Грешная страсть

Закрыв двери своих покоев, Се Лянь шумно выдохнул и,
прислонившись к ним спиной, медленно опустился на пол.
«Я провел ночь с Сань Ланом, наследным принцем, моим бывшим учеником,
альфой… Пусть мы не перешли черту, но… — Первосвященник прижал пальцы к
вискам и попытался осмыслить события вчерашнего вечера и ночи. — Нужно
прийти в себя».
Се Лянь поднялся на ноги и направился в комнату прислуги, чтобы попросить
Фу Яо подготовить ванну. Фу Яо был бетой, но несмотря на это Первосвященник
проявил осторожность и не стал заходить в его комнату, чтобы молодой человек
ненароком не почувствовал на нем запах альфы.
Сидя в горячей ванне, Се Лянь подтянул колени к груди и положил на них
подбородок. Его сердце бешено колотилось, а мысли все время возвращались к
вчерашним событиям.
«Главное — не потерять голову», — подумал Се Лянь и, сам того не
осознавая, улыбнулся.
***
Первосвященник нарочно опоздал на ланч, чтобы не прийти в одно время с
Сань Ланом и не сидеть за столом близко к королю и королеве — Се Лянь боялся,
что те могут почувствовать на нем следы запаха принца. Остальные гости не
представляли особой опасности, потому как не были столь внимательны к
Первосвященнику и свято верили в то, что он был альфой.
Зайдя в обеденный зал, Се Лянь легким кивком головы поприветствовал
королевскую чету, принца и нескольких приближенных короля. Молодой человек
хотел было сесть за дальний конец стола, как вдруг король сделал жест рукой,
приглашая Первосвященника занять пустое место подле себя.
Мысленно вздохнув от досады, Се Лянь вежливо улыбнулся Его Величеству и
сел рядом с ним.
— Вы вчера рано удалились с банкета, Ваше Превосходительство, — начал
король. — Надеюсь, это не из-за меня, ведь я настоял на том, чтобы Вы выпили с
нами…
Его Величество говорил искренне — Се Лянь это чувствовал, однако при этом
у него было ощущение, будто король пытается что-то выяснить.
«Он же не мог так сразу все понять…» — взволнованно подумал Се Лянь.
— Должен признаться, Ваше Величество, вино в самом деле влияет на меня не
самым лучшим образом, — ответил Первосвященник. — Я вышел подышать
свежим воздухом и немного проветрить голову, а затем мы с Его Высочеством
прошлись по саду.
Се Лянь мимоходом взглянул на Хуа Чэна, тот кивнул в подтверждение слов
омеги. Поймав внимательный взгляд королевы, Се Лянь мягко улыбнулся ей.
— А мы-то думали, куда вы вдвоем запропастились, — проговорила она.
— Мы очень давно не виделись, накопилось множество тем, которые нам было
интересно обсудить, — поддержал беседу принц.
Се Лянь еле слышно вздохнул — стало очевидно, что король и королева если
не догадались обо всем, то явно что-то подозревали… Омега незаметно
принюхался к себе — неужели запах Сань Лана был настолько ярким даже после
ванны?
Далее ланч прошел без сюрпризов, и по его окончании приглашенные
удалились из обеденного зала — кто отдыхать, кто на прогулку, а кто еще по
каким делам. Се Лянь надеялся провести время с Сань Ланом и предложить тому
отправиться верхом в город, но Его Величество попросил сына задержаться.
Выходя из обеденной залы, Се Лянь почувствовал, как кто-то легким
движением взял его под руку.
— Ваше Превосходительство, — услышал омега ласковый голос королевы. — Не
уделите ли Вы мне немного своего времени?
— С удовольствием, Ваше Величество.
Неспеша они вышли в сад и некоторое время молча шли по аллее.
— Так говорите, Вы были тут прошлой ночью вместе с принцем? — вдруг
спросила королева.
— Да, Ваше Величество. Только в другой части сада.
— Там, где розы?
Се Лянь кивнул головой, силясь вспомнить, где в дворцовом саду находился
розарий.
— Как Вам новый сорт, завезенный из Уюна?
— Он чудесный, хотя я совершенно не разбираюсь в розах, Ваше Величество, —
вежливо ответил Се Лянь.
— Но Вы же можете отличить их от других цветов?
— Разумеется.
— Позвольте в этом усомниться, — вдруг произнесла королева и обратила на
омегу смеющийся взгляд. — Да Вы совсем не умеете обманывать, Ваше
Превосходительство!
Се Лянь остановился и обреченно вздохнул:
— Прошу меня простить.
— Если Вы собираетесь жить во дворце, Вам придется научиться врать, причем
безупречно, — королева многозначительно посмотрела на молодого человека.
— Почему Вы думаете, что я…
— Разве Вы не ответили на чувства моего сына взаимностью? — королева не
дала Се Ляню договорить.
Молодой человек молча кивнул.
— Вы с ним давно не дети, поэтому должны понимать, какие могут быть
последствия, — голос королевы зазвучал серьезно. — Я лишь хочу, чтобы Вы
понимали, какую цену придется заплатить.
Се Лянь опустил взгляд.
— Я понимаю, Ваше Величество.
— Ты готов ее заплатить, Се Лянь? — вдруг королева протянула руку и ласково
коснулась щеки Первосвященника. — Я не хочу пугать тебя, я говорю это как
друг, как омега. Мой сын испытывает к тебе, как ты уже, наверно, знаешь, очень
глубокие чувства, причем далеко не первый год. Но он не осознает, кто ты есть
на самом деле. Поэтому я очень прошу тебя тщательно все обдумать и сделать
осознанный выбор. Если ты вступишь в отношения с альфой, твоя жизнь больше
не будет прежней. Отвары, которые делает твоя мать ослабят свое действие,
если вообще не перестанут оказывать на тебя эффект. Ты станешь зависим от
своего альфы. В идеале, тебе нужно будет прекратить принимать лекарства.
Се Лянь резко поднял взгляд. Хоть королева предупредила, что не пыталась
напугать его, все выглядело ровно наоборот.
Распрощавшись с Ее Величеством, Первосвященник еще некоторое время
бродил по саду в раздумьях.
«Стать омегой наследного принца, будущего короля… Все так, как она
сказала. Готов ли я оставить свою прошлую жизнь ради своих чувств?.. Смогу ли
я тогда и дальше занимать пост Первосвященника?.. Смогу ли выполнять свою
работу? Как люди воспримут меня, если узнают, что все это время мой второй
пол тщательно скрывался?..» — с грустью думал Се Лянь. Не то чтобы он не был
согласен с королевой, но слышать ее слова было больно.
«Интересно все-таки, пыталась ли королева меня переубедить?.. Наверняка
Его Величество так же сейчас увещевает Сань Лана одуматься».
В сердце молодого человека закралась тревога.
***
Заложив руки за спину, король медленно подошел к высокому окну
обеденного зала.
— Что скажешь в свое оправдание, А-Чэн?
— С какой стати я должен оправдываться?
Король резко повернулся лицом к сыну.
— Я предупреждал тебя не пересекать черту!
— Я не пересек ее. Но надеюсь, что рано или поздно смогу, — сквозь зубы
проговорил принц.
На скулах короля заходили желваки.
— Ты не должен этого делать, я говорил тебе, Се Лянь — непростой омега.
— Мне это известно, отец, — возразил Хуа Чэн. — Мне неважно, кто он. Будь он
бетой, хоть альфой, мои чувства не изменятся.
— Не неси чепухи! — воскликнул король. — Тебе неважно, что он омега, — в этом
и вся проблема! Представь себе, что будет, если людям станет известно, что
нынешний Первосвященник — омега. Ты и представить себе не можешь, как
сложно быть Первосвященником — ничуть не легче, чем королем. А в нынешних
условиях, когда королевская семья не имеет реальной власти…
Король осекся и растерянно опустил взгляд в попытке подобрать нужные
слова.
