Опасная страсть. || К.М

Я боялась открыть глаза и посмотреть на нее. Меня заполнило столько чувств. Я говорила себе, что такого не может быть, что она заставила меня, что она убийца, что я ненавижу ее. Но врать себе было еще больнее. Да, мне все еще было страшно. Ведь я реально понимала, на что она способна. Но к страху примешались другие чувства, которые я была не в силах сдержать. Это не была ночь насилия. Нет, мое тело сдалось без боя. И больше, чем ее, я боялась себя. Ведь, если тело капитулировало так легко, наплевав на все рамки и доводы разума, что же помешает сдаться моей душе?

Она уже около часа лежала рядом с Кирой, боясь пошевелиться. Девушку разбудила ее тяжелая рука, которая крепко прижимала ее к женскому телу. Когда она проснулась, то не могла понять, где находится. Рена была такой потерянной. Стоило только пошевелиться в попытке избавления от непонятной тяжести и ощутить дискомфорт в низу живота, как воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на нее. Сердце ускорило ритм, и девушка, закусив губу, зажмурилась и быстро натянула на себя одеяло, замерев на месте. Тысяча мыслей пронеслась в голове. Чувства, что кружились водоворотом в душе, угрожали поглотить ее полностью. Она пыталась проанализировать прошлую ночь, понять и принять то, что теперь ее жизнь изменится.
Рената чувствовала, как горели щеки при одной только мысли о тех вещах, что проделывала с ее телом Кира. Она никогда не думала, что способна испытать такое, разве что по большой любви, которая теперь казалась чем-то недосягаемым. Девушка боялась произнести вслух слово, которое бы описало ее состояние. Но оно вертелось на языке, желая вырваться. Страсть. Страсть, о которой она читала только в книгах и считала, что ее не существует, что это плод бурной фантазии авторов любовных романов. Ведь ни к одной девушке она еще не испытывала такого.

И она не понимала, как могла чувствовать подобное к Кире. К девушке, которая вызывала у нее страх и презрение. Теперь оно управляла ее жизнью и играла ею, как игрушкой. К девушке, которая за минуту могла помиловать или же приговорить к казни. Рена хотела вырваться из этого ада, но понимала, что шанс появится лишь тогда, когда она наскучит ей. Но, возможно, этого стоило бояться еще больше, ведь она так быстро посвящала ее в секреты своего мира: зная столько, она не сможет просто уйти. Замкнутый круг. Круг, в который вклинивались совсем не нужные чувства.
Да, она могла солгать себе, что была против, что это было насилие, что она сопротивлялась изо всех сил, а сдалась только из страха. Но самообман ведет к разрушению, а еще больше ломать свою жизнь она не хотела. Девушка точно знала, что на ее теле остались следы от засосов, но не было ни одного синяка. Внизу живота ныло от боли – естественные последствия ночи страсти, но не изнасилования.
Кира воплощала в себе все, что Рена ненавидела, но в то же время она была той дамой, о которой она грезила. В ее жизни все так запуталось. Но больше всего из равновесия ее выводило бессилие. Она больше не владела своей судьбой, не могла принимать решения, чтобы изменить хоть что-то.

Первые лучи солнца уже давно осветили комнату, и Рената понимала, что Кира скоро проснется. Но она тихо молила высшие силы, чтобы это случилось как можно позже. Девушка хотела отодвинуть тягостный момент первого взгляда после прошедшей ночи, хоть и понимала, что это неотвратимо. Она не могла скрыться, пока любовница спит, как поступали героини многих книг и фильмов. Но она также не знала, как те же героини поступили бы на ее месте, как поступают другие женщины, просыпаясь с девушкой в постели. С девушкой, от которой хочется бежать без оглядки. С девушкой, чьи глаза темнее ночи, а голос вызывает трепет во всем теле. С девушкой, с которым прошлого нет, будущее невозможно, а настоящее неопределенно.

