Страсть и юность

Всё мое сметённой существо тряслось от страха предстоящего. Я стояла за кулисами, пока передо мной выходили на сцену длинноногие красотки с кукольными лицами и за их невинные тела только и слышались ценны «800.000$», «250.000$», «600.000$». Я стояла и бледнела от каждой повышенной ставки. Неужели и за меня столько дадут? Да быть не может, я этим моделям и в подмётки не гожусь. Надеюсь, меня вообще кто-нибудь возьмёт.

Испугавшись собственной мысли я помотала головой. Да что со мной? Может ещё не поздно уйти? Раньше у меня получалось выбираться из сложных ситуаций, так может, и в этот раз попробовать выкарабкаться своими силами? Я несмело поддаюсь в сторону двери с зеленой табличкой «выход», озираясь и думая о всём подряд. Как вдруг меня останавливает чья-то рука, упирающаяся в плечо. Будто пробудившись, я, распахнув темные глаза, уставилась на мужчину в милой голубой жилетке. Лисья улыбка украшала лицо последнего наилучшим образом.

– Миледи, вы в порядке? – он слегка взял меня за талию обеими руками и усадил на стул позади, – Выглядите так, словно не туда попали. – он смеется.

– Я не уверенна в своём решении. Это довольно спонтанно и так ново для меня...

– Ох, я понимаю ваши чувства, – он заботливо убрал непослушные волосы с лица, и только тогда я стала узнавать этот мелодичный голос, – Для каждой девушки это довольно.. неожиданное, скажем так, решение, но не стоит стесняться своих чувств!

– Погодите, это не вы тот мужчина, что отвечал на звонки по поводу объявления? – прищурившись, я заглянула в тонкие зелёные глаза, ища там то ли правду, то ли ложь.

– Ай! – он в смущении закрыл тонкими руками лицо, после чего шутливо напел, – вы меня раскусили.

– Но вы же и есть организатор, так почему же вы не ответили на мой вопрос сразу!? – повысила я тон, то ли от чувства обмана, то ли от страха перед ответом.

– Тише-тише, понимаете ли, мисс, таковы правила моей профессии, я и не думал вводить вас в заблуждение. – он примирительно улыбнулся, – в качестве извинения я представлюсь: Клайн, мисс.

Его имя было столь же необычно что и его внешний вид. А выглядел он выразительно, имел сухие тёмные волосы и худощавое телосложение. Я бы могла назвать его безумным артистом, будь я в сказке или книге, но на деле он просто выделялся среди серых лиц.

– Приятно познакомится, Клайн, я Анна. – процедила я, опустив злость на второй план.

– Анна, прекрасное имя! Знаете, ваше описание тогда, по телефону, было также скромно, как и ваш чудный характер! – он слегка сжал мою ладонь своими изящными руками, отчего смущение прильнуло к лицу.

– Спасибо, конечно, но скажите... бывали ли случаи, когда девушек не брали?

– Нет. – твёрдо заверил Клайн, – забирали как минимум с первоначальной ставкой, а если вы переживаете насчёт себя... – он аккуратно докаснулся до моего подбородка, – будьте уверенны, вы уйдёте в хорошие руки и за хорошую цену. – прошептал он.

От теплого дыхания Клайна, коснувшегося моей шеи, мурашки пробежали по коже, не оставив ни единый участок тела нетронутым.

Я не понимала, откуда у него такая уверенность, и почему не было случаев, когда девушка оставалась нежеланной. Ведь ставки очень высоки, а внешность не у всех такая уж выдающаяся. В этот момент, я, конечно, думала о себе. Но спрашивать уже времени не было, пришёл мой черед выходить на сцену, покупатели ждали свой товар. На прощание Клайн сказал лишь обнадёживающее «удачи», которое вселило в меня, такую испуганную, надежду на лучшее.

Моё имя прозвучало колко и будто заставило меня выйти из-за тёмной шторки. Я оглядывалась на девочек, что стояли в очереди за мной, но никакой поддержки в их глазах не увидела, лишь пустое равнодушие. Клайна за девочками тоже не было видно, поэтому оставалось лишь взять себя в руки. Я выпрямилась и выдвинулась в сторону белого креста на сцене. В зале сидели лишь мужчины и шумно разговаривали, смеясь и посвистывая. А говорят, приличное общество, богатенькие и такие важные, а на самом деле не лучше гопников, что сидят у подъездов и домогаются до мимо проходящих девушек.

Но неправильно обзывать их так, ведь я сама вызвалась продать своё тело, свою гордость, первому встречному с толстым кошельком. Нужно осуждать только себя за это решение и никого больше.

Я встала на белый крест, посмотрев себе в ноги, на мне были светлые балетки, чёрная юбка и молочного цвета блуза, что слегка просвечивала юное тело. Внезапно я почувствовала смущение, будто я совсем голая перед толпой мужиков, но мои чувства притупились от громкого голоса из колонок.

–«Внимание, господа! Перед вами стоит очень юная, нежная и совершенно невинная девушка! Это Анна, ей 19 лет и она пожелала подарить свой первый раз кому-то в этом зале!»

Со стороны сидящих послышались восторженные вопли, крики и даже аплодисменты. Я не понимаю, они посвящены мне или той ереси, что наболтал диктор? Тем не менее, такая реакция заставила меня поёрзать на месте и вновь смутиться. Чёрт подери, ведь только этого они и хотят, нужно успокоиться.

Пара глубоких вдохов и я вновь выпрямилась, под отчетливый голос диктора, что произнёс начальную ставку в размере «100.000$». Что ж, не обманул меня Клайн, и на этом спасибо.

Внезапно из зала доносятся разные суммы в порядке возрастания, кто-то повышал на 10.000$, а кто-то сразу на 100.000$, но я не успевала улавливать все суммы, что слышались то от диктора, то со стороны мужчин. Я услышала лишь конечные ставки:

– 750.000$ – Произнёс толстый мужчина на первых рядах с надписью VIP.

На секунду я растерялась и забыла, что это меня за такую сумму выкупить хотят. Батюшки, что же со мной за такие деньжища сделают?!

– 800.000$ – донеслось с другого VIP-места, только лицо у этого парня было приятнее, сам был высокого роста, с короткой светлой стрижкой и... В том самом костюме?

Я смотрю на сиденье позади этого мужчины и вижу того громилу, что чуть не убил меня до начала аукциона. О, боже! Не знаю, что меня пугает больше: то, что меня выкупает за такие деньги красавчик или же его охранник, что неодобрительно смотрит на меня.

Следующая ставка не следует. Диктор начинает отсчёт. 3... 2...

– 900.000$ – продолжает извиваться на красном кресле мужик с огромным животом, что то и дело раздевал меня взглядом.

Я с надеждой перевожу взгляд на того блондина, но он, закрыв глаза, молчит. Неужели он ничего не предпримет и мне придется ублажать этого толстяка? Конечно, зачем ему такая как я за...

– Миллион. Долларов. – говорит блондин, направляя острый взгляд прямо на меня.

Тело содрогается, то ли от суммы, произнесённой им, то ли от этого голодного взгляда. Я чувствую себя немного иначе, словно что-то щекочет меня снизу. Тряхнув головой, я слышу долгожданное: «ПРОДАНО!» и медленно сползаю на холодный пол, погружаюсь в вязкую, тягучую тьму.