— Ты должен поверить мне… То, что вы делаете, — опасно.
— Отец, объясни мне, почему. У меня складывается ощущение, что с
Первосвященником связана какая-то тайна. Уже не первый раз ты намекаешь
мне об этом, но так ничего не рассказал. Чего я не знаю? — в голосе юноши
послышалось отчаяние.
Внимательно посмотрев на сына, король вздохнул:
— Я не могу. Только став королем, ты узнаешь об этом. Еще не время.
Хуа Чэн недовольно сложил руки на груди. В его запахе отчетливо читалась
ярость:
— Я не отступлю, отец. Даже не пытайся меня отговорить. Только не сейчас,
когда я наконец получил от него ответ.
— Он согласился быть с тобой?
— Не напрямую, но…
— Так вот когда он открыто скажет тебе «да», тогда ты придешь и скажешь мне
об этом. Но я надеюсь, что этого не случится, — произнося последнюю фразу,
король выглядел крайне мрачно, но в его глазах читалось сожаление.
— Я не хочу лезть в твою личную жизнь, ибо это твоя ответственность. Но если
бы ты выбрал кого-нибудь другого, никаких проблем бы не возникло…
— Отец, ты знаешь, я ничего не могу с собой поделать, — из голоса принца
исчезла вся злость. — Я не мыслю жизни без него. Эти несколько лет, что мы
были в разлуке… Я правда не находил себе места. Я думаю, что мы с ним
родственные души.
Смерив сына тяжелым взглядом, король шумно выдохнул.
— Как далеко вы с Се Лянем зашли? — понизив голос, вдруг спросил он.
Хуа Чэн удивленно вздернул брови.
— Я должен и об этом отчитываться?
— Разумеется, нет. Но я знаю, что ночью вы были вместе.
— Ничего такого не произошло, — слегка покраснев, заверил отца Хуа Чэн.
— Тогда в твоих же интересах, чтобы произошло, — сухо ответил король.
Принц округлил глаза от удивления и посмотрел на отца так, будто не верил
своим ушам.
— Что ты имеешь в виду?..
— То, что сказал, — был ответ. — Повторюсь, Се Лянь — непростой омега. Он сам
тебе обо всем расскажет, когда сочтет нужным… Я сделал все, что было в моих
силах.
С этими словами король подошел к сыну и положил руку ему на плечо:
— Ты должен принять тот факт, что будет сложно. Назад дороги нет. Вскоре ты
поймешь, почему.
— Что еще за загадки, отец?! — Хуа Чэн по-настоящему рассердился. — Почему
не объяснить нормально?!
— Не я должен говорить тебе об этом, — не оборачиваясь, король вышел из
обеденного зала, оставив сына наедине с его тревожными мыслями.
«Что за чертовщина?! — пронеслось в голове принца. — Теперь я понимаю,
почему гэгэ не хотел, чтобы кто-либо узнал… С ними теперь проблем не
оберешься. Но почему гэгэ не сказал мне ничего о том, что есть какой-то
секрет?..».
Хотя, если принять в расчет обстоятельства и спонтанность произошедшего
между ними вчера, все становилось ясно как божий день.
***
Стремительно покинув Тронный зал, принц отправился искать Се Ляня. Хуа
Чэн бродил по коридорам дворца и аллеям сада битый час, пока не наткнулся наХэ Сюаня.
— Что, суженого ищешь? — нахально усмехнулся бледнолицый юноша.
Хуа Чэн смерил брата мрачным взглядом.
— Ты чего? — заметив, что принц был не в настроении шутить, Хэ Сюань тут же
посерьезнел.
— Да отец…
— Они узнали о вас, да?
Принц мрачно кивнул.
— Ну для вас же и лучше, разве нет? Не придется ничего объяснять.
— Да вот не знаю даже… Лучше бы им ничего не знать, — возразил Хуа Чэн,
оглядываясь вокруг. Он не хотел, чтобы их кто-либо услышал. — Ты не знаешь,
где Се Лянь?
— Недавно с ним говорила твоя матушка, а потом его забрали министры. Им так
и не терпится завоевать его расположение…
— Будь оно неладно, — почти простонал альфа. — Наверняка матушка пыталась
промыть ему мозги, как и мой отец мне.
— Хуа Чэн, не говори так о своей матери в моем присутствии, — сурово
проговорил Хэ Сюань.
— Извини, я знаю, как ты к ней привязан, — вздохнул принц. — Однако то, что
они с отцом задумали…
— Они против вашего союза?
— Да нет еще никакого союза, — сердито ответил Хуа Чэн. — Но мне непонятна
позиция отца. Все выглядело так, будто он пытался меня остановить, но
смирился с неудачей. Я был готов к длительному спору, но он согласился на
удивление быстро, хоть и не был в восторге.
— Что он сказал?
Стоило принцу вспомнить слова короля, его щек коснулся легкий румянец:
— Сначала он упрекнул меня в том, что я якобы «перешел черту», а потом
заявил, что в моих же интересах поскорее ее перейти. Я имею в виду с Се
Лянем…
Хэ Сюань удивленно приподнял брови:
— Им что, так нужны наследники?
Хуа Чэн одарил брата раздраженным взглядом и постучал пальцем по
голове — мол подумай, что несешь. Хэ Сюань лишь пожал плечами в ответ.
— Они все что-то от меня скрывают, — сложив руки на груди, констатировал
принц. — Это какая-то тайна, связанная с Первосвященником, которую может
знать лишь король. Отец сказал, что мне еще не время узнать об этом.
— Так спроси у Се Ляня.
— Почему-то мне кажется, что он не расскажет, — покачал головой Хуа Чэн.
— Ну да, это ты решил наперед, даже не поговорив с ним. А потом будешь
терзаться ночами — все, как ты любишь, — иронично заметил Хэ Сюань.
«Какого черта он видит меня насквозь?!» — зло подумал принц, а вслух
сказал:
— Ты прав. Я поговорю с гэгэ. Просто странно, что он ничего не сказал мне и
даже не попытался…
— Ты хочешь сказать, что у вас вчера было много времени на разговоры? Судя по
твоим опухшим губам сегодня утром, ваши рты были заняты совершенно другим.
Хуа Чэн пихнул брата в плечо и усмехнулся. Юноша знал, что своими словами
друг пытался донести до него, что не нужно заморачиваться, толком ничего не
прояснив.
— Раз гэгэ ушел с министрами, это надолго… — протянул Хуа Чэн. — Ты занят?
— Чем я могу быть занят, когда мы только позавчера вернулись из лагеря?
— Поехали в город! — принц схватил брата за рукав камзола и потащил за собой
по направлению к конюшням.
— Зачем тебе?
— Хочу купить гэгэ подарок. Наверняка он будет расстроен после разговора с
моей матушкой. Это его подбодрит.
— Хорошая стратегия, — одобрительно кивнул Хэ Сюань. — Омеге нужно дарить
подарки, а также стараться создавать комфортную обстановку. Он на это
подсядет, и все — он твой.
— Мне не это нужно, — пробормотал принц. — Я хочу, чтобы он подсел на меня,
а не на мои подарки и комфортную обстановку.
— Ты дурень, комфорт и защищенность будет у него ассоциироваться с тобой.
Ты хоть одну книгу открывал из тех, что я тебе принес?
— Ты хочешь сказать, что та история с книгами была не шуткой? — Хуа Чэн
изумленно изогнул одну бровь.
Хэ Сюань промолчал и состроил недовольное лицо.
Оседлав лошадей, молодые люди отправились в город в сопровождении
нескольких стражников, к огромному неудовольствию принца. Однако делатьбыло нечего.
