Глава 2
Архип Шелест
Когда мой кулак встречается с рёбрами противника, по моему телу пробегает знакомая дрожь от эйфории. Продолжая двигаться по мату, не останавливаясь ни на мгновение, возвращаю руки в защитную позицию, чтобы защитить голову. Чемпион, с которым я веду сражение, пытается устоять на ногах, но силы его на исходе, он заметно шатается.
Восстановив равновесие, он атакует меня. Продолжая рассчитывать на скорость своей реакции как на эффект неожиданности. Возможно, это сработало бы, не будь я его противником. Я уклоняюсь от атаки, а затем сбиваю его с ног. Он придавлен весом моего тела в захвате. Зрачки чемпиона расширяются от осознания поражения.
— Ты мертв, — говорю.
Одно движение, и я могу сломать ему шею, без особых усилий.
По моему лицу и спине стекает горячий пот. Слабость человека в данном случае предполагает только два варианта исхода: либо выходишь победителем, либо умираешь.
— Сразись с кем-нибудь своей весовой категории, — раздается слева.
Я поднимаю глаза и вижу Демьяна Туманова — моего тренера, который пересекает канат, входя на ринг.
Суровая улыбка на его губах, мощное обнаженное тело в многочисленных татуировках, и боксеры. Обычно Туманов появляется в тренировочном центре, чтобы устроить мне испытание в спарринге. Встреча с ним не входила в мои планы.
Расслабление и чувство превосходство, которого я добился благодаря спаррингу с чемпионом, исчезают. На их место приходят напряжение и желание быть начеку каждое мгновение.
Мой тренер отлично знает мои слабые стороны в бою. Он ждет, когда мой противник сойдет с ринга, чтобы показать, кто здесь настоящий чемпион. При этом он разминает шею, плечи, а затем все его огромное тело переходит в атакующую позицию.
— Архип, ты слишком не собран и агрессивен в эти дни. Такой настрой снижает твои боевые навыки, — предупреждает он, нанося первый удар.
Я легко уклоняюсь от него, но, в отличие от других соперников, Демьян не боится бить меня и добавляет к первому удару серию новых. Один из ударов атакует мое плечо, но благодаря быстрой реакции, удар не приходится в лицо.
Я нападаю в ответ, не теряя бдительности. Противник уклоняется, наступая. Интенсивность обмена ударами нарастает. Туманов никогда не был ко мне благосклонным. Беспощадный и максимально требовательный.
— Сегодня я особенно не терпелив, мастер, — говорю я, и вижу, как он улыбается.
— Ты всегда нетерпелив, Архип.
Я подаюсь вперед, понимая, что даю ему шанс нанести удар по ребрам. Удар проходит, но боль не останавливает моих атак. Я продолжаю нападение, пока Туманов не оказывается прижатым к канатам. Первый удар приходится ему в живот, остальные — в ребра, в грудь.
Я уже слишком много лет имею дело с этим танком. Тоже знаю его темные стороны.
Расчетливым движением мой тренер валит нас на мат. Наши тела поглощают удары, которыми мы обмениваемся. В итоге наступает минута, когда кто-то из нас должен сдаться, остановиться.
На сей раз это не я.
Туманов хлопает меня по плечу, когда мы сходим с ринга. Он хочет, чтобы я был более рациональным, менее поддавался эмоциям и агрессии.
Выйдя из раздевалки, я вижу моего самого младшего кузена Максимилиана, который направляется в мою сторону. Этому парню всего двадцать пять, но в управлении бизнесом он разбирается получше того сборища дипломированных выскочек, которых я увольняю периодически.
Кузенов у меня пятеро, это сыновья Арсения Шелеста — родного брата моего отца Ивана Шелеста. У меня имеются две родные младшие сестры. Есения и Кристина. Двадцати пяти и двадцати двух лет.
— Архип, груз, который должен был прибыть сегодня утром на ваш склад, не был доставлен, — объявляет он, подходя ближе.
Прикидывая, что могло пойти не правильно, и что делать с этой информацией, двигаюсь дальше по коридору.
— В чем дело?
— Это я выясню. Сейчас еду на встречу с министром безопасности. Его люди должны были обеспечить прибытие груза.
— Где груз находился, когда был отслежен в последний раз?
— В северном районе, этим утром.
— Займись этим, Макс, — говорю я, проходя мимо залов, где тренируются мои бойцы.
В голове крутятся мысли о том, куда исчез груз и что может означать его исчезновение.
