4 глава
Тело Антона вздрогнуло, волна наконец накрыла его, вырывая сдавленный, хриплый крик. Он кончил, беспомощно и обильно, судорожно вцепившись пальцами в простыню. Арсений не сводил с него камеры, запечатлевая каждую секунду — закатившиеся глаза, перекошенное в экстазе лицо, последние слабые подрагивания бёдер.
— Прекрасно, — прошептал он, переводя дух и ставя камеру на тумбочку. Он нежно провёл рукой по вздрагивающему животу Антона. — Просто идеально.
Антон лежал, тяжело дыша, полностью опустошённый. Но Арсений уже смотрел на него с новым, хищным интересом. Он потянулся к нижней полке тумбочки и достал оттуда неприметную чёрную коробочку, которую припрятал там несколько недель назад.
— Думаешь, всё закончилось? — Его губы тронула улыбка, когда он открыл крышку.
Антон с трудом приподнялся на локтях. Его взгляд упал на содержимое коробки, и глаза округлились. В бархате лежали анальные бусы — ряд шариков разного размера, от небольшого до весьма внушительного, соединённых прочным шнуром.
— Арсений... что это? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление.
— Сюрприз, — просто сказал Арсений, доставая бусы. Они блестели в свете ночника. — Я купил их... для особого случая. И считай, что этот случай настал.
Он щедро смазал шарики, его движения были неторопливыми и деловитыми.
— А теперь, мой милый, встань на четвереньки. Повернись ко мне спиной. Хочу видеть эту прелестную попку, которую только что растягивал.
Обессиленный, но покорный, Антон послушно встал в позу, опустив голову. Арсений снова взял в руки камеру, включил запись и навёл объектив на его сфинктер, всё ещё влажный и приоткрытый после недавнего акта.
— Расслабься, — мягко приказал Арсений, поднося первый, самый маленький шарик к его входу.
Антон вздрогнул, когда прохладный, скользкий шарик коснулся его кожи, но тут же послушно расслабил мышцы. Маленький шарик без особого труда вошёл внутрь, и Антон тихо ахнул.
— Хороший мальчик, — похвалил Арсений, не отводя камеры. — А теперь следующий.
Процесс был медленным и методичным. Каждый новый, более крупный шарик встречал небольшое сопротивление, но Арсений мягко настаивал, и Антон, постанывая, принимал их один за другим. Его стоны становились всё громче, когда внутри него оказывался четвёртый, а затем и пятый шарик. Он чувствовал, как они наполняют его, растягивая сильнее, чем когда-либо.
— Боже... — вырвалось у него, когда шестой, самый большой шарик, с нажимом проскользнул внутрь. Он был полон, невероятно полон.
Арсений замер, держа в руке конец бус с кольцом. Он снимал крупным планом, как натянутое колечко мышцы обхватывает шнур между шариками.
— Нравится? — его голос был хриплым от возбуждения. — Чувствуешь, как они сидят в тебе?
В ответ Антон лишь бессильно застонал, не в силах вымолвить и слова. Его тело было полностью во власти Арсения и этих игрушек.
Арсений с наслаждением наблюдал через объектив, как Антон дрожит, полностью заполненный и беззащитный. Идея пришла ему в голову внезапно, и она была слишком хороша, чтобы упустить.
— Ты выглядишь так соблазнительно, — его голос прозвучал низко и властно. — Но, кажется, не хватает последних штрихов.
Он отложил камеру на мгновение, чтобы его ладонь с размаху опустилась на правую ягодицу Антона. Звук шлепка громко прозвучал в тишине комнаты.
Антон вскрикнул от неожиданности и боли, которая тут же сменилась волной жара. Но самое удивительное было внутри — от резкого движения и напряжения мышц шарики бус сместились, создавая новый, непривычный и сводящий с ума напор на его внутренности. Он непроизвольно прогнулся, издав сдавленный стон.
— О, — Арсений поднял камеру снова, снимая его реакцию. — Тебе понравилось? Давай ещё.