Оказавшись в городе, Хуа Чэн направился прямиком к торговым рядам. Он
остановился и окинул взглядом площадь, пестревшую разноцветными
палатками купцов, продававших самые различные товары. Заприметив нужную,
принц довольно улыбнулся.
— Мне необходимо ненадолго отлучиться, встретимся через полчаса здесь же.
С этими словами Хуа Чэн ударил пятками в бока лошади, и та резво
двинулась вперед. Стражники хотели было последовать за ним, но Хэ Сюань
преградил им путь.
— Вы слышали Его Высочество? Встретимся здесь через полчаса.
Вскоре и Хэ Сюань смешался с толпой на площади и пропал из виду.
Стражники, спешившись, остались стоять на месте.
***
Принц остановил лошадь у неприметной палатки на краю торговой площади.
Ткань палатки во многих местах прохудилась, поэтому ее владелец
предусмотрительно выбрал место под широкой кроной столетнего дуба.
— Хозяин! — позвал принц.
Из глубины лавки тут же показался старик, который, несмотря на свой
древний вид, очень быстро и ловко передвигался.
— День доб… Ваше Высочество! — изумленно воскликнул купец, стоило Хуа Чэну
приспустить капюшон дорожного плаща. — Вот так встреча! Сколько лет!
— Как ты поживаешь? — с улыбкой спросил принц, соскакивая с лошади и
подходя к старику.
— Все так же, будь оно неладно, но не жалуюсь, — был ответ. — Грех сетовать,
когда у меня до сих пор такие важные клиенты.
Старик, прищурившись, взглянул на принца.
— Я помню Вас совсем ребенком. А теперь… сколько лет-то прошло с нашей
последней встречи?
— Всего лишь пять, — улыбнулся Хуа Чэн.
— Вы стали очень заметным молодым человеком, Ваше Высочество. Готов
поспорить, полстраны уже стоит в очереди, чтобы посоревноваться за место
подле Вас.
Хуа Чэн слегка приподнял брови:
— Скажи, заказ готов?
— К Вашему возвращению в столицу, как и было велено. Я свое слово всегда
держу, — ответил купец и скрылся из виду.
Через несколько минут старик вернулся с алым замшевым мешочком в руках.
— Прошу, — протянул он мешочек принцу.
Хуа Чэн раскрыл его и вытащил небольшое кольцо, ярко блеснувшее на
свету. Кольцо было очень необычным: оно было тонким, но при этом не хрупким,
а изящный узор из серебра в виде цветов был увенчан гранатом.
Принц восторженно рассматривал изделие мастера. Глядя на юношу, купец
усмехнулся.
— Ну, как оно?
— У меня нет слов… Восхитительно.
— То-то же! — обрадовался старик. — Мои мастера лучшие в стране. Надеюсь
сделать для Вас и обручальное кольцо. Придется ради этого помучаться на
бренной земле еще пару лет.
Хуа Чэн, усмехнувшись, посмотрел на купца.
— Все-то ты знаешь!
— Знаю, Ваше Высочество. И я уверен, что Первосвященник оценит Ваш жест.
Принц изумленно приподнял брови.
— Старый лис! Если пойдет молва…
— Не пойдет, Ваше Высочество. Тайна ляжет со мной в могилу, если я решусь
лечь туда до Вашей свадьбы.
Усмехнувшись, принц погрозил ювелиру пальцем.
— Это кольцо — символ моей преданности ему. Если он примет его, то я дам
тебе знать, когда можно будет готовить обручальное.
— Не буду лукавить, это и есть обручальное кольцо, Ваше Высочество, —
ответил купец.
Порывшись в кармане, он выудил оттуда тонкую серебряную цепочку и
протянул принцу.
— Пока он не принял Ваше предложение руки и сердца, пусть носит кольцо на
груди. А когда Вы будете готовы сделать предложение, наденьте кольцо ему на
палец.
С этими словами старик взял кольцо из рук принца и надел на цепочку. Хуа
Чэн восхищенно наблюдал за действиями мастера.
— Спасибо тебе. Сколько я должен?
— Деньгами меня не удивить, Ваше Высочество, ты знаешь.
— Тогда чего ты хочешь?
— Мне нужно увидеть Первосвященника своими глазами. Приведете его ко мне?
Хуа Чэн одарил старика взволнованным взглядом.
— Я могу, но для чего?
— Я скажу об этом только ему… Приведете ко мне его? — повторил свой вопрос
старик.
— Хорошо, обещаю, — сказал принц и благодарно сжал плечо купца. — Скажи
лишь, ты что-то увидел в нашем с ним будущем? Ты же неспроста сделал это
кольцо обручальным.
Старик поднял на альфу внимательный взгляд:
— Неспроста, Ваше Высочество. Вы с ним — родственные души. Однако есть
несколько «но», о которых я не могу Вам рассказать. Приведите ко мне
Первосвященника, есть важное сообщение, которое он должен услышать.
Хуа Чэн кивнул.
— Благодарю тебя. Береги себя!
— Для меня честь называть себя Вашим другом, каковых у вас немного, Ваше
Высочество. Помните об этом и берегите себя и тех, кого любите!
Хуа Чэн улыбнулся и ловко запрыгнул на спину лошади. Махнув рукой на
прощание старику, юноша двинулся к месту встречи со своими спутниками.
Стоило ему отъехать от палатки купца, улыбка слетела с его губ. Слова
старца насторожили принца, ведь он неспроста с самого детства дружил с
купцом — тот был провидцем и умел видеть будущее. Порой его слова,
сказанные как бы невзначай, значили намного больше, чем можно было себе
представить.
               -25-

— Конечно, Вы можете на меня рассчитывать, — улыбнувшись
напоследок, проговорил Се Лянь.
Несколько министров учтиво поклонились Первосвященнику и вышли, закрыв
за собой двери.
Выдохнув, Се Лянь потёр точку между бровей и устало откинулся на спинку
стула.
«С другой стороны, приятно знать, что мое мнение до сих пор важно для
многих из Круга министров. Значит, авторитет Цзюнь У пока ещё не
абсолютен, — подумал молодой человек. — Мы сможем использовать это в
будущем. С другой стороны, их разговоры слишком утомляют…».
Вдруг двери со скрипом отворились, и в приемную зашёл Фу Яо.
— Ваше Превосходительство, Вам послание.
— От кого?
— Министр Культуры просит о встрече с Вами.
— Почему же он не пришёл сюда, а прислал мне записку? — с трудом сдерживая
закипающую внутри ярость, спросил Се Лянь.
— Его Превосходительство изъявил желание пригласить Вас на чай в саду. Он
просил передать, что не примет отказа. В записке указано, где он Вас ожидает.
— Не мог меня прикрыть, что ли? — пробормотал Се Лянь, недовольно зыркнув
на слугу, и раскрыл записку.
— Ну извини уж… — развёл руками Фу Яо и удалился.
Вздохнув, Се Лянь поднялся и, взяв в руки меч, отправился в сад. Омега шёл
по розовой аллее, которая вела в красивую беседку, располагавшуюся на берегу
небольшого пруда.
«Так вот, где здесь растут розы…» — с досадой подумал молодой человек,
мимоходом проводя рукой по нежным бутонам.
Вскоре он вышел к беседке. За небольшим столиком, накрытым на двоих,
сидел Цзюнь У. Рядом стоял его личный слуга, они о чём-то негромко
разговаривали.
Завидев Первосвященника, министр тут же поднялся и вышел ему навстречу.
Се Лянь настороженно посмотрел на него.
— Ваше Превосходительство, наконец-то выдалась минутка и мне переговорить
с Вами. Рад, что вы согласились прийти, — Цзюнь У жестом указал на столик,
приглашая Се Ляня сесть.
— В Вашей записке было четко сказано, что отказа Вы не примете. Разве у меня
был выбор? — холодно ответил Первосвященник, заходя в беседку.
