Глава 10.
Ты завлекла меня в свои сети, заставляя путаться в паутине страсти и страха. Этот опасный коктейль будоражил все мои чувства. Он стал для меня наркотиком. Дай же мне новую дозу или отпусти меня.
Когда они подошли к дому, на веранде их ждал Канквер. И он явно был очень недоволен. Вся его поза выражала гнев, заставив Рену сильнее сжать руку Киры. Но когда она посмотрела на Киру, ей показалось, что она искренне забавляется.
– Ты разбудила моих зверушек ради своей ш... – прозвучал голос, полный презрения.
– Ничего им не будет. Я лишь знакомила их с новой хозяйкой, – весело, но с намеком произнесла Кира.
– Какая, к черту, хозяйка? У них режим. Особенно у молодых, – зло сказал он, но в ответ Кира лишь громко засмеялась.
– Ты похож на десятилетнего мальчика. Не бойся, никто не заберет у тебя твое сокровище, но теперь я хочу, чтобы Рената помогала тебе кормить их. Они должны привыкнуть к ней.
– Что ты сказала? – возмущенно воскликнул Канквер.
– Это приказ! – твердо прозвучал голос Киры, полностью лишенный былого веселья.
– Да, Кира, – ответил мужчина сквозь зубы.
– Ренаточка, не переживай, он не всегда такой. Только когда дело касается его зверинца, – сказала Кира, смотря на своего Ангела. Мужчина лишь фыркнул.
– Подожди, вот еще Хангер узнает, куда ты ее водила. Он еще не то устроит, – Канквер уже немного успокоился, хотя в голосе все еще звучали отголоски ярости.
– Вы ведете себя хуже баб, – с улыбкой сказала Кира. – Никогда бы не подумала.
– Так же как и я. Привезти сюда эту!
– Мне надоело жить в вашей мужской компании, пора уже ее разнообразить, – с улыбкой ответила Кира. – Я надеюсь, ты не будешь поступать необдуманно.
– Нет, Кира. Тебе хочется поиграть – играй, – Канквер пожал плечами и, оттолкнувшись от косяка, отошел от двери и спустился с веранды.
– Ангел, не обращай внимания. Мальчики не любят чужих, но они скоро привыкнут к тебе, – легко произнесла Кира.
Рене казалось, что она над ней насмехается. Ее слова на протяжении всей экскурсии были просты, как будто для нее было привычно слушать об убийцах и оружии. Она смотрела на нее сверху, еще больше уверяя ее в своей ничтожности. Она издевалась над ее наивностью и подавляла, вызывая страх. У нее по коже бежали мурашки от ее прикосновений. И она на самом деле казалась ей не человеком, а богом. Темным богом. А она была лишь игрушкой в ее руках. Одно слово, один взмах руки – и ее не станет.
– Пойдем, мой сюрприз наверху, – ласково произнесла она, легко подталкивая ее в спину.
Стоит ли добавлять, что интонация, с которой она говорила с ней, настораживала? Она чувствовала себя натянутой струной, постоянно находившейся в напряжении. Они медленно поднимались по ступенькам на второй этаж, и все это время она не убирала свою руку. Она медленными легкими движениями водила пальцами по ее пояснице, лаская ее. От этого прикосновения Рената чувствовала, как ток пробегает по телу. Казалось, она перестала дышать. Они вошли в ее спальню, и Рена не смогла скрыть своего удивления, ведь она предлагала ей увидеть свое любимое место.
– Да, сейчас, когда ты поселилась здесь, это моя любимая комната, – ответила девушка на ее немой вопрос, – но все же мы пройдем чуть дальше, – и она подтолкнула ее в сторону ванной.
Открыв дверь, Рена увидела наполненную ванну, от которой поднимался пар. Мягкий аромат масел заполнял воздух. Тусклое освещение придавало общей картине романтическое настроение, если бы так не пугало ее.
– Что такое, Ангел? – насмешливо спросила Кира. – Почему ты не проходишь? Я сегодня устала. Вынесение приговоров, управление своими демонами и целым адом выматывают. Теперь я хочу принять расслабляющую ванну, и при этом меня должна обслуживать моя наложница, – со смехом добавила она, подталкивая ее дальше.
Рене не оставалось ничего другого, кроме как войти в ванную. Стук двери, которую Кира закрыла, эхом отозвался в ней. Она не имела ни сил, ни средств, чтобы бороться с этой девушкой. И Рена понимала: чтобы выжить, она должна выполнять ее приказы.
Она медленно подошла к ванне и, опустив руку, попробовала воду.
– Идеально, – игривая ухмылка расцвела на ее лице. – А теперь помоги мне раздеться. Я хочу чувствовать твои пальчики на своем теле, – произнесла она, глядя Баженовой в глаза, и застыла в ожидании.
Девушка не сразу вникла в ее слова, но потом, когда их смысл дошел до нее, ее глаза расширились от шока. Однако поза Киры говорила о непреклонности, и она медленно подошла к ней и дрожащими руками потянулась к пуговицам пиджака. Пальцы не слушались ее, но все же Рената справилась с тремя пуговицами и стянула с нее пиджак, который повесила на крючок. После чего она остановилась, смотря на ее белоснежную рубашку.
– Что же ты застыла, Ангел? – продолжила она играть с ней. – Или ты думаешь, что я полезу в воду одетой?
Рена лишь резко помотала головой, не в силах произнести «нет». Она медленно потянулась к первой пуговице, чувствуя под пальцами ее твердые мышцы. После трех пуговиц перед ее глазами предстала ее бронзовая кожа. Щеки Рены запылали, ей стало очень душно, и все же она медленно справлялась со своей задачей. Пальцы то и дело стали касаться ее кожи, посылая по телу разряды тока. Страх, дрожь смешались в ней. Она знала, что от нее хочет эта девушка, и безумно этого боялась. Но она не могла убежать, не могла вернуться в свой спокойный и привычный мир. Казалось, что она попала в кошмар, и он полностью поглотил ее. И, как приговор, в голове звучали слова: «Выхода нет».
Когда она расстегнула последнюю пуговицу, то сразу опустила руки, чтобы лишний раз не касаться ее. Медленно подняв голову, она посмотрела на Киру, которая иронично подняла бровь в ожидании. Тяжело вздохнув, Рена, положив руки ей на плечи, стянула с нее рубашку, и вскоре та оказалась там же, где и пиджак. Теперь она стояла перед ней с оголенным торсом. Ее вид завораживал, а тело переливалось в тусклом свете, покрытое шрамами. Сейчас она казалась древним воином. Темным воином. Ее взгляд поглощал, и Рена судорожно сглотнула.
– Ты еще не закончила, Ангел. Ты же знаешь это, – полушепотом произнесла она, и взгляд ее метнулся к ремню на штанах.
– Пожалуйста, дай мне вернуться в комнату, – тихо попросила она.
– Нет, все нужно доводить до конца, – с насмешкой отказала она.
Она лишь на мгновение прикрыла глаза, а потом потянулась к ее ремню. Не смогла быстро справиться с ним из-за нервозности, но все же, переборов себя, расстегнула его и потянулась к молнии на штанах.
– Хорошая девочка, – Кира нежно провела рукой по ее щеке.
– Нет, я не могу, – нервно произнесла Рена, резко отступая.
Но Кира лишь весело усмехнулась и быстро сняла штаны, представ перед ней в обнаженном виде. Ренате казалось, что она горит и все ее тело стало красным. Она подошла к ней, и ее взгляд уперся в ее грудь. Теперь уже она раздевала ее, но Рена не могла даже пошевелиться. Она стояла неподвижно, нервно сглатывая, стараясь не смотреть вниз и даже не думать о том, что она полностью голая. Вскоре платье полетело к ее ногам, и она осталась в одном нижнем белье.
Ее руки нежно прошлись по ее плечам, оставляя после себя дорожку из дрожи. Кира медленно расстегнула ее бюстгальтер. Она была словно кукла в ее руках, но ее выдавало сдавленное дыхание. Все это лишь забавляло ее. Бюстгальтер полетел на пол, и она обвела руками ее грудь, слегка сжимая. Ее большой палец накрыл ее сосок, играя с ним. Наверное, это продолжалось всего минуту, которая Ренате показалась вечностью. Она никогда еще не чувствовала себя так. Все чувства перемешались в ней. Она хотела оттолкнуть ее и убежать, а ее тело же, напротив, по какой-то чудовищной шутке судьбы тянулось к ней, отвечая на ее прикосновения. В этом она не могла лгать себе. Дрожь, что проходила сквозь нее, впитала в себя два совсем не совместимых чувства. Страх и страсть. То, что она начала чувствовать, можно было назвать страстью. Скорее, это было зарождение ее. И лишь Кира это понимала.
Ее руки, медленно скользя, спустились к ее трусикам, и, зацепив пальцами резинку, она потянула их вниз. Рена закрыла глаза и вцепилась руками в ее плечи, когда она подняла ее ногу, стягивая с нее последнюю преграду. И вот наконец она осталась стоять перед ней обнаженной. Кира отступила на пару шагов, пожирая ее взглядом.
– Вот видишь, Ангел, я тоже могу о тебе позаботиться.
Кира залезла в ванну. Рена стояла, смотря в одну точку на стене и сгорая от стыда, от презрения к ней, к себе, от дрожи, что сотрясала ее тело, даже когда она уже перестала касаться ее.
– Иди ко мне, – приказала она, и девушка была не в силах не повиноваться ей. Забралась в теплую воду, села напротив и скрестила руки на груди, на что Кира лишь весело ухмыльнулась.
– Повернись спиной и придвинься ко мне, – приказной тон подстегнул нервозность девушки.
Рена давно поняла, что она не умеет просить или просто говорить – лишь только требовать. Она выполнила ее приказ, придвигаясь близко к ней, но не касаясь ее тела. Ее руки быстро оплели ее талию, резко дернув к себе. Ее тело натянулось, как струна, когда она почувствовала ее интимную зону, которая упиралась в ее копчик. Она заставила ее откинуться на нее спиной, полностью касаясь ее груди. Ее голова легла ей на плечо, открывая лучший доступ к ней.
Его рука медленно скользнула от шеи к животу. Рената напряженно наблюдала за ней, затаив дыхание, но тут она остановилась внизу живота и сразу же убрала руку. Кира взяла бутылочку с гелем и капнула его себе на ладони. Она ласкала ее грудь медленными круговыми движениями, сводя с ума. У Рены участилось дыхание. Она то и дело потягивала ее соски.
– Ты чувствуешь это, Ангел, – не спрашивала, а утверждала она, – ты чувствуешь эту страсть.
Ее дыхание обжигало щеку. Теплая вода нежно ласкала тело, а грудь горела от ее прикосновений. Она стала теребить губами мочку ее уха, и ей казалось, что при этом она грешно улыбается.
– Твоя кожа такая шелковистая. Мягче самой дорогой ткани, – она наклонилась и поцеловала ее плечо.
– Кира...
– Тебе нравится. Ты не можешь этого отрицать, – сказала она. – Скажи мне, мой Ангел, касался ли кто-нибудь тебя вот так? Я думаю, что нет. Ты самый чистый Ангел. Даже не думала, что такие существуют.
– Я обычная, такая же, как все, – прошептала она, все еще смотря на ее руку.
– Только не для моего мира, – ответила Кира.
Ее рука, наконец оставив ее грудь, спустилась вниз и накрыла ее треугольник волос. Ее палец нашел клитор и стал нежно ласкать. Рена дернулась и сжала руками бортики ванны.
– Тс-с-с... Все хорошо, малышка. Это лишь доставит тебе удовольствие.
– Кира, пожалуйста, – взмолилась она.
– «Пожалуйста, продолжай»? – спросила девушка, опять принявшись за мочку уха.
Она лишь слегка мотнула головой в протесте, не в силах произнести хоть слово, потому что в этот момент ее палец кончиком проник в нее.
– А твое тело говорит «да». Я чувствую это, – страстно прошептала она.
– Кир...
– Мне нравится, как звучит мое имя в твоих устах, Ангел, – она снова надавила пальцем, входя в ее лоно.
Рена дернулась в ее руках, пытаясь отстраниться, но не понимала, что этим лишь доставила ей наслаждение, потому что она лишь усердней терлась об ее... Чувства заполнили ее. То стыд, то жар, то дискомфорт, то безумное напряжение внизу живота. Казалось, этому нет конца. Костяшки ее пальцев побелели от силы, с которой она сжимала поручни ванны. И вдруг она отпустила ее.
– Я вымыла тебя, теперь твоя очередь, – Кира заставила Ренату повернуться к ней лицом.
Как только она повернулась, она взяла ее руки и капнула туда геля, после чего положила их себе на грудь, накрыв сверху своими. Рена не смела поднять глаза. Она уставилась на свои руки, которыми руководила она, понимая, что движет ими не с той силой, с которой она убеждала себя. Нет, ее руки, казалось, жили сами по себе. Они медленно обхватили ее плечи, лаская твердые мускулы. Пальчиками она прошлась по шраму на правом плече, потом снова вернулась к груди, так же лаская. И вот Кира уже убрала свои руки, оставив ей право руководить. И вместо того чтобы резко отнять свои пальцы, она продолжала дальше водить ими, спускаясь к кубикам торса.
Кира впитывала ее вид. Мокрые волосы прилипли к раскрасневшимся щекам, взгляд упрямо был направлен ей в грудь, губа закушена. Ангел, который вкусил немного греха. Она до сих пор не понимала, чем же эта девушка так выделялась среди других, но уже и не собиралась в это вникать. Она хотела ее. А она всегда получала то, что хотела. И доказательство этого было перед ней. Мучило ее своей неискушенностью сильнее, чем самые искусные женщины мира. Ее руки остановили свое движение, и Кира наблюдала за тем, как она сильнее прикусила губу, боясь поднять взгляд и двинуться дальше в своем исследовании к той части ее, что ждала ее внимания больше всего.
– Хватит, Ангел, или же я за себя не ручаюсь. Все-таки хочется первый раз провести в постели, – с натянутой улыбкой произнесла девушка.
Кира включила душ, смывая с них пену. Потом поднялась и вышла из ванны. От вида спины девушки у Рены перехватило дыхание. Ее глаза прошлись по четкому рисунку яростного дракона, готового к нападению. С открытой пастью, острыми когтями и змеиной кожей, нарисованный в черно-серой гамме, он выглядел таким живым, что казалось, еще мгновение – и он вырвется из своего плена и кинется на нее. Татуировка настолько впечатляла, что девушка и не заметила, как, обтеревшись полотенцем, ее мучитель подал ей руку. Но, спохватившись, Рена вложила свою ладонь в ее и ступила на пол. Мягкое полотенце коснулось ее кожи, но оно не могло смыть краску с ее лица. Когда она стала сухой, Кира откинула полотенце и потянула ее в комнату.