Глава 14.
До встречи с тобой я и не знала, что такой мир существует на самом деле. Я смотрела новости, сопереживала людям, но и предположить не могла, что окажусь за той темной чертой. Смогу ли я теперь вырваться отсюда? Смогу ли стать прежней? Или я давно растворилась в желании выжить любой ценой?
Рена медленно шла за Канквером, нервничая и не замечая, как сжимает пальцы. Ее не столь сильно напугали его слова, сколько тон. Грозный и опасный. В ту же минуту сердце ускорило ритм, но отчего это было, она не могла понять. Рена давно потеряла способность описывать свои чувства. Слишком часто они заполняли ее. Каждый прожитый день для нее теперь измерялся годом. Новый ритм жизни, изменчивость чувств и постоянные потрясения – вот каким теперь был ее мир. Поэтому она и боялась предположить, что ее ждет. И то, что она увидела, войдя через стеклянную дверь в гостиную, шокировало ее.
Кира стояла посреди комнаты и орала на Захарову. Ее белая рубашка была вся испачкана кровью. Ренату сразу затошнило, и она поднесла руку ко рту. Голова закружилась, она зажмурилась и была вынуждена опереться о половинку стеклянной двери.
– Ангел? С тобой все хорошо? – услышала она. Ее слова доносились как будто издали, пробиваясь в ее сознание.
– Ты ранена? – со вздохом спросила она.
– Нет. Кровь не моя.
Она не знала, рада этому или нет. Она цела и невредима, и это значит, что другой человек умер от ее руки. Но все же она ощутила, как успокаивается ритм сердца, и вдруг поняла, что испугалась за нее. Как она могла это почувствовать? Как могла бояться за жизнь человека, который держал ее в плену? Но вопреки всем доводам рассудка она понимала, что первое чувство, которое возросло в ней, – это страх за ее жизнь. Глупо? Да! Но она не могла это отрицать.
– Она что, боится крови? – прозвучал, как она догадалась, голос Хангера.
– Да, – с ухмылкой ответила Кира. – Ангел, пойди наверх и возьми мокрое полотенце и чистую рубашку, – с мягкими нотками попросила она.
И Рена, судорожно кивнув, стараясь не смотреть на нее, направилась к лестнице. Она знала, что на нее устремлены взгляды, но старалась глядеть только вперед и, дойдя до лестницы, стремительно поднялась наверх.
– Крис, ответь мне, какая сука посмела на меня напасть? – голос Киры сочился злостью.
– Я не знаю, Кир. Наши люди роют по всем возможным каналам, но дальше исполнителей так и не могут продвинуться.
– Это уже третье нападение. Твои люди ни хуя не делают! – заорала Кира.
– Мы найдем их, – успокаивающе произнес Даян, задумчиво сидя в кресле.
– Мне не нравится, что какой-то сучонок открыл на меня охоту. Это моя привилегия.
– Это явно кто-то сверху. Мелкие сами не рискнули бы, – спокойно заметил Вар.
– Кира, у тебя есть враги? – засмеялся Хангер, и все грозно уставились на него, еще больше подстрекая его.
– Я тебя сейчас урою!
– Не рычи, Канквер! – имитируя рык, передразнил Хангер.
– Бывают моменты, когда ты меня поражаешь, – тихо произнес Вар.
– Лучше скажи, а бывают ли моменты, когда нет?
– Все! Хватит! – взбешенно заорала Кира, и как раз в этот момент спустилась Рена.
Она остановилась возле лестницы, смотря на нее и стараясь не опускать глаза. Но периферийным зрением постоянно ловила красное пятно. Заметив ее, Кира быстро скинула рубашку, отбросила ее на пол привычным жестом, и Рена, вздохнув, подошла к ней.
– Спасибо, Ангел, – нежно проговорила она, взяв мокрое полотенце из ее рук, которое тоже вскоре полетело на пол.
Тогда она подала ей чистую рубашку, не отводя взгляда от ее лица.