— Это было образно, — улыбнулся министр. — Ты можешь идти, — бросил он
своему слуге. Тот, поклонившись, тут же скрылся из виду.
Се Лянь внимательно посмотрел на министра.
— О чем Вы хотели поговорить со мной?
— Сразу к делу, да? — усмехнулся Цзюнь У. — Но прошу, давайте не будем
спешить и для начала насладимся чаем.
Альфа поднялся и, взяв в руки чайник, наполнил чашку Се Ляня.
— Как Вам живётся в последнее время? — вдруг спросил Цзюнь У.
— Хорошо, я занимаюсь восстановлением монастыря.
— Рад слышать. Но я имел в виду то, как Вам живётся в стороне от власти.
— Мой ответ остается прежним, — изящным движением руки Се Лянь поднял
чашку и поднёс к губам.
— Что ж, полагаю, это означает, что мы с Вами можем мирно сосуществовать, —
констатировал Цзюнь У и отпил из своей чашки.
Се Лянь, прищурившись, поднял взгляд на министра:
— Я никогда не прощу Вам того, что Вы сделали с моим отцом, и как заставили
меня замолчать. Но жизнь расставит все по местам, уж поверьте мне, на то воля
Небожителей.
Со звоном поставив чашку на стол, Се Лянь поднялся.
— Боюсь, я не могу составить Вам компанию. У меня ещё есть несколько
неотложных дел.
— Согласитесь, что церкви не место в политике, — вдруг проговорил Цзюнь У.
Се Лянь резко развернулся:
— Соглашусь. Но это не меняет того факта, что я презираю Вас за то, что Вы
сделали и делаете. Вы прибрали к рукам власть, принадлежащую королевской
семье.
— Если бы нынешний король был в состоянии удержать эту самую власть,
государственного переворота бы не произошло. Вы и сами это понимаете. Такой
правитель неспособен защищать страну, — Цзюнь У тоже поднялся. — Я лишь
хочу, чтобы мы с Вами не были друг другу врагами.
— Мы враги уже давно, — в голосе Первосвященника послышался стальнойотзвук.
— О, Ваше Превосходительство, Вы ещё не знаете, что значит быть моим
врагом!
— Вы мне угрожаете? — Се Лянь подошёл ближе к министру. — Я не понимаю,
что Вам от меня нужно.
— Ваше расположение, — понизив голос, ответил Цзюнь У и вытянул вперёд
руку, которую все это время держал за спиной. Он протягивал Се Ляню розу.
Омега так и опешил: он смотрел на цветок и не знал, как реагировать.
Подняв изумленный взгляд на Цзюнь У, он спросил:
— Что Вы хотите этим сказать?
— Что хочу просить у Вас прощения. Как я уже и говорил, Вы ценный союзник.
Раньше я думал, что если я не могу получить Вашу поддержку, то мне будет
достаточно того, чтобы Вы не были мне врагом. Но теперь этого недостаточно.
— В каком смысле?
— С точки зрения политики, мы не союзники. Но мы могли бы стать ближе как
люди. Вне зависимости от титула. Пусть мы придерживаемся разных
политических взглядов, у нас одна цель — светлое будущее нашего народа.
Се Лянь не верил своим ушам.
— Не понимаю, что на Вас нашло… К чему тогда цветок?
— Вы омега, разве получать подарки и знаки внимания от альф не естественно
для Вас? — Цзюнь У хитро прищурился.
Се Лянь плотно сжал губы.
— Нас никто не услышит, не переживайте, — заверил омегу Цзюнь У. — Это наш
с Вами маленький секрет, который, заметьте, я хранил все эти годы. Я сохраню
его и далее, если Вы этого захотите. Однако есть одно «но» — попросите меня
об этом.
Услышав слова министра, Се Лянь резко побледнел.
— Это так Вы хотите добиться моего расположения, намекая на то, что моя
судьба зависит от одного Вашего слова?
Се Лянь сделал еще один шаг по направлению к министру:
— Незачем притворяться. Я вижу Вас насквозь. Я с Вами честен, так и Вы будьте
честны в ответ. К тому же, Вам никто не поверит, у Вас нет доказательств того,
что я омега.
— Их всегда можно создать, не переживайте, — непринуждённо ответил Цзюнь
У. — Хотя, надо отдать Вам должное, Вы прекрасно умеете скрывать правду.
— Я спрошу в последний раз: что Вам от меня нужно? Церковь не вмешивается в
Ваши дела, разве это не то, чего Вы всегда хотели?
— Церковь, может, и не вмешивается, — согласился министр. — Но
Первосвященник — это не Церковь. Это влиятельная позиция, играющая
большую роль в жизни страны. И этого даже я не в силах пока изменить.
Альфа начал медленно ходить вокруг Се Ляня по кругу.
— Я узнал один интереснейший факт об истинном значении поста
Первосвященника. Я и раньше подозревал, что Ваш отец, а теперь и Вы, как и
Ваши предшественники — не просто лидеры церкви. Вы нечто большее. И я
оказался прав. Мне нужна Ваша поддержка, — Цзюнь У остановился и упрямо
посмотрел Се Ляню в глаза.
— Не дождётесь, — процедил сквозь зубы Первосвященник и повернулся, чтобы
уйти. — Я не пересекаю Вашей дороги, а Вы не пересекайте моей.
— Но кто гарантирует, что Вы не станете мешать мне в будущем? — покрутив
розу в руках, альфа внимательно посмотрел на Се Ляня. — Я вижу, как Вы
близки с молодым принцем. Кто может мне гарантировать, что Вы не встанете
на его сторону и не совершите очередной государственный переворот в его
пользу? Я этого не хочу.
— Тогда не пытайтесь навязать мне свою волю, — бросил Се Лянь и
стремительно пошел прочь.
Оставшись один в беседке, Цзюнь У довольно усмехнулся и снова сел за
столик. Положив в чай несколько кубиков сахара, он поднёс чашку к губам и
сделал глоток.
— Ну что за нрав…
Из-за зарослей шиповника тут же появился личный слуга министра.
— Поверить не могу, что Первосвященник в самом деле омега, — изумленно
проговорил молодой человек. — Он держится как самый настоящий альфа. Хотя,
конечно, его внешность…
— Является одной из причин, почему я хочу заполучить его, — закончил за слугу
министр. — Я думал, что, отделив Церковь от власти, смогу обезопасить
правление Круга министров. Но оказалось, все намного сложнее.
Первосвященник — не просто политическая фигура, которой народ готов
доверить свои жизни. Первосвященник — преданный пес короля. Не он стоит за
Церковью, это Церковь стоит за ним. Лишив Первосвященника политической
власти, мы сделали огромную ошибку — мы развязали ему руки. Теперь он
свободен делать все, что ему взбредет в голову, ведь он не несет никакой
ответственности за то, что происходит в Кругу министров. Я своими же руками
сделал его буквально неприкосновенным. Поэтому мне нужно срочно
приструнить его. Иначе он поможет молодому принцу стать королем раньше,
чем мы успеем что-либо предпринять. А Хуа Чэн совсем не такой, как его отец…
Мы не можем позволить ему править единолично, если не хотим, чтобы наши
головы были выставлены на всеобщее обозрение на городской площади.
— Но раз над Первосвященником стоит сам король, как Вы намерены заполучить
над ним власть? — почти прошептал слуга.Цзюнь У холодно улыбнулся:
— Очень просто. Король — моя марионетка. Он исполнит любые мои приказы.
Нам страшно повезло, что наш молодой Первосвященник — омега. Любому омеге
нужен альфа. Это единственный способ повлиять на него, обрести над ним
власть.
— Может, можно просто запугать его? — слуга опасливо взглянул на министра.
— Не выйдет, он на удивление смелый, и всегда был таким. Будь он альфой, из
него вышел бы король намного лучше нынешнего. Ему просто не повезло
родиться омегой, вот и все. Зато повезло мне.
