Порождение зла

Жизнь в лесу, как всегда, была очень приятной. Се Лянь вроде не возмущался, но по его физиономии явно видно, что хотел бы найти какой-то домик, потому что и я, и он строители так себе. У него удачи нет, чтобы ничего не развалилось, я просто в этом деле рукожоп. Мне же крыша над головой была не сильно нужна, спать-то не надо — належалась на всю оставшуюся жизнь на кровати.

— Я пошел, — говорил он, останавливаясь на пороге сколоченной на скорую руку хижины. Закончили («мой муж», я в это время активно не мешалась) её недавно, так что на голову ещё ничего не успело свалиться.

— Не подбери ничего лишнего, — огрызалась я, точа свой любимый нож о камень. — В прошлый раз ты притащил полусгнившую лодку. Где мы будем хранить лодку, Се Лянь? В кармане? У тебя есть такие карманы большие?

— Она была в хорошем состоянии, — парировал он с тем самым непоколебимым спокойствием, что сводило меня с ума еще четыре века назад. — И могла пригодиться.

— Для чего? Чтобы сплавить по реке твою коллекцию разбитых горшков? — я взмахнула ножом, и лезвие ловко поймало солнечный зайчик. — Или чтобы я в ней рыбу ловила? Напомню, я демон, а не выдра.

Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Тогда я, наверное, сегодня поищу сети. На всякий случай.

— Ищи лучше новый черенок для лопаты, а то старый треснул, когда ты пытался выкопать тот «исторически ценный» наконечник стрелы.

Он кивнул с видом человека, принимающего к сведению важную государственную информацию, и скрылся меж деревьев. Я смотрела ему вслед, пока его спина не растворилась в листьях, а после улыбнулась.

«Всё-таки очень хорошо живется, когда тебе просто дают поворчать. Обожаю за это моего Се Ляня, но недолюбливаю советника Фан Синя… Хотя, во втором его образе было больше страсти у нас… Между нами тогда прям искры пылали, когда я подушки жгла».

Я шла по лесу, и лезвие выписывало в воздухе немые узоры. Оно счищало грубую кору с сухих веток для растопки; подрезало упругие стебли целебных трав, которые Се Лянь потом аккуратно сушил и раскладывал по горшочкам, и, конечно же, находило самые жирные, самые крепкие грибы, прятавшиеся под слоем хвои и прошлогодней листвы.

Это был мой урожай, моя добыча, радость, сладость… Не то чтобы нам отчаянно нужны были деньги (но это такое зло, которое нужно всегда, что смертным, что уже нет), но регулярные походы в ближайшую деревню на рынок стали нашим новым маленьким ритуалом. Я — «добрая собирательница с корзиной полной лесного богатства», он — мой «немного странноватый, но безобидный» муж (как нас называли жители ближайшей деревни; что во мне доброго увидели, даже не представляю), выменивали грибы и травы на муку, соль и иногда кусок хорошего мяса. Се Лянь ещё продавал свои «богатства» и не то, чтобы это вообще не приносило денег, иначе бы он это забросил, но значительно меньше, чем грибы.

Сегодня грибы особенно порадовали. Корзина наполнилась быстро: боровики, подосиновики, лисички — праздник прям. Я уже размышляла, не прихватить ли еще немного мяты для чая, как услышала знакомый шорох.

Се Лянь возвращался. Его мешок был, как обычно, набит под завязку. Из него торчали какие-то корни, кусок причудливо изогнутого дерева и, о боги, еще один старый, ржавый топор.

— Нашел, — произнес он с торжеством в голосе, водружая мешок на землю. — Отличный экземпляр. Ручка почти целая, лезвие можно наточить.

— Поздравляю, — сухо ответила я. — Теперь у нас есть два сломанных топора. Мы можем открыть музей никчемного железа.

— Этот получше, — он не обратил внимания на мой сарказм, с любовью разглядывая свою находку. — И еще кое-что.

Он запустил руку в мешок и вытащил оттуда… небольшой, идеально круглый камень с дырочкой посередине.

— Видишь? — он протянул его мне. — Глазок для удачи.

Я взяла камень. Он был гладким и холодным на ощупь.

— Ты веришь в удачу? Да у тебя же её нет, — я подняла на него бровь. — После всего, что с тобой произошло?

— Я встретил тебя, а это самая большая удача. А ещё я верю в символы, — поправил он меня. Его пальцы ненадолго коснулись моей ладони, когда он забирал камень обратно. — И в то, что иногда самые простые вещи могут ее принести. Держи.