– Нет, ну она что, правда боится крови? – снова спросил Хангер, не скрывая своего любопытства.
– Нет, не боюсь. Она мне противна, – вдруг неожиданно для всех громко ответила девушка.
В гостиной повисла тишина. А Рена затаила дыхание, ожидая реакции на свою вспышку. Но медленная улыбка, что расцвела на лице Киры, успокоила ее.
– Черт возьми, она укрощает Киру так же, как моих малышей, – качая головой, произнес Канквер.
Рената удивленно приподняла бровь и тут же ощутила легкий поцелуй. Губы Киры слегка коснулись ее, но это не помешало электрическому разряду пройти по ее телу.
– Нам нужно решать эту проблему, Кристин, – уже более спокойно произнесла девушка, поворачиваясь к своей правой руке. – Я хочу уже в ближайшие дни знать, какая сволота предала меня.
– Я займусь этим, – кивнула Захарова. – Даян, присоединишься ко мне?
– Несомненно.
– Нет, ну это же парадокс – найти себе подружку, которая боится крови.
– Ты никак не успокоишься? – спросила Кира, обняв Рену и не дав ей уйти. – Тебя совсем не волнует, что под нас роют.
– Это не по моей части. Найди мне жертву, и буду в деле, Кира, а пока пусть Даян поработает.
– Ну да, у него все-таки присутствует рассудок, – иронично заметил Канквер.
– А у меня – убийственная харизма, – гордость так и звучала в голосе Хангера. – Как жаль, что ты не можешь похвастаться ни тем, ни другим. Одни собаки на тебя и ведутся.
– Я тебя сейчас точно урою! – заорал Канквер и кинулся к нему, но Вар тут же преградил ему путь.
– Успокойся, Кан, детей и инвалидов не бьют.
Хангер послал его, а остальные залились смехом.
Кира только улыбалась, кивая головой и прижимая Рену к себе. В этот момент на нее снизошло спокойствие. Все страхи и беспокойства просто испарились, и она не могла не улыбнуться. Они были как братья, которые выросли вместе, подкалывая друг друга каждодневно. И это было так странно. Странно видеть такую привязанность среди самых жестоких убийц.
Из задумчивости ее вывела Кира, которая, устав стоять, сделала шаг назад и села в кресло, потянув за собой Рену. Она тихо ахнула, оказавшись у нее на коленях, и все тут же обратили свое внимание на нее, заставляя ее щеки покраснеть. Она улыбнулась такой реакции и, отодвинув ее волосы, поцеловала в шею.
– Нужно собрать Совет, – произнесла Захарова, садясь на диван напротив.
– Ты думаешь, червь среди них? – спросил Вар.
– Крис права, без них не обошлось. Но у нас нет доказательств, – задумчиво сказала Кира. – Все, что мы можем, – только припугнуть их.
– Что такое Совет? – вдруг спросила Рена, сама удивляясь этому. Она так расслабилась в этой обстановке, что забыла про страх.
– Это главы других группировок, – ответила Кристина, смотря на девушку.
Ответ не внес ясности. Какие группировки? При чем здесь Кира? И она, как будто чувствуя ее замешательство, сразу же добавила:
– Это как будто я купила патент на их производство и теперь получаю проценты. Они же при этом считают себя независимыми, но все же отчитываются передо мной. Для этих отчетов мы проводим собрания.
– Понятно, что каждый из шести глав хочет убрать Киру. Ведь на самом деле мы перекрыли им кислород, – продолжила Кристина.
– Но здесь встает вопрос: это кто-то – один из них, или они в сговоре?
– Даян, думаешь, они созрели для такого?
– Вполне возможно.
– Мы должны знать точно, что это: новая война или одиночное восстание, – сказала Кира, и Рена расслышала в ее голосе нотки твердости. – И если это кто-то из них, я хочу публичную казнь.
– А вот это по мне, Дьявол. Я устрою шоу что надо, – с предвкушением произнес Хангер. На его лице расцвела плотоядная улыбка, вызывая мурашки на спине Рены и заставляя ее содрогнуться, что не скрылось от Киры.