Выпрямившись, Цзюнь У достал из кармана запечатанный конверт и передал
слуге.
— Отнести это в приемную министров. Пусть ознакомятся с дальнейшим планом
действий.
***
Принц и его спутники вернулись во дворец только на закате. Спешившись,
Хуа Чэн отдал поводья своей лошади конюху и помчался в покои Се Ляня.
Однако его там не оказалось.
Узнав у Фу Яо, что Первосвященник вышел в сад, Хуа Чэн поспешил туда. Он
нашёл омегу под старой яблоней в дальней части сада. Се Лянь сидел, скрестив
ноги и прислонившись спиной к стволу дерева, глаза его были закрыты.
Стоило принцу приблизиться, Се Лянь открыл глаза, и на его губах расцвела
радостная улыбка. Омега почувствовал, как сердце восторженно сжалось при
виде Сань Лана.
— Гэгэ, вот ты где! — махнул рукой принц, подходя ближе и усаживаясь подле
Первосвященника. — Что, замучили тебя министры?
— Если честно, то очень… — устало вздохнул Се Лянь, не переставая улыбаться.
— Но при этом ты выглядишь счастливым…
Щеки омеги тут же порозовели. Хуа Чэн понял его без слов. Он коснулся лица
Се Ляня и поцеловал его в уголок губ.
— Сань Лан! — настороженно зашептал Первосвященник.
— Мои родители уже знают. Кого нам теперь бояться? — слегка отстранившись,
спросил Хуа Чэн.
— Всех остальных! — Се Лянь нервно огляделся.
— Здесь никого не бывает в такое время дня, слишком поздно, — успокоил омегупринц.

Се Лянь кивнул и опустил взгляд.
— Сань Лан, — робко начал он. — Сегодня Ее Величество говорила со мной о…
наших с тобой отношениях.
— Только не говори, что ей удалось тебя переубедить! — Хуа Чэн взволнованно
посмотрел омеге в глаза.
— Нет, но ее слова заставили меня всерьёз задуматься, кем мы можем стать в
будущем друг для друга.
Хуа Чэн напряжённо замер.
— Каковы твои варианты? — вдруг спросил Се Лянь.
Принц, не ожидавший, что слово так скоро передадут ему, удивленно
моргнул.
— Я… Хочу жениться на тебе.
Се Лянь невольно усмехнулся.
— Что в этом смешного? — Хуа Чэн тут же нахмурился.
— Извини, совершенно ничего. Просто, помнится, лет шесть назад ты говорил то
же самое.
Альфа на мгновение задумался. Спустя секунду уголки его губ слегка
приподнялись.
— Ну я же сказал тебе, что мы вернёмся к этому разговору, и посмотри, где мы
сейчас и о чем говорим.
Се Лянь улыбнулся.
«Похоже, эта непосредственность — черта его характера, а не признак
возраста», — пронеслось в его голове.
Раньше омега думал, что Сань Лану всегда море по колено, потому что он
был ребёнком. Дети не задумываются о препятствиях, мгновенно загораясь
какой-то идеей. Теперь же принц был намного взрослее, а непосредственность
из его характера никуда не делась.
— А если твои родители будут против? — спросил Се Лянь. — Ты же понимаешь,
что это возможно.
— Да, но, гэгэ, ты же не это хочешь сказать… — Хуа Чэн многозначительно
взглянул на Первосвященника.
Се Лянь прищурился. Его радовало и одновременно поражало то, насколько
хорошо они с Сань Ланом чувствовали друг друга.
— Ты прав. Меня волнует то, что придётся объявить о том, что я омега. И готов поспорить, что многие почувствуют себя обманутыми и будут крайне
недовольны, что, вне всяких сомнений, подорвёт мой авторитет. Ведь несмотря
на общественную политику твоего отца в отношении полов, мой второй пол
тщательно скрывали. По сути, я притворялся альфой.
— Ты никого не обманывал, — возразил Хуа Чэн. — Ты никогда не отрицал того,
что ты омега.
— Но я всю жизнь принимаю отвары, блокирующие мой запах омеги и… — Се
Лянь на мгновение замолк, поджав губы. — …и некоторые особенности,
характерные для организма омеги…
— Хочешь сказать, течку?
Се Лянь резко поднял взгляд на принца.
— Да, — немного помедлив, ответил он. — Но откуда ты…?
— Я всегда внимательно наблюдал за тобой, вот и все, — как ни в чем не бывало
ответил Хуа Чэн.
Вздохнув, Се Лянь продолжил:
— Ты, наверно, не помнишь, но в день, когда я прибыл в Королевский дворец,
чтобы стать твоим личным Наставником, Цзюнь У, министр культуры, заикнулся,
что внешностью я больше похожу на омегу…
Глаза Хуа Чэна как-то странно блеснули.
— Тогда я не опроверг его слов. Спасибо Его Величеству, нам удалось сменить
тему разговора, и больше никто из придворных об этом не заикался, но… Цзюнь
У знает, что я омега, — наконец признался Се Лянь.
— Как он узнал?
— Это долгая история, но уверяю тебя, по чистой случайности…
— Как давно ему известно? — по голосу принца было понятно, что он начинал
злиться.
— Уже несколько лет. Он узнал об этом еще до суда над моим отцом.
Хуа Чэн с сожалением посмотрел на Се Ляня.
— Не говори ничего по этому поводу, — омега поднял руку в предупреждающем
жесте. — Ты ничего не мог с этим поделать на тот момент.
Вдруг принц схватил руку Се Ляня и прижал к своей груди:
— Я клянусь, что, став королем, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть
твоего отца, гэгэ.
Первосвященник мягко улыбнулся и коснулся второй рукой щеки альфы:
— Сань Лан, ты еще не король, не делай громких обещаний. Но я благодарен
тебе за искренность. И я уверен, ты сделаешь все, что будет в твоих силах.
Только здесь тебе нужно быть осторожным и не настроить против себя
общественность. Я всегда тебя учил, что поддержка твоего трона — не только
знать, но и простые люди. Последние мало смыслят в политике, но вот религия и
церковь — важная часть их жизни. Они не примут бывшего Первосвященника
назад. Особенно, если учесть, какой приговор изначально был придуман для
того, чтобы обвинить моего отца…
Молодой человек грустно опустил взгляд и отнял руку от лица принца.
— В таком случае, я не стану обещать твоему отцу высокого поста, но он не
будет жить в нищете, — с жаром пообещал Хуа Чэн. — И я клянусь, что любой
ценой защищу тебя, если вдруг этот Цзюнь У возомнит, что сможет сместить
тебя или что-нибудь в этом роде!
В ответ Се Лянь протянул руки и обвил ими шею принца.
— Сань Лан — самый надежный и смелый из всех, кого я знаю, — прошептал он
на ухо Хуа Чэну.
Альфа довольно улыбнулся и издал низкий горловой звук, отдаленно
напоминавший урчание. Се Лянь удивленно приподнял брови и ласково коснулся
носом шеи принца.
— Не переживай, я обязательно помогу своему отцу найти управу на Цзюнь У, —
с двойным энтузиазмом добавил Хуа Чэн. — А если у отца не выйдет, я сделаю
это самостоятельно.
— Ты должен быть очень осторожен с ним, — слегка погрустнев, заметил Се
Лянь. — Я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы ты не связывался с
ним вообще.
— Этот мерзавец держит в страхе всю мою семью и тебя, наше с ним
столкновение неизбежно, — возразил Хуа Чэн. — Пока он думает, что я совсем
зеленый юнец и не представляю для него никакой угрозы. Нужно заставить его
думать так и дальше. Я хочу поговорить об этом с отцом.
Се Лянь нахмурился:
— Это все очень серьезно, Сань Лан. Нужно обдумывать каждый свой шаг
наперед. Ибо если ты ввязываешься в политические игры, назад дороги не
будет.
