Глава 1.
– Вот, возьми, это тот материал, который благодаря своему другу я раздобыл в архивах города, – мужчина протянул ей стопку пожелтевших от времени листов. – Ты можешь поработать с ними до понедельника.
– Спасибо, профессор Дюма, – проговорила девушка, складывая в сумку такой драгоценный для ее работы материал. – Тогда до понедельника.
Кивнув научному руководителю, девушка взяла свои вещи и вышла из его кабинета. Идя по полупустому университету, Рена вздохнула, понимая, что снова задержалась. Но от университета до снимаемой ею квартиры – всего пара кварталов, поэтому девушка не волновалась о безопасности.
Спокойно направляясь домой в сумерках теплого осеннего вечера, она вдруг вспомнила, что неплохо бы было зайти по пути в магазин за продуктами, так как, заглянув с утра в холодильник, Рена обнаружила, что тот, к ее прискорбному сожалению, практически пуст. Будучи аспиранткой исторического факультета в местном университете, она отдавала всю себя своей научной работе, забывая не только поесть вовремя, но и заполнить свою кухню хоть какими-то продуктами.
Рена никогда не думала, что однажды откажется пойти по стопам отца и выберет эту специальность. Теперь же, отличаясь настырностью, она не сдавалась, осваивая некогда совсем не интересовавшую ее отрасль. Да, порой жизнь сама вносит коррективы в твои планы. Это произошло и с ней в тот день, когда она нашла отца застреленным.
Ее папа был военным. Ее личный герой и пример для подражания. Будучи уверенным, что дочь тоже сделает карьеру военного, он упорно натаскивал ее в физической подготовке, обучая боевым искусствам и стрельбе, несмотря на то что мама была этим до ужаса недовольна. И, возможно, его мечты исполнились бы, если бы он остался в живых.
Рену до сих пор преследовали кошмары из детства. Просыпаясь, девушка видела кровь отца на своих руках и его, лежащего на полу в их доме. Все изменилось в тот день. Дом, в котором они были так счастливы, матери Рены пришлось продать. Женщина считала, что так избавит себя и дочь от неприятных воспоминаний и пережитого ужаса, но такое невозможно просто забыть, даже сменив место жительства.
Конечно, с годами их боль утихла, но у девушки осталась психологическая травма: с тех пор она не могла видеть кровь, даже если та была ее собственной. Простой порез на кухне мог перерасти для нее в обморок и тошноту. Приходилось обрабатывать рану с закрытыми глазами. Но не только это стало преградой на пути военной карьеры.
С того дня Рена стала до паники бояться оружия. Прежняя любовь к стрельбе переросла в отвращение. Казалось, стоило ей прикоснуться к пистолету – и его холод проникал под кожу, замораживая ее, лишая способности нажать на курок. В душе появилось презрение к тем, кто пользовался им и хвастался этим, говоря, что это для защиты. Мерзкие убогие людишки при первой возможности хватались за него, лишая жизни невинных, а после спокойно ходили по земле. Девушка давно уже считала, что люди совершили самое большое преступление, создав оружие и применив его друг против друга.
Поэтому, благополучно окончив школу, она и выбрала тихий, спокойный исторический факультет, чем очень порадовала мать. Та же, когда наконец убедилась, что выполнила свой родительский долг и дочь может позаботиться о себе сама, просто переехала в другой город. Мотивируя это тем, что она не в силах больше находиться здесь, ее мать слишком быстро упаковала вещи и попрощалась, оставив дочь одну. После этого пропасть в их отношениях стала еще больше. Конечно же, если бы Рена не упиралась, они бы переехали сразу, и, возможно, им бы удалось сберечь настоящие близкие отношения. Но девушка не хотела покидать родной город. Здесь она чувствовала себя дома, даже несмотря на болезненные воспоминания, ведь кроме них было еще столько прекрасных моментов. Мама не могла понять ее и вскоре даже перестала пытаться. Все, что у Рены осталось от материнской любви, – это короткие телефонные звонки, вызывавшие в душе лишь горечь.