Но то ли она не к тем богам взывала, то ли судьба не хотела подарить ей даже такую мелочь – дверь спальни резко открылась. Положение девушки не позволяло ей увидеть, кто вошел, но она почувствовала, как зашевелилась рядом Кира.
– Будь я убийцей, ты была бы уже мертва, – спокойно произнесла Захарова.
– Будь ты убийцей, не смогла бы и порога спальни переступить, а в двери красовались бы дыры от пуль, – твердо ответила Медведева.
От ее голоса по спине Рены побежали мурашки, но Кристина лишь хмыкнула в ответ.
– Кирюх, китайцы ждать не будут. Через сорок минут назначена встреча.
– И что же им не спится в такую рань, – пробормотала девушка, но сразу же серьезно добавила: – Выезжаем через двадцать минут. Прикажи принести завтрак в спальню.

Рена услышала, как закрылась дверь. Она так и лежала, замерев на месте, опасаясь даже дышать. Кровать прогнулась от движений Киры, и она почувствовала, как она приглаживает волосы на ее макушке и нежно целует.
– Я знаю, что ты не спишь, – прошептала она возле ее уха, согревая своим теплым дыханием.
Рена закусила губу, понимая, что не может больше притворяться. Она медленно повернулась, стараясь не смотреть на нее.
– Нет, Ангел, так не пойдет, – она мягко взяла ее за подбородок и заставила посмотреть на нее. – С добрым утром.

Девушка наклонилась к ней, легко касаясь устами, раздвигая ее податливые губы языком и постепенно углубляя поцелуй. Рената снова почувствовала, как тело сдается под ее натиском. Сердце забилось быстрее, кровь потекла по венам, словно горячая лава, а в низу живота, где все еще ныло от бурной ночи, уже стало зарождаться тепло.

Она отметила про себя, что, раз ее тело так реагировало лишь на поцелуй Киры, о каком сопротивлении вообще могла идти речь? Женская рука нежно касалась ее шеи, спускаясь вниз. Приблизившись к краю одеяла, которое она крепко сжимала пальцами, она, не прерывая поцелуя, резко выхватила и откинула его, после чего наконец оставила ее губы и победно посмотрела сверху вниз.
– Никогда не прячься от меня, – серьезно проговорила она, как будто специально поднимая на поверхность ее утихшие страхи.

Она с минуту смотрела в ее глаза, выискивая там немую покорность, и, получив нужный ответ, усмехнулась и встала с постели. Рена смотрела на ее мускулистую спину, пока она направлялась к ванной, мысленно восхищаясь и страшась. Шрамы, что покрывали ее кожу, придавали ее облику еще больше силы и свирепости. И она боялась даже представить, при каких обстоятельствах она получила их. Девушка не заметила, как задержала дыхание, но поняла это, как только за ней закрылась дверь и она смогла выдохнуть.

Баженова немного приподнялась и села в кровати, не отрывая взгляда от двери в ванную, из-за которой уже слышался шум воды. Непроизвольным жестом, совсем не задумываясь о своем внешнем виде, она провела руками по спутавшимся волосам. Легкий стук в дверь привлек ее внимание. Схватившись за одеяло, она поспешно натянула его на себя, когда дверь открылась, и в спальню вошла служанка, неся в руках поднос с едой.
– Простите, мисс. Ваш завтрак.
Она лишь кивнула, не зная, что должна ответить. В ее семье никогда не было прислуги, да и необходимости в ней тоже. А теперь к ней обращались, как к госпоже, и это наводило ее на мысли о средневековье. Служанка поставила поднос на журнальный столик и быстро покинула комнату. Аромат кофе заполнил спальню, и ее живот заурчал от голода. Но она так и не осмелилась встать с постели. Взгляд то и дело метался от двери в ванную к подносу с едой. И когда наконец чувство голода победило и девушка уже свесила ноги с кровати, дверь ванной резко распахнулась, и Кира вошла в комнату.
На ее теле висело полотенце, а другим она вытирала волосы. По ее мускулистым рукам медленно скатывались капельки воды, а облако пара за спиной довершало эту эротическую картину. Закончив с волосами, она бросила полотенце на кресло и, подойдя к столику, взяла чашку кофе и сделала глоток.