– Не бойся, Ангел. Ты не попадешь в его руки. Ты только моя. В жизни и смерти, – прошептала она ей на ухо, и Рената замерла в ее руках.
С одной стороны, ее снова прошиб страх, с другой – от ее теплого дыхания, которое так ласково касалось ее кожи, сердце ускорило ритм. Ее тело снова предавало ее. Но сопротивлялся ли еще разум? На этот вопрос она пока не желала отвечать даже сама себе.
– Дело за тобой, Даян, – тут же, как будто и не было этих слов, произнесла Медведева. – Используй любые методы, но узнай, кто эта гнида. – Дождавшись кивка мужчины, она продолжила: – А пока, Крис, остается усилить охрану. Так близко больше никто не должен подобраться.
– Конечно, Кирюх.
– Все свободны. Хочу побыть со своим Ангелом наедине.
Все усмехнулись и молча направились в разные стороны, лишь Хангер, когда поднялся, недовольно произнес:
– А ничего, что это гостиная? Общая! – он сделал акцент на последнем слове, но Кира лишь выжидающе приподняла бровь. Мужчина фыркнул, но все же направился к выходу.
– Мы одни, Ангел. Поприветствуй меня как следует, – проговорила она, улыбаясь и слегка прикусывая мочку ее уха.
– Кир, пожалуйста, – оглядываясь по сторонам, простонала она.
– Мы одни. Они и носа сюда без моего приказа не сунут. Так что я жду, Ангел.
Рената посмотрела на нее. Ее сердце забилось под прожигающим взглядом карих глаз. И она задалась вопросом: только ли на нее она действует гипнотически, или же перед ней склоняются все женщины? Она нежно взяла ее за подбородок, как бы боясь, что она разорвет эту связь. Но девушка не могла сопротивляться притяжению и накрыла ее губы своими.
Кира замерла, позволяя ей руководить поцелуем. Сначала она лишь слегка коснулась ее губ. Потом, набравшись смелости, ее язычок легко протиснулся между ними, и при этом действии девушка не выдержала и завладела ее губами со всей страстью. Рена и не заметила, как она поднялась, держа ее на руках, и направилась к лестнице. Она чувствовала движение, но отодвинула это на задний план, пока ее спина не коснулась мягкой постели, а ее тело не нависло над ней.
– Ты так прекрасна, когда находишься полностью в моей власти, – прошептала она, оторвавшись от ее губ. – Мой падший Ангел.
Ее слова не проникли в ее затуманенное страстью сознание, да она и не дала им времени для этого. Она грубо дернула ее блузку, и пуговицы разлетелись в разные стороны, открывая ее взору ее белоснежную кожу. Она ни капельки не напугала ее своей свирепостью, наоборот, сильнее возбудила.
Чувства, которые она в ней вызывала, захватывали своей новизной. Ей казалось, что она и вправду ощущает выброс адреналина в кровь.
Ее горячие губы обжигали ее кожу на шее, спускаясь вниз, к груди. Рену сотрясла дрожь, она подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза.
– Чувствуешь, как я хочу тебя? Ты первая, желание к которой не проходит после проведенной ночи.
– Это мое наказание или благодать? – прошептала она, находясь в замешательстве. Рена распознала в себе восторг от ее слов, который попыталась скрыть.
– И то, и другое. Все зависит от того, как это подать, – со смехом ответила она.
Ее руки стянули лямки бюстгальтера, и она, приподняв ее спину, легким движением расстегнула его, показывая ей все свое мастерство в этом деле.
– Больше не надевай его. Я хочу иметь доступ к твоему телу в любой момент.
Она вздрогнула, когда ее губы накрыли ее сосок, а зубы слегка прикусили его. Но ей хотелось большего. Она не знала, откуда пришла эта потребность, но безумно хотела ощутить ее внутри себя. Рена выгнула спину ей навстречу, и она услышала ее призыв, оторвалась от ее груди и стала быстро раздевать ее.
