Том 1: Глава 3. Тени на горизонте
Штаб-квартира Комиссии казалась холодной и безжизненной, несмотря на роскошные интерьеры и продуманный до мелочей дизайн. Мидория шагал по коридору рядом с Ястребом, ощущая на себе тяжелые взгляды камер наблюдения. За ним следили всегда. Он знал это, чувствовал затылком, кожей, даже дыханием - Комиссия не упускала его ни на секунду.
- Веди себя естественно, птенчик, - тихо произнёс Кейго, не поворачивая головы.
Изуку едва заметно сжал челюсти, его шаг оставался ровным.
- Я всегда веду себя естественно, - так же тихо ответил он, пряча напряжение за нейтральным выражением лица. В зале заседаний было слишком много людей. Все в одинаковых строгих костюмах, с одинаково пустыми глазами, за которыми пряталась тщательно отработанная маска безразличия.
- Ястреб, Турако, - голос главы отдела операций был мягким, почти доброжелательным, но в нём сквозило нечто жесткое, холодное. Деку показалось, что по позвоночнику пробежал ледяной укол. - Мы ожидаем от вас безупречного выполнения задания.
На экране перед ними загорелась карта города, на которой алели несколько красных точек.
- В городе активизировалась новая террористическая группировка, - продолжил представитель, сложив руки на столе. - Они называют себя «Коготь Свободы». Их цель - подрыв доверия к героической системе. Мы не можем позволить им разрушить порядок.
Изуку смотрел на экран, стараясь не выдать охватившую его тревогу.
- «Коготь Свободы»? - спросил он, добавив в голос едва заметную нотку скепсиса. - Что они сделали?
- Несколько атак на склады с ресурсами, распространение пропаганды, - равнодушно пояснил другой член Комиссии. - Мы должны нейтрализовать их до того, как они наберут силу.
Слово «нейтрализовать» застряло в голове Турако, словно осколок льда. Он знал, что оно значит. И знал, чем это обычно заканчивается.
- Поняли, задача ясна, - ответил Кейго, как всегда беспечно. - Всё сделаем в лучшем виде, как обычно.
Мидория опустил взгляд. В груди нарастал неприятный осадок, тяжелый, липкий. Он чувствовал, как что-то внутри него протестует, но слова Комиссии всегда были четкими и не допускающими возражений.