Если бы она не знала, кто эта девушка, то посчитала бы ее своей ожившей мечтой. Да что там своей – мечтой любой женщины. Но у Киры, как у медали, была и вторая сторона. Та, о которой напоминали шрамы на ее теле и безжалостный взгляд.
– Я бы посоветовала тебе сегодня не делать лишних движений и отдохнуть, ведь вечером мы продолжим то, на чем остановились ночью, – она поставила чашку на стол и направилась к шкафу.

Она почувствовала, как помимо ее воли покраснели от стыда щеки. Рена не привыкла к такой прямолинейности в интимных делах и, казалось, этим еще больше позабавила ее. Она понимающе усмехнулась и, сбросив с себя полотенце, предстала перед ней во всей красе. Девушка знала, что это было испытание. Она видела вызов в ее взгляде, которая словно говорила: «Только попробуй отвернуться».

Сейчас ей стало казаться, что горят не только щеки, а пылает она вся. Но вот она наконец потянулась за бельем, потом надела штаны. Она мысленно перевела дыхание, наблюдая за ее движениями, в которых чувствовалась грация хищника.
– Я могу выйти в сад? – вдруг вырвалось у нее.

Кира удивленно посмотрела на нее, а потом усмехнулась и стала застегивать пуговицы на рубашке. В ожидании ответа у нее перехватило дыхание. Девушка не могла сказать, была это храбрость или же глупость, но ей не хотелось провести весь день в четырех стенах пусть и шикарного замка.
– Конечно. Просто будь умницей и не совершай глупостей, малыш, – с улыбкой ответила она. – Ты вольна передвигаться по территории, как тебе угодно. Ты хозяйка.
– Я пленница, – тихо прошептала она, но Кира все же расслышала и медленно подошла к ней. Присела на край кровати.
– Ты хозяйка. Привыкай к этому, потому что другая роль тебе совсем не понравится, и лучше тебе ее не примерять на себя.

Рена лишь утвердительно кивнула. Она коснулась губами ее рта в легком поцелуе, перешла к щеке, а потом добралась до мочки уха и сжала ее зубами, посылая дрожь по телу девушки, и тут же резко отпустила. Затем встала с постели и, подойдя к комоду, достала запонки.
– Погуляй по саду. Тебе же там понравилось. Рассмотри его теперь при свете дня, – предложила она, умело застегивая запонки на рукавах.

Закончив с ними, девушка сдернула с вешалки пиджак и надела его. Теперь перед ней стояла солидная бизнесменша, совсем не похожа на ту убийцу, образ которой еще остался в ее памяти. Ухоженные волосы, деловой костюм – неужели этого оказалось достаточно, чтобы спрятать ее хищную сторону? Или же все дело в харизме и уверенности в себе, при помощи которых она кардинально меняла свой облик? Она не знала этого, но понимала, что такой она представала не только перед ней. Весь мир воспринимал ее таким, каким она желала выглядеть. Ни одного подозрения, ни одного лишнего слова в СМИ.

Она снова улыбнулась своей неповторимой улыбкой, как бы читая ее мысли, и направилась к выходу, но остановилась на пороге и произнесла:
– До вечера, Ангел.

Ангел? Могла ли она быть ангелом после этой ночи и была ли им вообще? В любом случае, нет. Она всего лишь простая девушка, которая теперь жила не своей жизнью. Ведь в ее скучной, обыкновенной жизни не было места для всего этого.
Оставшись одна, она откинулась на подушки. Мысли, что не давали ей спать на рассвете, сейчас отступили, и ее веки медленно опустились. Но даже с закрытыми глазами она видела не темноту, а Дьявола, который не желал оставлять ее. Слишком усталая, чтобы думать еще об этом, она отмахнулась от навязчивых мыслей и провалилась в сон.