На некоторое время девушка переехала в общежитие, которое подарило ей незабываемый опыт самостоятельной жизни. А когда она начала подрабатывать, делая контрольные и курсовые студентам, то смогла позволить себе снимать квартиру, найдя уединение и спокойствие для нормальной учебы. Кроме того, были еще деньги, что оставил отец, и те, что выплатило государство. Это позволяло девушке не волноваться о завтрашнем дне. А после перехода в аспирантуру у нее появился еще один доход: институт платил ей небольшие деньги за ведение занятий.
Медленно двигаясь по тротуару с небольшим кульком провизии в руке, Рена и не заметила, как добралась до дома. Она решила войти в квартиру по пожарной лестнице, дабы не встречаться с их надоедливым консьержем (если его можно было так назвать). Квартира находилась в довольно неплохом районе, да и дом был в хорошем состоянии. Единственный минус – Том, мужчина, которого владелец оставил следить за домом и его постояльцами. Том был очень скользким типом, его похабные взгляды, которые он то и дело кидал на нее, пробирали до косточек, поэтому Рена пыталась как можно реже с ним сталкиваться.
Завернув за угол дома, девушка резко остановилась. Там, прислонившись к стене здания, стояла девушка, с мужиковатой внешностью. Согнувшись, она тяжело дышала, держа руку на боку. Ощущая внутреннюю настороженность, Рена уже собиралась скрыться, но тут девушка повернула голову и пристально посмотрела ей в глаза. Внезапно она отошла от стены и за какую-то долю секунды оказалась перед ней. Сильно сжав ее руку, она резко втянула девушку в проулок, заставив ее сердце похолодеть от ужаса. Рена ахнула от неожиданности и хотела закричать, но сильная рука закрыла ей рот. Покачав головой, она взглядом приказала молчать. Посмотрев на улицу и убедившись, что их никто не видит, девушка снова вернула свое внимание к ней и шепотом произнесла:
– Сейчас я уберу руку, но ты должна молчать! – Ее голос был тихим, но не терпящим возражения. Дождавшись ее согласного кивка, она медленно отняла ладонь.
– Что вы хотите? – спросила тихо Рена, вглядываясь в ее сосредоточенное лицо. Даже боясь за свою жизнь, она не в силах была не отметить красоту этой девушки.
А потом ее взгляд опустился на ее руку, которую она прижимала к боку, и девушка увидела кровь. Ее сразу же затошнило. Побледнев, словно смерть, и прикрыв рукой рот, она подняла глаза, встречаясь с ней взглядом.
– Что, боишься крови? – хмыкнула пепельноволосая, вздернув бровь в насмешливом удивлении, но в этот момент качнулась и стала оседать.
Рене ничего не оставалось, как быстро схватить ее за талию и придержать, при этом она очень старалась не смотреть вниз и не задеть рану.
– Моя квартира на втором этаже, сможешь подняться со мной? – неожиданно даже для самой себя спросила девушка, понимая, как рискует, но не в силах побороть порыв и оставить раненую здесь.
Это было очень безрассудно, и она, как всегда, обвинила в этом свое имя, которое так на нее влияет. Но все же она помогла девушке подняться по металлической лестнице, втащила в квартиру и, аккуратно усадив в кресло, пошла в ванную за аптечкой.
«Дура, о чем ты думаешь? Притащила незнакомую девку в дом, да еще и раненую. А если она преступница и сейчас думает, как лучше убить тебя? От нее же так и веет опасностью! Дура, и снова дура!»
Рена помотала головой, прогоняя непрошеные мысли, и со страхом вышла из ванной. Незнакомка все так же сидела в кресле, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Подойдя к ней, стараясь не смотреть на кровавое пятно на белой рубашке, девушка отметила, что она уже успела снять пиджак и повесить его на подлокотник кресла.
– О, ты решила меня полечить. Интересно, как ты будешь это делать? Закроешь глаза? – саркастически спросила она, поднимая голову и смотря на нее. Взгляд темных, опасных глаз пробирал до косточек. Находясь в плену ее магнетического притяжения, девушка постаралась взять себя в руки и сквозь стиснутые зубы твердо ответила:
– Я смогу, не переживай!
– Как тебя зовут, Ангел? – спросила девушка своим тягучим хриплым голосом.
– Рената, но все зовут меня Рена.
