Глава 32
План был, как на удивление, безупречен. Пьяный от радости и спиртного город действительно стал слепым. Мы растворились в толпе, кричавшей здравицы в честь нового божества, как две капли грязи в бурной, мутной реке празднества. Я прижималась к Се Ляню, притворяясь хрупкой супругой, которую вот-вот затопчут, а он, мой «заботливый» советник, ограждал меня от самых развеселых групп, его лицо все еще сохраняло маску учтивой озабоченности.
Проскочив через самые людные улицы, мы свернули в узкую, темную аллею, пахнущую мочой и влажным камнем. Звуки праздника доносились сюда приглушенным, безумным гулом. Здесь было темно и пусто.
Се Лянь прислонился к стене, и его плечи наконец расслабились. Он глубоко вздохнул, и этот вздох был первым по-настоящему свободным звуком, который я слышала от него за все время во дворце.
— Получилось, — выдохнул он, и в его голосе слышалось невероятное облегчение.
— Еще бы, — фыркнула я, отряхивая свое платье от прилипших лепестков цветов и крошек от сладостей. — Если бы твоя карьера советника не задалась, ты мог бы стать гениальным организатором побегов, с небес-то два раза сбежал. Куда дальше, о великий беглец?
Он выпрямился, его глаза заблестели в темноте с новым, почти авантюрным огоньком, которого я не видела с тех самых пор, как мы собирали мусор.
— К реке.
И вот так, взявшись за руки, как два наивных подростка, сбегающих от родительской опеки, мы понеслись по темным переулкам Юнъаня. Берег в этом месте был действительно пустынен и крут. Внизу темной лентой вилась вода, подернутая рябью от праздничных фонариков, отражавшихся на другом берегу.
— Видишь? — торжествующе произнес Се Лянь, отпуская мою руку и делая шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть спуск. — Я же говорил. Все продумано до мелочей.
В этот момент его нога поскользнулась на мокром камне. С криком, без грации, совершенно не свойственной божеству, но это точно Се Лянь, он сделал несколько комичных, беспомощных шагов в воздухе, пытаясь удержать равновесие, а затем рухнул с обрыва в ледяную воду с глухим, неприличным всплеском.
Я застыла на месте, осознавая произошедшее.
— Всё было так романтично, — громко и четко произнесла я в ночь. — Вплоть до этого самого момента. Зато могу сказать точно, что тебя во дворце не подменили.
Снизу донесся какой-то булькающий звук, похожий на попытку что-то возразить.
— Подменили всё-таки? Ничего, можно и возврат оформить.
С глубоким вздохом я подошла к краю обрыва. Внизу, по колено в илистой воде, стоял Се Лянь. Его безупречные фиолетовые одеяния теперь представляли собой жалкое месиво, на его голове красовался аккуратный листок кувшинки, а выражение его лица было настолько интересным, что я расхохоталась.
— Ну что, — крикнула я ему, скрестив руки на груди. — Это тоже было частью твоего безупречного плана? Освежиться перед дорогой? Или ты решил проверить, насколько водонепроницаемы официальные одеяния двора Юнъани?
— Ли Лин… — его голос звучал хрипло и мокро. — Может, ты просто поможешь мне выбраться, а потом уже будешь отпускать свои едкие комментарии?
— О, нет, нет, нет, — я покачала головой, наслаждаясь моментом. — Мне слишком нравится эта картина. Великий бог — побежденный скользким камнем. Это надо увековечить в поэме. Я ее так и назову: «Ода о том, как советник Фан Синь принял ледяную ванну».
Он что-то пробормотал про «неблагодарных демонов» и «проклятую удачу», но все же начал неуклюже выбираться, хватаясь за скользкие корни и камни. Я, в конце концов, сжалилась и протянула ему руку, с трудом вытянув его на берег.
Он предстал передо мной во всей своей промокшей красе. Вода с него лилась ручьями, образуя большую лужу у его ног. Он дрожал от холода, а его обычно безупречные волосы слиплись и прилипли ко лбу и щекам. От него пахло тиной и поражением.
Я не сдержала очередной приступ смеха.
— Прости, — выдавила я слезами. — Ты просто так… беспомощно выглядишь. Как промокший кот, очень мило.
Он посмотрел на меня своими несчастными глазами, и я почувствовала, как моя демоническая черствость дает трещину. С вздохом сняла свой верхний плащ и набросила ему на плечи.
— Держи, а то трясешься так, что вот-вот зубы выскочат. И не смей простудиться. Я не собиралась всю оставшуюся вечность ухаживать за хлюпающим носом бессмертного.
Он закутался в плащ, и дрожь немного поутихла. Лянь смотрел на меня, и в его глазах, помимо стыда и досады, читалась какая-то странная, новая нерешительность.
— Спасибо, — пробормотал он. — И… извини. За… это, — он мотнул головой в сторону реки.
— Да ладно, — махнула я рукой. — Это даже к лучшему, теперь ты пахнешь свободой. И илом. В основном последним.
Мы стояли в тишине несколько мгновений.
— Ли Лин, — снова начал он, и его голос был тихим и серьезным. — Я… я хотел поговорить с тобой, но все время что-то мешало. То расследование, то уроки с Цаньцю, то эти дурацкие бульоны…
— Говори, — сказала я мягче. — Пока ты не превратился в ледышку и не начал хлюпать носом. Это сильно испортит эффект от любой речи.
Он глубоко вдохнул, собираясь с мыслями, выглядев при этом абсолютно жалко и трогательно.
— У меня все еще ужасная удача. Я все еще ношу с собой груз всех своих ошибок. И я, наверное, еще не раз упаду в какую-нибудь реку или навлеку на нас какие-нибудь неприятности. Но… — он сделал шаг ко мне, и его мокрая рука нашла мою. — Я хочу всё ещё жить с тобой, если ты не против…
Я смотрела на него — на этого великого, могущественного, абсолютно промокшего и несчастного идиота. На человека, который ради меня отказался от своего тщательно выстроенного убежища и снова бросился в пучину мира. Который только что упал в реку, пытаясь обеспечить нам побег.
— Во-первых, — сказала я, сжимая его холодные пальцы. — Твое заявление о чувствах немного портит тот факт, что с тебя течет вода и ты похож на утонувшую крысу. Это надо запомнить на будущее, романтика — это не твой конек.
Уголки его губ дрогнули.
— А во-вторых? — спросил он с надеждой.
— А во-вторых, — я вздохнула с преувеличенной досадой. — Похоже, мне придется согласиться. Кто же еще будет вытаскивать тебя из рек? Это явно моя кармическая обязанность на следующие несколько столетий.
Облегчение, которое отразилось на его лице, было ярче тысяч праздничных фонариков. Он не стал ничего говорить, просто потянул меня к себе, прижимая мокрую, холодную щеку к моей сухой.
— Я вся промокну, — пробормотала в его мокрые волосы, но не отстранилась.
— Зато теперь пахну тобой, — так же тихо ответил он. — А не илом.
Мы стояли так некоторое время, пока он не чихнул — громко и небожественно.
— Все, достаточно романтики на сегодня, — я отстранилась, стараясь сохранить суровость, но это плохо получалось. — Нам нужно развести костер и высушить тебя, иначе наш великий побег закончится горячкой с бредом.
Он кивнул, все еще не отпуская мою руку.
— Ладно, соберем хворост.
— Отлично. Только, ради всего святого, смотри под ноги.
______________
Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
Донат на номер: Сбер - +79529407120