— Я знаю, гэгэ. Я давно понял, что происходит в стране на самом деле, как бы
все ни старались притворяться, что все в порядке. И я уже начал эту игру, но не
стану говорить тебе об этом, чтобы обезопасить тебя.
— Ты… Это связано с армией? — Се Лянь изумленно посмотрел на Хуа Чэна. Тот
кивнул.
— Но я больше не скажу тебе ни слова. Первосвященнику стоит оставаться
вдалеке от политических распрей, как и раньше. Это даст тебе свободудействий и выбора.

Се Лянь вновь улыбнулся. Он испытывал невероятную гордость, глядя на
своего бывшего ученика, который, несмотря на довольно юный возраст, был так
смел и решителен. И это была не слепая самоуверенность — принц знал, о чем
говорил.
Поднявшись с земли, Хуа Чэн протянул руку омеге:
— Пойдем, становится прохладно.
Се Лянь, усмехнувшись, проигнорировал жест принца и, встав, бегом
ринулся через аллею. Удивленно приподняв брови, принц последовал за ним.
Настигнув Се Ляня, альфа поднял его на руки, крепко обхватив за талию. Аллею
сада огласил заливистый смех.
— Даже не думай убежать от меня, гэгэ, — проговорил Хуа Чэн, шутливо
прикусывая Се Ляня за покрасневшую мочку уха.
Было уже довольно поздно, когда молодые люди добрались до своих покоев.
Принц напрочь отказался отпускать омегу и всю дорогу нес его на руках.
Остановившись у дверей своей комнаты, Хуа Чэн поставил Се Ляня на ноги.
— Доброй ночи, Сань Лан, — тихо проговорил омега, поднимаясь на цыпочки,
чтобы чмокнуть принца в щеку.
— Не хочешь принять ванну после долгого дня? — вдруг спросил альфа.
— А? Да, но…
— Давай примем ванну вместе, — с этими словами юноша взял омегу за руку и
утянул за собой в покои.
— Сань Лан, подожди… — но Се Лянь не смог договорить, потому как принц
быстро накрыл его губы своими.
— Кхм, — вдруг услышали молодые люди откуда-то из глубины комнаты. — Я,
конечно, дико извиняюсь, но после увиденного мне срочно нужно выйти отсюда.
— Твою ж мать, Хэ Сюань, когда ты перестанешь ошиваться в моей комнате?! У
тебя есть собственные покои! — Хуа Чэн резко развернулся лицом к брату, чтобы
испепелить того взглядом.
— Ваше Превосходительство, добрый вечер, — Хэ Сюань слегка наклонил голову
в знак приветствия.
— Д-добрый, — ответил Се Лянь, прикрыв рот рукой. В эту секунду он желал
лишь провалиться сквозь землю и никогда не возвращаться.
— Вы продолжайте, я пойду, — с этими словами бледнолицый юноша вышел из
комнаты, плотно прикрыв за собой двери.
Хуа Чэн шумно выдохнул и провел ладонью по лицу.
— Извини, он вечно здесь торчит… — слегка виноватым тоном.    проговорил

принц.
Се Лянь усмехнулся.
— Это твой кузен?
— Он самый… — альфа подошел к небольшому столику, на котором стоял
хрустальный кувшин с водой. Наполнив стакан, он сделал глоток.
— Сань Лан, я все-таки тоже пойду, — сказал Се Лянь и попятился к двери.
Поставив пустой стакан на стол, Хуа Чэн скрестил руки на груди.
— Не хочешь остаться?
От звука низкого баритона принца омега ощутил, как внутри все сжалось,
словно в предвкушении. Он в самом деле хотел остаться с Сань Ланом.
— Не слишком ли это…
— Мы просто примем ванну и ляжем спать. Вместе.
Се Лянь почувствовал, как его сердце пропустило удар.
«Почему бы и нет? — пронеслось в его голове. — Неизвестно, сколько еще мы
пробудем вместе, прежде чем он вернется в военный лагерь, а я — в монастырь.
Нет ничего такого в том, чтобы провести вместе больше времени».
Однако молодой человек знал, что его беспокойный ум просто искал
причины, чтобы остаться.
— Раз так, то ладно, — неожиданно бодро проговорил Се Лянь.
Хуа Чэн довольно улыбнулся.
— У меня личная купальня, пойдем, — взяв омегу за руку, Хуа Чэн потянул его за
собой.
Они зашли в небольшую комнату, освещенную несколькими десятками
свечей. Помещение приятно пахло аромамаслами. Посреди комнаты стояла
огромная медная ванна, уже наполненная горячей водой. С ее поверхности
вверх поднимался пар. На столике у ванны лежали чистые полотенца.
Услышав звук закрывающейся двери, Се Лянь невольно вздрогнул и
обернулся. Хуа Чэн подошел к скамье и принялся ослаблять завязки своего
камзола. Омега отвернулся и потянулся к застежкам своего одеяния. Сняв
верхнюю робу, он аккуратно сложил ее на скамью подле себя.
Послышался всплеск воды — Хуа Чэн окунулся в ванну. Се Лянь напряженно
прислушивался, пока сражался с туго затянутыми поясами нижней робы.
Избавившись от остатков одежды, омега почувствовал, как по его коже
побежали мурашки. Выдохнув, он направился к ванне.
Словно чувствуя волнение Се Ляня, принц тактично отвёл взгляд в сторону,за что омега был крайне ему благодарен.
Опустившись в горячую воду напротив Хуа Чэна, Се Лянь подтянул колени к
груди и обхватил их руками. Тёплая вода благоприятно воздействовала на
напряженные мышцы. Молодой человек блаженно прикрыл глаза, стараясь при
этом унять сбившееся дыхание.
— Гэгэ, тебе комфортно? — вдруг спросил принц.
Се Лянь медленно открыл глаза и посмотрел на него.
— Да, — улыбнулся он наконец.
Хуа Чэн сидел, преспокойно откинувшись на стенку ванны и разведя руки в
стороны.
«Мне бы хоть толику его спокойствия», — подумал Се Лянь.
Откуда же ему было знать, что сердце принца колотилось так сильно, будто
хотело выпрыгнуть из груди. Юноше пришлось собрать всю свою волю в кулак,
чтобы удержаться и не начать во все глаза смотреть на Се Ляня.
Ему было бы достаточно просто увидеть чуть больше, чем он привык. Ведь
длинные одежды священнослужителя никогда не открывали больших участков
кожи носящего.
Медленно, словно боясь спугнуть севшую на ладонь бабочку, Хуа Чэн
повернул голову и украдкой взглянул на омегу. Се Лянь сидел с блаженно
прикрытыми глазами, подтянув колени к груди. Его волосы были собраны в
высокий пучок, из-за чего шея была полностью открыта.
Хуа Чэн пробежался взглядом по белоснежной коже омеги, стараясь вобрать
взглядом каждый изгиб, каждую деталь. Изящный разлет тонких ключиц,
стройные и подтянутые руки, крепкая грудь… Без одежды Се Лянь казался
немногим меньше, чем обычно.
Хуа Чэн поймал себя на мысли, что чуть было не поднял руку, чтобы
прикоснуться к омеге. Однако его остановленное движение создало всплеск. Се
Лянь тут же открыл глаза и вопросительно взглянул на альфу.
Стоило его глазам опуститься чуть ниже лица Хуа Чэна, как Се Лянь
почувствовал, что у него слегка перехватило дыхание. Сань Лан обладал
прекрасным телом.
Се Лянь почувствовал, как в одно мгновение стало жарко, а к лицу тут же
прилила кровь. Он ощутил сильнейшее желание тактильного контакта, но
сдержался. Омега понимал, что, если он пойдёт на поводу у этой искры,
пробудившейся в нем, она в мгновение ока перерастёт во всепоглощающее
пламя.