– Глупая защитница человечества притащила в дом незнакомую девушку, – рассмеялась она, но тут же скривилась от боли. – Ты всегда так поступаешь?
Девушка вздрогнула, когда она легко расшифровала значение ее имени. Да, она была «защитницей человечества». Отец специально назвал ее так, мать же была категорически против, но проиграла в этом споре. Наверное, уже с того момента и началось ее отчуждение от дочери. Возможно, именно имя и обозначило всю ее судьбу, принеся столько печали и грусти.
– Я не могла оставить тебя там. Одну. Раненую, – как-то неуверенно произнесла Рената, стараясь не смотреть на девушку.
– Ты такая безрассудная, – она покачала головой и болезненно застонала. Рана давала о себе знать при каждом незначительном движении. Рена присела возле нее на колени, достала бинт и антисептик. Она вздохнула и наконец заставила себя посмотреть на ее рубашку. Сразу накатила дурнота, но, пересилив себя, она сдержалась, дрожащими руками расстегнула рубашку и, намочив бинт спиртом, поднесла к ране. Ее руки тряслись, как она ни пыталась успокоиться. Девушку мутило от мысли о прикосновении к рваной плоти. Почувствовав ее сомнения, пепельноволосая резко приказала:
– Прикладывай! Я не боюсь боли. — Ее голос был твердым, заставлял покориться. Ведомая силой этого голоса, она резко приложила бинт к ране и подняла глаза. Взгляд был непроницаемым, ни один мускул не дернулся на ее мужественном лице.
Рена продолжила очищать рану, сдерживая тошноту. Знала, что долго не выдержит, но все же держалась. Закончив наконец с этой тяжелой для нее задачей, приложила чистый лоскуток бинта к ране и перевязала ее. Лишь тогда она встала и понеслась в ванную. Ее желудок вывернул из себя все, что она съела за день, стоило девушке склониться над умывальником.
– Да ты умничка, Ангел. Так держалась, такая сила воли, – насмехалась она, когда девушка вышла из ванной.
– Ты тоже хорошо держишься. С такой раной нужно поскорее в больницу, – предложила Рената, вытирая лицо полотенцем. – Давай я вызову скорую...
– Не нужно, – твердость в женском голосе путала мысли и настораживала. – Лучше позволь мне воспользоваться телефоном.
Она требовательно протянула руку, и Рена неуверенно дала ей телефон.
– Спасибо. Скажи мне твой адрес.
– Улица Скреджела, дом 34, квартира 4, – устало произнесла девушка, бессильная перед этим неожиданным гостем.
Она быстро по памяти набрала номер и, не отводя пронзительного взгляда от девушки, ожидала, когда гудки закончатся.
– Это я. Ранена в бок. Задеты только мягкие ткани. Улица Скреджела, дом 34, квартира 4, – когда девушка говорила, голос звучал совсем по-другому.
Рена не знала, как это описать, но от ее жестокой интонации мурашки бежали по телу. Закончив разговор, она положила телефон на журнальный столик и снова откинула голову на спинку кресла, расслабившись. Пусть темноглазая и не показывала, что ей больно, но Рената понимала, что такая рана не может быть терпимой. Но девушка же как-то терпела, словно это было для нее не впервые.
Она вдруг вспомнила отца, когда у него были похожие раны. И резко мотнула головой, отгоняя воспоминания.
– Ты узнала, как меня зовут, но сама не представилась.
– Ты уверена, что хочешь это знать? Может, лучше не стоит? Меньше знаешь – крепче спишь, – она так и не открыла глаз. – У тебя нет спиртного?
– Уверена. И нет, в моем доме нет ни капли спиртного.
– Тогда болеутоляющее? – с надеждой поинтересовалась та.
– Нет. Я редко болею, – ответила она. – Ты так и не ответила.
– Ангел, тебе бы лучше не знать, но так и быть. Кира. Кира Медведева.
– Мне знакомо твое имя, – Рена нахмурила лоб, размышляя. – Я где-то его слышала, только не помню где.
– Да? – удивилась Кира, приподнимая бровь. – Ангел, ты редко читаешь газеты, не правда ли?
– Да. Я историк и интересуюсь больше прошлым, чем настоящим.
– Ангел, ты меня все больше поражаешь, – улыбнулась девушка.