Мой тренировочный центр кипит жизнью вокруг. Человек пятьдесят находятся в огромном помещении, занимаясь на тренажерах, устраивая спарринги. Это место не обычный спортзал, изображение моего семейного герба украшает все помещения. Пентаграмма, череп и кинжал, пробивающий его сверху, нанесены на стены, а также вытатуированы на коже мужчин, которые находятся в комплексе, включая меня.
Именно здесь семья Шелестов десятилетиями выковывает своих бойцов в поту, огне и боли.
— Мы использовали груз в качестве приманки для ФСБ. Следовало ожидать крутого поворота, — говорит он.
— Держи меня в курсе.
— Архип, еще будут указания?
— Отслеживай аукционы. Я собираюсь сделать несколько покупок.
— Все будет сделано. Несколько? — спрашивает он.
Максимилиан Шелест — один из младших боссов. У нас важны семейные узы, родство по крови важное условие, но это далеко не все. Каждый из них должен быть достоин своего поста. Раз за разом они должны доказывать, что они способные члены семьи, иначе они не находились бы там, где в данный момент находятся.
Будучи единственным сыном своего отца, я не занял бы пост лидера синдиката после гибели отца, если бы не был способен это сделать. Доказать, что ты многого стоишь — это важно в нашем темном мире.
Успешные сделки в бизнесе еще не все. Смерть — вот с кем босс мафии идет рука об руку. Визиты в Ад, которых за прошедшее десятилетие было немало. В двадцать восемь лет все во мне принадлежит синдикату, а он принадлежит мне.
— Ты услышал меня, Макс, — говорю я.
— Напоминаю, что завтра крестины вашей племянницы Мелании. Наш брат Ладимир и его жена Юнона будут ожидать вас возле собора, — говорит кузен.
— Много народу соберется?
— Человек пятьдесят. Только свои. Потом вас просят присутствовать на празднике в честь крестин.
— Сам как? Обзавестись семьей не собрался, Макс?
Парень хмурится. Если он до сих пор не женился, то только потому, что не имеется выгодной сделки, чтобы включить имя моего младшего босса в брачный договор. Но вскоре такая возможность может появиться.
Я уезжаю в свои конюшни, чтобы пообщаться с новым скакуном. Он обошелся мне дороже, чем последнее авто. Пройдя в центр загона, я следую взглядом за черным жеребцом передо мной. Морган неподвижен, когда я даю четкие указания двигаться.
Я рано обнаружил, что мне нравится контроль. Над сильными людьми, над сильными животными. Лошади умные животные, приручить их сложнее, чем любого человека. Насилием можно поставить на колени даже самого гордого мужчину. Лошади от такого давления становятся раздражительными и не более того.
Чтобы овладеть властью над таким животным, как Морган, требуется гораздо большее, чем владение словом или оружием. Это достойно уважения.
Терпение, которого мне всегда не доставало. Я тренирую его здесь.
В то время, как мы с Морганом ведем безмолвную битву умов, я обдумываю информацию, полученную от Максимилиана. Пропавший груз был захвачен ФСБ, несомненно. Исчезновение оружия на сумму более миллиарда рублей уже является поводом для тревоги.
Подобная удачная операция внесла бы имена дюжины агентов в почетный список со всеми вытекающими. Упущенные возможности кажутся мне гораздо худшим раскладом, чем исчезновение моего груза.
Предчувствия оказались оправданным, заставив все мои чувства обостриться.
Полиция думает, что может заставить меня сотрудничать с их отделом. Иван был на крючке полковника Царевского и эти узы, надзор сдерживали развитие синдиката. Владения Урана ширились, росло количество людей, подвластных ему. Что заставляло не только отца, но и меня, готового принять бразды правления, строить далеко идущие планы и многоходовочки, с помощью которых мы смогли бы ввести в заблуждение правоохранительные органы. Отвлечь их от себя хоть ненадолго.
Установить малейшую связь между грузом и организацией, которую я возглавляю, никто не сможет.
Нет такого человека под моим командованием, который склонится перед чужаком. Однако, предательство на лицо.
Морган вызывающе ведет себя, наша борьба умов продолжается.
Краем глаза вижу, как мой старший кузен Елизар подходит к тренировочной арене. Лишь Ладимир и Макс разделяют мою любовь к лошадям, да еще Есения. С сестрой мы устраиваем соревнования по верховой езде. Троеборье и поло — наши излюбленные виды конного спорта, в которых мы не уступаем друг другу.
Морган приходит в движение, он решил подчиниться приказу, который я отдал минуту назад.
Остаюсь бесстрастным, не показывая эмоций на своевольное поведение жеребца. Гордость и красота, которые окружают его мощной аурой, не нуждаются в похвале.