— Гэгэ, нужна мочалка? — голос Хуа Чэна вернул Се Ляня в реальность.
Молодой человек кивнул. Принц перегнулся через бортик ванны и выудил
большую сухую мочалку.
— Она, разумеется, чистая. Сделана из красного коралла. Позволишь?
Сначала не поняв вопроса, Се Лянь одарил принца задумчивым взглядом.
— А, да, спасибо… — когда омега осознал, что у него спрашивали, он
придвинулся чуть ближе к Хуа Чэну и сел к нему спиной.
Обмакнув губку в воду, альфа намылил ее и нанёс пару капель лавандового
масла. Мягкими, но настойчивыми движениями принц водил губкой по шее,
плечам и верхней части груди Се Ляня.
Вскоре Хуа Чэн услышал тихое довольное урчание. Стоило ему отнять руку с
губкой от кожи Се Ляня, тот обернулся и вопросительно посмотрел на него.
— Готово. Думаю, дальше ты сам? — усмехнувшись, проговорил Хуа Чэн. — Если
хочешь, я могу, конечно, продолжить…
— Спасибо, — Се Лянь взял мочалку из рук принца, слегка опустив голову, чтобы
скрыть заалевшие щеки.
— Сань Лан, дай мне свою мочалку! — вдруг предложил Се Лянь.
Повиновавшись, Хуа Чэн точно так же сел спиной к омеге, который начал
водить мыльной мочалкой по его плечам.
Однако Се Лянь был бы не Се Лянь, если б не любил рисковать или
выкидывать что-нибудь неожиданное. Закончив намыливать принца, омега
подождал, пока тот повернётся к нему лицом. Выдавив на руку немного пены с
мочалки, Се Лянь мазнул пальцем по носу альфы, оставив на нем белый пенный
шарик.
— Тебе идёт, — хохотнул омега и принялся отжимать губку.
— Так нечестно, я был с тобой так аккуратен, а ты тут забавляешься, —
поддразнил Хуа Чэн. Он подался вперед, и Се Лянь почувствовал, как две руки
обвили его талию под водой. Омега поднял взгляд на принца и позволил тому
притянуть себя ближе. Их губы соприкоснулись.
В этот момент Хуа Чэн крепче прижал Се Ляня к себе и поднял его на руки.
Молодой человек вскрикнул от неожиданности. Принц вылез из ванны и
направился к столику с сухими полотенцами.
— Сань Лан! — Се Лянь судорожно сжал плечи альфы.
Поставив омегу на пол, принц взял огромное полотенце и завернул в него Се
Ляня, сам он надел бархатистый халат прямо на мокрое тело.
— Извини, я подожду тебя в комнате, — проговорил принц и вышел из купальни.
Се Лянь проводил его изумленным взглядом.

              -26-

Как Хуа Чэн и обещал, в тот вечер после ванны молодые люди
просто уснули в объятиях друг друга на массивной кровати принца. Се Ляня не
на шутку взволновало поведение альфы, но тот упорно отказывался что-либо
рассказывать, лишь крепче обнимая омегу за талию и прижимая к себе.
Се Лянь несколько смущался от этой близости, но приятное тепло тела Сань
Лана так расслабило его, что молодой человек почти сразу же провалился в сон.
А вот Хуа Чэн долго не мог заснуть той ночью…
***
Наутро Се Ляня разбудил яркий солнечный свет, настойчиво пробивавшийся
сквозь плотно зашторенные окна.
Поморщившись, Се Лянь открыл глаза и обнаружил, что лежит в объятьях
Хуа Чэна. Тот крепко спал. Улыбнувшись его милому виду, омега аккуратно
вывернулся из рук альфы и встал с кровати.
— Куда ты? — услышал Се Лянь сонный голос позади себя.
— Мне лучше вернуться в свои покои, прежде чем придет прислуга и увидит нас
вместе, — омега обернулся и мягко улыбнулся принцу.
— Прислуга приходит, только когда меня нет в покоях, — проговорил Хуа Чэн. — Останься.
Се Лянь, к своему удивлению, тут же послушно подошел к кровати и сел. Он
заметил, что его тело среагировало на просьбу альфы быстрее, чем он успел ее
осознать.
— Разве прислуга не помогает тебе подготовиться к выходу на завтрак? — поинтересовался Се Лянь.
— Нет, я и самостоятельно прекрасно справляюсь, — усмехнулся Хуа Чэн и,
откинувшись на подушку, развел руки в стороны, приглашая Се Ляня в объятия.
Немного помедлив, омега лег рядом с принцем и положил голову ему на
плечо.
— Ты чего? — спросил Хуа Чэн, целуя Се Ляня в висок.
— Все хорошо, просто это забавно, — ответил Се Лянь, устраиваясь поудобнее. — С самого детства, когда родители уже перестали помечать меня своим
запахом, никто не прикасался ко мне так свободно. А теперь…
Омега смущенно замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово.
— На самом деле, ты единственный, кого я смог подпустить к себе. Как-то раз ты
в детстве попросил погладить тебя по голове за хорошее поведение на занятии.Помнишь?
— Гэгэ, заметь, мне тогда было уже десять, я прекрасно это помню. Или я в
твоих глазах был настолько несмышлёным?
— Нет, Сань Лан, разумеется, нет, просто… Ты в детстве был очаровашкой.
— А что же сейчас? — Хуа Чэн внимательно взглянул на омегу.
— А сейчас… Ты просто мой Сань Лан, — улыбнулся Се Лянь и, резко вздрогнув,
рассмеялся, потому как альфа принялся его щекотать.
— Хватит, Сань Лан, я же не имел в виду ничего плохого! — хохотал Се Лянь, от
смеха у него на глаза выступили слезы.
— Чтобы заслужить прощение, ты должен сказать мне что-нибудь приятное, —
не унимался принц.
— Я понял, хорошо! — почти взвизгнул Се Лянь. — Если я скажу, что ты очень
приятно пахнешь, ты перестанешь?
— Ты это серьезно? — Хуа Чэн вдруг прекратил свою пытку и замер, нависнув
над Се Лянем.
— Да, — был ответ.
— Гэгэ, а ты знаешь, что эта фраза равносильна признанию в любви?
Се Лянь почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он и понятия не имел о
том, какое значение несла эта фраза. В силу своего воспитания и положения, Се
Лянь почти ничего не смыслил в романтическом этикете.
— Тогда… хорошо… — проговорил Се Лянь, в конец смутившись.
Хуа Чэн от души рассмеялся и принялся вновь щекотать омегу, который
завертелся под ним в попытке вырваться из его цепких рук.
Вдруг Се Лянь резко поднялся на локтях, и если бы он не замер, то они с
принцем пребольно бы стукнулись лбами.
Только в этот момент омега осознал, в каком положении они находились. И
без того покрасневшие щеки Се Ляня сделались еще более алыми. Молодые
люди продолжали молча смотреть друг другу в глаза, не понимая, что делать
дальше.
Хуа Чэн очнулся первым и медленно протянул руку к лицу Се Ляня. Тот не
отстранился. Проведя большим пальцем по щеке омеги, принц остановился у его
губ.
— Гэгэ, могу я кое-что попробовать?
— Что ты имеешь в виду? — Се Лянь слегка приподнял брови.
— Если я расскажу, ты откажешься.
— Почему это? — не сдавался омега.
— Ты мне доверяешь? — вдруг спросил Хуа Чэн, глядя прямо в глаза Се Ляню.
Тот поджал губы в раздумии.
— Разумеется, но почему ты мне не доверяешь? — парировал омега.
Хуа Чэн усмехнулся. Характер Первосвященника в самом деле вызывал
восхищение. Будь на месте Се Ляня любой другой омега, он был бы уже в
полном распоряжении принца. Се Лянь же не просто мог свободно не
согласиться с альфой, но еще и диктовал свои условия.
