Страсть и юность

Веки неохотно ползут вверх и в глаза тут же ударят яркий солнечный свет. Я невольно прикрываю лицо рукой и немного приподнимаюсь, принимая сидячее положение. Под собой я ощущаю мягкую кровать из красных простыней, что выглядят очень пошло, но так приятно сползают по моей коже. Понимаю, что чувствую себя достаточно хорошо и принимаюсь рассматривать комнату. Она была в меру проста, но тем не менее красива и изысканна, со светлыми обоями с золотистыми вставками, большим просторным окном на всю комнату, что скромно прикрывали черные шторы, какой-то стол, невысокий шкаф и...

– А! – испуганно восклицаю я, отодвигаясь на край кровати.

– Проснулась. – не совсем понятно было, вопрос это или утверждение.

Но понятно было одно. Передо мной сидит красивый, со светлыми как свежее пшено волосами и тёмными как глубокая ночь глазами, парень, из-под футболки которого проглядывается рельеф тела, который так и хотелось потрогать, провести рукой сверху вниз, каждый сантиметр тела...

– Агх... – внезапная боль отрезвляет мой рассудок, я рефлекторно хватаю низ живота и поясницу, дабы не свалиться с кровати.

– Держи, выпей это. – говорит блондин, вытягивая мне сомнительного вида две таблетки, одна красная, другая белая. Как иронично.

– Я должна выбрать или что? – отшучиваюсь я, после чего вижу лишь спокойное лицо красавчика, смотрящего прямо в мои глаза, – Какова гарантия, что это не какой-то наркотик? Или яд?

– Слишком много вопросов, пей уже. Не заставляй меня помогать тебе.

Проверять, как он собрался мне помогать, желания у меня, конечно, не было. Поэтому я покорно выпила лекарства и запила их любезно протянутой водой. Зачем мне нужны эти таблетки до меня не доходило, как бы я не напрягала извилины, однако, будто прочитав мои мысли, блондин произнёс:

– У тебя первый день месячных, вчера ты потеряла сознание на сцене из-за сильного стресса и предстоящей менструации. Врач осмотрел тебя, тело у тебя слабое, любые боли переносит плохо, а во время месячных ты испытываешь их постоянно, так как твои органы давят на матку. – словно по заготовленному тексту произнёс парень.

Под действием сильного шока смогла лишь неуклюже произнести «спасибо», сама не понимая, за что конкретно я его благодарю.
Стоп, если у меня месячные, значит... Продажа девственности не состоится?

– Постой! – кидаю я вслед уходящего из комнаты блондина, который только что бормотал мне что-то про отдых, – Раз у меня месячные, это значит... – я нервно ёрзаю на мягкой постели, водя пальцем по шёлковому красному одеялу, пока мой «покупатель», видимо, ждал конкретики, – Я про девственность, ты ведь хотел меня её лишить, да?

Я заливаюсь краской с чувством, будто подталкиваю преступника на преступление. Хотя меня, скорее, в глубине души терзал вопрос о деньгах, которые за меня заплатили. Интересно, если сделка состоится, я их увижу наличными или переводом на карту?

Из дум меня выводит низкий голос красавчика, что с интересом разглядывал мои бёдра.

– Я никуда не тороплюсь. Перед тем, как лишить тебя девственности, ты должна увидеть контракт и подписать его.

Точно, контракт! А я совсем забыла, что на меня тут собственность оформляют. Ладно, тем оно и лучше. У меня будет больше времени изучить этого парня и получить хорошее расположение, может он меня и вовсе пощадит.

Немного освоившись в четырёх стенах этой скромной комнаты, я решаюсь выйти за её пределы, забыв о том, что готовил блондин про отдых. За большой деревянной дверью расстилается красивых вид на длинный коридор, с кучей дверей таких таинственных и манящих. Но моей наглости не хватило, чтобы заглядывать в каждую комнату, я решилась спуститься по широкой лестнице на первый этаж, откуда доносился прелестный запах жаренного бифштекса и свежих овощей. Помедлив, я заглянула на кухню, где обнаружила милую, хрупкую даму в возрасте, стоящую за плитой и готовившую что-то по-настоящему вкусное. Мой урчащий живот ясно даёт понять, что он настроен решительно на этот обед. Либо я съем этот бифштекс, либо мой желудок сжует сам себя.

– Здравствуйте, миссис, а что это вы такое готовите? – облизнув сухие губы, поинтересовалась я.

– Ох, простите меня за мою бестактность! – про что именно она говорила, я так и не поняла, – меня зовут Анжелика, но можете звать меня просто Анжела. А вы, я полагаю, мисс Анна, новоиспечённая спутница мистера Льюиса.

Мистера Льюиса? Так вот как зовут этого красавчика. Припоминается мне, он владелец чего-то там. Не зря же он на VIP-месте сидел на аукционе. Надо будет узнать об этом побольше, а то его охранник в тот раз был очень разочарован моей неосведомлённостью.

– Спутница? Скажете тоже. Мы просто... общаемся. – почесывая затылок, неуверенно выпалила я.

– Не стесняйтесь, мисс Анна. Чувствуйте себя как дома! – ох, поверьте мне, когда я отведаю вашего бифштекса, я определенно буду чувствовать себя как дома, – Обед будет готов через 10 минут.

– Отлично! – восклицаю я перед тем, как чувствую, что мою руку тянут назад. И опять, та же знакомая хватка.

Верзила, со словами «пошли», бесцеремонно утащил меня с кухни, пока взглядом меня провожала слегка напуганная Анжела. Что, черт подери, я успела натворить?

– Эй! – кричу я охраннику, – Мог бы просто сказать, куда идти. Отпусти, мне больно!

После этих слов я вырываюсь из цепких рук верзилы и продолжаю следовать за ним.

Кто бы мог подумать, что он приведет меня в личных кабинет «Мистера Льюиса», если верить стеклянной табличке на двери. И без помощи охранника я быстро проникаю внутрь и вижу перед собой сидящего за черного цвета столом Льюиса, что будто не заметил моего появления. Пользуясь случаем я решаюсь осмотреть хоромы своего «владельца» и начинаю со стен, вымощенных светлым деревом, на которых хаотично весели картины с современным искусством, которое я никогда не понимала. Вдоль стен находилось несколько высоких дверей черного цвета и шкафов цвета слоновой кости. В них так много книг, что я могла бы назвать это скорее не офисом, а самой настоящей домашней библиотекой.

– Проходи. – доносится со стороны стола и я мигом двигаюсь к Льюису, – Присаживайся, – не отводя глаз от документов, он словно подсознательно указал на стул напротив. Хотя, скорее, это потому что тут рядом больше нет стульев.

Я медленно опустилась на кожаный офисный стул и увидела перед собой несколько скреплённых между собой бумажек, на первой странице которых было написано крупными буквами «Контракт».

Изучив его я всё-таки узнала о подробностях сделки. Которые меня, честно сказать, слегка удивили.

– Месяц проживания в стенах твоего дома!? – ошеломленно процитировала я из договора.

– То есть то, что твоё тело и душа в моем распоряжении, тебя совсем не смутило? – рассмеялся он.

– Как же моя учеба, моя мать и сестричка, я не могу оставить их на месяц! – всё, что занимало мои мысли, это моя семья.

– Успокойся, обо всём этом позаботятся мои люди, включая твою семью. Твою мать уже направили в лучшую больницу страны, поэтому, думаю, у тебя нет выбора.

Я выдыхаю. Кажется, будто выпустила весь воздух из легких, но сейчас я ему правда благодарна. В целом, условия договора не подразумевают ничего ужасного и незаконного, кроме, конечно, владения мной, но в целом сойдёт.

Тонкой ручкой я ставлю подпись на белоснежном листе бумаге, словно ставя точку на своей свободной жизни. Льюис тут же забирает договор и с улыбкой говорит:

– Вы теперь моя, Анна.