— На сегодня хватит, — говорю я.
Последний круг тренировки окончен, я вполне доволен результатом.
Конюх открывает ворота загона, и Морган рысью бежит в конюшню. Этим сильным великолепным тело я любуюсь напоследок.
Елизар подходит ближе. Второй из моих кузенов — самый спокойный и рассудительный из нас шестерых. Он долго думает, прежде, чем поразить врага, сделать ставку, просчитывая мельчайшие последствия.
Мой темперамент описывают как непредсказуемо-смертельный.
— Что привело тебя, Елизар? — спрашиваю я, снимая перчатки.
Я включаю кран во дворе, неподалеку от конюшни. Смываю пыль и пот с лица. Елизар готовит какую-то информацию, раздумывая.
— Брат, еще одна смерть в нашей семье. Случайная, как говорят менты, — сухим тоном говорит Елизар.
Я дергаюсь, как от удара молнией.
— Кто на сей раз? — в моем голосе не слышно эмоций, но брат знает, какая буря бушует внутри меня.
— Марианна — жена Егора и их не рожденный сын. Упала с лестницы и сломала шею. Рядом никого не было.
Егор — третий по старшинству кузен, сын Арсения Шелеста, который отошел от дел по болезни, но через сыновей имеет свое влияние на бизнес семьи. Егор женился летом и был полон надежд и планов. Марианна была на шестом месяце беременности.
Это не первая «случайная» смерть в семье Шелестов. До Марианны была Майя — молодая жена престарелого Ивана. Она утонула, плавая в озере, а до Майи погибла Елизавета —взрослая дочь Елизара. Очередной несчастный случай. Гуляла в лесу, съела какие-то ягоды и умерла в карете скорой помощи. Первая смерть случилась три года назад.
— Есть какие-нибудь соображения, Елизар?
— Кто-то устраняет женщин нашего семейства. Под видом случайных смертей.
— Кто?
— У нас только один враг, Арх. Ты знаешь его в лицо.
Гордей Уран.
Он не похож на человека, который способен убивать исподтишка. Расстрелять, зарезать, да. На это Гор способен. Но не устраивать «несчастные случаи».
— Психологический портрет Гордея Урана не включает такие характеристики. Гор будет ломиться напролом, но не ждать за кустом с отравленной ягодой или бить в спину. Это не его метод.
Спустя положенные для траура дни, я приезжаю к собору, где проходят крестины. Гостей собралось действительно много. Помещение собора забито битком нашими близкими и дальними родственниками. Многочисленные Шелесты всех возрастов заполонили храм.
Мне приходится присутствовать во время всех этих долгих ритуалов. Как обычно, я крестный отец, а крестная мать — одна из троюродных тетушек.
По окончании всех ритуалов и чтений Писания, толпа валит из собора во двор. Я выхожу одним из последних, задержавшись, чтобы поговорить со священнослужителем и сделать надлежащие пожертвования.
Нашу беседу прерывает оглушительный взрыв во дворе. Мои телохранители требуют, чтобы я оставался в укрытии, но я выхожу из храма, чтобы увидеть произошедшее лично и немедленно.
Взрыв раскидал огромную толпу по всей территории собора. Оценив количество пострадавших и погибших, я ощущаю настоящее потрясение.
Ладимир, его жена и ребенок — мертвы. Несколько членов его семьи получили сильные ранения.
Хаос, вопли, рыдания и паника, охватившие людей, на мгновения выбивают меня из привычного равновесия. Кто-то использовал взрывчатку во дворе, где находится вся моя семья.
Мои люди ищут преступника, в то время, как я помогаю уцелевшим добраться до машин скорой помощи. Никаких подозрительных чужаков вокруг.
Является командир охраны и требует моего присутствия на заднем дворе собора. Когда я оказываюсь там, то вижу одного из людей Урана. Этот мужчина мертв. По его экипировке совершенно ясно, что взрыв — это его рук дело.
— Он стал стрелять, но мы не открывали огня. Его застрелил кто-то извне, — говорит командир.
Вокруг собора лес и поля. Мои люди прочесывают территорию, просматривают каждый куст, но никого не обнаруживают. Зато я обнаруживаю в руке убитого смартфон.
Коннекта с последним набранным номером не произошло. Я перезваниваю и слышу голос, который узнаю из миллиарда. Он принадлежит Гордею Урану.
— Гор, ты заплатишь за это, — произношу я, слыша звон стали в своем голосе, чувствуя, как обжигающая испепеляющая лава гнева стекает по моим внутренностям.
Ты заплатишь.