Он снова протянул мне другой камень. Я взяла его, непонимающе глядя на него.

— Это тебе, — пояснил он. — Для… баланса. Чтобы твои походы с ножом были удачными и чтобы ты всегда находила дорогу обратно.

— Спасибо, — сказала я, и мой голос прозвучал чуть хриплее, чем обычно. Чтобы скрыть смущение, я повернулась к корзине. — Смотри, какой урожай. Сегодня на рынке нас примут как королей.

Он подошел ближе, заглянул в корзину, и его плечо коснулось моего. Мы стояли так несколько мгновений, плечом к плечу, в тишине леса, над корзиной полной грибов. Воздух между нами снова затрепетал от той самой невидимой искры, что пробежала между нами у реки. Она была тихой, но жаркой.

— Похлебка будет отменная, — наконец произнес он, и его голос был низким и теплым.

— Только если ты не добавишь в нее какой-нибудь свой «исторически ценный» корень, — огрызнулась я, но уже без прежней язвительности.

— Конечно-конечно, — сказал Се Лянь, улыбашись при этом.

Вечер опустился на лес, мягкий и бархатный. Мы сидели у костра, который разожгла я своей «магией». В котелке над огнем булькала та самая грибная похлебка, запах которой сводил с ума, хоть я и не могла в полной мере насладиться её вкусом.

Я сидела, поджав ноги, и чистила Дайкон для завтрашнего дня. Нож в моей руке двигался быстро и точно, сбривая тонкую кожуру длинной спиралью — хотя так не совсем правильно его чистить. Се Лянь сидел напротив, чиня треснувший черенок лопаты.

Тишина между нами была удобной, не нужно было ничего говорить. Мы просто были — он со своим черенком, я со своим ножом, и костер между нами.

Я закончила с редькой, отложила нож и потянулась. Мой взгляд упал на него. Огонь освещал его профиль, подчеркивая высокие скулы, складку концентрации между бровями. Он был целиком поглощен своим занятием, и в этот момент он был не бывшим богом, не советником, а просто мужчиной. Моим мужчиной.

Я поймала себя на том, что просто смотрю на него, и в груди заныло что-то теплое и острое одновременно. Это чувство было опаснее любого клинка.

Вдруг он поднял на меня глаза, словно почувствовал мой взгляд. Его глаза встретились с моими, и в них отразилось пламя костра.

— Что? — спросил он тихо, и его голос слился с потрескиванием поленьев.

— Ничего, — так же тихо ответила я, не отводя взгляда.

Он медленно убрал в сторону черенок, не прекращая смотреть на меня. Воздух сгустился, стал тягучим, как мед. Искра, пробежавшая днем, теперь разгоралась в целый пожар где-то глубоко внутри. Он потянулся через костер, его рука нашла мою, перепачканную землей. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и их тепло обожгло сильнее любого пламени.

— Ли Лин… — начал он, и в его голосе слышалось что-то новое, хриплое, нетерпеливое.

В этот момент из костра с громким, оглушительным хрустом выстрелила огромная еловая шишка. Она, раскаленная докрасна, взлетела в воздух, осыпая нас дождем искр, и с глухим стуком приземлилась прямо в миску с очищенным дайконом.

Мы вздрогнули и разом отпрянули друг от друга, как двое застигнутых врасплох подростков. На секунду воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь яростным шипением шишки в редьке.

А потом я рассмеялась. Смех заразителен, и через мгновение ко мне присоединился Се Лянь.

— Вот… вот твоя удача, советник! — выдохнула я, вытирая слезы. — Решила вмешаться в самый неподходящий момент!

— Это не удача, — он отдышался, все еще смеясь. — Это… напоминание. Что не стоит торопить некоторые вещи.

— Или предупреждение, — добавила я, с интересом разглядывая дымящуюся шишку. — Чтобы не переводили хорошие продукты.

Мы снова замолкли, но теперь смех все еще витал между нами, смывая остатки напряжения. Он снова потянулся через костер, но на этот раз просто чтобы убрать испорченную редьку.

— Завтра наловлю рыбы, — сказал он, и его глаза снова блестели весельем. — Взамен: обещаю, без взрывающихся шишек.

— Смотри, — пригрозила я ему пальцем, но уже улыбаясь. — А то нож у меня не только для грибов.

Он покачал головой, и в его взгляде читалась та самая, знакомая до боли, нежная покорность судьбе.

— Я предупрежден.

______________

Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

Донат на номер: Сбер - +79529407120