще один палец и начал еще быстрее двигать ими туда – обратно, но его большой палец перестал выписывать круги. Он применил устойчивое, вибрирующее давление точно в нужном месте и приказал мне:
– Поддайся этому сейчас, не сдерживайся.
Я кончала – с криком, который он заглушил своим ртом, вознеслась к нереальным вершинам. Фейерверк красок взорвался перед моими глазами, словно я разлетелась на кусочки. Я еще не успела успокоиться, а Джош уже разорвал до конца ширинку и жестко вошел в меня. Я знала, что должно быть больно, – не только из-за моей девственной плевы, но и потому, что он был огромен и совсем не нежен. Но это был сон, прекрасный, замечательный сон, который казался настолько реальным, что я спросила себя: будет ли мне больно утром?
Я схватила его за плечи. Нежная кожа обтягивала стальные мышцы. Я стиснула свои бедра вокруг его талии, принимая его глубоко и заставляя боль внутри пульсировать.
– Ты всё ещё не хочешь медленно и нежно?
– Нет. Пожалуйста... Просто двигайся.
Это было так хорошо, так правильно, и когда он начал качать бедрами, спазмы от первого оргазма превратились в предвестники второго.
– Ах... дьявол.
Его голова откинулась назад, сухожилия на шее напряглись, рот приоткрылся в мужском экстазе, а резцы удлинились в клыки.
Клыки?
Он снова опустил голову вперед, глаза сфокусированы на мне, как золотые лазеры.
– Я вампир, Серена.
Он толкнулся в меня так сильно, что я ударилась головой о спинку кровати, но меня это не волновало. Я потерялась в ощущениях, удовольствиях, удивлении, и – ничего себе,– он вампир. Как здорово это было?
– Ты укусишь меня? Я имею в виду... Ты собираешься?
«Пожалуйста, скажи да!»
– Да, черт возьми. Я хочу взять частицу тебя внутрь себя, как ты приняла меня. – Он быстро лизнул мою шею. – Ты боишься?
Беспокойство затрепетало в животе, меня уже ничто не пугало, и о чем же это говорило ?
– Нет, – простонала я. – Не боюсь.
Джош потерся носом там, где попробовал меня.
– Ты знаешь, что некоторые вампиры могут испытать оргазм, если погладить их клыки? Ты бы сделала это? Провела бы своими пальцами вверх и вниз по моим клыкам, пока я не достигну пика?
– Да...
Я хотела дотронуться до них, провести по ним языком... Но Джош не дал мне такого шанса. В следующее мгновение он прижался к моей шее, врезаясь клыками в мою плоть. Боли не было, только самое восхитительное удовольствие, когда он начал сосать.
Меня накрыло оргазмом, настолько жгучим, настолько сильным, что почти причиняло боль. Джош присоединился ко мне, его тело сотрясалось в конвульсиях, его рот всасывал, пока я не почувствовала головокружение. Но это было приятное головокружение, и когда я почувствовала тяжесть его тела на себе, то не могла представить, как буду жить без этого.
– Я не хочу, чтобы сон закончился, – прошептала я, перебирая пальцами его волосы, чувствуя нежную ласку его языка над укусом.
Джош поднял голову и посмотрел на меня грустными голубыми глазами.
– И я не хочу.
Казалось, его удивило собственное признание. А потом он ушел, оставив меня в одиночестве.
Я проснулась. На этот раз действительно проснулась. Я села в постели и дотронулась дрожащей рукой до шеи. Боли не было. Не удивительно. Тело горело, я вся трепетала от ощущения недавнего освобождения. Могут ли у женщины быть мокрые сны? Очевидно, могут… Это был самый впечатляющий и реалистичный сон, который у меня когда-либо был, – и я, определенно, была влажной. Влажной… И сейчас более чем когда-либо мечтающей о том, чего никогда не будет.
***
РОV Фантом
Пол уходил у меня из-под ног. Со стоном я упал на колени перед дверью номера Серены. Одной рукой оперся о дверь, пытаясь не упасть, но это не помогло, я едва мог втянуть воздух в легкие. Мои клыки пульсировали, а член был таким твердым, что мог сломаться.
«Дыши, гребаный ублюдок, дыши!»
Боль прокатилась от моих пульсирующих яиц к паху, я согнулся пополам, ожидая, пока агония отступит. Это была темная сторона моей способности проникать внутрь чьей-то головы и заставлять думать, что я хотел. Дар Семинуса был предназначен для использования на женщинах, с тем, чтобы подготовить их к близости, и это работало. Но я должен был фактически находиться с ними в одной комнате, чтобы можно было выйти из их разума и проникнуть в их тела, делая секс реальным.
Я пал жертвой собственного дара, раньше такого не случалось. Я был так погружен в сексуальный сон, который создавал в сознании Серены, что не только достиг оргазма, но и проявил свою вампирскую сущность. Я спросил ее, поиграла бы она с моими клыками? Это не было похоже на самоудовлетворение.
Это все яд! Он делает меня больным. Слабым. Мне больно! Меня трясет! Я так сильно нуждался в сексе, что представлял опасность для обоих – себя и любой женщины, которая могла быть настолько невезучей, чтобы пройтись по коридору.
На данный момент у меня было два пути: я мог выследить женщину или вернуться к себе в комнату и сделать уменьшающий либидо укол, разработанный Призраком, чтобы держать меня в норме, пока я на этой миссии. Призрак проверил препарат на себе и, хотя с ним это не сработало, он был уверен, что в моем ослабленном состоянии инъекция может и подействовать. Должна подействовать.
Призрак подозревал: чтобы соблазнить Серену, мне понадобиться проникать в ее разум не один раз, и выглядело бы, по меньшей мере, странно, если бы в перерывах, я метался в поисках женщин для секса.
Я полагал, что Серена окажется в моей постели прежде, чем изнурительная боль станет проблемой, но я серьезно недооценил готовность девушки держаться за свою девственность. Чары. И жизнь.
Голова кружилась, но я вскочил на ноги и каким-то образом добрался до своей комнаты в конце коридора. Оказавшись внутри, я нашел в своем рюкзаке нейлоновую медицинскую сумку, которую Риз заполнил всевозможными баночками с таблетками и предварительно заполненными шприцами с лекарствами, помогающими облегчить боль и тошноту, которую я испытывал, в то время как яд съедал мои органы... И мою жизнь.
Я нашел склянку с препаратом против либидо, наполнил дрожащей рукой два шприца и уколол себя в бедро. Почти мгновенно, сводящее с ума желание найти женщину растаяло, хотя я мог пойти на раунд хотя бы с одной.
Образы близости с Сереной мучительно медленно продолжали прокручиваться в моей голове. Каждая деталь была так реальна, словно это были настоящие воспоминания. Я чувствовал ее запах, вкус… Никогда прежде я не хотел спать с человеком. Не так. Они вешались на меня сами, и однажды я почти уступил желанию… Это была жена Кинана, ни больше, ни меньше, в тот момент у меня был приступ жажды крови, но я никогда реально не позволял себе увлечься человеком… Как я мог, после того, что пережил... После того, что меня заставляли делать с ними. Слишком много воспоминаний, грызущих меня изнутри, слишком много ночных кошмаров, скрывающихся в темноте.
Я выбросил шприц и поплелся в ванную за стаканом воды. Взглянув в зеркало и увидев свое отражение, я уронил стакан, тот с грохотом разбился о раковину.
Песочные часы – мой личный символ, выглядел иначе. Это были все ещё песочные часы, все еще перевернутые. Но большая часть песка просочилась на дно, отмеряя время, которого практически не осталось.