Она была такая наивная, такая простая. Обычная девушка из хорошего мира – мира, от которого она отказалась. Чертова рана ныла, и, как в наказание, у этого Ангела не оказалось даже спиртного. Но она надеялась, что Шумахер скоро будет здесь. Не могли же они настолько далеко отъехать. Черт, день совсем не заладился. Она подозревала, что не все чисто в этой встрече, но все же решила рискнуть.
Стук в дверь отвлек Киру от ее мыслей, заставив напрячься. Наблюдая, как девушка испуганной ланью направилась к двери, она скользнула рукой в карман пиджака, который заранее повесила так, чтобы легко можно было выхватить оружие, и сжала пистолет.
– Подожди! – приказала негромко она. – Спроси, кто там.
– Э... Кто там?
Девушке очень не понравилась напряженность в голосе Киры. Она так и не успела спросить, как она получила ранение, но вряд ли это произошло случайно. Рена снова мысленно обозвала себя дурой из-за того, что не прошла мимо этого опасного человека и была втянута в ненужные ей неприятности.
– Доктор Шума. Вы вызывали, – послышался ответ с насмешкой.
– Открывай дверь, – приказала Кира, и она медленно открыла ее.
В квартиру сразу вошли двое мужчин и одна девушка, быстро закрыли за собой дверь. Они окинули взглядом помещение, затем один из них остался возле двери, блондинка подошла к Кире и присела, а третий метнулся к двери балкона и стал внимательно осматривать вид с него.
– Ты быстро, Захарова, – тихо промолвила Кира, расслабляясь.
– Мы были недалеко, – последовал ответ. – Прости, брат, они отрезали нас, такое случилось впервые.
– Ты знаешь, что теперь следует сделать.
– Да, босс.
– Кстати, вот этот Ангел спас меня, – Кира кивнула в сторону девушки, которая ошарашенно смотрела на них. – Ну что ж, защитница человечества, карета за мной прибыла, я покидаю тебя.
Девушка, опираясь на Захарову поднялась с кресла, и они направились к двери. Как только подошли к ней, Кира остановилась и чуть отошла от своей знакомой. Рената не могла двинуться, смотря на нее. Проведя рукой по ее лицу и улыбнувшись, гостья промолвила:
– Спасибо, Ангел! – И тут она наклонилась к ней, легко касаясь девичьих губ, а потом выпрямилась, снова оперевшись на знакомую, и пошла к двери. Рена лишь смотрела вслед.
«И во что ты влезла на этот раз, защитница человечества?» – подумала девушка, касаясь пальцами губ. Опомнившись, она быстро закрыла дверь за покинувшей ее компанией и прижалась к ней. «Успокойся, она ушла. Ты помогла ей. За ней пришли ее люди, она не вернется. Все хорошо. Тебе все равно, кто она и что с ней случилось; главное, что вы больше не встретитесь», – повторяла она про себя, как заклинание. И через пару минут, вздохнув, прошла на кухню и поставила чайник. Успокоительный чай ей сейчас совсем не помешает.
***
Отъезжая в своем черном «ягуаре», Кира задумчиво смотрела на дом Ренаты.
– Босс, Дейл сумел сбежать. Мы не стали с ним особо заморачиваться, искали тебя, – произнесла Захарова. – Доктор уже ждет в особняке.
– А эта гнида все хорошо продумал. Расслабились мы с тобой, Захарова, – промолвила Кира, откидываясь на сиденье и закрывая глаза, терпя невыносимую боль в боку. – Завтра он должен быть у меня. Если надо, подключи моих мальчиков.
– Да, Кирюх. Не думала, что он отрежет нас от тебя. Но когда мы наконец смогли пробраться внутрь, там уже никого не оказалось.
– Найди мне его. Хоть из-под земли достань, – злобно приказала Кира.
– Мы найдем его. После того как узнают, что его попытка убить тебя не увенчалась успехом, его никто не станет прятать.
– И еще узнай мне все об этой девушке.
– Заинтересовала? – Шума хитро поглядела на девушку.
– Да. Она даже не узнала меня, – улыбка появилась на лице Медведевой. – Крис, она будет моей.
– Я все сделаю.