– Не могу больше ждать. Ты получишь это.
Она скинула с нее всю одежду, и теперь она предстала во всей красе, и впервые она не отвела взгляда. Мысли давно улетучились, оставив в голове легкий туман страсти. Жар распространялся по телу, и она облизала пересохшие губы, привлекая ее внимание. Кира быстро расположилась между ее бедер.
Она накрыла ладонью ее лобок, нежно проведя пальцами по ее лону. Рена втянула воздух, ощущая, как кончик пальца входит в нее. Ее лоно было еще слишком чувствительным, и она почувствовала дискомфорт, от чего поморщилась. Тогда ее пальцы начали свою игру с клитором. Через пару минут круговые движения подушечки ее большого пальца показали свой результат, и она стала расслабляться. Ее дыхание участилось, пот струйкой спустился по лицу от ощущения того, как ее пальцы медленно пробираются в лоно. И когда она полностью вошла, она почувствовала себя такой наполненной. Она замерла на секунду, смотря в ее глаза, а потом начала двигать, выходя из нее и врываясь вновь.
Они не разорвали взгляда. Рена видела свое отражение в ее глазах, и это создало невидимую связь между ними. И неожиданное осознание пришло в ее душу вместе с ударом сердца и удовольствием, что возрастало с каждым движением. Это было больше, чем просто секс. Что-то сильнее. То, чего она так боялась и от чего старалась отречься. И она понимала, что это ее погибель, но она была такой невероятно сладкой и чарующей. Мир разбился на кусочки. Она откинула голову назад, громко застонав, и на краю сознания услышала ее ответное рычание.
Казалось, силы покинули ее, и осталась только истома. Она больше ощутила, чем увидела, как она вышла из нее и легла рядом, притянув ее в свои объятия. Ее юбка запуталась на ногах, но она не обратила на это внимания. Рена прижалась к ее груди, слыша биение ее сердца. Это была интимность. Такая нежная и хрупкая. Они оба молчали, боясь нарушить ее.
Рената понимала, что кое-что сейчас изменилось навсегда. В ней. В Кире. В их отношениях. Что-то ушло, но что-то появилось. Что-то, что зародилось еще тогда, в переулке. Это нельзя было описать. Но одно она поняла точно: это было новое не только для нее, но и для Киры. Она видела это в ее глазах, чувствовала в движениях. И пусть она была все такой же пугающей, сейчас ей все больше казалось, что она и хотела такой быть в ее глазах.
Возможно, Даян прав. Возможно, у нее не появились бы эти чувства, если бы она не увидела и не узнала все. Потому что, даже зная ее темную сторону, она все больше тонула в ее омуте.
Она вздохнула, чувствуя, как ее рука медленно скользит по ее спине, и лишь тогда заметила, что сама начала выводить круги пальцем на ее груди. Рена а не знала, сколько времени они так пролежали, но в конечном итоге первым постель покинула Кира. И она сразу же ощутила холод там, где только что было ее тепло.
– Мне придется уехать, из-за произошедшего я не закончила запланированные встречи, поэтому думаю, что сегодня не вернусь, – произнесла она.
Рена промолчала, чем вызвала у Киры улыбку.
– Мне нравится, что ты не спрашиваешь, что это за встречи, – она накинула на себя халат и подошла к кровати.
– Ты уже показала мне, какими они бывают.
Она присела возле нее и, убрав с ее лица непослушную прядь, заправила за ухо.
– В некоторых случаях они бывают очень скучными. Поверь мне, Ангел, сейчас я бы лучше осталась с тобой в постели и показала тебе все стороны своего желания. Но у нас для этого еще много времени впереди.
– Это означает, что я здесь надолго?
– И не сомневайся, милая, – лукаво произнесла она и, нагнувшись, страстно поцеловала ее. А после провела пальцем по покрасневшей губе и, победно улыбаясь, встала и направилась в ванную.