«Возможно, он единственный, кто может сравниться со мной в
упрямстве», — пронеслось в мыслях принца.
— Хорошо, — наконец сказал Хуа Чэн. — Я просто хотел поцеловать тебя. Но по-
другому.
— Как, по-другому?
Вместо ответа альфа слегка надавил большим пальцем на нижнюю губу
омеги, заставив его приоткрыть рот. Их губы слились, и поначалу Се Лянь не
заметил ничего нового, кроме необычной пылкости Сань Лана, но спустя
мгновение омега почувствовал на своих губах нечто теплое и влажное.
Осознав, чего хочет принц, Се Лянь медленно разомкнул губы. Рука Сань
Лана легла на его затылок, притягивая ближе. Слегка наклонив голову, альфа
скользнул языком между губ омеги. Внезапно почувствовав сильную слабость в
руках, Се Лянь начал медленно опускаться на подушки, утягивая принца за
собой.
Вскоре поцелуй стал настолько глубоким, что у Се Ляня закружилась голова.
Он млел от прикосновений языка Хуа Чэна, еле успевая отвечать, и чувствовал,
как становился все более ведомым.
Разорвав поцелуй, чтобы немного отдышаться, Хуа Чэн потерся носом о щеку
омеги. Се Лянь вздрогнул от неожиданности. Он тяжело дышал.
Решив дать ему немного прийти в себя, альфа направил все свое внимание
на шею омеги. Он оставил открытый поцелуй на адамовом яблоке Се Ляня и
дорожкой мелких поцелуев спустился ближе к тому месту, где обычно
располагалась метка.
Стоило Хуа Чэну коснуться этого места, Се Лянь вздрогнул и
предупреждающе положил обе руки на плечи альфы. Тот лишь потерся носом ошею омеги, позволив своему запаху окутать его.
Вдруг раздался тихий стук в дверь. Молодые люди замерли. Недовольно
зыркнув по направлению входа в покои, Хуа Чэн поднялся и поспешил открыть
двери, но за ними никого не оказалось.
Опустив взгляд вниз, принц увидел у своих ног алую розу, на которой лежал
сложенный надвое листок пергамента. Взяв «посылку» в руки, Хуа Чэн вернулся в покои. Се Лянь сидел на кровати, приложив руку ко лбу в попытке
окончательно прийти в себя. То, что ранее произошло, чуть не лишило его
рассудка.
— Я думаю, что это предназначено явно не мне, — заметил Хуа Чэн, передавая
Се Ляню розу и записку.
Все еще несколько затуманенным взглядом омега посмотрел на Сань Лана и
взял то, что ему протягивали, не отдавая себе отчета в своих действиях.
Развернув записку, молодой человек не сразу смог сосредоточиться на
написанном, но все же узнал почерк матери. Она просила его поскорее
вернуться в монастырь и, судя по всему, дело было срочное.
— Это от матушки, — проговорил Се Лянь. — Это касается дел монастыря, что-то
срочное. Мне нужно вернуться.
— А роза, я так понимаю, тоже от нее? — поинтересовался принц.
Только тогда Се Лянь наконец полностью очнулся и удивленно посмотрел на
альфу.
— Сань Лан, ты же не думаешь, что это…
Хуа Чэн внимательно смотрел на него.
— Я правда не знаю, от кого это, — заявил Се Лянь.
— В самом деле? — альфа прищурил глаза.
Се Лянь только кивнул в ответ, не понимая, действительно ли Сань Лан
злится или только притворяется. Но принц тут же улыбнулся и чмокнул омегу в
лоб.
— Не переживай, я шучу. Разве я могу запретить кому-то восхищаться твоей
красотой?
Се Лянь сидел на кровати как громом пораженный и с недоверием смотрел
на принца. Только он открыл рот, чтобы сказать, что Сань Лан когда-нибудь
доведет его до сердечного приступа, как его осенило.
— Сань Лан, это Цзюнь У.
Хуа Чэн напряжённо замер.
— Вчера он хотел подарить мне эту самую розу, но я не принял ее.
— Ты не говорил мне, что встречался с ним вчера, — недовольно — на этот раз
всерьез — заметил принц.
— Я не хотел тебя беспокоить этим. Мы с ним лишь поговорили, да и то не
больше пятнадцати минут.
— Что он хотел?
— Пытался наладить со мной отношения, угрожал и вел себя крайне нахально,
но я проигнорировал каждое из его предложений, — поспешил успокоить альфу
Се Лянь. — Если у нас с ним и случаются разговоры, то только такого характера.
Ничего нового.
— Мне интересно, что он пытался тебе предложить, — Хуа Чэн сложил на груди
руки.
— Я могу не рассказывать, потому что не хочу делать тебя соучастником этой
неприятной истории? — Се Лянь внимательно посмотрел в глаза альфе.
— Ты уверен? Если я буду знать, я смогу тебя защитить.
— Он ничего мне не сделает, — заверил принца Се Лянь. — И если ты не будешь
знать подробностей, я смогу защитить тебя.
— От чего?
— От него. У меня с Цзюнь У свои счеты, — ответил Се Лянь и поднялся с
кровати. — Тебе еще рано сталкиваться с ним напрямую. Тем более, нельзя
этого делать из-за меня.
— Это я должен защищать тебя, а не наоборот, — недовольно пробормотал Хуа
Чэн.
— Ты и так это делаешь, — улыбнулся омега. — Ты же вчера мне ничего не
рассказал о своих планах по поводу устранения Цзюнь У. Этим ты меня
обезопасил.
— «Устранение» — это громко сказано, — вздохнул принц. — Но если придется,
то это войдет в первоначальный план. Однако мне не нравится, что мы что-то
друг от друга скрываем.
С этими словами Хуа Чэн подошел к Се Ляню и обнял его за плечи.
— Мне тоже, Сань Лан. Но пока что так надо. Хотя я буду рад, если ты все-таки
расскажешь, что ты там задумал в отношении Цзюнь У.
— А ты расскажешь, что тебя с ним связывает, помимо ужасной истории с твоим
отцом?
Се Лянь молча покачал головой.
— Не сейчас, Сань Лан.
Омега слишком хорошо знал вспыльчивый характер принца, чтобы
рисковать. Се Лянь боялся, что, узнав правду, Хуа Чэн попытается сразу встать в
оппозицию по отношению к Цзюнь У, чем подвергнет себя смертельной
опасности.
— А когда? — недовольно поинтересовался альфа.
— Когда ты мне расскажешь про свои планы, я тебе расскажу о том, что на
самом деле произошло с Цзюнь У. Идет?
— Идет, — вдруг улыбнулся Хуа Чэн. Он сразу же вспомнил время, когда
Наставник запрещал ему использовать в речи подобные выражения.
— Но, боюсь, Цзюнь У как-то узнал о нас… — с тревогой в голосе проговорил Се
Лянь. — Иначе бы он не оставил письмо, адресованное мне, под твоей дверью.
Он хочет втянуть тебя в это, чтобы создать конфликт. Ты должен делать вид,
что я тебе ничего не рассказывал.
Хуа Чэн озадаченно свел брови на переносице и кивнул.
— Не переживай, гэгэ, все будет в порядке, я не позволю ему больше доставлять
тебе проблемы. Ни тебе, ни твоей семье.
Се Лянь благодарно погладил альфу по спине.
— Когда ты уезжаешь?
— Сейчас же, — ответил Се Лянь.
Обречено вздохнув, принц кивнул. Выглянув в коридор, он подозвал слугу и
приказал подать карету как можно скорее.

---------------------------------
Фууух ... Я все через несколько глав будет кхм кхм .. это так маленький спойлер , потом надо будет выложить эту главу ❤️💕 не забываем ставить звёздочки 💕💕⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐⭐